Глава 12 · ЗА ВСЕ ПРИХОДИТСЯ ПЛАТИТЬ

Мы с Демионом выскочили за калитку, пробежались по территории академии, сгоняли за ворота, но нигде не обнаружили даже намека на умертвия. Я металась перед потайным ходом и стенала:

— Что же нам делать? А? Куда они делись!

— Что делать, что делать! — устало отозвался Демион. — Предполагаю, умнее всего идти спать.

— Спать? А эти?

— Ну, во-первых, мы их уже не найдем. — Демион беспечно пожал плечами. — А во-вторых, может, калитку открыло ветром? Ну ведь могло такое чисто теоретически произойти?

— Очень теоретически… — скептически заметила я, и он кивнул, мигом помрачнев.

— Ты, конечно, права, — сказал он. — Но, согласись, завтра с ними кто-нибудь да столкнется. Главное, чтобы восставших умертвий не связали с нами. Значит, надо идти и ложиться спать.

— Вот и во всем-то ты прав. — Я закусила губу и задумалась, пытаясь сформулировать мысль. — Но, зная папу… Если информация дойдет до него, он ни за что не поверит в мою непричастность.

— Ты себе льстишь. Это академия магии, тут через одного такие затейники. Поверь. А потом, никто не исключает элемент случайности. Мало ли, фон магический был сильный. Вот и случилась оказия.

— Твои бы слова да папе в уши! — хмыкнула я, все еще сомневаясь. — Но аргументы Демиона не были лишены здравого смысла.

— Перестань, Касс! — отмахнулся он. — Если нам повезет, то ректор останется в неведении, а завтра мы быстренько упокоим тех, кто замурован в склепе, и постараемся найти сбежавших, если они, конечно, есть.

Доводы Демиона были сомнительными. Но он казался совершенно спокойным, и в итоге я поняла, что сейчас это единственное верное поведение. Мы уже начудили, устроили переполох и, вполне возможно, облажались. Теперь нет смысла дергаться, нужно идти к себе, ложиться спать и сделать вид, будто ничего не произошло. Поверишь в это сама — глядишь, и другие ничего страшного не заметят. Ну или не сложат два и два.

Немного успокоенная подобными мыслями, я следом за Демионом проскользнула в потайной ход, а в коридор академии вышла почти в хорошем настроении. Я умела настраивать себя на нужный лад и не печалиться по пустякам.

Наступила ночь, и академия опустела. Нам не встретился никто, кроме унылых призраков-охранников.

— До завтра, пошла спать, — сказала я у библиотеки и тут же получила насмешливо-скептический взгляд.

— В таком виде завалишься в комнату? — Демион посмотрел на меня как на умалишенную. — А как перед подружками будешь отчитываться? Да и воняет от тебя… я скажу.

— От тебя, думаешь, лучше?

— Не лучше, — согласился он. — Но я живу один, и это очень большое преимущество.

— И что предлагаешь? — Про себя я искренне позавидовала Демиону, так как тоже хотела бы жить без соседей. Особенно сегодня. Нет, девчонки, конечно, хорошие, но вопросов задают очень много.

— Ну… — прищурившись, протянул Демион. — Могу предложить тебе свой душ. Так, исключительно из благородства и по-дружески.

— Так мы друзья? — вполне искренне удивилась я, поймала пристальный взгляд и замолчала, испытав неловкость. Больше решила без надобности рот не открывать, но над предложением задумалась.

В словах Демиона имелся резон. К тому же до его покоев было намного ближе, если пробираться тайным ходом, чем до моей комнаты. Действительно, лучше привести себя в порядок, а не показываться девчонкам в таком виде. Сильнее всего пострадал плащ. Если застирать юбку, принять душ и выкинуть плащ, то в темноте я подозрений не вызову. Если же явлюсь в таком виде, как сейчас, Сильвена проснется и замучает вопросами. Нюх у пифии отменный. А может, и не спит она вовсе. Меня ждет.

Вот только как быть с Труселями? Если их увидит Демион, позора не оберешься. Но я же не собираюсь принимать душ с ним? От подобных предположений к щекам прилила краска, но я отогнала от себя неприличные мысли и сказала:

— Хорошо. Уговорил. — Я выдохнула. — Идем в твой душ.

— Как-то неоднозначно звучит! — ухмыльнулся он, но возразить я не успела, так как Демион повернулся ко мне спиной и стремительно направился в сторону библиотеки.

Я покорно двинулась следом, молясь, чтобы на нашем пути не встретился никто живой. С неживыми, правда, тоже пересекаться не хотелось. Насмотрелась за вечер до тошноты.

Видимо, мироздание отсыпало мне сегодня приключений предостаточно и на сей раз услышало мольбы. Мы с Демионом добрались до его покоев быстро и без происшествий. Что само по себе было странно.

— Можно выдохнуть спокойно, — сказала я, когда захлопнулась дверь. Плащ скинула на пол в прихожей.

Демион тут же брезгливо запихал его ногой куда-то под шкаф.

— Он так и будет там валяться? — удивилась я, но поднимать и перепрятывать не стала. Демион тут хозяин, ему виднее.

Хотелось упасть на диван, но я боялась, что после меня на светлой обивке останется грязное пятно, поэтому стояла как истукан в центре просторного холла, в который плавно переходила прихожая.

— Нет, конечно, не будет, — спокойно отозвался Демион. — Завтра с утра станут убираться — выкинут.

Заметив мой удивленный взгляд, маг расценил его по-своему и тут же добавил:

— Не переживай, никто стучать ректору не побежит. У меня работают неразговорчивые люди. Это ценное качество прислуги.

— Да я не об этом. Просто мы в комнатах все своими ручками убираем.

— Вот выучишься, рыжая, будешь в академии работать, а не грызть гранит науки, тогда и перестанешь убирать ручками, — самодовольно усмехнулся Демион.

— Упаси демоны! — отмахнулась я. — Студенты-то в чем виноваты?

Ночью в академии магии было непривычно тихо и пусто. По темным коридорам бродило только унылое эхо и неприкаянные призраки-охранники. Именно поэтому все важные отчеты ректор Арион фон Расс предпочитал делать после наступления темноты, в тишине и спокойствии. Без визгливых трелей секретарши, которая раздражала, правда, меньше, чем все ее предшественницы, вместе взятые, и которую пришлось уволить из-за глупого, неосмотрительного, но, признаться, соблазнительного поведения. Без наглых вездесущих студентов, от которых уже к обеду начинала раскалываться голова, и без толпы вечно всем недовольных педагогов.

Дел было великое множество. Например, выбитые магическим взрывом окна в старом крыле академии. Из-за двух недоразумений, случившихся на днях, консенсуса с советом магов достигнуть так и не удалось. А от этого страдал учебный процесс. В старом крыле есть хороший большой зал, который пришел в негодность. Маги-боевики теперь ютятся в общем спортзале, а это не только неудобно, но еще и опасно. Опять ведь что-нибудь подорвут и куда тогда девать всех остальных? На улицу? Так деревня близко, после весьма подозрительного дождя, случившегося в позапрошлом году, староста слезно умолял не допускать применения магии вне стен академии. И ректор его хорошо понимал и обещал принять все возможные меры.

Потом нужно пересмотреть расписание экзаменов. Хочешь сделать хорошо — сделай сам. Насоставляли так, что студенты снова на стену будут лезть, как только сессия придет! И еще эта чертова теория некромантии! Вот где взять толкового специалиста? Приходят одни тунеядцы, и через одного алкоголики. Нельзя таких допускать к детям!

Подумать над всеми насущными вопросами можно только ночью, а из-за этого — никакой жизни. Ни личной, ни общественной. Вон дочь родная, и то от рук отбилась!

Правда, сегодня Ариона фон Расса умудрились достать и здесь. Девичий истошный визг в час ночи в стенах академии непременно требовал вмешательства ректора, и он, ругнувшись, отшвырнул перо из крыла горгульи, посадил кляксу на важный документ и выскочил в коридор. Что бы там ни произошло, достанется всем — и виноватым, и нет.

Когда перед Арионом фон Рассом открылось зрелище, ночью переполошившее студентов, он, признаться, несколько подрастерял запал. За годы работы ректор видывал многое, но сегодня кто-то превзошел самые смелые выходки предшественников. И ректор даже подозревал, кто это мог быть. Хотя думать плохо о собственной дочери — это неправильно.

Растрепанная черноволосая девчонка в пижаме визжала и пыталась залезть на статую полуобнаженного мускулистого тролля, подаренную одним из выпускников в прошлом году. Спасалась студентка, судя по всему, от двух скелетов и еще одной верхней половинки умертвия, которые метались по коридору, натыкались на стены и походили на заблудившихся пьяниц, представляя собой зрелище одновременно жалкое и раздражающее.

Почему студентка привела это к его кабинету, Арион фон Расс в целом понимал, но разбираться с проблемами не хотел. Он рассчитывал поработать, а не разрешать разные внештатные ситуации.

Из коридора вылетели двое парней, вооруженных швабрами, но, заметив ректора, стушевались и отступили, намереваясь, видимо, сбежать.

— Что. Это. Такое? — медленно выговорил Арион фон Расс и ткнул пальцем в мертвяков, которые присмирели и теперь пытались подобраться ближе то ли к ректору, то ли к двери в его кабинет.

— Да мы-то откуда знаем? — дрожащим голосом начал рыжая заноза в заднице академии — Леон.

Этот паршивец даже Демиона переплюнул по отвратительности поведения и нахальности, чем вызывал жгучую ректорскую ненависть. Зато, в отличие от верещащей на уровне ультразвука девчонки и своего товарища, мог связно изъясняться. Это радовало. Не хватало еще вытягивать каждое слово из этих болезных.

— Что это делает в моей академии? — конкретизировал свой вопрос ректор.

— Мы шли к себе в комнату, — продолжил рыжий. Ректор поморщился, но решил не акцентировать внимание на том, что отбой был несколько часов назад. — А там это пугает горгулий на входе в библиотеку.

— И?

— И ничего… мы пошли дальше, а оно за нами увязалось, и вот… Риз испугало.

Откуда по дороге в комнату парней взялась неведомая Риз, ректор уточнить не успел, так как девчонка подала голос:

— Они рвались в комнату к вашей дочери! Сожрать, наверное, хотели!

— Вы магичка или кто? — ощерился фон Расс. Упоминание Кассандры в связи с мертвяками не понравилось. Он и так ее подозревал. — Никого они сожрать не могут. Так просто, мотаются без дела, потому что их кто-то неумный непонятно зачем поднял! Найду — выпорю!

— И что делать? — спросил Леон, оглядываясь на мертвяков с опаской.

— Сторожить! — рыкнул ректор. — Сейчас схожу за подмогой и выдворю их из академии.

— Как сторожить? — удивился Леон.

— Ну швабру-то ты взял, умник! Вот и карауль, чтобы из коридора не разбежались и пол-общаги не перебудили. И так уже шума наделали больше чем нужно! А ты! — Палец уперся в дрожащую травницу. — Найдешь мою дочь и передашь ей, что… — Ректор сжал зубы, видимо пытаясь сформулировать, что же Риз должна сказать Кассандре.

Девчонка не стала дожидаться и пискнула:

— А где ее искать?

— Предполагаю, у нее в комнате. Где же она может быть в это время?

— Да… — Голос студентки дрожал, а глаза бегали. — Только там.

— Или ее там нет и ты об этом знаешь?

— Есть-есть… — поспешно закивала головой побледневшая Риз, а ректор нехорошо сощурился.

— Что-то ты недоговариваешь! Ну да ничего. Сейчас все сам узнаю. В любом случае по нужному адресу иду.

Мне было крайне неловко принимать душ у Демиона. Было в этой ситуации нечто двусмысленное и вгоняющее в краску стыда. Я, конечно, девушка не самая скромная, но вот рядом с Демионом часто теряюсь. И Труселя во всем этом играют не последнюю роль.

К счастью, маг не делал попыток надо мной подшутить, просто выдал огромный халат и мягкое полотенце, показал, где включается горячая вода и стоит ароматизированное мыло, а после этого ушел, оставив меня одну.

Появилась возможность выдохнуть и оглядеться. Ванной тут не было, и вообще все помещение оказалось крохотным и походило на выдолбленную в скале пещеру. Небольшая раковина, выполненная из дикого камня и словно выступающая прямо из стены, и душ, стилизованный под водопад, а вместо шторки — нечто напоминающее спускающиеся с потолка лианы. Странно, но интересно.

Я скинула с себя грязную мятую одежду, шагнула в небольшое углубление в полу, напоминающее чашу, и открыла воду. На спину, плечи и голову обрушились мощные струи воды, разминая уставшее тело и расслабляя. Тут же запели экзотические птицы, и сходство с каким-нибудь тропическим раем усилилось. Я любила расслабиться в душе, а в последнее время — особенно сильно. Только здесь я могла побыть без Труселей, которые достали меня буквально до печенок. А еще под успокаивающими струями воды хорошо думалось о вечном и своей несчастной судьбе.

Я смыла грязь. Ароматное, пахнущее грушей мыло уничтожило запах мертвечины. Я была почти полностью счастлива, когда дверь в ванную комнату резко распахнулась и в помещение влетел перепуганный Демион. Я не успела даже взвизгнуть, только схватилась за полотенце и набрала полную грудь воздуха. Щелкнул засов, и прежде чем я успела возмутиться, маг метнулся ко мне и зажал рот рукой.

Было тесно и неловко. Спиной я прижималась к каменной стене, а впереди стоял Демион. От него меня отделяло лишь намокшее полотенчико, которым я успела прикрыться. Думаю, если бы не Труселя, тут же попытавшиеся материализоваться, я бы не успела среагировать, но перспектива опозориться оказалась сильнее, чем страх предстать перед Демионом голой.

— Там твой папа… — одними губами прошептал маг, не убирая руку от моего рта. Видимо, все еще не был уверен, что я не заору.

Он включил воду сильнее, игнорируя тот факт, что струи хлещут уже и на него. Платиновые волосы потемнели, упали серыми прядями на лицо, тонкая рубашка намокла, а я словно онемела и не смогла произнести ни слова даже после того, как он убрал руку. Было слишком тесно, соображать не получалось, полотенце промокло и почти ничего не скрывало, как и рубашка Демиона, Труселя, чтоб их, снова елозили — в душе рядом с мужчиной магический механизм сбоил. Этот момент папа не учел. Видя мое замешательство, Демион чуть слышно пояснил:

— Через секунду здесь будет твой отец. Я магическую следилку установил в коридоре. Мало ли, когда ректор нагрянет, а то случались… инциденты. Было неловко. Всем. Ну, кроме него, конечно. Скажи, он вообще способен испытывать неловкость?

— У тебя не заперто, что ли? — шепнула я, даже не сочтя нужным отвечать на замечание. Догадывалась, что вряд ли Демион ведет затворнический образ жизни, но вот подробности знать не хотела. И папин дурной характер обсуждать — тоже.

— Заперто. — Маг не настаивал. — Но, думаешь, твоего родителя это останавливает? Он любой мой замок вскрывает не глядя и без зазрения совести.

— А-а-а, — успела протянуть я, когда, будто в ответ на слова Демиона, хлопнула дверь и раздался недовольный папин голос, который заглушал даже шум льющейся воды.

— А не скажешь ли ты, хамоватый недомаг, где моя дщерь, которую я вверил тебе как самое ценное имеющееся имущество и слезно просил следить, чтобы она не безобразничала? А?

— Вообще-то я в душе и плохо вас слышу! — крикнул «хамоватый недомаг», а я скорчила скептическую мину.

Вряд ли папу это остановит, он не смущающаяся барышня — Демион сам на это только что сетовал, и я оказалась права.

— Так ничего, я сейчас загляну, спинку потру…

— Ну уж нет! — В голосе Демиона слышался неподдельный испуг, я и сама порядком струхнула, представив масштаб катастрофы, если сюда ввалится разгневанный родитель.

— А раз нет, отвечай, где Кассандра? И чем она занималась сегодня вечером?

— Вечером она сидела в библиотеке и готовилась к занятиям под моим пристальным контролем, — не моргнув глазом соврал Демион, а я затаила дыхание.

— Ага, то есть лоботрясничала, — сделал вполне логичный вывод папа. — А сейчас где?

— У себя в комнате. Я ее доставил туда перед отбоем.

— Ее там нет! А ты не знаешь, где она! — Голос сорвался на крик, и я съежилась. Плохо дело.

— Сейчас час ночи, — размеренно выдал Демион. — Я, конечно, мог бы пригласить ее к себе, но, предполагаю, в таком случае вы были бы совсем недовольны. А рабочий день у меня закончился. Так что извините.

— Рабочий день у тебя ненормированный! — сварливо отозвался папа, но хотя бы орать перестал. Видимо, задумался над словами Демиона. Впрочем, я рано успокоилась, так как родитель продолжил:

— Найди ее! А по дороге придумай достойное оправдание тому, что ты не помешал моей кровиночке поднять мертвяков, которые теперь бегают по моей академии и пугают моих студентов.

— Но… — Демион растерялся, а я едва сдержалась, чтобы не застонать. Иногда мне казалось, что у папы есть глаза и уши везде.

— Не пытайся отвираться! — Родитель снова повысил голос из-за двери. — Думаешь, я не узнаю отпечаток силы собственной дочери? Поэтому либо ты не углядел за ней — и виноват, либо помогал ей в этом безобразии — и виноват тем более! В любом случае, облажался, как и всегда. Я крайне недоволен, но общаться через дверь надоело! Хочу посмотреть в твои наглые глаза и выслушать объяснения. И от рыжей — тоже!

Дверь хлопнула, а я, выдохнув, сползла по стеночке. Даже порядком взволновавший меня Демион в мокрых рубашке и штанах сейчас перестал трогать. Да и собственный вид более не смущал. Мы находились на волосок от катастрофы, а сейчас, похоже, отделаемся стандартным нагоняем. Все остальное просто не важно.

Демион, кажется, чувствовал себя не лучше. Он отступил и прикрыл глаза.

— Пронесло, — резюмировал маг, и я кивнула.

— Теперь выметайся.

— Ага. Полотенце сухое принести?

Демион не пытался надо мной подшучивать или использовать двусмысленность ситуации, а значит, можно расслабиться. Больше, чем уже увидел, он не увидит, я тщательно прикрываю свой позор, да и не смотрит Демион на меня. Папа способен убить желание в любом самом страстном поклоннике. А мой охранничек изначально дал понять, что я ему не интересна, как только прикинул мой возраст. А уж узнав, кто у меня папа, даже подходить ближе чем на метр не будет. Только вот судьба нас сталкивает и помещает в двусмысленные ситуации. Такие, как сейчас. Игнорировать сложно.

Демион, вопреки моим ожиданиям, не вышел за дверь, а начал стягивать через голову намокшую рубашку. В ответ на недоуменный взгляд ответил сварливо:

— Ну а что ты хотела, Кассандра, предлагаешь идти так? С меня вода ручьями течет. Если стесняешься, можешь закрыть глаза, я же не заставляю тебе подглядывать.

Я честно хотела не смотреть и себя не смущать лишний раз, но не смогла. Любопытство победило скромность. Пока Демион, повернувшись спиной, стаскивал через голову мокрую рубашку, Труселя сжимались, превращаясь в броню. Я закусила губу и наблюдала за магом, не отрываясь. Он же видел меня в одном куцем полотенчике? Почему бы мне не понаблюдать за ним?

Сильные плечи, гладкая загорелая кожа, на которой блестят капельки воды, словно крохотные бриллианты. Демион был удивительно хорошо сложен. Классическая фигура с широкими плечами, узкой талией и ямкой вдоль позвоночника, зажатого мышцами спины. По этому углублению хотелось провести пальцем.

К щекам прихлынула кровь, дыхание перехватило, и я все же зажмурилась, когда Демион начал стаскивать штаны. Видеть больше, чем уже увидела, я была не готова.

— Надеюсь, тебя впечатлило представление! — хрипло сказал он, видимо, поворачиваясь, и с насмешкой добавил: — А ведь и правда глаза закрыла! Ты меня удивляешь, Касс. Можешь открывать, я накинул на себя халат. Сейчас принесу еще один и полотенце. Кто бы мог подумать, что ты — скромница? А так сразу-то и не скажешь!

— Вон пошел! Нахал! — беззлобно фыркнула я и все же открыла глаза, чтобы узреть удаляющийся из комнаты махровый халат. Интересно, когда успел исчезнуть сам Демион?