Глава 23

Карина в этот раз проснулась одна, могла бы порадоваться — вот она, свобода. Но почему-то ни радости, ни удовлетворения не ощутила. К тому же окно открыто, холодные потоки воздуха неприятно настудили комнату.

Сегодня конвент, а Аморина нет. Ну класс. Придется с нервяком справляться самой.

Она проковыляла в ванную, привела себя в порядок, вернулась обратно. Примерно пол часа ушло, чтобы выбрать наряд.

Что положено надевать на драконов конвент? Деловой костюм? Пышное платье, а-ля Ильмия? Или коктейльное в обтяжку, как у Лаварии?

Остановилась она на зеленом платье фасона между коктейльным и придворным, элегантное, но подчёркивает все, что нужно, при этом не вульгарное.

Облачившись (причем сама, без помощи Аморина. А с это шнуровкой попробуй справиться!), она обула мягкие туфли под него и принялась воевать с волосами.

Волосы не слушались, торчали, не ложились (как здесь живут без средств для укладки — вообще не понятно). Все это время Карина не переставала повторять про себя заученные фразы из учебника по драконистике. Какие виды бывают, в каком году подписали декларацию Агариносов, каковы естественные зоны обитания драконов, виверн, василисков…

Это все клубилось беспорядочным кроем в голове, и в какой-то момент Карине показалось, что она с треском провалит конвент. Прав Аморин — она слишком не подготовлена, слишком мало знает. Но ничего не поделать.

Аморин.

Где же тебя носит, милый сердцу дракон…

Карина тряхнула головой. Нашла время, когда распускать розовые сопли. Соберись.

Едва додумала, как дверь распахнулась и в комнату, словно ураган влетел Аморин.

Попомнишь дракона — вот и он.

Глаза горят голубым, лицо решительно, дышит часто, будто три раза стометровку пробежал. Карина невольно залюбовалась — даже в таком растрёпанном виде он до стона привлекательный. Ну почему у неё всегда колени становятся ватными, когда он на неё смотрит? Почему ей так хочется его… хочется быть с ним…

Безумие какое-то.

Но вслух сказала:

— Ты чего?

Тот не ответил, только метнулся к прикроватной тумбочке и вынул оттуда массивную книгу в кожаном переплете.

Затем в один прыжок оказался рядом, какой-то всклоченный и возбужденный.

Она буквально ощущала на себе его взгляд и все в ней откликалось на него. Каждая клеточка, каждая частица тянулась к нему и, на секунду показалось, что он сам тоже к ней тянется. Не может мужчина, который смотрит на женщину так, быть к ней равно душным.

Тем более, после всего, что было.

Он наклонился к ней, осторожно, будто боится напугать (а в данный момент он действительно немного пугает), Карина ощутила его тёплое дыхание, жар его тела.

— Кари… — как-то болезненно произнес он и едва ощутимо прикоснуться пальцами к ее щеке.

От этого какого-то робкого движения по ее телу понеслись молнии. Да что же это такое…

Надо как-то держаться.

Карина сглотнула пересохшим языком и спросила, не сводя с него взгляда:

— Что-то случилось?

— Нет, — неуверенно ответил Аморин. — То есть да, в смысле нет, не случилось. Просто мне нужна твоя помощь.

Карина чуть не взвыла от досады — снова дела. Снова ему нужна помощь, а совсем не она сама. И что? Она согласится? Да что она себя обманывает…

Но ответить не успела — в дверь постучали. Аморин тревожно зыркнул в сторону.

— Адептка Алиум, — раздался голос магистра, — я прибыл за вам на конвент.

Аморин искренне выругался под нос каким-то дикими словами на корявом языке, но Карина все равно вспыхнула, чувствуя, что словечки там те еще.

— Долбаные аспиды! — прошипел дракон. — Почему сейчас!

Карина осторожно заметила:

— Так сегодня конвент…

— Знаю! Но все так не вовремя!

Он несколько мгновений стоял рядом в опасной и волнующий близости от неё, Карина все больше ощущала, как слабеют колени, как хочется просто отдаться ему и будь, что будет. Но какая-то частичка трезвости все же не давала провалиться в пучину вожделения.

— Надо открыть, — напомнила она чуть охрипшим голосом, спустя некоторое время.

— Да… — рассеяно отозвался Аморин и, наконец, оказался у дверей.

Когда распахнул, магистр Радэус вошёл чинно и важно, как и полагается магистру. Карину окинул оценивающим взглядом и довольно кивнул.

— Вы очень правильно подобрали наряд, — сказал он. — Достаточно торжественно для конверта и в меру сдержанно.

— Надеюсь, — отозвалась Карина, косясь на Аморина, который стоит мрачный возле дверей.

Магистр оглянулся так, будто только что его заметил и произнес:

— О, адепт де Нэвариус, раз вы здесь, тогда вопрос с транспортировкой адептки Алиум решен.

— В каком смысле? — не понял Аморин, все еще хмуро и отрешенно глядя на Карину.

Матушки-батюшки, даже сейчас, напряженный, почему-то злой, нервный, он кажется привлекательным. Карина сама себя не понимала. Наверное, все дело во влюбленности. Когда влюблен — объект кажется идеальным, ему прощаются любые огрехи ошибки. Это потом они начинают раздражать, когда романтика проходит. Но, странное дело, она видит его таким, какой он есть, с недостатками (кто будет спорить, Аморин довольно самолюбивый и местами властный) и достоинствами. Видит довольно четко.

Но все равно принимает.

Может, это что-то отличное от влюбленности? Что-то больше?

Но как это возможно?

Магистр, тем временем, прошелся по комнате и остановился у окна, оценивая его, как драконий инспектор — достаточно ли широкое, хватает ли высоты. Потом удовлетворенно кивнул и сказал:

— Как вы помните, на конвент назначены две участницы. Но адептка Бантор была утверждена давно, а вы, адептка Алиум только неделю назад. Поэтому вопрос с вашей транспортировкой был слегка усложнен. Но потом я вспомнил — вы ведь невеста адепта де Нэвариуса. Следовательно, обязанность за вашу перевозку можно смело переложить на него. Вы ведь не обладаете даром превращения в драконью ипостась, я верно понимаю?

При словах, что Аморину придется везти ее на конвент, дракон, наконец, пришел в себя. Взгляд стал какой-то совсем жгучий, но он так ничего и не сказал. Карина нервно сглотнула и ответила магистру:

— Не обладаю.

— Вот и прекрасно, — удовлетворенно произнес тот. — Жду вас через пол часа у главных небесных ворот. Возьмите все необходимое, но не много. На месте все есть.

После чего так же величественно и важно удалился, оставив дверь открытой.

Аморин явно хотел что-то сказать, спросить. Но сейчас у Карины не было времени. Злить магистра Радэуса она точно не хотела, а полчаса оказалось невыносимо мало, чтобы собрать в дорогу все, что нужно. Особенно когда не знаешь, где что лежит.

Карина металась по комнате, собирая какой-то саквояж, который с барского плеча выдал Аморин, спотыкалась, нервно бубнила заученные из учебника фразы. Вот ее угораздило её вляпаться в это все. Невеста, адептка… Еще и влюбилась.

Аморин в какой-то момент оказался совсем рядом — помогал ей запихнуть какие-то вещи в сумку (Карина сама не понимала, зачем их берет, видимо стресс). Она в который раз ощутила от него волну желания, жгучую, яркую, как сверхновая.

Матушки-батюшки… Что же с ней делается…

Спустя минут двадцать они выбежали из комнаты и бросились по бесконечным коридорам Шэона по только Аморину известному пути. На ее вопрос, почему не прилететь к этим вратам напрямую, дракон сказал, что это неуважение к магистру. Пришлось довольствоваться этим.

Наконец, когда Карина уже задыхалась от беготни (а в этом платье особо-то и не побегаешь. Кто вообще придумал такую одежду. Ах, да, она у же возмущалась по этому поводу), они выскочили к широкой площадке, больше похожей на пасть огромной пещеры изнутри.

Отсюда видно безоблачное небо, вдалеке молчаливо поблескивают снежные верхушки гор. На самой площадке собрался народ — целая толпа. Все разодеты, как на праздник.

Карина проговорила, пытаясь отдышаться и хватаясь за грудь:

— Ого… это чего они тут…

— Вас провожают, — коротко ответил Аморин. — Давай, вон туда.

Прежде, чем Карина успела понять — куда, дракон цапнул ее за руку и потащил через толпу в сторону края.

Идея ей не понравилась, от слова совсем, но на попытки упираться Аморин пригрозил:

— Будешь возмущаться — возьму на руки.

Пришлось смириться. Нет, ей очень хотелось оказаться в его объятиях. Но не здесь, не на глазах у этой разномастной толпы драконов, виверн и василисков, которые и так провожают их многозначительными ухмылочками и взглядами, мол, мы знаем, что вы помолвлены, знаем, чем вы там занимаетесь.

На краю их ожидали магистр Радэус и василиска Сальвия Бантор. Если магистр все в том же фиолетовом одеянии, то василиска в платье нежно-персикового цвета в пол, каком-то странном, будто вообще ничего не весит. В руках небольшой саквояж.

Она окинула Карину сдержанным взглядом, оранжевые глаза сверкнули.

— Доброго утра, — сухо произнесла она.

Карина сдержанно кивнула и попыталась улыбнуться, но в этот момент взгляд упал за край обрыва, и от лица отлило тепло. Как же высоко! Матушки-батюшки! Почему эта академия на такой жуткой верхотуре?!

— И тебе, — наконец выдавила она, когда Аморин незаметно пнул ее в бок, мол, невежливо не отвечать.

Магистр напряжения не заметил или сделал вид, что не замечает. Развернувшись к остальным, принял торжественную позу и, заложив руки за спину произнес громко:

— Адепты академии Шэон! Сегодня праздничный день. Целых два представителя Шэона отправляются на конвент интеграции драконовых видов. Как вы успели заметить, в этом году это девушки, тогда как прежде на конвент допускались только представитель мужского пола. Это значит, что мир не стоит на месте, заветы великого короля Агариноса выполняются. Надеюсь, наши представители достойно проявят себя на конвенте и принесут еще большую славу Шэону. Слава огненной Илире!

Толпа адептов грянула одобрительными аплодисментами и криками. Под которые василиска Сальвия развернулась к краю обрыва. В этот момент Карина поняла, почему платье показалось ей странным.

Она никогда не могла зафиксировать момента превращения из одной ипостаси в другую, а теперь на ее глазах платье то ли впитывалось в тело Сальвии, то ли видоизменялось вместе с телом. Девушка росла, перетекала сама из себя, как волшебная ртуть, обретая новую форму, покрываясь золотистой чешуей. Потом появились крылья, вытянулся хвост, голова чем-то стала напоминать птичью, и в конце концов большая золотистая василиска пробежала на двух когтистых лапах и, оттолкнувшись, в несколько взмахов поднялась в небо.

Карина засмотрелась — все-таки красиво.

Потом Аморин подтолкнул ее к краю.

— Теперь мы, — сказал он и скинул рубашку.

Затем так же стремительно изменил форму. Карина смотрела на него во все глаза — теперь она понимала, что эти штаны в человеческом виде, каким-то магическим способом присоединяются к нему, наверное, чтобы не терялись.

Она уже видела его в драконьем облике. Но сейчас, наконец, смогла насладиться.

Он прекрасен.

Значительно больше василиски, горящая голубым чешуя, острые шипы на голове и спине. И огромные, словно гигантские кожистые паруса, крылья. Он смотрел на нее большим голубым глазом с вертикальным зрачком, а Карина с каким-то жутким стыдом и оторопью ощущала, что желание к нему только усилилось. Сейчас, когда он перед ней в драконьей ипостаси, честный и открытый, ей еще больше хочется к нему прикоснуться…

Ох… Это когда-нибудь кончится?

— Вперед, — скомандовал магистр, делая пригласительный жест и указывая на дракона.

Аморин согнул лапы и опустил крыло, чтобы она могла спокойно забраться.

Карину затрясло. Она думала, что полетит так же, как в тот раз, когда он поймал ее, в надежных и крепких лапах Аморина. Но лететь верхом — это же совсем другое дело! Ей придется держаться, придется… да блин. Это же верхом на драконе!

— Не бойся, — произнес Аморин мысленно, и посмотрел на нее как-то многозначительно своим огромным голубым глазом. — Ты ведь слышишь меня, правда?

— Слышу, — отозвалась Карина, но бояться от этого меньше не стала.

— Я так и думал, — еще более неоднозначно ответил Аморин. — Поднимайся. И повторяю — не бойся. С тобой ничего не случится, пока ты рядом со мной.

И Карина стала подниматься.

Ее трясло, ноги не слушались, казалось, все смотрят на нее и только и ждут, когда она оступится и свалится с крыла, некрасиво задрав ноги. Хотя, вообще-то все действительно смотрят.

Когда она залезла и села верхом, словно на лошади, только огромной, разместившись между двумя широкими гребнями, как в седле, между ног стало совсем горячо. Она же сейчас прижимается самым интимным место к его спине!

Блин… Почему никто не сказал, что ее это будет так заводить…

Аморин захрипел, фыркнул, тряся головой и заставляя магистра спешно отойти.

— Готова? — спросил дракон.

Карина не была готова — все тело буквально заискрилось изнутри, внизу живота росло возбуждение, грудь налилась так, что соски выступили на ткани платья. Ее всю окатывало жаром, дыхание участилось. Черт… Да что с ней… Ей невыносимо хотелось близости с ним, и это не имело никакого рационального объяснения.

Собрав все силы, она все же ответила хрипло:

— Готова.

В тот же момент Аморин совершил прыжок и сиганул в пропасть.