Глава одиннадцатая, или Как я познакомилась с мастером Дэрот

Лекарское дело прошло сравнительно спокойно: мы писали лекцию под диктовку, даже особо не погружаясь в практическое изучение поднятых вопросов. Мастер Юго — совершенно спокойный, даже флегматичный мужчина — сообщил, что прежде чем всерьез заниматься таким важным делом, как лечение живых существ, надо наработать себе теоретическую базу. Слушать его было действительно приятно: размеренная речь, умение делать акценты на самых важных вещах. И каково же было мое удивление, когда к концу занятия я поняла, что запомнила почти каждое слово, что он говорил.

Когда я вошла в кабинет, в котором должно было проводиться занятие по некромантии, меня тут же накрыло беспокойством. Атмосфера тут стояла гнетущая, и интуиция подсказывала, что гнетущей она была с чьей-то магической руки. Будто бы кто-то нагнал в комнате чары, возбуждающие подобные настроения у обучающихся.

Да и пахло тут странно. От приторно-сладкой вони кружилась голова. При этом сам кабинет был светлым и чистым, у привычной учебной доски стоял вытянутый стол, покрытый темно-бордовой скатерью с бахромой на углах, у окон стояли диковинные цветы и деревца. Вдоль стен висели портреты разных магов, вошедших в историю. Тут можно было встретить и самого святого Клотильда, и других магов, чьи лица казались мне знакомыми.

— Что-то мне нехорошо, — пробормотала Лилита, с которой мы вместе сидели в первом ряду. Влат с друзьями привычно ушел на задние Девушка побледнела, она не отрываясь смотрела на высокий стол со скатертью.

— Вряд ли мы в первый семестр перейдем к серьезной практике, — шепотом ответила ей я. — Может, как раз успеем пообвкнуться.

— Вряд ли… — она то ли повторила, то ли поспорила со мной. Я даже спросить не успела, как в кабинет вошел мастер некромантии. Высокий мужчина с прядями светлых, едва ли не седых, волос на плечах. Одет в темную одежду, на лацканах пиджака множество пока неизвестных мне рун-оберегов.

Широкий шаг, идеально прямая осанка и цепкий, пронизывающий насквозь взгляд. Он осмотрел всю аудиторию и встал подле стола, чуть опираясь на него, сложил руки на груди. У меня аж дыхание перехватило от густой атмосферы нагнанного ужаса.

— Мой имя — мастер Дэрот, — громко произнес он. Тут же добавил: — Вряд ли вам пригодится мое имя для того, чтобы выжить, но студенты почему-то очень любят первым вопросом спросить именно это.

Он замолчал. Если бы по аудитории летала муха, мы бы это обязательно услышали — настолько тихо тут стало. Вот только даже обычно жужжащее насекомое где-то притаилось, побоявшись привлечь лишнее внимание преподавателя.

— Я буду вести у вас общий и специальные курсы по некромантии. Наш семестр будет разделен по темам, с которыми вы можете ознакомиться в учебнике. Не вижу никакого смысла делить наши занятия на теорию и практику. Не знаю еще ни одного некроманта, который сумел выжить с конспектом в руках лицом к лицу с личом.

Еще один взгляд. На мгновение мне показалось, что на мне он задержался чуть дольше, чем на других студентах.

— Сразу перейдем к делу, что находится под этой тряпкой? — он коснулся указательным пальцем ткани, которую я приняла за скатерть.

— Стол?

— Книги?

— Завтрак?

Со всех сторон послышались предположения.

— После такого завтрака я бы вам настоятельно рекомендовал прополоскать рот в формалине. А заодно и внутренности. Трупоедство — это самая настоящая болезнь, — сухо заметил он, снимая со “стола” ткань. Перед нами тут же предстал совершенно прозрачный короб с лежащими внутри странными объемными тряпками.

Я отвлеклась на секунду, моей спину коснулся сосед сзади и шепнул:

— Тебе передали.

Протянул сложенную в два раза записку.

Взяла ее в руки с опаской, с такой же опаской и развернула.

“Сколько ты стоишь, Клэр Тибор?”

И снизу приписка, другим почерком:

“Меня тоже интересует”.

Я вспыхнула. Темное пламя внутри не заставило себя долго ждать, вырвалось наружу, покрыв легким покалыванием все тело. Блин! Опять! Я снова наблюдаю за собой будто бы со стороны… Как же не вовремя. Так, вдох-выдох…

— Студентка за первой партой, раз мои занятия вам настолько не интересны, может, вы продемонстрируете всему потоку свои несомненно великие познания в некромантии?

Я запоздало сообразила, что обращаются именно ко мне. Поняла лишь когда темная часть меня встала и направилась к стеклянному коробу.

— Это всего лишь труп, — я-не я презрительно передернула плечами. А вот настоящая я, наблюдающая за всем со стороны, ощутила дурноту. Старалась отключиться от лицезрения открытых внутренностей и потемневшей плоти.

— Да что вы говорите, — с холодной усмешкой протянул мастер Дэрот. — Это почти нереально — понять, что на занятии по некромантии будет труп. Может, вы еще сможете определить, из-за чего он стал трупом?

— Это не магическое вмешательство, — тут же ответила темная сторона меня. Я ощутила, как с моих пальцем соскальзывают щупальцы магии. — Перед смертью был сильно поврежден мозг. Может, травма головы.

Мастер Дэрот глянул на меня совсем другим взглядом, более заинтересованным. Точнее, не на меня, а на мою магию — я почувствовала, будто от моих-не моих щупалец будто отрезают крохотный кусочек.

— Очень поверхностно, студентка?..

— Клэр Тибор, — темнота начала сходить на нет. Вязкий кокон тумана начал рассеиваться.

— Очень поверхностно, Клэр Тибор, — припечатал мастер Дэрот. — Вы не назвали ни время смерти, ни предмет, которым был нанесет удар, ни пол, ни наличие в нем магии. Отвратительно.

Я удивилась, но лишь мысленно. Признаюсь, без помощи темной половины меня я бы не справилась.

“Я могу быть полезной”, — эхом пронеслось в голове, и по коже поползли мурашки. “Но только если ты будешь давать мне больше возможностей”.

После второй фразы темнота схлынула, я осталась наедине с самой собой. И первая ошибка, которую я совершила, я вновь глянула на останки человека, лежащего в стеклянном коробе. В этот же момент живот скрутило, я успела лишь пробормотать:

— Простите, пожалуйста, мне нужно выйти.

И со всех ног бросилась в коридор, искать ближайшую дамскую комнату.

Возвращаться обратно ой как не хотелось. После тесных объятий с унитазом, единственное, на что я была способна — залечь под одеялом и никуда не выходить. Я изо всех сил старалась избавиться от тех образов, что всплывали в голове. Труп, блин! Самый настоящий труп!

Как вообще сознательно можно пойти на специализацию некромантии?! Еще и эта темная сторона. Как мне с ней себя вести? Позволить брать над собой верх, попробовать договориться или прибегать к магической медитации, чтобы полностью избавиться от этого непонятного подселенца. И где вообще можно найти информацию о таком? Представляю, как я подхожу к этому “милой” библиотекарше и прошу ее помочь с подбором литературы.

Я замерла перед дверью в кабинет, где проходила некромантия.

“Могу помочь” — насмешливым эхом пролетело в голове.

— Ну уж нет, — процедила сквозь зубы. Сама справлюсь.

Постучала и после этого толкнула дверь.

— Прочистили желудок, студентка Тибор? — почти тут же преподаватель обратился ко мне. Ну что, неужели так сложно было сделать вид, что ничего не произошло?!

К щекам прилил румянец.

— Может, в таком случае продолжим? — еще один вопрос, который довел до паники.

— Мастер Дэрот, а можно я, пожалуйста? — я увидела руку бледной Лилиты. Она сочувствующе на меня посмотрела, кивнула каким-то своим мыслям. — Мне бы тоже хотелось испытать свои знания в сфере некромантии.

— Студентка?..

— Лилита де Борн, — тут же ответила она.

— Де Борн, значит, — мастер Дэрот усмехнулся. — Что же, если вы умеете не только крестиком вышивать да чаи гонять, то прошу, как говорится, к нашему шалашу.

Он развел руки в приглашающем жесте.

— А вы, студентка Тибор, присаживаетесь на место. От второго прочищения желудка вас избавила ваша подруга.

Было бы что чистить. Сколько я не ела? Уже больше суток точно. Завтрак прошел за неприятными новостями, до ужина я не докатилась… А желудок я прочищала исключительно от желчи.

Лил осторожным шагом направилась к трупу. Было видно, что ей не очень-то хочется участвовать в подобном занятии. И только сейчас до меня дошло, что направилась она на это безумство только чтобы защитить меня.

— Это труп мужчины правильного телосложения, — тихо начала она. — Верхние конечности лежат вдоль тела, нижние конечности вытянуты. Одежда на теле рубашка без рукавов, простые брюки грубого кроя. Рубашка сверху пропитана кровяными выделениями, не хватает нескольких пуговиц. Судя по характеру торчащих ниток, их выдрали. На шее замечены точечные синяки…

Я старалась не вслушиваться. Все те подробности, о которых говорила Лил, яркими картинками втискивались в голову. Лишь спустя секунд десять мне удалось хоть как-то абстрагироваться.

— Недурно, студентка де Борн, — произнес мастер Дэрот. — Сразу видно, что вы из категории универсалов-теоретиков. На поле боя такие долго не живут, но даже за этот короткий срок успевают сослужить добрую службу. Остальным… Запомните раз и до маразма, некромантия это вам не взмахнул рукой, щелкнул пальцами и призвал зомби, чтобы раскинуть картишки. Прежде чем кого-то призывать, вам нужно понять не только цвет трупных пятен и их расположение, но и характер смерти. Как вы считаете, кто охотнее будет вам служить? Человек, умерший насильственной смертью или тот, кто ушел из-за болезни?

В кабинете повисла тишина.

— Это не праздный вопрос, студенты, — резко выдохнул он. — Так кто? Может вы, студентка Тибор, сможете ответить?

— Тот, кто умер из-за болезни? — наобум ответила я первое, что пришло в голову.

— Неправильно, студентка Тибор. Тот, кто умер насильственной смертью. Может, попробуете включить мозги и поразмышлять почему именно так?

Мне жутко хотелось закричать: “Ничего я не знаю, отстаньте от меня, пожалуйста”, но я понимала, что так нельзя. Это проявление слабости, истерика, отсутствие знаний. И в последнем виновата исключительно я.

— Может быть, из-за того, что человек, умерший насильственной смертью хочет отомстить тому, кто это сделал. Таким образом у воскресшего трупа появляется мотивация, — произнесла неуверенно.

Мастер Дэрот на одно мгновение нахмурился, а затем вдруг разразился оглушительным смехом.

— Мотивация? У трупа?!.. — сквозь смех переспросил он. — Мимо, студентка Тибор. У трупа не может быть мотивации кроме служить тому, кто его призвал. Это базовый закон некромантии, который прописан на титульном листе учебника. Вы его вообще не открывали?

— Открывала, — я поникла.

— Но, видимо, сразу же и закрыли. Домашнее задание всем студентам, создать сравнительную характеристику низшей призванной нежити по критериям…

Он начал диктовать, и я поспешно начала записывать. Ну уж нет, я больше не ударю в грязь лицом. Я выполню это задание так, чтобы вообще было не к чему придраться.

Когда обе пары закончились, я чувствовала себя выжатой как лимон. Перед внутренним взором мелькали мушки, в теле слабость, живот крутило от желание что-нибудь съесть. И уже было не так уж и важно, что последние три часа мы провели в аудитории с трупом, это ощущение слишком быстро притупилось.

— Мы ненароком вошли в категорию любимчиков мастера Дэрота, — чуть ли не с болезненным стоном протянула Лилита.

— Любимчиков? Боюсь тогда представить, что происходит с теми, кого он не любит, — заметил Влат. Я с ним мысленно согласилась. Мы шли по коридору в сторону столовой.

— Судя по тому, что я слышала от сестры и ее приятелей, мастер Дэрот именно от любимчиков всегда требует дополнительных знаний, постоянно спрашивает на своих занятиях и всячески испытывает на стойкость.

— Это, кстати, чистая правда, — раздался позади радостный голос Вилберна. Он поравнялся с нами. — Я вошел в категорию его любимчиков только ко второму курсу, но ох как мне пришлось постараться. Зато мои знания ничуть не уступают знаниям тех, кто уже выпустился. Так что вам ну очень повезло.

— Да уж, повезло, как утопленнику, — пробормотала я.

— Утопленника он вам пригонит на экзамен, — хихикнул Вил. — Это его любимая тема, это уже на протяжении десяти лет происходит. Все заранее знают, что будет утопленник, но все равно львиная доля студентов не могут сдать экзамен.

— Я уже очень хочу, чтобы эта неделя закончилась, — мрачно призналась я. — Уже давненько не чувствовала себя такой выжатой.

— Ох, Клэр, не хочется попирать твою веру в то, что за один день мы успеем отдохнуть, но… но не успеем, как ни крути, — настроение у Лил тоже было безрадужным.

— Открою вам еще один секрет, — серьезно произнес Вил. — После каждого занятия по некромантии мы будете себя чувствовать таким вот образом. Пока… пока не поймете, что за чары он накладывает на комнату. Если поймете и сможете их развеять именно для себя, считайте, что будете сдавать экзамен в упрощенной форме. Правда даже в упрощенной форме не все сдают…

— Что за чары? — оживленно поинтересовался Влат. — Признавайся.

— Увы, — Вил развел руками. — Не могу. Если мастер Дэрот об этом узнает, то плакала моя дипломная работа.

— Ой, да он не узнает, — Влат широко улыбнулся, попытался прибегнуть ко всему своему обаянию. — Мы ему точно не скажем.

— У мастера Дэрота везде есть уши. — Старшекурсник снизил голос до заговорщецкого шепота. А после перевел тему: — Как думаете, что сегодня на обед?

— Мне кажется, я съем даже переваренные подошвы от ботинок, — все так же безрадостно произнесла я.

Но, к счастью, на обед никаких подошв не предлагали. Похлебка сомнительного внешнего вида, кривые котлеты и вареный картофель. Выглядело все это не шибко аппетитно, но вот на вкус…

— Итак, у меня есть несколько подозреваемых, — начала я, утолив первый голод. Ребята перевели на меня удивленный взгляд, но почти тут же поняли, к чему я это говорю. — Первый — принц. Он один из первых, кто узнал по каким-то своим связям о том, где я работала. И первый, кто посчитал, что я действительно торговала телом. Вторая подозреваемая — Кристин де Форт, моя соседка по комнате. Она залезла в мой ящик и прочитала письмо, которое я писала тетушке Марго — хозяйке дома удовольствий. И третья… мастер Ритофф.

— Мастер Ритофф? — удивленно выдохнула Лил. — Если первые два варианта действительно… То вот с ней.

— Подожди, — остановила ее я. — С мастером Ритофф, как оказалось, мы были знакомы еще до моего прибытия в академию святого Клотильда.

— Чего? — Влат нахмурился. — Это как? Она что, приходила к вам за… кхм… определенными услугами?

— Ну ты и идиот, — покачала головой Лил. — Ну какие услуги?!

— Сама дура, — огрызнулся он.

— Ребят, прррр, — я попыталась хоть как-то их унять. Но, по всей видимости, было поздно.

— Или ты считаешь, что раз выросла в золоте и пафосе, то все о жизни знаешь? И о том, какие и кому услуги нужны?!

— Я не виновата в том, что ты рос в свинарнике, — Лил с привычного спокойного тона перешла на раздраженный крик. На нас уже начинали оглядываться. — И уж точно не считаю, что именно этим исчисляется жизненный опыт.

— Ох, да ты с легкостью могла поменяться со мной местами, раз ты считаешь, что это вообще ничего не значит.

Влат с Лилитой замолчали, но продолжили сверлить друг друга взглядами, далекими от дружеских. Будто их беседа теперь перешла совсем в иную плоскость.

— Вы росли вместе, да? — тихо поинтересовался Вил, отпивая компот из стеклянного стакана.

— Вместе да по раздельности, — резко выдохнул Влат, прикрывая глаза. — Пока она спала на десяти перинах, мне приходилось довольствоваться сеном в конюшне ее отца.

— И почему ты так на нее злишься? — вкрадчиво продолжил Вилберн.

Лилита с шумом отодвинула стул и встала.

— Клэр, прости. Мне надо идти. Если захочешь что-то обсудить, я буду в своей комнате. Самая дальняя дверь по левую руку на твоем этаже. Всем хорошего вечера.

Она слабо улыбнулась и направилась к выходу.

— Кажется, тебе стоит пойти за ней, — Вил обратился ко мне.

— Зачем? Мне кажется, ей хочется побыть одной… — с сомнением протянула я.

— Обычно так подруги и поступают. Не оставляют друг друга в одиночестве, даже когда кто-то очень хочет побыть один. Да и одной она может побыть рядом с кем-то, это всегда как-то проще.

— Наверное, ты прав, — я вздохнула и тоже встала из-за стола.

* * *

— Клэр?! — Лилита удивилась, увидев меня на пороге своей комнаты.

— Можно я войду? — Виновато улыбнулась. Причем сама не понимала, почему именно я чувствую вину.

— Да, конечно. — Она посторонилась, пропуская меня внутрь. — Я теперь одна живу. Соседка по комнате съехала, вроде как жених высказал свое фи по вопросу ее образование. Девушка, вроде как, на некромантию поступила, а в его голове никак не мог увязаться образ хрупкой леди и тонна трупов.

— Не удивительно, — усмехнулась я. — Мастер Дэрот кого угодно превратит из нимфы в циничную нежить.

Лилита хихикнула, но совершенно безрадостно.

— Спасибо тебе, — произнесла. — Если бы ты не вызвалась добровольцем…

— Ерунда, — отмахнулась Лил. — На тебя и так слишком многое свалилось.

— Хочешь поржать? — Я залезла в сумку и достала оттуда вчетверо сложенный листок. Протянула ей.

Девушка взглядом прошлась по записке, которую я получила в начале первой пары, нахмурилась.

— Ты думаешь, что это смешно? — осторожно поинтересовалась она.

— Оч-ч-чень, — ответила с сарказмом. Прошла внутрь комнаты и присела на стул. Комната была точной копией той, в которой жили мы с Кристин.

— Хочешь совет?

— Хочу…

— Не реагируй на подобные записки так, будто ты жертва сплетен. Принимай как данность. Спрашивают, сколько ты стоишь? Всегда отвечай что-то вроде “тебе все равно не по карману”, и нос повыше. Если каждый раз будешь краснеть и пугаться, это только будет подкармливать этих придурков.

— Но если они и правда будут думать?..

Я даже закончить не успела, как Лил меня перебила:

— А не все ли равно? Мы же знаем, что это не так. А все эти пожиратели сплетен все равно забудут об этом через неделю. Когда выяснится, что какая-нибудь Кристин де Форт целовалась с третьекурсником за конюшнями. Им неважно, кого и что обсуждают, им нравится сам процесс. Благодаря таким слухам и сплетням пожиратели сплетен считают, что живут полной жизнью.

— Можно попробовать. — Я поежилась. Не могла представить, откуда взять силу воли, чтобы реагировать так, как рекомендовала Лил. — Спасибо. А можно вопрос?

Лил заметно напряглась, но кивнула.

— За что ты не любишь Кристин?

— Кристин? — Девушка выдохнула. — Все просто. Она увела у меня жениха.

— То есть как?..

— Все тривиально, это довольно частая история в нашем обществе. Да и не то, чтобы я очень хотела выйти за него замуж… В общем, когда-то мы были с ней подругами. Мне исполнилось шестнадцать, родители заключили брачный договор с одним маркизом. Вот только… Он его расторг и обручился с Кристин.

— А ты уверена, что в этом виновата Кристин? Может, ее родители?

— Вряд ли. По условиям брачного договора отмена помолвки возможна только после выплаты очень крупной неустойки. Вряд ли семья Кристин могла предложить что-то больше моей. Титул титулом, но не сказать, что де Форт лидеры экономического рынка королевства. Но это ерунда, Кристин бездарно попалась за поцелуями с каким-то конюхом, и маркиз расторг с ней помолвку.

— Странная ситуация, — призналась я. — Не понимаю.

— Тут лучше ничего не понимать, — Лил тяжело вздохнула. — Клэр, можно я тебе кое-что расскажу?

— Да, конечно.

— Это очень-очень большая тайна.

— Я никому не расскажу, — искренне произнесла я. — Обещаю.

— Просто…

В этот момент в окно комнаты что-то шумно стукнуло. Через секунду еще и еще.

— Вестник? — удивленно ахнула Лил, поспешив открыть створки окна.

В комнату занырнул светящийся голубым листочек и тут же направился ко мне. Я растерянно взяла его в руки и заглянула.

“На случай твоего склероза, комната номер пятьдесят три. М.Арманд”

— У-у-у, демоны, — застонала я. — Забыла.

— Что там? — с любопытством спросила Лилита.

— Принц, мать его, Арманд, — я прикрыла глаза и откинулась на спинку стула.

Лилита хрипло рассмеялась.

— Лучше не поминай Ее величество всуе… — проговорила она. — Я тебе этого не говорила, но с такой мамашей Марк еще не самый отвратительный тип.

— Она что, его привязывала к стулу за завтраком, пока он все не доест? — отшутилась.

— Не удивлюсь, если и правда привязывала, — серьезно ответила Лил. — Впрочем, когда на твоих плечах держится все королевство, очень сложно быть хорошей матерью. Странно только, что он тебя в комнату позвал.

— Вот и я говорю, что странно. Особенно, в свете последних событий и того, что Марк один из подозреваемых.

— Я не думаю, что это он, — задумчиво произнесла Лил. — Он, конечно, иногда бывает… кхм… принцем, но в целом, повторюсь, не самый мерзкий тип.

— Ты так говоришь, будто он агнец, — фыркнула.

— Погоди секунду, — Лил оживилась, подошла к своему столу и выдвинула верхний ящик. Начала там копошиться и достала тонкий браслет из веревочки. — Я не верю, что Марк хоть что-то предпримет, но вот, держи. Если его разорвать, в помещении на минуту будет абсолютная тьма, но ты будешь все видеть. Это хороший артефакт…

Я смотрела на эту ниточку и не могла понять, что чувствую. Благодарность — точно. Но в то же время какую-то странную сумятицу.

— Я не могу его принять, — со вздохом произнесла я. — Мне нечем тебе отплатить. Это дорогой артефакт третьего уровня, я про них читала.

— Ой, ерунда, — отмахнулась Лил. — Даже не тысячная часть того пособия, которое мне выделяет мой род.

— Лилита, ну это как-то неправильно, — неуверенно завозилась.

— Хорошо, тогда давай так. — У девушки загорелись глаза. — Ты ведь выбрала артефакторику специализацией?

— Да.

— Тогда подаришь мне что-то равноценное и нужное, когда научишься делать артефакты. Можешь даже несколько, все равно будешь руку набивать. Считай, я тебя кредитую.

— А если я вылечу из академии?

— О-о-очень сомневаюсь, — Лил захихикала. — Раз уж ты вроде как любовница ректора…

Она говорила это таким смешливым тоном, что невозможно было не разделить ее веселье.

— Хорошо, по рукам, — улыбнулась я.

Лилита осторожно надела мне на запястье браслет.

— А твоя тайна? — напомнила я.

— Как-нибудь потом, — она улыбнулась. Но я увидела в ее глазах печаль.

До комнаты номер пятьдесят три я добралась довольно быстро, дольше мялась на пороге. К счастью, в коридоре никого не наблюдалось. Представляю, что могут подумать соседи по этажу принца после сегодняшних слухов.

Неловко потеребив браслет, подаренный Лилитой, я все же отважилась постучаться. Дверь распахнулась после первого же стука и я, тяжело выдохнув, вошла внутрь. Не могу сказать, что удивилась, увидев покои принца — вполне справедливо можно было полагать, что его комнаты — точнее несколько комнат, судя по множеству дверей и отсутствию кровати в общей гостинной — будут сильно отличаться от остальных в общежитии академии.

— Ты опаздываешь, — Марк сидел в мягком диване с учебником в руке.

— Прошу прощения, — процедила я, проходя внутрь. Не хотелось мяться на пороге.

Принц промолчал, даже взгляда не поднял.

— С чего начнем? — не утерпела я, подходя ближе и усаживаясь напротив парня.

— С того, что ты ознакомишься с этим договором и подпишешь его, — Арманд даже взгляда не поднял, только махнул рукой в сторону каких-то бумаг, лежащих на столе. Я взяла их в руки и с любопытством углубилась в чтение.

— Договор Секретуума?! — у меня аж брови вверх поползли, сами собой.

— Что тебя так удивляет? — принц, наконец, отвлекся от учебника и насмешливо на меня посмотрел. — Раз уж нам придется иногда проводить время вместе, то тебе придется это подписать. Он, кстати, вполне типовой. Королевская служба безопасности, конечно, не особенно рада подобному сотрудничеству, но, судя по всему, они уважительно относятся к дому удовольствий тетушки Марго…

— Прекрати, — я поморщилась, будто лимона откусила. — Итак… Я, Клэр Тибор, блаблабла, блаблабла, ты, его высочество Марк Арманд, блабла, третья сторона королевский совет безопасности… Что еще за третья сторона?

— До моего вступления на престол каждое мое действие или бездействие должно быть согласовано с советом безопасности, — терпеливо и заученно пояснил принц.

— Даже если ты просто хочешь сходить в туалет? — сперва спросила, а потом подумала. А когда подумала, тут же прикусила язык.

— Каждое мое действие или бездействие напрямую касающееся моей безопасности, разумеется. А также моего морального облика, репутации и многого другого.

— Хреново тебе живется, — на мгновение я даже ему посочувствовала. Нет, не потому что и правда хреново живется, а из-за того, что поймала от него эмоцию усталости от такого пристального наблюдения за его жизнью.

— Не жалуюсь, — сухо бросил Марк.

— Поехали дальше, — уткнулась в продолжения прочтения. — Ты — раскрывающая сторона, совет — контролирующая сторона, я — получающая сторона. Что это значит?

— Что во время нашего вынужденного сотрудничества может произойти то, что ты узнаешь нечто, что тебе знать не следовало. Речь не идет о каких-то королевских тайнах, никто не планирует при тебе обсуждать что-то важное, но если вдруг ты что-то услышишь даже незначительное, то ты ненароком станешь владеть информацией, которую у тебя могут попробовать выкупить. Клэр, ты что, никогда договор не читала?

— Как-то не представилось возможности, — пробормотала. Нет, тетушка Марго часто повторяла и мне, и нашим девушкам-работницам, что то, что происходит в доме удовольствий, остается в доме удовольствий. И все это понимали без всяких договоров. О договоре Секретуум я слышала лишь краем уха, Марго нас часто им пугала. Еще бы, ведь речь велась о ритуале на крови, имеющим магическую силу. И раньше мне даже в голову не могло прийти, что я когда-то вообще его в руках подержу.

— Ваше высочество, что вы вообще от меня хотите? В трех словах, — я отложила стопку листов и глянула на Марка. Старалась говорить сдержанно, хотя чувствовала беспокойство. Неужели мне обязательно все это подписывать?

— Я хочу, чтобы ты подписала договор, и мы перестали тратить время на пустую болтовню.

— Я не понимаю этот договор, — произнесла я. — Половина терминов в нем мне неизвестны.

Принц тяжело вздохнул, прикрыл веки и заговорил.

— В этом договоре обозначено, что ты под страхом смерти или заключения под стражу не должна раскрывать кому-либо о том, свидетелем чего ты можешь стать. В данную категорию входит любая информация, касающаяся меня, свидетелем которой ты могла стать. Грубо говоря, увидела какую-то девушку в моих покоях, не имеешь право об этом кому-то сообщать.

— Но зачем это вообще нужно? Это я — объект твоего исследования, а не ты моего.

— Понятия не имею, — со злостью выплюнул принц, открывая глаза и смотря в сторону. — Это пустая формальность. Но если с твоей подачи какая-нибудь вшивая газетенка узнает о том, где я, к примеру, предпочитаю проводить время, то тебя могут взять под стражу до выяснения обстоятельств.

— Мне это не нужно, — я встала из кресла. — Серьезно. Я никому ничего не собираюсь рассказывать, но если кто-то из твоей службы безопасности подумает на меня, мне ни разу не улыбается быть подозреваемой до выяснения обстоятельств.

Последнее произносила с таким сарказмом, что мне думалось, что это вообще не я говорю. Вот только темной дымки я не ощущала.

— Сядь, — принц даже тона не изменил, но сказал это так твердо, что я послушалась. Сперва послушалась, а потом задалась вопросом — зафига вообще послушалась. — Этот договор подписывает каждый приближенный. Даже простой слуга или приятель из академии. И поверь, ни разу никого не задержали, хотя в разного рода газеты постоянно проникает какая-то информация обо мне. Это. Формальность.

— Мне нужно подписать это кровью!

— Я не прошу тебя подписывать это кровью, — поморщился Марк. — Будет достаточно красных чернил. Этот договор не будет иметь магической силы, только юридическую. После того, как абсолютную монархию упразднили и появился Совет, подобная формальность неизбежна. И кстати, я тебе сказал достаточно, чтобы убедить тебя подписать договор кровью, но, как видишь, в обход совета безопасности, я этого не делаю.

— То есть ты… ты сейчас идешь на хитрость? Зачем?

Признаюсь честно, я не знала, что и думать. Не понимала, что происходит.

— Так сложились обстоятельства, — Марк вперился в меня холодным взглядом, — что ты мне нужна.

— Чего?..

— Мы заинтересованы в изучении появления магии у простых людей. И ты — отличный объект исследования.

— Чего?..

— Клэр, ты абсолютная дура или только наполовину? — он не выдержал. — Вообще ничего не понимаешь или прикидываешься?!

— Вообще ничего не понимаю, — призналась я.

— Объясняю для интеллектуально одаренных, — он говорил сквозь зубы, окатив меня волной раздражения. — Если ты периодически пересекаешься с любым членом королевской семьи, обязана отдавать дань неким формальностям. Это раз. Два — по сути, у тебя нет выбора. Ты не можешь отказаться от моей курсовой работы, потому что тебе есть, что терять. А поскольку тобой теперь заинтересован не только мой несравненный дядюшка, но и королева-мать, то при твоем отказе, количество того, что тебе терять, может снизиться до нуля. Понимаешь?

— Понимаю, что это прямая угроза, — процедила я. По коже прошелся холодок, внутри мгновенно разгорелся темное пламя. Пламя такой мощи до этого я не ощущала ни разу. Я вздохнула лишь раз, когда ощутила, что я — вновь не я. Что я снова не могу контролировать то, что я говорю. — И прекрасно понимаю, что об этом нельзя рассказывать. Смею предположить, что королевство заинтересовано в том, чтобы понять, откуда у обычных людей появляется магия и о том, что моим случаем будешь заниматься не только ты, но и ведущие маги королевства. По всей видимости, Ее величество хочет использовать это знание в… кхм… не совсем мирных целях.

Ох, демоны! Зачем я вообще это говорю вслух?! Я попыталась глубоко вдохнуть, выдохнуть, избавиться от всех лишних мыслей, но в ответ услышала лишь хриплый мысленный смех от второй сущности, которая предпочла играть с огнем и заодно раскрыла мне истинное положение вещей.

Я влипла. По-настоящему влипла.

“МЫ влипли”, — мысленно поправила меня темная часть меня: “Но в наших силах удержаться на плаву. Увидела, что в глазах этого зеленого принца мелькнуло удивление и заинтересованность? Если ты перестанешь строить из себя дуру, вы сможете подружиться. Но я сделаю так, чтобы он тебя полюбил, сведу его с ума. Благоволение принца — единственное, что спасет нас в этой ситуации. Дай мне больше власти”.

“Кто ты вообще такая?!..”

“Я — это ты. То, что копилось в тебе столько лет не могло не породить самостоятельную сущность”, — новая насмешка: “И сколько бы ты не медитировала и как бы не пыталась меня прогнать, это невозможно. Это тебя убьет. Или почему ты думаешь другие новоявленные маги не живут так долго? Они не были способны выносить сущность, но ты способна. Ты — первый маг-универсал, сила которого проснулась после восемнадцати полных лет. Я тебе нужна, Клэр. И в твоих интересах со мной дружить”.

“Я не хочу, уйди!” — ощутила настоящую панику и страх.

“Хочешь, моя дорогая Клэр, хочешь”, — наигранно ласково произнесла темная сущность: “Просто ты сама этого не понимаешь… Я тебе покажу”.

Я со стороны наблюдала, как моя рука тянется к перу и красным чернилам, как уверенно мое темное “я” ставит подпись в конце договора. Будто сквозь вату услышала, как она грудным голосом говорит:

— Я надеюсь, что мне не придется об этом жалеть.

И уже мысленно добавила:

“Не отвергай меня, Клэр. Я сделаю нашу жизнь только лучше. Как только понадоблюсь, зови. Мое имя Кальма. И запомни… если ты хоть кому-то расскажешь о том, что сущность внутри тебя настолько сильна, тебя убьют. Нас убьют”.

По коже словно огонь прошелся, стало до ужаса холодно. И я осталась одна. Одна в своем теле. Перед глазами плясали темные мушки, а я сама чувствовала себя выжатой.

На языке крутились исключительно нецензурные речи, но вместе с тем я чувствовала всепоглощающий страх.

— Клэр, что с тобой? — тихо спросил принц, не сводя с меня цепкого взгляда. — Ты сегодня использовала чары?

— Немного, — слабо ответила я.

— Я слышал, что люди с приобретенной магией делятся на две части. Внутри вас периодами просыпается тяга к чему-то темному. Чтобы не позволять эмоциям брать верх, тебе надо много колдовать.

Эмоциям? Эмоциям?! В мне, блин, живет какая-то сущность, а ты говоришь про эмоции?!

Видимо, вся паника очень ярко отразилась на моем лице.

— Клэр, это всего лишь ощущение, — принц покачал головой. — Если ты будешь выплескивать силу, то оно со временем уйдет.

Если бы это было просто ощущение…

— Так, пойдем, — внезапно Марк улыбнулся. Достал из внутреннего кармана пиджака голубой кристалл. Стоп… это… Это кристалл для создания порталов? Артефакт первого уровня?

Он вполголоса прошептал формулу, активирующую кристалл и протянул мне руку. Я посмотрела на нее, как на ядовитую змею.

— Увы, для телепортации вдвоем важно тактильное прикосновение, — напомнил он. — Пойдем. У нас всего пара часов.

Я нахмурилась, но коснулась его руки. Запоздало задалась вопросами: куда мы идем? Неужели сейчас я окажусь в королевской магической лаборатории, в которой надо мной будут ставить опыты?

Вот только когда я открыла глаза, пораженно выдохнула. Мы с Марком стояли на небольшом — метров пятьдесят вдоль и поперек — песчаном острове, берега которого омывало море. Полный штиль, ласковое солнце, солоноватый воздух.

— Один из плюсов статуса наследного принца, — тихо проговорил он, — возможность периодически смываться из академии.

— Использование артефактов выше второго уровня на территории академии запрещено, — неуверенно пробормотала я.

— Только если ты простой студент, — принц довольно потянулся, на его губах возникла радостная улыбка. Я уловила эмоцию спокойствия. — Расслабься, Клэр. И постарайся полностью выпустить свою магию. Пусть это будет наш первый опыт, я отражу это в курсовой.

— Полностью выпустить магию? — переспросила я.

— Ага, — он вновь улыбнулся и расстегнул пару пуговиц пиджака. — Тебе полезно избавиться от лишнего. Я покажу тебе все доступные исследования по магам вроде тебя.

— Марк, почему ты такой? — внезапно спросила я, при этом сильно смутившись от своего же вопроса.

— Какой? — он взаправду удивился моему вопросу.

— Ну… иногда такой грубый и невыносимый, а иногда вот такой… нормальный. В тебе будто уживаются два человека.

Сказала и мысленно вздрогнула. Два человека уживаются именно во мне, и я совсем не счастлива такому вот соседству. Вот только у наследного принца Марка Арманда магия была с самого начала, иначе и быть не могло. А значит, вряд ли у него та же проблема, что и у меня.

— Какой есть, — спокойно ответил он и повел плечами. Я уловила эмоцию сожаления. Вот только о чем ему сожалеть? — Клэр, у тебя не так много времени, чтобы выпустить магию. Если я активирую кристалл в несогласованное время, мне придется объясняться. А это всегда жутко утомительно.

— Спасибо, — я кивнула. Выпустить магию, над этим следовало подумать. Понятия не имею, что для этого надо сделать.

— Чтобы тебя не отвлекать, я, пожалуй, поплаваю, — ответил он, снимая с себя пиджак и расстегивая пуговицы рубашки. — Тебя же не смутит вид полуголого мужчины?

Я покраснела сразу же, как только до меня дошел смысл сказанных им слов. Он что, планирует раздеться?! Прям при мне?! Нет, мне доводилось видеть обнаженных мужчин, но то были клиенты дома удовольствий, и не могу сказать, что я прям разглядывала.

Я резко отвернулась, даже на несколько шагов отошла, пытаясь сконцентрироваться на чем-то другом.

“Клэр, присоединись к нему, это твой шанс”, — я услышала тихий голос Кальмы.

— Отстань, — пробормотала я вполголоса.

“Выпустить магию? Серьезно? В этом нет никакого смысла”, — насмешливо, но все еще слишком тихо произнесла она. И я уловила что-то такое, что мне подсказало, что смысл есть.

— Без тебя разберусь, — шепотом пробормотала.

— Ты там сама с собой болтаешь? — услышала позади и обернулась. Лучше бы я этого не делала. Принц ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был наполовину обнажен. На нем остались лишь брюки, но он уже добавился до пуговицы. Я вновь залилась краской и отвернулась.

Выпустить магию…

Выпустить магию.

Выпустить магию!

Как я это сделаю?!

Я села на теплый песок и прикрыла глаза, постаралась к себе прислушаться. Но, по всей видимости, внутри меня не происходило ничего громкого, потому что разобрала я лишь звенящую тишину.

Вдох… Выдох. Резкий вдох. Медленный выдох. Я постаралась избавиться вообще от всех мыслей, скопившихся в голове. Это было не так-то и просто, но в какой-то момент я ощутила то самое. Ощутила внутренние потоки, протекающую в них магию. Вновь выдохнула и вместе с этим выпустила чары наружу. Они теплым потоком полились с рук. Я избавлялась от скопившейся магии с каждым новым выдохом, пока не добралась от темных сгустков, некромантических потоков. От них было избавляться куда болезненнее, выходили чары с явной неохотцей. Капля на каплей я буквально выталкивала из себя темную магию, пока не поняла, что на смену ей пришла легкая природная.

— Клэр, нам пора, — услышала тихий голос и открыла глаза. Передо мной сидел Марк. Уже одетый. О том, что он плескался в море можно было выяснить только по влажным волосам, свисающим по сторонам мокрыми сосульками.

— Ага, — кивнула я. Голос звучал хрипло, я попробовала встать, но пошатнулась. Марк почти тут же подхватил меня за руки.

— Отлично, — произнес он. — Очень рекомендую плотно поужинать, чтобы вернулись силы.

Я не успела опомниться, как он вновь активировал кристалл. Мы оказались в его комнате.

Принц тут же направился к светлому шкафу, стоящему в углу. Я же замерла посреди комнаты, толком не понимая, что мне делать дальше.

— Что-то еще? — уже привычным холодным тоном спросил он, выглядывая из-за дверцы.

— Спасибо за помощь с выпуском магии, — пробормотала я, отводя взгляд.

— Пожалуйста. Я все зафиксирую в отчете. Следующая встреча в воскресенье.

— Хорошо. И… Марк?

— Что?

— Скажи, это ты сделал?

— Что сделал?

— То объявление про то, что я… — я замялась. — Ну…

— Про то, что ты спишь с моим несравненным дядюшкой? — он усмехнулся. — О нет, Клэр, я бы так топорно не стал играть. И кстати, я уже говорил тебе, что для меня репутация играет большую роль. Мне не на руку, что теперь вся академия знает о роде твоей деятельности, а половина мужской части делает ставки, сколько ты стоишь в час.

— Вообще-то, это не мой род деятельности, — произнесла я.

— О да, ты всего лишь мыла полы и меняла постельное белье, — Марк хохотнул. — Вот только от перемены мест слагаемых сумма не меняется — ты работала в борделе. Для большинства будет неважно, кем именно, помощницей хранительницы очага или куртизанкой местного разлива. Более того, любой, кто окажется рядом в радиусе нескольких метров, может попасть под удар сплетен. Мне теперь интересно, когда это дойдет до твоих друзей.

Последнее слово он буквально выплюнул, наполнил его львиной долей презрения. Причем так, что я сразу же почувствовала себя прокаженной.

— И у тебя в данном случае только два варианта. Вариант первый — запустить сплетню, которая увлечет других сильнее, чем твоя личная жизнь. И второе — забить.

— Спасибо за ценные советы, — спокойно произнесла я, приподнимая подбородок. Не хотелось показывать, что я уязвлена. Особенно тем, что ребята, с которыми я общаюсь, находятся под ударом. То, что не принц распространил этот слух, я не удивилась. Все же в первую очередь я думала именно на Кристин. Отчего-то мне казалось, что это в ее стиле. — До воскресенья.

Я направилась к выходу. Уже почти коснулась ручки, когда принц окликнул меня.

— Клэр! — я обернулась. — Мои люди уже ищут того, кто это мог сделать. Если ты забыла, то под удар попала не только ты, но и брат Ее величества.

* * *

К моему удивлению я чувствовала себя спокойно, пока шла в комнату. Меня не заботили ни редкие косые взгляды, ни шепотки. По всей видимости, выпуск магии действительно очень помог найти какие-то остатки гармонии внутри, которой я и раньше то не сильно отличалась.

Стоило мне переступить через порог нашей с Кристин комнаты, как я увидела соседку. Она явно планировала покинуть помещение и выглядела при этом настолько наигранно надменной, что я почти сразу поняла — слух распространила она. Как я вообще могла подумать на принца?! Нет, он, конечно, не отличается кротким характером, но лезть в этот мыльный пузырь сплетен уж точно бы не стал.

— Стоять! — скомандовала я. И откуда во мне появилась эта твердость? Еще и по отношении к аристократке! Я даже за руку ее схватила, не давая выйти в коридор. И дверь закрыла, чтобы уж точно отрезать ходы для отступления.

— Я иду на дополнительные занятия, — холодно ответила она, вырывая из моей хватки свою руку. Разве что о край жилета ладонь не вытерла, будто бы я была совсем грязной.

— Все дополнительные занятия уже кончились и сейчас ты разговариваешь со мной.

В моем голосе прослеживались нотки злости, и Кристин явно это понимала. И уж не знаю почему не оттолкнула от двери, не накричала, лишь сделала шаг назад.

— Зачем ты это сделала?! — я закусила губу, чтобы не кричать. Не стоило, ой, как не стоило повышать на нее тон, если я и правда хотела добиться от нее худо-бедно здравого объяснения.

— Что я сделала? — ее брови поползли вверх, на губах виднелась ехидная усмешка.

— Ой, вот только дуру из себя не строй! — я все же сорвалась. — Зачем ты все академии сообщила, где я работаю?! Зачем сюда приплела еще и ректора?! Что вообще за идиотизм?!

— Я. Этого. Не делала. — Я удивилась ответной злости, проскользнувшей в ее голос. — И дуру из себя тут строишь только ты!

— Как же, не делала… — я начала на нее надвигаться, на ладонях вспыхнул темный туман. И, по всей видимости, сейчас он был виден, потому что Кристин не могла отвести от него испуганного взгляда. Но вот выражение лица все еще оставалось маской, маской холодной и надменной. — И кто же тогда делал?!

— А это уже не мои проблемы, — процедила она. — Ты в это влезла, ты и разбирайся.

— Я разобралась. И все ниточки ведут к тебе.

“Мы можем ее кокнуть по быстрому, никто и не заметит”, — я услышала тихий голос Кальмы: “Обставим, как несчастный случай”.

— Я с-сама, — сквозь зубы процедила я. На задворках сознания мелькнуло разочарование, что после выпуска силы эта раздражающая барышня внутри меня не ушла.

— Что сама? — Кристин сделала еще один шаг назад.

— Просто объясни, зачем ты это сделала, — я изо всех сил старалась взять себя в руки, но голос то и дело срывался. Никаких “кокнуть” я, разумеется, не планировала, просто разобраться.

— Да дурья ты башка, — в сердцах воскликнула Кристин, даже глаза закатила. Я ощутила исходящую от нее волну раздосадованности. — Ну не делала я этого, клянусь! И ты бы сама могла понять!

Она шумно выдохнула, развернулась на каблуках и направилась к моему столу. Схватила лежащий сверху конверт и сунула мне его в руки. Тот самый конверт, который она попросила отправить.

— Читай! — приказным тоном произнесла соседка.

— Это же твое письмо, — я подняла на нее удивленный взгляд. Я снова ничего не понимала, и это порядком раздражало.

— Я же прочитала твое, — сухо заметила она. — Я думала, что это письмо ты сразу прочитаешь.

— Я не читаю чужие письма!

— Ох, какая молодец, — ехидно протянула она. — Ну, раз не хочешь читать, я расскажу. В этом письме говорится о том, что мой род задолжал крупную сумму королевскому банку, и все, что у нас осталось, это жалкие гроши, недвижимость и титул.

— Эмм…

— Я подумала, что ты будешь чувствовать себя спокойнее, зная мою тайну. Поймешь, что я не пойду об этом рассказывать направо и налево, если ты меня приструнишь тем, что знаешь, что хранится в письме! — теперь ее голос сорвался на крик, в глазах застыли слезы. — Но нет, моя соседка непроходимая принципиальная дура! И чтобы ты знала, я не планировала читать твое письмо! Я выходила из комнаты, когда ты была в купальне, а вернувшись, увидела его на полу. Ящик стола был выдвинут, потому прочитав и поняв, что оно не мое, положила его на место.

— И я должна была об этом догадаться?! — огрызнулась я. Черная дымка развеялась с рук, да и Кальма пока не давала о себе знать. Но вот внутреннее раздражение никуда не делось.

— А я что, должна была прийти к тебе и в зубах притащить отчет, радостно виляя хвостиком?! Моя семья и без того не в самом лучшем положении, чтобы портить мою репутацию проживанием с куртизанкой в одной комнате. Потребительски относиться к своей репутации могут либо только очень богатые, либо очень бедные люди. И уж поверь, не в моих интересах так СЕБЯ подставлять. И из-за тебя, из-за какого-то придурка, который решил, будто эта сплетня чего-то да стоит.

— Я не девица легкого поведения! — ощутила подходящую к горлу истерику. — Сколько раз и скольким людям мне это надо объяснить?! Я вообще… никогда и ни с кем не…

Уж не знаю, то ли это общая атмосфера в комнате, то ли навалившаяся тяжесть от сегодняшнего дня, но на моих глазах тоже возникли слезы. Я настолько удивилась этому факту — я очень редко плачу! — что даже позабыла держать язык за зубами, будто бы кто-то подталкивал меня говорить все то, о чем следовало молчать. О чем я не рассказывала ни Лилите, ни Влату с ребятами, с которыми у меня уже как-никак хоть какое-то подобие дружбы завязывалось. Нет, я решила поделиться именно с Кристин, с которой мы, ну очень мягко говоря, не ладили.

Я говорила про то, как жила в пансионе святой Надайн, о том, как после там работала. С какими трудностями добралась до столицы в поисках новой жизни. Рассказала о том, как измученная, голодная и в каком-то рванье пыталась найти хоть какую-то подработку, но долгая дорога не превратила меня в прекрасную принцессу, лишь сделала похожей на нищенку. И в тот самый день, когда я поняла, что в шаге от смерти от голода, холода и зарождающейся тогда в моих легких болячки, я встретила Марго. О том, что она меня не только выходила, но и дала кров над головой, дала работу. Даже не требовала, чтобы я лишилась невинности, просто назначила меня своей помощницей по всяким мелким поручениям.

Потом мой рассказ перешел к тому дню, когда я первый раз ощутила магию, даже толком не поняв, что это она. Рассказала и про то, как очутилась в академии, и что сейчас у меня в голове живет какая-то мерзкая баба по имени Кальма, которая иногда перехватывает управлением моим телом на себя.

Лишь когда произнесла последнюю фразу, опомнилась. Прикусила язык с такой силой, что на глаза вновь навернулись слезы. Кристин смотрела внимательно, я не чувствовала в ней ни отторжения, ни любопытства, только… сочувствие?

Я боялась, что сейчас она будет задавать вопросы, что просто натянет привычную себе надменную маску и все же направится на свои “дополнительные занятия”. Но вместо этого она начала говорить совсем другое.

— Я отправилась в академию святого Клотильда, потратив все свое и без того уже скупое приданое. Меня не хотели брать, мне банально не хватало уровня. Мне пришлось упрашивать и умолять, клятвенно пообещать, что я раскачаю свой уровень в первый же семестр. Представляешь, как мне было стыдно и неприятно, когда меня поместили в одну комнату со студенткой, уровень которой сравним с уровнем старшекурсников? Но это еще ерунда. Знаешь, зачем я вообще сюда отправилась? Найти супруга. Без хорошего капиталовложения в моем лице моей семье не выжить. И увы, мне придется играть по этим правилам.

— У тебя же был жених, но ты фактически сама от него отказалась, — сорвалось с языка.

— Аа, Лил рассказала, — Кристин грустно улыбнулась. — Тогда я была максималисткой, которая толком не понимала, в какое бедственное положение может такой поступок ввергнуть род. Я считала, что нет ничего важнее дружбы, что ради нее можно поступиться репутацией. И Лилита де Борн действительно была мне подругой, я не могла себе позволить увести у нее жениха, что бы отец там ни говорил. Высший свет позубастее тебя, Клэр, мне нужно было только найти конюха и поиграть с ним в интрижку. Я знала, что маркиз не простит измену после обручения, хотя при заключении сделки был готов пойти на многое. То ли я действительно ему приглянулась, то ли он был заинтересован в еще “живых” землях отца. После расторжения помолвки все и началось. Сперва сгорели леса, пришлось прекратить поставки дерева для королевских верфей, после обвалились шахты… Все друг за другом, и уж не знаю, по чьей-то указке это происходило или по воле Богов.

— Знаешь, у тебя очень странные методы решения проблем, — пробормотала я.

— Видимо, это передается с кровью матери, — она поджала губы, а потом вдруг улыбнулась. — До меня, наконец, дошло, по какой причине, нас поселили в одну комнату!

— По какой же? — я почему-то хмыкнула.

— Мы с тобой две форменных неудачницы! — она хихикнула. И я поддалась ее настроению, хихикнула в ответ.

— Слушай, а ты не хочешь поговорить с Лилитой? Вы же были подругами…

— А ты не хочешь поговорить с ректором о Кальме?

— Я не знаю, как сказать.

— Вот и я не знаю. Да и нужно ли? Раньше наша дружба была равноправной, а теперь…

— Равноправная дружба? Сразу видно, что ты, Кристин, ничего не понимаешь в дружбе, — ехидно протянула я.

— О да, дитя борделя, расскажи мне о ней побольше, — она показала язык. — Увы, род де Борн всегда славилась тем, что дружит только с теми, кто очень выгоден. Когда-то я тоже играла в эту игру.

— И продолжаешь играть, — вернула ей колкость. — И уж поверь, как ты там выразилась? Дитя борделя? Дитя борделя может устроить тебе аудиенцию с герцогской дочерью. Но только при условии, что вы не поубиваете друг друга.

Пока она не опомнилась, я крепко взяла ее за руку и потянула в коридор. Даже слушать не стала ее возражений, почему-то мне казалось, что помирить этих двоих очень важно, и очень важно именно сейчас. Меня вновь что-то вело: какой-то момент, вроде того, что наступил в комнате с Кристин и после чего я ей рассказала как минимум часть истории своей жизни. Я понимала только, что это не из-за Кальмы, и лишь это позволяло мне послушаться эту странную интуицию.

— Думаю, вам стоит многое обсудить! — заявила я, как только Лилита открыла дверь своей комнаты. Сказать, что она была ошарашена, ничего не сказать.

Я буквально силком втолкнула Кристин в комнату сокурсницы и закрыла за собой дверь, напоследок сказав:

— Если вы тут поубиваете друг-друга, у меня будут большие неприятности. Но постарайтесь поговорить.