Глава 14

Ортас дар Лартак

Прорыв. Большой. Северные границы королевства. Двенадцать огромных Фаранов. На моей памяти, такое случалось всего несколько раз. Шаровики и ленточники уже вовсю сражались, когда я пришёл. Три чудовища сожжены — осталось девять. Дар Эрд снова не пришёл на вызов, наверное, в каком-нибудь из королевств по поручению короля. Шаровиков одного за одним отправляли к лекарям, они всегда истощались первыми — слабый резерв. Следом ленточники — сегодня будет много раненых. Под утро нас осталось совсем немного, тех, кто ещё мог противостоять Фаранам. Но неожиданно, начали один за одним с разницей в десять минут, возвращаться Защитники. Исма, что, нашла всем лекарей?! Ладно, все вопросы потом.

Новые силы были как раз вовремя — мой резерв на исходе, ожоги по всему телу от яда и рваные раны. Сжигал последнего Фарана в почти бессознательном состоянии. Отключился.

Когда в сражении, как сегодня, много брал на себя, восстанавливался больше недели. За триста лет Исма так и не нашла лекаря для меня. Мой огонь не желал сотрудничать и принимать чужую силу: отталкивал, не подпуская, и атаковал в ответ. В какой-то момент я просто отказался пробовать, да и к тому моменту особо никто не желал испытывать на себе силу огня.

Я опять плавал по волнам: спокойным, убаюкивающим, привычным. Почему-то моё сознание всегда приводило в одно и тоже место, хотя, я не особо любил море. Плавно качаясь, думал о делах, которые накопятся за время моего отсутствия. Послезавтра должен был идти на приём к королю — ежемесячный отчёт, теперь не смогу — причина веская. Интересно, но именно в таком состоянии, в этом месте, я мог всё хорошо обдумать, попробовать просчитать ход событий и найти решение.

Огонь заметался. Почувствовал — в меня проникает чужая магия — лекарь. Исма снова решила попробовать — не выйдет, бесполезно, десятки раз пробовали. Огонь извивается вокруг незнакомой ему силы, недоволен, готовый вот-вот атаковать. Но… замирает, успокаивается и, свернувшись клубочком, окончательно затихает. Интересно…

Мой отдых закончился, сознание возвращается в тело с невероятной скоростью. Сначала почувствовал маленькую, тёплую ладошку на своей груди. Открыл глаза — она: та, которой нагрубил; та, которая приготовила идеальное зелье; та, которую сам рекомендовал попробовать. Вот и попробовала — на мне. Видимо, теперь у меня есть личный лекарь.

Глаза закрыты, девушка улыбается, рассматривая мой огонь — они друг другу понравились. Не смог сдержаться — положил руку поверх её руки — вздрогнула. Распахнула глаза — ясный, прямой и пронзительный взгляд — боится. Зря напугал, прервала контакт, мне бы ещё её силы, совсем немного.

— Ортас, как чувствуешь себя? — голос Исмы, стоящей где-то за девушкой.

— Теперь хорошо, — отвечая, смотрю в небесно-голубые глаза Оливии. — Мне нужно ещё немного.

Кивнула, ничего не говоря, отдавая свою силу мне — бери, сколько хочешь.

— Хватит, — не хотел останавливаться, но больше некуда — резерв полон.

Выдернула руку, шарахнулась от меня, как от прокажённого, резко встав, но ноги подкосились. Не успел среагировать, тело плохо подчиняется, Исма помогла вовремя. Сказала, что у неё завтра выходной — нужно выспаться и отдохнуть. После меня? Но я не всё забрал, только часть. Предложила выбрать ей любых шаровиков и вылечить. В смысле любых? С каких пор? Дверь за Оливией закрылась, можно больше не сдерживаться.

— Исма, что происходит, скольким она подошла? — я кивнул в сторону двери.

— Вместе с тобой — восемь, поможет ещё двум — десять.

— Ты шутишь? — я не верил в то, что слышал. Десять? Она серьёзно?

— За сколько восстановился её резерв?

— Полностью почти за пять часов.

У меня даже дар речи пропал. Вот что значит — нечего сказать.

— Но такого…

— Да, не было, — оборвала Исма. — Я это и без тебя знаю. Но главное — она подошла тебе. А это значит — не будешь неделями валяться в забытьи, а потом по ночам разгребать накопившиеся дела.

— Она не захочет меня лечить — боится.

— Тебя все боятся. Не прикасайся к ней, не пугай, молчи — со временем привыкнет. Может, и разговаривать друг с другом научитесь. Она единственная, кто нашёл подход к твоему огню — цени, другого лекаря у тебя не будет. Дважды повезти не может.

Согласен с ней во всём. Нельзя пугать Оливию: нужно деликатно, аккуратно и сдержанно.

— Исма, получается она подходит всем? — не верил в то, о чём спрашивал, но видимо, удивляться сегодня — девиз дня.

— На всех не пробовали, но думаю, да. Ещё кое-что, — Исма замялась, не решаясь сказать, — когда она спала — проверила магически. Резерв восполняется очень быстро, такое чувство, что что-то ещё подпитывает её изнутри, кроме лекарского дара.

— Уверена? — становится интереснее.

— Нет. Это исключительно мои предположения.

— Напомни, кто её мать, — я помнил, как расспрашивал девушку, но, возможно, дак Вар знает больше.

— Умерла при рождении дочери, отдав ей всю магию. Её тётя, Ая дан Кронэр, училась у нас: резерв средний, но Академию закончила с отличием. Думаю, тяга к знаниям у Оливии от неё. Мать училась в Гараде, почему, не совсем понятно.

— Как думаешь, может навестить тётю? Возможно, расскажет больше, чем Оливии, — я хотел познакомиться с её семьёй и понять, как жила девушка.

— Попробуй, только расспрашивай аккуратно, Ая имеет полное право ничего тебе не говорить. В любом случае, всех преподавателей предупредила, что при прорыве её будут вызывать без предупреждения — пойдёт с вами — на месте быстрее.

— А она готова? — сомневался, что девушка страстно желает пойти в рейд.

— Да. Мы это обсудили. Единственное условие — подальше от сражения, очень боится Фаранов.

— Удивился, если бы не боялась. Хотя, можно ожидать чего угодно.

— Прекрати ёрничать, ваша задача — обеспечить безопасность лекарю, иначе будете лечить себя сами, — Исма ткнула в меня пальцем. — Послезавтра приём у короля, пойдешь?

— Теперь да, я бодр и абсолютно здоров. Придётся доложить Его Величеству о девушке. Хотя, уверен он уже знает, слухи распространяются быстро.

* * *

Кабинет ректора

Утро не задалось. Как я зол! Отчёт у короля превратился в отчитывание меня же. Конечно, к моему приходу он уже знал про Оливию — универсальный лекарь, подходящий большинству Защитников. Был уверен — он обрадуется. Обрадовался — буквально на десять минут. А потом, как ребёнку объяснял, чем нам всем это грозит, а точнее только мне одному. Теперь девушка — исключительно моя ответственность, на ошибку права не имею. Стук в дверь отвлёк от размышлений.

— Вызывал? — вошедшая Исма села напротив. — Мне кажется, или ты зол?

— Не кажется! Я только что от короля.

— Он, что, не обрадовался новостям о лекаре?

— Обрадовался! Радовался целых десять минут. А потом отчитывал меня, как мальчишку. Теперь она — моя проблема.

— В каком смысле, Ортас? — Исма недоумённо смотрела на меня. Она действительно не понимала.

— А ты не понимаешь? — чувствовал, что снова раздражаюсь. — Через неделю-две всем королевствам станет известно о появлении чудо-лекаря, которым подходит если не всем, то многим. Думаешь, не найдётся правителя, который бы не желал заполучить себе такого? Только представь: в рейд с личным магом — одним, не нужно искать каждому подходящего, не нужно таскать с собой литры зелий — всё сосредоточено в одном человеке. Ты подходишь четверым, вспомни — тебе ведь предлагали высокую должность в другом королевстве?

Исма вспомнила, по выражению лица видел — поняла, о чём я говорю.

— Думаешь, кто-то решится открыто предложить ей такое?

— Ну почему открыто? Прилетит какой-нибудь красавец-дракон и, воздействуя «чарами любви», в два счёта завоюет её сердце. Опыта отношений у неё нет — будет легко. Не успеем опомниться — Оливия уже в Омадоре лечит драконов, им она тоже подойдёт — уверен.

— По-моему, ты преувеличиваешь. Она находится в Академии, учебный год в самом разгаре, каникулы только летом. Откуда взяться дракону? Они так просто не прилетают, если, конечно, сам не пригласишь, — Исма говорила спокойно, надеясь, что её спокойствие передастся мне. Не помогало.

— На приёме у короля узнал — традиционный Бал Роз, по жребию, в этом году пройдёт в Академии Эрд. Как ты понимаешь, съедутся гости отовсюду, и красавцы-драконы тоже, — как только это сказал, ярость с новой силой наполнила изнутри.

— Мы можем отправить её домой на пару дней, объяснив это внеплановым отдыхом?

— Не получится. Наратор потребовал, чтобы Оливия обязательно присутствовала. Исма, это будет не бал, а бойня за руку «принцессы», — устало потёр виски, десятки мыслей в голове метались, не давая мне сосредоточиться.

— Его Величество — хвастун!

— Согласен, король откровенно занимается позёрством, тешит собственное самолюбие перед другими правителями. Эта черта ему досталась от отца. Своим решением ставит под удар нас всех, в первую очередь, саму Оливию.

— Нужно что-то придумать.

— Уже придумал. Официально о том, что Бал Роз состоится в Эрде объявят только завтра. Значит, я приглашу её сегодня. На балу не отпущу ни на шаг: танцевать со мной, разговаривать со мной, стоять исключительно рядом со мной. Будет необходимо — привяжу.

— Ортас, поползут слухи! Подумай о репутации Оливии, если не желаешь думать о своей.

— Если она окажется в другом королевстве — слухи станут моей наименьшей проблемой. Король ясно дал понять — девушка только наша и должна остаться в Ларанте.

— Вот только самому себе не ври!

— Ты о чём? — Исма смотрела на меня, приподняв бровь и ехидно улыбаясь.

— Мальчик мой, я намного старше и знаю тебя так хорошо, как, возможно, ты сам себя не знаешь, — женщина наклонилась надо мной. — «Она только наша?», а может, только твоя?

— Вздор! — вскочил, отойдя к окну. Не хочу, чтобы Исма видела мои эмоции, разрывающие на части.

— Если тебе так будет угодно — я молчу. Мне пора, занятия никто не отменял. Не тяни с приглашением, уверена, найдутся огненные, желающие видеть Оливию своей парой на празднике.

Хлопнула дверь, и я остался один. Была ли права Исма? Да. Тысячу раз да. Она подходила мне, резерв совпадал, понял сразу, когда лечил её головную боль в зале для зельеварений. Единственный лекарь, подошедший моему огню, единственная женщина, совпадающая идеально — теперь моё наказание. Что я мог ей дать? Мог, конечно, завоевать, жениться, сделав «дар», осыпать подарками и цветами, не мог дать самого важного — детей. Оливия хочет детей — уверен, её чистая и открытая душа создана, чтобы быть матерью. Осознание этого выворачивало наизнанку: я имел всё, и в тоже самое время — ничего.