Глава 8

— Лив, ты правда выбрала дар Лартака?

— Лэйс, ты спрашиваешь уже в третий раз, и я в третий раз тебе отвечаю — да! — боги, подруга сведёт меня с ума. При этом Айри всё это время молчала, напряжённо обдумывая что-то. — И вам придётся участвовать в брачной церемонии, много от вас не требуется — всего капля крови, как свидетельство союза. И повторяю, до инициации никто не должен знать, поможете?

— Да, несомненно, мы в деле, — ну наконец-то Айри проснулась! — Со стороны ректора кто?

— Дар Эрд и король.

— Король? Правда король? Я увижу самого короля, лично? — Лэйс металась радостно по комнате. Нужно было ей сразу сказать, что Наратор будет присутствовать на церемонии, было бы меньше вопросов. Она радовалась как ребёнок, прыгая по комнате.

— Лив, а платье? — ну конечно, это была бы не Айри, если бы не спросила.

— Нет, Айри, никакого платья, и вообще… минимум одежды. Брачная татуировка появится на правой руке от запястья до плеча и будет выжжена огнём, одежда будет только мешать. Я буду стоять в одной сорочке.

— Голая что ли? — детское выражение лица Лэйс скорее умиляло, чем злило.

— В сорочке, Лэйс, в сорочке — это не голая!

— Ну ладно, чего ты? Зато мы увидим брачный ритуал двух огненных — это же такая редкость! — она толкала Айри в плечо изо всех сил, и та уже начинала злиться. — Никто не должен знать ещё две недели, а как вы будете жить вместе, выходить то на занятия нужно отсюда? — и она ткнула пальцем на дверь в комнату.

— Вот послезавтра этот вопрос и решим с ректором, а сейчас спать. У нас еще есть завтра, чтобы всё обсудить.

— Ладно, ладно, спать так спать! — Лэйс мостилась на кровати, ворочаясь из стороны в сторону.

Магические светильники погасили, и комната погрузилась в темноту.

— Лив, ты правда выбрала дар Лартака? — раздался в тишине голос Лэйс.

— Лэйс! — в один голос прикрикнули мы с Айри.

— Ладно, ладно, просто ещё раз уточнила…

Минут через двадцать девчонки сладко засопели, а мне совсем не спалось.

Сегодня я выбрала Ортаса дар Лартака. Сидела в кресле перед королём, перебирала в мыслях всех Защитников, которых знала, вспоминая их лица до мельчайших подробностей. Но скольких бы не вспомнила, всех их настойчиво закрывал собой образ ректора: как навязчивая идея, как наваждение, как проклятие. В какой-то момент поняла — я хочу быть только рядом с ним, вижу себя только рядом с ним, ни с кем больше. Что я чувствую к нему? Сама знаю, не могу ответить на этот вопрос даже самой себе.

Последнюю неделю он вёл себя, как хам, но и это не повлияло на мой выбор. Всё равно за всей его холодностью и безразличием видела живые эмоции, и они касались именно меня: будто хотел что-то сказать и не мог, будто желал прикоснуться и удерживал себя. Отказ от лечения явно дал понять — не желает моих прикосновений, но не потому, что ему противно, совсем наоборот. Его огонь мчался мне навстречу, я чувствовала, даже несмотря на то, что хозяин всем своим видом говорил об обратном. Ректор не знает, каково это — быть внутри его пламени, ты видишь по-другому, не так как все — больше, глубже, и я видела, как его душа тянется ко мне, понимала, ощущала.

Дар Лартаку уже рассказали, отец сказал, что он придёт на встречу с королём сразу после меня. А если откажется? Если скажет «нет»? Нет, невозможно. Я чувствую, он желает союза со мной. Не знаю, что он сейчас чувствует и о чём думает, до воскресенья мы не увидимся, наша встреча произойдёт только в Храме. А потом… мы останемся вдвоём и попытаемся жить, как семья. Я попытаюсь.

* * *

Суббота пролетела незаметно в обсуждениях сегодняшнего события. Девчонки сходили в город, купили мне новую сорочку. Нет, у меня конечно было несколько, ну уж слишком прозрачные. Сорочка — это нижнее бельё и не предназначена для появления на людях. Время близилось к закату, и я начинала нервничать. Очень. Как всё пройдёт? И ещё я боялась боли, вытерплю ли?

— Оливия, вы готовы? — из портала вышел отец. Ещё позавчера мы договорились, что именно он нас с девочками заберёт.

— Да, — я накинула на себя плащ, подаренный ректором, закрыв наготу. На улице март, весна, но вечерами достаточно холодно. Я прошла первая, за мной подруги.

Вышли перед небольшим, но невероятно красивым Храмом Хаяты в Иларте. В нашем мире, наполненном магией, брачные клятвы давались именно здесь. Богине поклонялись, храмы для неё строились абсолютно во всех городах нашего мира. Именно она связывала узами брака пары. Конечно, не сама Богиня приходила на церемонию, но бывало и такое, когда она сама того желала. Множество жрецов служили в святынях, получив от неё разрешение проводить обряды, связующие мужчину и женщину. Её магия была выше и сильнее нашей, намного могущественней. Кстати, в браке она могла и отказать, не объяснив причин, мог быть и развод, как у отца, если у супругов долго не было детей. В нашем мире долгожителей, ребёнок — это счастье, и мало у кого было больше двоих детей. При наличие серьёзных причин у пары, Хаята разрывала свои клятвы, и они становились свободными. Но нас с дар Лартаком это не касается — наш союз не может быть разрушен. Огонь — самая могущественная сила после магии Хаяты, был к ней ближе всего, и она очень трепетно относилась к союзам огненных, часто сама проводя обряд.

— Дар Лартак пришёл? — не удержавшись, спросила шёпотом у отца, пока мы входили в Храм.

— Конечно, а ты думала он откажется? — отец смотрел вопросительно, а я не знала, что сказать. Больше всего я боялась, что ректора в Храме не будет.

Мы вошли в большое полутёмное помещение, очень уютное и тёплое. По бокам колонны, украшенные изображениями богини в белых одеждах, прямо над нами полукруглый свод, в центре которого стеклянный купол, сквозь который уже отчётливо видны звёзды на ночном небе. Впереди небольшой алтарь в виде прозрачной плиты с замысловатыми узорами, символизирующими огонь, воду, воздух и землю. Перед алтарём уже стоял ректор: домашние штаны и рубашка, которые я видела на нём после бала. За ним — король в невероятно красивом тёмно-синем костюме и с короной на голове.

Подойдя, встала напротив, не в силах посмотреть дар Лартаку в глаза. Лэйс и Айри встали за ректором, а мужчины за мной. Я знала, как проходит церемония лишь со слов отца, сегодня он направляет меня, подсказывает как правильно. Мард подошёл сзади, стягивая с меня плащ, я поняла — сейчас всё начнётся, осталась в одной сорочке, отчего было неуютно. Не поднимая головы видела, как ректор снимает рубашку. Но больше никого не было, я не видела жрецов. Кто же проведёт церемонию?

— О, Богиня Хаята, сегодня мы просим явиться к нам для того, чтобы связать узами этих двух огненных! — за мной раздался голос короля. Богиню можно позвать?

— Интересно, интересно… огненные! Давно я такого не видела, слишком давно! — повернув голову, чуть не вскрикнула от неожиданности. За алтарём стояла Богиня Хаята, ну как стояла, парила над землёй. Красивая женщина, возраст не определить, в длинном белом платье, и такого же цвета волосами. Казалось, она была полупрозрачной, лёгкой, невесомой, почти незримой. — Сегодня я всё сделаю сама, — она улыбалась, и от её улыбки становилось светлее.

На алтаре появилась небольшая чаша из горного хрусталя, тонкого и прозрачного. Она протянула отцу небольшой нож, мужчины начинали первыми. Мард подошёл к алтарю, разрезав руку.

— Я, Мард дар Эрд являюсь свидетелем союза Ортаса дар Лартака и Оливии дан Кронэр, — поднёс руку, ожидая пока капля упадёт, но Богиня её резко перехватила.

— Всё неправильно! Всё не так! — возмущённый вскрик женщины напугал. Отец поджал губы, он понял, что не так, а вот я нет.

— Я, Мард дар Эрд являюсь свидетелем союза Ортаса дар Лартака и Оливии дар Эрд, — богиня отошла и капля попала точно в чашу. Вот значит, что не так, она всё знает, её не обманешь. Перевела взгляд на девчонок, смотревших округлившимися глазами, давая понять «всё потом, я всё объясню».

— Я, Наратор, король Ларанта являюсь свидетелем союза Ортаса дар Лартака и Оливии дар Эрд, — мужчина произвёл те же манипуляции, что и отец. Следующими были мои девочки.

— Я, Айрил дар Вайн являюсь свидетелем союза Ортаса дар Лартака и Оливии дар Эрд, — подруга сделал всё быстро, в чём я не сомневалась, хоть бы Лэйс не испугалась.

— Я, Лэйсилин дак Ори являюсь свидетелем союза Ортаса дар Лартака и Оливии дар Эрд, — девушка сделала всё уверенно, чем несказанно меня порадовала.

Теперь мы ректором, от нас требуется тоже самое. Взяв нож, огненный не задумываясь полоснул по правой ладони.

— Я, Ортас дар Лартак подтверждаю союз с Оливией дар Эрд, клятва является неразрывной и вечной, — капля алой крови упала в чашу.

У меня дрожали руки, вообще всё тело дрожало, и мне казалось, я не смогу сделать разрез. Нет, не потому что боюсь, а потому что не контролирую свои движения. Но мне помог дар Лартак, взяв мою ладонь и проведя аккуратно по ней небольшим ножом.

— Я, Оливия дар Эрд подтверждаю союз с Ортасом дар Лартаком, клятва является неразрывной и вечной, — моя капля была завершающей. Кровь, смешавшись, превратилась в однородную, густую массу. Богиня щёлкнула пальцами над чашей и что-то прошептала, настолько тихо, что я ни слова не услышала, лишь видела, как шевелились её губы. В этот момент содержимое вспыхнуло ярким пламенем, ярко осветив тёмное помещение. Но Ортас так и продолжал держать меня за руку, не отпуская.

— Я, Богиня Хаята подтверждаю союз между двумя огненными! Эти клятвы неразрывны и не могут быть расторгнуты! — женщина улыбалась, а я чувствовала, как в районе запястья появилось небольшое жжение.

Будто маленькая искорка опустилась на кожу, становясь больше, ярче, разрастаясь на руке. Искорка стала шире и начала своё движение вверх к плечу, медленно, неторопливо. Я начала чувствовать жжение, будто кто-то ведёт по коже раскалённым железным прутом, от боли с силой сжала руку ректора, казалось, так было легче. И наконец посмотрела в его глаза, а в них… счастье. Да, именно оно, даже, кажется, они сейчас стали светлее, он не улыбался — улыбались только глаза. Вспомнила этот взгляд: так он смотрел на меня, когда я готовила зелье в нашу первую с ним встречу.

Не видела себя, но видела руку дар Лартака, по которой медленно поднимался огонь, оставляя после себя тонкую извивающуюся ленту: она то закручивалась, то распускалась, становясь ровной, огибала запястье и дальше, делая петлю, поднималась выше и выше, к самому плечу. Теперь я поняла почему обряд проводился на закате — в темноте огонь становится невероятным зрелищем.

Лента дошла почти до плеча, когда боль стала невыносимой. Чувствовала, что по щекам дорожками стекали слёзы, ноги подкашивались, но держалась изо всех сил. Было очень больно, но лекарская магия никак не реагировала на эту боль, не пыталась мне помочь как обычно. Последний, завершающий штрих и огонь, дойдя до конца, затух, оставив на руке яркую, чёрную татуировку. Всё — вытерпела, выстояла.

Ректор, выпустив мою руку, оделся, затем помог мне завязать плащ. Ткань, соприкоснувшись с ожогом, вызвала болезненные ощущения, я поняла — ещё немного и потеряю сознание. Все двинулись к выходу, в этот момент Богиня взлетела под купол и, сделав круг, опустилась прямо передо мной.

— Когда потребуется помощь — позови, и я приду к тебе огненная, — шепнула почти неслышно и растворилась в воздухе. Я так и стояла посреди храма, не решаясь пошевелиться. Она придёт…

Видимо, ректор решил, что мне нехорошо, потому что в следующую секунду меня подхватили на руки, крепко прижав к груди.

— Отведу девушек, а ты забирай Оливию, — отец поцеловал меня в лоб и открыв портал, исчез в нём с девочками. Остались мы и король.

— Счастья вам, и да — не затягивайте с огненными наследниками! — подмигнув, этот нахал скрылся в портале.

Кто о чём, а Наратор о наболевшем! О наследниках мы подумаем позже, когда боль пройдёт и туман в голове рассеется. Пришли в уже знакомую мне спальню, и меня, сняв плащ, бережно уложили на кровать. Ректор вышел, чтобы вернуться через пару минут с небольшой баночкой в руке, встав перед кроватью на колени, аккуратными, мягкими движениями наносил мне на руку белое вещество.

— Что это?

— Заживляющая мазь, взял у Исмы. Магия Богини сильнее нашей, ваш лекарский дар не поможет ни мне, ни вам. Всё-таки есть вещи, которые должны проходить естественным путём. Мазь снимет боль и поспособствует быстрому заживлению.

— А вы? Вам ведь тоже больно? — чувствовала, как приятная прохлада растекалась по коже, унимая понемногу жжение.

— Я потерплю. Эта боль не сильнее ожогов от яда Фаранов.

— Всегда думала, что брачные татуировки золотые… но они оказались просто чёрными… — я не видела свою, но перед моим лицом была его правая рука.

— Они обязательно станут золотыми. Скоро…

— Когда?

— Когда мы с вами… когда вы станете мне женой по-настоящему… — говоря это, не смотрел на меня, в смущении отводя глаза. Я всё прекрасно понимала, не боялась, нет, но сейчас боль заглушала все чувства во мне, пульсируя на коже адским пламенем. — Теперь это ваша спальня, моя дальше по коридору, рядом с кабинетом. Отдыхайте, если получится поспите, — он уже почти вышел, обернувшись. — Доброй ночи, жена…

— Доброй ночи, — эхом ответила ему. — Муж… — последнее слово он уже не услышал.