31

На улице снова пошел снег. Мягкими хлопьями он укрывал окна и крыши, деревья и дороги.

Когда мы подъехали к ресторану, я вдруг остро почувствовала, что приличной одежды у меня не так и много. Сегодня с утра я решила, что форменное пальто и платье вполне годятся, но, увидев, как перед нами в ресторан входит элегантная пара, я засомневалась, но ничем не выдала свое состояние.

Поднявшись по ступеням, Виктор привычно поздоровался с распорядителем и, недолго поговорив с ним, вернулся ко мне.

— Дорогая, к сожалению, мест нет, — произнес он, разведя руки в стороны, — видимо, не мы одни решили пообедать.

— Тогда я поеду в академию? — спросила я, действительно не зная, что предпринять, мне казалось, что у Виктора в этом ресторане всегда есть место.

— Нет, милая, голодной я тебя не отпущу, я заказал обед в номер.

Он хитро подмигнул, и мне ничего не оставалось делать, как следовать пунктам договора.

***

В номер мы поднялись также, как и в прошлый раз, на лифте. Виктор быстро скинул пальто и также быстро помог раздеться мне. Положил одежду привычным жестом на спинку дивана, но вдруг передумал и бросил ее прямо на пол.

Я в немом изумлении смотрела на него.

- Создаем атмосферу… - сказал он и, схватив меня за руку, потянул в гостиную, где на обеденном столе все так же лежал огромный развернутый чертеж, а книги повсюду стояли стопками. Он лукаво посмотрел на меня, явно задумав какую-то шалость.

Так он был сейчас похож на мальчишку!

- Идем со мной, - он оставил дверь в гостиную распахнутой, а на пороге художественно раскинул мой шарф, потом прошел насквозь всю округлую комнату и открыл одну из дверей, за которой я раньше никогда не была. И снова потянул меня за собой.

Там находился аванзал - небольшое по сравнению с предыдущим помещение с двумя закрытыми двустворчатыми дверьми, парой кресел, столиком, цветами и огромным окном во всю стену.

Виктор решительно отдернул штору и не церемонясь усадил меня прямо на подоконник.

От этого его смелого поступка у меня перехватило дыхание. Во-первых, его руки так сильно обхватили мою талию! А во-вторых, он был непозволительно близок в этот момент, настолько, что я чувствовала его парфюм и еще не выветрившийся запах машинного масла.

Он тут же отступил на шаг, а я все еще боялась понять, что он затеял.

- Сейчас придет камердинер уточнить наш заказ, и мы ему покажем небольшое представление, доверься мне, - прошептал он и распахнул одну из двустворчатых дверей.

За ней оказалась спальня. С моего места было отлично видно огромную двуспальную кровать, идеально заправленную, с множеством подушек и тяжелым бархатным покрывалом. Стены были темными, и их освещал мягкий зимний дневной свет, отчего создавалось ощущение тайны и интимности.

Я сидела на широком подоконнике светлого дерева, разглядывала, как снежинки бьются о стекло, и не знала, что делать. Спектакль для работников отеля и, как следствие, для отца Виктора – это то, о чем мы договаривались, но не перегибает ли он палку с такой откровенной демонстрацией? Или это просто мне не все равно, и мои чувства задеты? Вот если бы это был какой-то мой знакомый, подыграла бы я ему или остановила? С Виктором все было непонятно. Больно ли мне от спектакля? Больно ли мне от моих чувств? И как себя вести правильно сейчас, чтобы выполнить договор?

Я путалась в мыслях, мне больше всего хотелось уйти и никогда не возвращаться к этой игре, которая для меня стала жизнью.

- Идет, - шепнул Виктор и шагнул ко мне.

Он первый услышал, как открывается входная дверь и наклонился ко мне. На миг мне показалось, что сейчас он в самом деле меня поцелует.

Его взгляд был решительным, а радужка в неровном свете окна снова обрела фиолетовый оттенок. Его рука скользнула мне на талию и он властно прижал меня к себе, заставив выгнуть спину и запрокинуть голову. Я потеряла равновесие и чтобы не соскользнуть с подоконника, рефлекторно схватила, а потом обвила одной рукой его спину, а другой шею, еще больше прижимаясь к нему. Он уткнулся носом мне за ухо, его губы замерли в паре сантиметров от моей щеки, и горячее дыхание мужчины обжигало мне шею.

- Прошу прощения, - прозвучало за спиной Виктора.

Я представила, как это выглядит со стороны. Как самый настоящий страстный поцелуй. Девушка на подоконнике в ореоле уличного света, полутемная комната, склоненный над ней мужчина, жадно прижимающий ее к себе и закрывающий спиной от лишних глаз.

Виктор бросил на меня шальной взгляд, который почти потерял голубой цвет и практически полностью потемнел до фиолетового. Он развернулся, и я оказалась за его спиной.

- Нет, подождите, – Виктор нагнал служащего в гостиной, – я все же сделаю заказ.

Когда он вернулся, я все же осмелилась задать вопрос:

- Это было обязательно? – тихим голосом, все еще сидя на подоконнике, спросила я.

- К сожалению, да, Люция. Отцу было мало в качестве доказательства наших отношений одного фото и слов прислуги. По факту, ничего, чтобы действительно дало ему повод отменить договоренность, до сих пор для него не произошло. Прости.

- Но… разговоры.

- Они не будут болтать, дорог… Люция, – оговорился он и устало потер глаза, – пойдем за стол.

- Нет, давай поедим тут,- сказала я и соскользнула с подоконника.

- Можем и тут. Признаться, именно так я обычно и поступаю, гостиную я использую вместо кабинета, – улыбнулся он и продолжил, – Понимаешь, работники болтать не будут, за сплетни обо мне их ждет увольнение, а никто не хочет терять здесь место. Более того, это был камердинер, и он работает на отца, сколько я тут живу.

- Нам снова ждать звонка? – кивнула я в сторону аппарата в гостиной и села в кресло.

- Нет, не думаю… - он прикрыл дверь в свою спальню и зажег свет.

Сразу стало уютнее, и тоска, охватившая мое сердце, потихоньку таяла в лучах теплого сияния.

Вот бы сейчас сидеть перед камином и ни о чем не переживать, ни за что не отвечать и просто жить. Но я не могла позволить себе расслабиться. Нужно было исполнить договор и сдать экзамены.

— Что-то от меня еще требуется сегодня? — спросила я излишне сухо. Виктор не был виноват в моих чувствах.

— Пообедать, провести время до вечера, а после я провожу тебя на автобус, — ответил он, улыбнувшись.

Казалось, что ему и самому стало неловко от этой сцены, и он хотел как-то загладить свою вину и потому поспешил сменить тему:

— Как у тебя успехи в подготовке? Много белых пятен по билетам? — спросил он.

— Есть, — вздохнула я. — Благодаря тебе меньше, но все же.

— Может, тогда позанимаемся сегодня? По нашему договору я обязан подготовить тебя к экзаменам. И я это сделаю. Предлагаю сегодня составить план и приготовься к интенсивной неделе. Времени на разногласия и подтягивание хвостов у нас больше нет.

Я тут же смутилась, вспомнив недавнюю ситуацию в таверне.

— Конечно. Я только рада.