6
Прыжок, оступилась.
Бег, нырок под балку, теперь бег по балке, упала в грязь…
Я вздохнула и затянула волосы в узел потуже, глядя в окно на полигон. Сейчас закончат физическую подготовку и боевку огневики и пойдем мы, как нас ласково называет наш преподаватель Анри Фоу — «земляные черви». И чем мы, спрашивается, ему не угодили? Да и черви тоже?
Я еще раз вздохнула, застегнув ворот куртки до самого подбородка, натянула тонкую черную шапочку на уши: в такой на прогулку не выйдешь — отморозишь всё. Но на тренировках быстро согреваешься, когда снова и снова пытаешься забраться по обледенелой наклонной стене.
Морозным ветром выдуло из моей головы все мысли о Викторе и нашей сделке возрастающее беспокойство о предстоящей практике (точнее о бое на выживание). Я с упоением им предавалась всю дорогу до академии на припозднившемся омнибусе, все раннее утро, весь завтрак и даже практику по зоологии.
Зашнуровывая особым способом крепкие ботинки (попробуй только остановиться из-за распустившихся волос или расстёгнутой обуви — сразу штраф в виде отжиманий или подтягиваний или того хуже - штраф налагают на всю группу из-за тебя). Привычно дотронувшись до каменной стены комнаты и почувствовав легкое тепло в ответ, я выдохнула, собралась и вышла в холл.
Мария с другими однокурсницами уже толпились у выхода из общежития и обсуждали то же, что и всегда. Нашего преподавателя, в которого половина была влюблена, а другая половина служила моральной поддержкой для первой. Я в этих играх не участвовала. Влюбленности в кураторов я уже проходила и знала, что ничем хорошим это не заканчивается. Причем, чаще для молодых и неопытных девушек.
Впрочем, своим мнением я ни с кем не делилась.
Соседка состояла в лагере влюблённых и потому надолго занимала ванную в день перед боевкой, с вечера ничего не ела и, как следствие, действительно привлекала внимание тренера. На мой взгляд, не того качества, которого ей бы хотелось, но я не разрушаю чужих иллюзий.
Конечно, я не единственная, кто оставался равнодушным к месье Анри.
Девушки смешанные маги со сродством к земле посещали боевку вместе с нами, и по их хмурым лицам было заметно, что они не поддерживают повального увлечения педагогом. У них своих проблем хватало. Не самые хорошие условия жизни, безостановочная учёба, да и перспектива попасть на факультет Магических проявлений. Хотя у меня, если соглашение с Виктором не выгорит, тоже такая перспектива присутствует. Закрывать разломы в чащобах, лезть в самые глубокие пещеры в поиске аномалий. Не хотелось бы… И вся жизнь такая. Никакой столицы ни для меня, ни для Анны с её талантом, ни для родителей.
Глядя на то, как огневики уходят с полигона вываленные в грязи, уставшие, но абсолютно счастливые, я им даже немного завидовала. Вот кто тут прирождённый воин. Мы же, «земные черви», не совсем подходим для этого. Может быть, к пятому курсу и выйдет толк, но пока что… В лучшем случае мы просто метаем комья земли в мишень, а в худшем…
«Ох, судя по тому, как выглядит преподаватель, сегодня худший вариант и ему пришла новая гениальная идея, как поиздеваться над нами», — подумалось мне, и я чуть не застонала. Ведь тело до сих пор болело от тренировки недельной давности.
В сторону полигона шёл очень высокий, широкоплечий, при этом обладающий кошачьей грацией мужчина. Он был одет в «рабочую» форму военного, идеально подходящую для игр безумца со студентами. Его абсолютно белые волосы, длиной достающие до поясницы, развивались на зимнем ветру и то вздымались вверх разъярёнными змеями, то хлопали мага по спине плетьми.
Мы все тут же подобрались и выбежали один за другим из дверей общежития в соответствии с тем местом в строю, которое для нас определил месье Анри ещё на первом занятии.
Добежав до полигона, после огневиков превратившегося в большую весеннюю лужу с кучами таявшего снега, мы одновременно остановились, развернулись лицом к преподавателю и топнули что есть сил правой ногой, расплескав грязь.
Далее следовало молчать.
Тем временем, тренер тяжёлым, немигающим взором зелёных узких глаз осматривал нас, впиваясь в лица и одежду взглядом, выискивая неопрятность в одежде. И упаси нас всех Сила, если кто-то шевельнётся или будет хоть чем-то выбиваться из строя, тогда придётся бегать 10 дополнительных кругов всем составом.
Первым правилом бывшего военного было всего одно слово: «ПОРЯДОК!» Порядок во всём и всегда.
Ну а вторым, на мой взгляд, — безумие.
Закончив строгий осмотр, он улыбнулся.
«О… нет!» — мысленно застонала я.
И наверняка не только я. Мы все прекрасно знали, что это означает.
Улыбка зарождалась в уголках губ, медленно растягивалась по лицу, а взгляд профессора приобретал лихорадочный блеск.
— Студенты! Академисты! И... мадмуазели! — с энтузиазмом прокричал он, задержав нечитаемый взгляд на фанатках, и тут же продолжил с прежним воодушевлением: — Я придумал на сегодня вам новое задание! Мы будем танцевать! Ведь скоро новогодний бал, а вы вполне можете и не уметь, ведь так?
Он радостно улыбнулся и, ничего не объяснив, пошёл в центр тренировочной площадки.
Мы стояли не шелохнувшись, ведь правило «порядок» всё ещё имело силу.
Он удалялся, и я уверена, что все учащиеся прикидывали, что такого ещё придумал сумасшедший профессор и что именно он именует «танцами».
Почти дойдя до центра полигона, будто бы совсем позабыв о нас, он вдруг обернулся и крикнул:
— Что встали? Беееегом на полосу препятствий! Перед танцами нужна разминка! Первому справившемуся зачет в полугодии!
Мы сорвались с места, парни бросились наперегонки, но в спину им прилетело:
— Неужели вы так стремитесь пропустить зачет, адепты? Экое неуважение к стараниям вашего педагога! Я вам такое придумал, никак нельзя пропустить! Впееерееед!
Мы бежали, падали, валялись в грязи, срывались с лестницы, перепрыгивали ров, протискивались между жердями и невероятно уставали. Когда казалось, что эта пытка не закончится, а несколько проштрафившихся уже подтягивались на балке, прозвучало долгожданное:
- Стоп, мои дорогие земляные червячки, строоой-ся!
Кое-как переставляя ноги, я плелась на построение, во рту пересохло, щеки горели, в левом боку кололо, кудри выбились из-под шапки, а пальцы на руках были ободраны в кровь.
Тяжело дыша, мы все же встали в сократившуюся шеренгу. Фанатский отряд отсутствовал в виду того, что лежал на земле, не в силах пошевелиться. Оглядевшись стало понятно, что парни выглядят лучше, чем я: за бок не держатся, стоят прямо, хотя и у них мелко подрагивают руки от перенапряжения. Ну ничего, главное, что я дошла.
- Ну что, мои дорогие червячки! – радостно воскликнул тренер-изверг. – Смотрю, что второе правило боевой магии земли освоили не все - «СТОЙКОСТЬ!». Стой, а упасть ты всегда успеешь! Ну ничего, к пятому курсу вы у меня летать, как воздушники, будете!
Произнес он в своей безумной манере и тут же совершенно противоположным, будничным тоном продолжил:
- Двадцать минут на отдых во время растяжки и к танцам! – а сам достал из-за пазухи блокнот и что-то быстро начал записывать.
Эта его особенность не давала покоя никому. Студенты гадали и, говорят, даже делали ставки на то, что там. То ли он записывал туда наши «победы», то ли это был черный список, то ли список его очередных безумных идей.
«Отдыхать на растяжке» - до сих пор было непостижимым для меня. Мне казалось, что это просто другой вид пытки, но третье правило нашего месье Анри звучало как «ПЛАСТИЧНОСТЬ».
Любимое время на полигоне для девичьего отряда влюбленных – они старались показать себя и, мне казалось, что сами придумывали новые изуверские варианты чтобы сесть на шпагат или завернуться в кольцо. И нелюбимое время у парней. Они мучились, потели не меньше, чем во время пробежки, но не забывали поглядывать на девушек. Я в этом разделении держалась нейтралитета. И хотя с гибкостью у меня вроде не плохо было, никакого счастья от самого процесса я не испытывала, тем более, когда профессор подходил и самолично проверял проявленное усердие.
После того, как второй этап пытки закончился, начался третий. Безумный. Иногда нам везло, и тренер, пребывая в своих мыслях, просто заставлял нас формировать землю и кидать по мишени. У меня все время получались камни или огромные шматки чернозема, почему-то поросшие травой, и тогда месье Анри, оторвавшись от записей, отчитывал меня:
- Роше! Когда вы начнете применять все правила по порядку, а не только четвертой из списка, то тогда, возможно, вас не убьют и не покалечат в настоящем бою. – бесцветно замечал он.
Да, с моим резервом это мне удавалось легче всего. «СИЛА» в магии земли стояла на последнем месте короткого свода правил профессора Анри Фоу.
Но в этот раз нам не повезло, никаких мишеней. Нас ждали танцы.