Глава 8. У ректора

Раздался стук в дверь:

— Маргерит, ректор только вернулся в Академию и немедленно вызывает тебя к себе! — произнёс незнакомый женский голос по ту сторону двери.

Стояло погожее зимнее утро. Снег искрился на солнце, посылая больше света в комнату. По краям окон притаились затейливые морозные росписи. Где-то за окном слышались радостные писки, крики и заливной смех — студенты не теряли время и пользовались каждой минутой зимы.

Мы как раз игрались с хорьком Лукасом в прятки (конечно же, я побеждал каждый раз), когда раздался этот настойчивый стук.

— Маргерит, поторопись, это срочно! — снова застучала незнакомка.

Сонная Маргерит выбралась из-под одеяла, села на кровати и встряхнула волосами, осознавая реальность.

— Маргерит! — всё ещё настаивали за дверью.

— Да-да, я поняла, Валери! — крикнула Маргерит. — Спасибо, что сказала! Скоро приду.

За дверью успокоились, и раздался звонкий стук каблучков: Валери ушла.

Как только та удалилась, Маргерит тут же позвала меня тревожным шёпотом:

— Эви! Эви, ты здесь?

Я на миг зажёгся жёлтым светом, порхая над письменным столом. Хорёк Лукас победно пискнул, наконец меня обнаружив, и прыгнул на свою жертву. Естественно, поймать меня в свои когтистые лапки ему не удалось. В последнюю секунду хорёк понял, что что-то не так, замахал конечностями в воздухе, пытаясь за меня схватиться, а затем с жалобным писком свалился на стол.

Маргерит засмеялась тихим рассыпчатым смехом.

— Лукас, это же дух, тебе никогда его не победить, если у тебя нет магии, — сказала Маргерит, забирая на руки пострадавшего хорька. — Пойдём, я выдам тебе утешительный приз.

Покормив Лукаса, Маргерит принялась спешно собираться. Расчесав волосы, подняла их в высокую строгую причёску, скрепив пряди шпильками. Надела закрытую белоснежную блузу с объёмными рукавами и громадным бантом на груди, ноги спрятала под длинной юбкой в пол тёмно-синего цвета. Завершала образ пара кожаных невысоких сапожков со звонкими каблучкоми.

— Эви, я пошла к ректору. А ты сиди здесь и жди меня. — Маргерит надела жакет. — Лукас, ты за старшего!

Хорёк радостно пискнул, отзываясь на имя.

Маргерит поспешно вышла из комнаты, закрыла дверь на ключ и застучала каблучками по коридору.

Когда звук шагов стих, я загрустил. Мне стало тревожно за мою учительницу. Я так захотел очутиться рядом с ней, что вдруг… начал ощущать Маргерит. Я почувствовал, как она выходит из общежития и ступает в тёплый переход. Но что это? Раньше такого не было. Я открыл в себе новую способность?

А вот так я могу ощущать только Маргерит или ещё кого? Я сосредоточился на своих ощущениях, поднатужился и смог почувствовать ещё одного человека — Ализе. Она уже была в главном корпусе, на первом этаже и разговаривала со своими однокурсниками. Но кроме них двоих — Ализе и Маргерит — я больше никого ощутить не смог, сколько ни старался. Почему именно их? Может, потому, что я их обеих касался?

Чтобы проверить себя, я оставил растерянного хорька в комнате и, прошмыгнув через стены, оказался на улице. С высоты третьего этажа отыскал Маргерит. Всё верно, как я и ощутил, она шла по воздушному коридору. А в окне первого этажа главного корпуса была видна Ализе — она смеялась.

Мне следовало бы послушаться Маргерит и вернуться в её комнату. Но там уже было откровенно скучно. А вот узнать, кто такой ректор, очень уж хотелось! Да и оставлять Маргерит одну совсем не стоило.

Мигнув на прощание Лукасу, застывшему по ту сторону стекла, я полетел вслед за моей учительницей. К моей досаде, она в этот раз была без сумки (уж больно мне понравилось кататься среди блокнотов и книг). Но, раз так, я решил повеселиться иначе и, когда мы вошли внутрь правого крыла, взмыл к потолку и принялся рассматривать всё вокруг.

Академия снова наполнилась гулом и гомоном. Студенты дружными стайками направлялись к кабинетам, что-то напряжённо обсуждая. Кто-то был весел и лучился уверенностью в своих силах, кто-то слегка нервничал, скрывая переживания за спокойной улыбкой, а кто-то был на грани паники, едва не кусая ногти.

— Здравствуйте, мадемуазель Леонье! Доброе утро! — здоровались студенты с Маргерит и медленно склоняли головы в знак приветствия.

Она отвечала им приветливой улыбкой.

Один из студентов, светловолосый парень с серыми глазами, вздрогнул и подскочил с подоконника, где до этого сидел с книгой.

— Мадемуазель Леонье?! — парень от неожиданности поперхнулся и закашлялся. — Р-р-разве ваш экзамен у нас с-с-сегодня?

— Не стоит так сильно переживать, месье Дюбуа. — улыбнулась Маргерит. — Нет, ваш экзамен у меня завтра, сегодня меня вызвали в ректорат. А что, вы не готовы к начавшейся сессии?

— В-в-вовсе н-нет. С-совершенно готов! — запинаясь ответил парень.

Однако уверенности он совсем не ощущал. Наоборот, в нём царили паника и ужас перед начавшейся сессией. Он нервным движением спрятал руку в карман. И на секунду успокоился. А из кармана выглянул уголок бумаги, испещренный мелким почерком.

— Надеюсь, вы в этот раз сдадите всё сами, без шпаргалок. — с нажимом сказала Маргерит.

Парень поспешно выдернул руку из кармана, будто обжёгся о спрятанный лист бумаги.

— Д-да, к-к-конечно же с-сам!

— Вот и чудесно! — улыбнулась Маргерит. — Жду вашего экзамена с нетерпением!

И довольная Леонье пошла дальше по коридору.

— А уж я как его жду! — печально пробормотал парень себе под нос и с понурым видом уселся обратно на подоконник.

От парня веяло страхом и тотальной неуверенностью. Но при этом я ощущал в нём и силу, огромную, кипучую, давно искавшую выхода. Будто чайник, которому зачем-то заткнули носик и теперь пар разрывал его изнутри.

Однако изучать месье Дюбуа не оставалось времени. Маргерит уже дошла до коридоров главного корпуса и нужно было её нагонять.

Я прибавил скорости, свернул вправо и застыл, поражённый. Главный корпус удивительно преобразился за это утро. По стенам развесили пёстрые гирлянды из ветвей ели и разноцветных огоньков, а над каждой дверью повесили бантик из алого атласа.

Чуть дальше по коридору несколько студентов цепляли на стены всю эту красоту, а рядом стоящий профессор-старичок ворчал на них:

— Пошевеливайтесь! До Нового года осталось четырнадцать дней, а мы только два этажа украсили. Отстаём от графика!

Пыхтящие студенты забурчали в ответ, но всё же ускорились в развешивании гирлянд.

Маргерит, замедлила шаг, любуюсь украшениями, но потом, спохватившись, ускорилась и спешным шагом дошла до главной лестницы, раскинувшейся в центре коридора. Там тоже уже всё было украшено. Еловые гирлянды окутывали дубовые поручни, а на ступеньках лежала ярко-красная ковровая дорожка с узором из белых снежинок.

Администрация академии расположилась на последнем, шестом этаже. Здесь двери украшали таблички с надписями. Если бы я тогда уже умел читать, то прочёл бы названия: «Отдел кадров», «Бухгалтерия», «Научный совет», «Приёмная ректора». Именно в последнюю дверь и постучала Маргерит.

Дверь открылась и Леонье нерешительно ступила внутрь.

— Ну наконец-то! — воскликнула молоденькая секретарша, сидевшая за столом на другом конце просторной комнаты. — Они вас уже заждались!

— Они? — удивлённо переспросила Маргерит.

— Ну да, месье Лоран Лебо уже там. Проходите-проходите! — затараторила секретарша.

Она, подхватив Леонье за локоть, повела ту по пушистому ковру, мимо просторного кожаного дивана, миновав журнальный столик из красного дерева, и подвела прямо к огромной дубовой двери с резными ручками. Дверь была приоткрыта, и оттуда была слышна натянутая беседа двух мужчин.

— Вам повезло, сегодня он особо ленится, — шепнула секретарша и буквально втолкнула Маргерит внутрь.

А затем с грохотом захлопнула за учительницей дверь. По обе стороны от двери наступила неловкая тишина.

Я проплыл сквозь дверь и завис под потолком, примостившись между двух вычурных лепнин, продолжая наблюдать за своей наставницей.

В просторном кабинете стоял массивный стол глубокого чёрного цвета, за ним такие же пронзительно чёрные полки, полные увесистых книг. На этом мрачном фоне резко выделялась лишь фигура ректора, небрежно развалившегося в кресле. Бледная кожа, длинные пряди меловых волос рассыпались по чёрному сюртуку. Такие же белые-белые брови и пепельные ресницы выдавали в нём не человека, а представителя некоего иного народа.

— Так-так, а вот и вторая виновница переполоха явилась, — лениво протянул ректор. — Прошу, садитесь, мадемуазель Маргерит Леонье.

И он вяло махнул в пустое кресло. Рядом в таком же кресле с хмурым видом сидел Лоран Лебо.

— Итак, не успел я уехать, как в Академии уже скандал!— Ректор говорил медленно, будто разговаривал сам с собой. — Двое уважаемых преподавателей факультета Магический проявлений не поделили между собой духа. Духа! Такого у нас ещё не было… И в чём, собственно, конфликт?

Ректор бросил внимательный взгляд на пару провинившихся преподавателей.

Первым голос подал Лебо:

— Месье Кронвайден, согласно инструкциям, все самозародившиеся духи подлежат немедленному развеиванию. Однако мадемуазель Леонье не только отказалась от участия в развеивании, но даже помогла духу скрыться. А, между тем, он несёт большую опасность всему педагогическому и ученическому составу…

— Эви не опасен! — перебила декана Маргерит. — Он доброжелателен к людям.

Лоран осуждающе хмыкнул, когда услышал моё имя.

Ректор улыбнулся уголком рта:

— Эви от Эвейл, я так полагаю? — спросил он у Маргерит ровным тоном.

— Да, месье Кронвайден, — кивнула Леонье и продолжила, обращаясь поочерёдно, то к декану, то к ректору. — Эви вчера был очень напуган, ведь он внезапно оказался выброшен в нашем мире, но он никому не хотел причинять вреда. Если дать ему время ознакомиться с нашей жизнью, с нашими принципами и культурой, он бы смог стать частью нашего общества, частью Академии.

— Этому не бывать! — рыкнул Лебо, перебивая, в свою очередь, Леонье. — Вы себя хоть слышите?! Вы предлагаете оставить в академии существо, которое даже не знает, что такое жизнь. Это просто неуправляемый сгусток эмоций и магии! Мы даже не знаем, где он сейчас находится и что творит! Вдруг, прямо сейчас, пока мы с вами беседуем, он убивает кого-то из студентов?!

— Нет, Эви не такой! — вспылила Маргерит, вскакивая со своего кресла.

— Да откуда вам знать?! — Лебо тоже подскочил на ноги.

Они стояли, сверля друг друга глазами и тяжело дыша.

— Дамы и господа, спокойствие! — лениво вздохнул ректор. — Никого ваш Эви не убивает. Вон он, парит возле люстры и безнаказанно нас подслушивает.

Удивлённые Марегерит и Лоран дружно подняли головы и посмотрели вверх, ища меня взглядом, но не находя. Ректор тоже поднял голову и посмотрел на меня в упор, а затем едва заметным движением поманил к себе.

Его жесты были обманчиво расслаблены и вальяжны, но я ощущал огромную силу, таящуюся в нём. Силу, которую ректор прекрасно контролировал, мало кому доводилось видеть во всей её мощи. И те немногие «счастливчики» вряд ли могли назвать это везением.

Я зажёгся жёлтым светом в знак приветствия и послушно спустился к угольному столу.

— Вся компания в сборе. Как мило… А ведь из этого может что-то получиться... — едва слышно пробормотал себе под нос ректор.

— Месье Кронвайден, прошу, позвольте Эви остаться в Академии, он не причинит никому зла! — взмолилась Маргерит.

— Месье Кронвайден, прошу, развейте его прямо сейчас! — потребовал Лебо.

— Значит так, — перебил обоих ректор и встал.

Он оказался высоким, на голову выше Лебо и на две от Леонье, и очень худым. Не спеша продолжать свою мысль, Кронвайден плавной, пластичной походкой прошёл к резному шкафчику, служившему ему баром, и налил из хрустального графина прозрачную жидкость. Вода тут же отреагировала на мощного мага своей стихии, задрожав в стакане.

Пауза затянулась. Маргерит и Лоран напряжённо следили за каждым движением ректора, ожидая вердикта.

— У меня нет ни сил, ни времени с этим сейчас возится, — наконец снова заговорил ректор. — Через несколько часов мне снова надо уезжать в Савуар, на ежегодную встречу ректоров. А я не люблю принимать поспешных решений.

— Но, месье ректор, мы не можем оставить духа просто так летать по Академии! — возмутился Лебо.

— А он и не будет летать просто так. — Ректор улыбнулся той улыбкой, что не предвещала ничего хорошего. — Он будет летать в вашей компании.

— Прошу прощения? — Маргерит недоумённо уставилась на ректора.

Кронвайден устало вздохнул, налил себе в стакан ещё воды, та задрожала ещё сильнее, и начал объяснять:

— Вы оба будете присматривать за духом. Куда летит он, туда идёте и вы. Ну или он летит за вами, если сможете на него повлиять. За все его поступки, как хорошие, так и плохие, отвечаете тоже вместе.

— Но, месье Кронвайден, а как же мои обязательства декана?! — растерянно спросил Лебо. — Не могу же я, как нянька, всюду ходить за ним!

— Можете, ещё как можете! — усмехнулся ректор, и от его улыбки повеяло лёгкой угрозой. — А обязанности декана можете временно передать своему заместителю.

Кронвайден перевёл взгляд на Маргерит:

— Вы тоже, мадемуазель, освобождаетесь от проведения всех экзаменов и зачётов до моего возвращения. Их проведут ваши коллеги.

— Я… Но… Студенты ведь... — ещё более потерянно пробормотала Леонье.

— Погодите! — начал приходить в себя Лебо. — Предположим, днём мы будем везде волочиться за этим духом вдвоём. Но как быть ночью? При всём уважении к мадемуазель Леонье, я ей духа не доверю. Она его успеет спрятать и потом снова весь Эвейл обыскивай!

— Я тоже ему не доверяю! — спохватилась Маргерит. — Вдруг он развеет Эви, пока я сплю!

— Чай, взрослые люди, как-нибудь разберётесь. — проговорил декан, рассматривая воду в стакане, которая уже едва не выпрыгивала за борты. — А чтобы вам спокойнее было, сделаем так!

Внезапным движением ректор махнул стаканом и выплеснул воду прямо на меня. Но вместо того, чтобы пролететь сквозь меня и расплескаться по ярко-красному ковру, вода окутала меня, создавая иллюзию тела. Я парил в воздухе на уровне письменного стола и переливался серебряным светом в лучах солнца.

— Теперь вы двое можете постоянно его видеть, но только вы, больше никто другой, — сообщил ректор, ставя стакан обратно в резной бар. — Так что ложных обвинений друг друга сможете избежать.

Кронвайден сложил руки в карманы чёрных брюк, расправил плечи и сказал тоном, не терпящим возражений:

— На этом у меня всё. Остальное обсудим при встрече по моему возвращению.

Лоран и Маргерит недоумённо переглянулись, слегка поклонились ректору и неловко вышли из кабинета.

Я поплыл следом за ними, но возле двери вдруг услышал:

— Тебе тоже есть задание, Эви, — едва слышно произнёс ректор. — Проследи, чтобы они друг друга не поубивали.