Глава 11

Два месяца все шло своим чередом, немного скучные лекции, сложные и порой бессмысленные практики, стычки с огневиками. В свободное время я бегала в зверинец, там я отдыхала, училась новому. Декан зоологов, месье Гринье, оказался мировым человеком, он приглашал меня на интересные тренировки или процедуры с фамильярами. Его младшая дочь когда-то была смешанной и перегорела, поэтому он с некоторым сочувствием относился ко мне. Старшекурсники, специализирующиеся в магической зоологии, кажется, считали, что я работаю в зверинце, и не обращали на меня внимания.

Однажды, когда мы с Катриной и Анжел вернулись с лекций, на которых сидели вместе с огневиками, то обнаружили кровать Вик аккуратно заправленной и никаких ее вещей во всей комнате.

— Что это значит? — спросила я.

Я не так много общалась с соседками и вполне могла пропустить что-то важное. Но Катрина выглядела такой же растерянной, как и я. А вот на лице Анжел была злость.

— Вик определилась и отправилась в общежитие земли, — язвительно сказала Анжел.

— Правда? — голос Катрины звучал радостно, что не отражало моих эмоций, — но почему она нам не сказала?

— Не хотела смотреть на нас с жалостью, — высказала я свое предположение.

— Мы теперь для нее никто, — отрезала Анжел, забудьте о ней.

После этого в комнате у нас все чаще повисало тревожная неловкость, девчонки перестали болтать допоздна обо всякой ерунде. Анжел все чаще пропадала где-то.

Однажды я видела ее гуляющей с Леопольдом, но когда позвала, она скрылась вдалеке и потом комментировать это не стала.

На следующий день она появилась на стихийной практике у огневиков. Хотя с сентября ходила к воздушникам, как своей второй стихии. Анжел села вместе с Леопольдом и улыбнулась мне вызывающе.

— Ты видел? — спросила я Ария.

— Ну и дура, — ответил он невозмутимо, — нужна она ему больно со своим неправильным даром.

Но он ошибся на счет дара… В этот раз месье Комю дал нам упражнение по смене ведущей руки при создании огненного шара. Когда ты создаешь шарик сначала в правой руке, а затем передаешь его в левую и уже она управляет движением шара.

Мы с Арием безуспешно позорились, выдавая клубы пара обеими руками, когда услышали восторженное “ах” со всех сторон. Оглянувшись, я обнаружила, что все смотрят на Анжел, над рукой которой завис ярко-оранжевый шар. Он больше не пытался развеяться из-за ее второй стихии — воздуха, как было раньше. Горел ярко и чисто. Сама Анжел осторожно переносила его из руки в руку, как предложил сделать профессор.

Она определилась с магией! Судя по всему не сейчас, а накануне. Но никому не сказала, потому и сидит рядом с Леопольдом. Она больше не смешанная, а полноправный член его огненного факультета. Завистливые мысли захватили меня. Это все казалось таким несправедливым… Я посещала все практики, занималась под насмешки других. А определилась не я.

Больше ни я ни Арий не смогли продолжить занятие. Он невидяще уставился в учебник “Огненная магия. Основы”, а я сидела и завидовала. Зло, с полной отдачей. Ненавидя и свою магию, и всех огненных, которые с такой легкостью используют свою стихию, что мне недоступно. Про Анжел я даже думать не могла, так это было болезненно.

Но как будто этого было мало, когда мы выходили из аудитории после занятия. Леопольд обратился к Анжел, которая шла рядом:

— А, это твои друзья смешанные? — кивнул он в нашу сторону.

— Какие они мне друзья. Так, кучка неудачников. Скоро перегорят и одна пойдет чистить загоны в зверинце, а второй подметать дорожки. Там им самое место.

И они ушли мило хихикая, как настоящая парочка. Это было так несправедливо и подло. Пусть мы не были лучшими друзьями, но общались всегда неплохо. И вот так ударить по самому больному для смешанного — страху выгореть, да еще обсуждать то, что я провожу время в зверинце, а Арий часто отрабатывает наказания, помогая местному садовнику — такого я от Анжел не ожидала.

После занятий я застала Катрину и Анжел в нашей комнате. Анжел собирала свои вещи, чтобы отнести их в общежитие огненных. На ее жилете красовалась нашивка в форме пламени. Катрина говорила что-то восторженное. Она ведь не знала, как прошла наша практика, сама она была на практике с земляными магами.

— Ты такая молодец, я так рада за тебя! — Катрина старалась улыбаться, но в глазах застыла боль, — ты этого заслуживаешь, ты много занималась и практиковалась.

— Ерунда это все, — выплюнула Анжел, — я бы не определилась, если бы мне не помогли.

Она говорила зло и торжествующе одновременно. Как будто мы были глупыми детьми, а она стала взрослой.

— Ты имеешь в виду, что Леопольд с тобой занимался магией и помог тебе определиться? — спросила наивная Катрина.

А я кажется начинала догадываться, по общежитию ходили слухи о подобном, но я старалась им не верить.

— Занимался. Но вот только совсем не магией! — наслаждаясь произведенным эффектом заявила Анжел.

— Ты же не хочешь сказать… — Катрина покраснела.

— Я с ним переспала! — засмеялась Анжел над стеснительностью соседки, — знаешь, это часто помогает определиться с магией, но важно чтобы это был первый раз и с магом одной из твоих стихий. Хочешь, я поговорю с Торном, кузеном Леопольда, и он “поможет” тебе определиться с магией?

— Нет! — испуганно воскликнула Катрина.

— Ну как хочешь. Счастливо оставаться в этом клоповнике. Тут даже душ не работает, а я смогу сегодня нормально погреться в своем, ведь у нас теперь он один на двоих с соседкой. А не как у вас — общий.

И она ушла, помахав нам рукой на прощанье в свою новую “правильную” жизнь. А мы остались в своей. Неправильной.

— Думаешь, она правду говорит? — спросила Катрина.

— Что переспала с Леопольдом? Думаю, да, — откликнулась я.

Почему от этой мысли мне становилось мерзко, неужели он кому-то может нравиться…

— Да нет, ну то что … ну “это” помогает определиться?

— Я не знаю, но проверять не планирую, — передернула я плечами, — а ты думаешь попробовать?

— Нет! — опять испугалась соседка, — просто это так ужасно… спать с кем-то только ради того, чтобы твоя магия определилась.

— Я бы могла понять, если бы он ей нравился, но это же Леопольд!

Мы посмотрели друг на друга одинаково непонимающими взглядами.

Роман Анжел с Леопольдом длился не долго, но на всем его протяжении она показывала свое превосходство над нами, смешанными. В итоге он бросил ее с формулировкой “неправильная даже определившись остается неправильной”. И вроде бы все должно было встать на свои места, но были две вещи, которые изменились после определения Анжел. Я перестала посещать практики с огненными, разочаровавшись в том, что мое усердие может помочь определиться со стихией. Иногда ходила к водникам, иногда просто прогуливала, пропадая в зверинце. Это первое. А второе — тот росток доверия к моим однокурсникам, который начал прорастать в моей душе завял, не успев даже окрепнуть.

Катрина садилась со мной на занятиях, Арий готов был заступиться, в случае нападок огневиков. Но я больше не чувствовала единения с ними, старалась избегать общения и все чаще проводила время в зверинце, чтобы меньше общаться с Катриной в комнате. Она покорно принимала мое недоверие, от чего мне было неприятно от самой себя.