Глава 35

Тем временем, в столице узнали, что в нашей академии виверна отложила яйца. Поначалу Комиссия по защите фамильяров просто потребовали выдать яйца в столичный воздушный полк. С формулировкой “они лучше всех в стране знают, как выращивать и дрессировать виверн”. Ректор ответил на это категорическим отказом. Тогда Комиссия стала грозить нам какой-то проверкой. Я в этом не очень разбиралась. Мне все это в качестве сплетен рассказывал Пьер, а он узнавал от месье Гринье.

Комиссия должна была приехать в пятницу, накануне сессии. В связи с чем все в зверинце носились и наводили порядок в каждом уголке. Это было не слишком логичным, ведь комиссия будет смотреть только на условия, в которых содержится Ньюи и ее кладка. Но людей было не остановить: старшекурсники с зоологического факультета отмывали загоны и их обитателей. К назначенному дню зверинец блестел как будто в нем собираются играть свадьбу, не меньше.

Комиссия прибыла в пятницу после обеда. И я решила прогулять занятия, чтобы посмотреть, выйдет ли сохранить яйца Ньюи в Эвейле. В составе проверяющих были двое: худая высокая женщина и невысокий пухлый мужчина с усами.

— Наш зверинец отличается удачным расположением. Горный воздух чрезвычайно полезен для фамильяров, — вещал ректор, прогуливаясь между вольерами вместе с проверяющими.

— Фамильяры получают разнообразный корм в соответствии со своими потребностями, — вторил ему месье Гринье.

Мы с Пьером переглянулись и прыснули:

— Ты уже тоже хочешь бросить все и переехать жить в один из вольеров нашего зверинца? — спросил подсобник сквозь смех.

— О да. Мне будут выдавать разнообразный корм в соответствии с моими потребностями, — откликнулась я.

Проверяющие еще какое-то время побродили по зверинцу и двинулись к вольеру с Ньюи. Внутрь они конечно же зайти не смогли, виверна объяснила им, что думает обо всех проверках из столицы, и куда им стоит отправиться прямо сейчас вместо того, чтобы тревожить будущую многодетную мать.

Палка и Пончик, как мы прозвали их с Пьером, остановились на улице и стали обсуждать с месье Гринье какие-то детали.

— То есть как это у вас только один человек работает с виверной-самкой. По декларации ухода за фамильярами, при выращивании виверн в неволе, должно быть не менее двух. Иначе это угроза для потомству. А вдруг он заболеет, или еще что случится.

— Но тогда мы сможем забрать яйца и ухаживать за ними отдельно от виверны, — попытался оспорить ректор.

— Забрать яйца мы и так можем, в столицу. Если мы решим оставить их в Эвейле, то только потому, что здесь их мать, которая заботится о них. Но для нее и для ее будущего потомства должны быть созданы наилучшие условия. А если вы этого обеспечить не можете, то придется яйца увезти, чтобы позаботиться о них правильным образом.

— Понимаете, — попытался объяснить декан, — Ньюи весьма своенравная виверна, она была забрана из дикого гнезда уже после вылупления, потому с трудом привыкает к людям.

— Это все неважно, — отмахнулась от него Палка, — нет условий, яйца едут с нами.

Месье Дюкре стоял тут же с непроницаемым видом. Видно было, что разговор этот ему не нравится, но он не встревал. На последних словах проверяющей, он оглянулся по сторонам и заметил нас с Пьером, слишком настойчиво очищающих снег с дорожки, которой никто никогда не пользовался. Кивнув мне, Этьен подошел к ректору и заговорил ему что-то на ухо.

— Думаю, у нас есть решение этой проблемы, — сказал ректор.

— И какое же? — устало спросил Пончик.

— В академии есть студентка, которая периодически подрабатывает в зверинце. Она нашла подход к Ньюи и может о ней заботиться, если с месье Дюкре что-то случится. Мы можем оформить ее официально, как младшего дрессировщика виверн. И все формальности тогда будут решены.

Пончик и Палка недовольно переглянулись. Им не понравилась новая информация, видимо перевозка яйца в столицу было уже решенным делом, менять они своего решения не хотели.

— И где же эта студентка? — снисходительно спросила Палка, видимо, предполагая, что такой не существует.

— Аврора, подойди, — позвал меня ректор.

Делать было нечего, оставив лопату Пьеру, я подошла к вольеру Ньюи.

— Хм, — Палка оглядела меня с ног до головы, — старшекурсница факультета магзоологии?

— Первокурсница, — неуверенно ответила я.

— Какая стихия? — не отставала проверяющая.

— Смешанный дар, — голос мой прозвучал глухо.

— То есть это как смешанный? — всплеснула руками Палка, — середина года, а она не определилась. Она у вас перегорит со дня на день, а вы ей виверну поручить собираетесь.

— Ну и перегорит, — невозмутимо ответил ректор, — главное, чтобы виверна ее к себе подпускала. Подпитывать магически не сможет, да. Но у Ньюи есть привязка, она какое-то время и без подпитки сможет жить.

Пончик поджал губы:

— Оставлять фамильяров без подпитки, исключительно на питании с привязки — это признак плохого ухода за фамильяром.

— Ну мы же говорим о крайнем случае. Если Аврора перегорит, если месье Дюкре заболеет… тогда, в крайнем случае, Ньюи потерпит. Но в обычной ситуации, виверна будет получать регулярную подпитку, — ответил месье Гринье.

Пончик и Палка опять переглянулись. Похоже у них закончились аргументы, а желания оставлять яйца в Эвейле не появилось. Поэтому они пытались в срочном порядке придумать новый повод, который позволит им законным образом эти яйца забрать.

— А пусть она зайдет в вольер к виверне, — нашлась Палка.

— Не думаю, что это хорошая идея, — воспротивился ректор, — Ньюи нервничает из-за присутствия чужих людей, не хотелось бы, чтобы она навредила Авроре.

— Все нормально, месье де Монтеро, Ньюи меня не тронет, — кивнула я ректору.

Обойдя проверяющих, я зашла в вольер к Ньюи.

Внутри горел свет, виверна лежала на своей кладке и недовольно шипела.

— Все хорошо, малышка, — ласково заговорила я с Ньюи, — чужие люди скоро уйдут, все будет как обычно. Мы не отдадим твоих малышей.

Виверна заклекотала, что обозначало скорее ворчание, чем возмущение, и положила голову на крыло. Я подошла ближе и погладила ее по голове, делясь магией. А затем подпитала и каждое из яиц, добавив побольше слабому.

Хоть Этьен и сказал, что малыш вряд ли сможет вылупиться, я не хотела в это верить. И старалась давать этому яйцу больше магии, чем нужно. Возможно, так я успокаивала сама себя, но уж больно хотелось, чтобы и третий малыш выжил.

За этими манипуляциями, я чуть было не забыла, зачем пошла в вольер. Попрощавшись с Ньюи, я вышла на улицу.

Пончик и Палка стояли недовольные, но молчали.

— Что ж, мы еще хотим осмотреть яйца, принесите их в ветлчебницу. И если с ними все нормально — они достаточно питаются — то проверку можно будет закончить.

В ветлечебницу нас с Пьером никто не пустил. Но судя по мрачным лицам, с которыми вышли проверяющие и улыбке Этьена, было понятно, что уход за яйцами виверны посчитали достаточно хорошим. Проверяющие отправились пить чай в компании ректора и декана. А ко мне подошел месье Дюкре.

— Поздравляю тебя с первой постоянной работой, — улыбнулся мне он.

— Ну это же только до того, как они вылупятся, — попыталась отмахнуться я.

— Когда виверны вылупятся, нам придется пережить второй этап проверки, — вздохнул Этьен, — забрать новорожденных виверн — это еще желаннее, чем яйца, так что аргумент “ виверны будут выращиваться с матерью” будет вновь актуален. И твоя дружба с Ньюи будет весьма кстати. Месье де Монтеро сказал, что хочет вырастить потомство виверн в академии, если получится. Так что если перегоришь или завалишь сессию, по крайней мере у тебя останется работа, — он подмигнул мне напоследок и ушел в сторону вольера Ньюи

А внутри меня все ликовало: у меня есть работа, о которой я мечтала, мне не страшно перегореть. Я справлюсь. Справлюсь даже если семья от меня откажется. Все мои старания в зверинце, попытки подружиться с Ньюи — все было не зря.

Теперь я была готова прочитать письма от мамы.