Глава 42

Когда мадемуазель Ламбер ушла, Арий подхватил нас с Катриной под руки и потащил в нашу комнату.

— Есть разговор, — объяснил он.

Когда мы оказались внутри, то уставились на Ария вопросительно.

— Я не хотел беспокоить Эжени, — объяснил он, — Да и этот Ален, слишком серьезный, — наш друг немного помолчал, решаясь, — мы должны разобраться в этом сами.

— В чем разобраться? — спросила я.

— В том, кто испортил артефакт. Мадемуазель Ламбер не могла. Значит кто-то другой, — Арий упрямо смотрел прямо перед собой.

— Ты думаешь — это Леопольд? — встревожилась Катрина.

Арий кивнул.

— И что ты предлагаешь? — в моем голосе слышался скепсис, — просто пойдем и спросим у него? А он нам конечно же все расскажет.

— Иногда нет других вариантов, кроме силовых методов, — твердо ответил Арий, — если вы не хотите, можете не идти.

Катрина прикусила губу в нерешительности.

— Мы в деле, — приняла я решение за нас обеих.

И мы двинулись в общежитие огневиков. Безусловно, нам будут там совсем не рады, но это не важно.

Мои ожидания не оправдались — огневики были так поглощены наступившей сессией, что не заметили нашего присутствия и мы без проблем добрались до комнаты Леопольда. Как оказалось, Арий знал, где тот живет, но откуда — объяснить отказался.

Наш негласный лидер постучал в дверь и когда та отворилась, толкнул ее плечом из-за всей силы. Леопольд, а открыл нам именно он, от неожиданности отлетел на пол. Мы зашли и заперли дверь за собой. В комнате наш недруг был один. И это было к лучшему.

— Что вы творите? С ума сошли? — возмутился он.

— Это ты сейчас сойдешь, если не расскажешь, что ты сделал с артефактом мадемуазель Ламбер, — двинулся на него Арий.

— Вы совсем чокнулись, я не трогал никакой артефакт, убирайтесь или я пожалуюсь куратору.

Леопольд встал и попытался пройти к двери, но Арий, заломав ему правую руку, опустил огневика лицом в пол.

— Отпусти! Сломанный придурок с дурацким даром, — раздалось приглушенное, — я давно говорил Торну, надо был сильнее вас давить, чтобы вы побыстрее свалили все к мамочкам.

Арий надавил на руку огневика и тот застонал:

— Вспоминай, вчера ты терся возле окон мадемуазель Ламбер. Что ты сделал с артефактом? Говори, а то я тебе руку сломаю.

Огневик снова застонал, но выдал храбро:

— Ломай.

Катрина, видя подобную жестокость сжалась и отошла к двери. Я же вспоминал слова отца: “иногда для победы над противником нужна не только сила, но и хитрость”. И я двинулась к одному из письменных столов. Вещи на нем лежали в полном беспорядке, но мне удалось раскопать то, что я искала.

— Есть способы гораздо менее наказуемые, но более неприятные, чем перелом руки.

Парни недоверчиво замолчали, пытаясь понять, что я имею ввиду. Я показала Арию ножницы в своих руках, Леопольд видеть их не мог, и потому завертелся, пытаясь заглянуть наверх.

Все вокруг знали, как он ценит свои длинные волосы, как ухаживает за ними. Сейчас они были перевязаны черной атласной лентой, хоть и растрепались в борьбе.

Я встала так, чтобы Леопольд увидел орудие в моих руках.

— Ну так что, расскажешь все честно или исправим тебе прическу? Обещаю стричь криво и коротко, — я холодно улыбнулась.

— Вас накажут, всех накажут! — голос Леопольда сорвался, похоже я попала в болевую точку.

— Ты перешел грань, — жестко ответила я, — пострадала девушка с нашего факультета и вина чуть было не легла на нашего куратора. Этого нельзя так просто оставить — в следующий раз кто-то серьезно покалечится или даже погибнет. Если ты не можешь остановиться сам, мы остановим тебя.

Звучало так, как будто мы собирались его убить, но я говорила лишь о том, чтобы получить доказательства его вредительства. Это поможет избавить академию от его присутствия.

Я поднесла ножницы к его волосам и раскрыла.

— Нет, не делай этого, — застонал Леопольд.

Кто бы мог подумать, что физическую боль он терпит гораздо лучше, чем покушение на его красоту.

— Считаю до трех, — угрожающе сказала я, — Раздвааааа, — посчитала я без паузы.

— Нет! Ты что, так же не считают, — затараторил огневик, — ты совсем там чокнулась с этими зверями. Это не я трогал артефакт. Я вообще ничего не знаю про него, отпустите меня, — голос его оборвался всхлипыванием, — я просто стоял на стреме, пока Торн подложил бомбу-вонючку вашему куратору. Никакой артефакт нам вовсе не сдался.

Леопольд выдохся и обмяк. Мы переглянулись с Арием и Катриной.

— Вы заметили какой-то неприятный запах сегодня от мадемуазель Ламбер? — спросил Арий.

— Неа, — покачала головой я, уже понимая что случилось.

— А ведь запах после бомбы-вонючки сохраняется чуть не целую неделю, как не выводи, — добавила Катрина.

— Три! — невпопад посчитала я и отрезала блондинистый хвост Леопольда.

Огневик взвыл, а друзья посмотрели на меня со смесью удивления и восхищения.

— Я же не при чем, что ты наделала? — разорялся Леопольд.

— Мы знаем, Лео, мы знаем, — успокаивающе похлопал его Арий. И крикнул уже нам, — Бежим!

Мы понеслись к выходу из комнаты, дружно смеясь. Вслед нам слышались ругательства огневика. Но мне было совсем не стыдно — сколько он нас мучал и травил за этот семестр, что волосы казались мне наименьшей платой в данной ситуации.

Единственное, что приказ “бежать”, раздался так неожиданно, что я обнаружила себя в коридоре: в одной руке у меня были ножницы, а во второй хвост Леопольда…