— 18 —

За окном беспрерывно валил снег. По глазам било ярким светом, отражающимся от белоснежного покрывала, образовавшегося на деревьях и земле за несколько дней. А солнце словно специально подливало масло в огонь — не пряталось за облаками и разбрасывало свои лучи, делая пытку еще невыносимее.

Отвернувшись от окна, я вернулась к заданию, что получила от преподавателя по эликсироведенею. Сегодня мы готовили зелье бодрости из подручных материалов. В принципе это было не такое уж и сложное задание, если вместе с курсом эликсиров посещать занятия травознавства.

Когда знаешь особенности того или иного корешка и цветка, то сварить правильное снадобье не составит труда. Вот только я как-то упустила из своего расписания предмет по травам и растениям и теперь мучилась, перебирая корешки, насыпанные передо мной на столе небольшой кучкой.

— Возьми вот тот фиолетовый, — Джамс остановился чуть позади. — Нарежь его кольцами, выдави сок и смешай с вот теми цветами. Вари до закипания, а потом добавь тот синий порошок. Нет, не тот. Вот этот. Угу.

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарила я парня, который с головой ушел в науку зелий, трав и целительства.

Фриза первое время очень паниковала, что ее брат выбрал не совсем боевое направление, твердила, что так он не сможет достичь высоких чинов. Но Джамас отмахивался от сестры, как от надоедливой мухи, и продолжал учить то, к чему у него лежала душа.

Я уже и не вспомню, сколько раз он мне помогал на эликсироведении. И вот опять пришел на выручку. В такие моменты я жалела только о том, что на экзаменах он мне помочь не сможет. Но до этого еще было ой как много времени и не факт, что сдавать экзамены мне все же придется.

Выполнив указания Джамаса, вкинула все ингредиенты в выделенный мне котелок и бросила на несколько сухих веточек искру. Зачарованный хворост вспыхнул, начал гореть, но из-за такого-то бытового заклинания сгорал очень медленно. А я, накрыв котел крышкой, снова повернулась к окну.

— Не люблю зиму, — проговорил сын графа Казера, вновь оказываясь рядом.

— Почему? — не скажу, что мне хотелось сейчас вести разговоры о природе, но время нужно было как-то скоротать.

— Все умирает, замирает в развитии. Не люблю такое.

— Любишь все горячее и вспыльчивое? — усмехнулась я. — Фриза бы тебя в этом поддержала.

— Тоже нет. Лето мне тоже не нравится, — не обратив внимания на подколку, ответил парень. — Весну люблю. Когда все, что было мертво, начинает расцветать. Когда можно найти место дружбе и доверию.

Его последние слова прозвучали несколько странно в контексте времен года, но я не придала этому значения.

Но ни спросить, ни продолжить эту пустую болтовню не удалось. Вода в котелке закипела, крышечка начала подпрыгивать, а ко мне уже спешил преподаватель.

Время, выделенное на занятие, закончилось в тот момент, когда педагог попробовал мое варево и, тихо охнув, подпрыгнул чуть ли не до самого потолка.

Получив свое «хорошо» за зелье бодрости и поблагодарив Джамаса, я выбежала из аудитории и поспешила в сторону жилого крыла. Думать о том, что я все же напутала порошки и мастеру, чтобы не наматывать круги по Академии, придется пить антидот, не стала. Не яд, и пусть радуется. Или перестает проверять на себе зелья, приготовленные студентами. До сих пор не понимаю, как он еще жив.

По-хорошему надо было бы подождать Джамаса, но последнее время я старалась избегать всех, с кем сблизилась за время учебы в Галэйне. Накатила очередная волна мыслей о нарушениях правил и вреде самой себе. Нужно было оставить их на уровне знакомых и не подпускать ближе.

Фриза обижалась, не понимая, что происходит, несколько раз пыталась вытащить меня на разговор, но я только отнекивалась и убегала по выдуманным неотложным делам.

Сложнее всего было, конечно, с Фенриром. Я не знала, как вести себя после того поцелуя в зимнем парке. Нет, я не прекратила общение, не делала вид, что не замечаю его. Возможно, то, что я ему рассказала, все же связало наши судьбы. Но я не была готова к таким резким переменам. Хотела, но не была.

За этими мыслями я не заметила, как немного отклонилась от курса. От учебного крыла до жилого вело несколько дорог, и я сейчас промахнулась на повороте, свернув раньше.

Возвращаться было лень. Осмотревшись и узнав местность, я поспешила дальше, убеждая себя в том, что если сейчас пройду до лестницы и поднимусь на второй этаж, то доберусь даже быстрее, чем в первом случае.

Свернув по коридору направо, дошла до того места, где должна была быть лестница.

Но оказался тупик.

— Я же говорил, что путающие чары сработают, — фыркнули сзади.

Прикрыв на мгновение глаза и вдохнув воздух через нос, я повернулась. В узком полутемном коридоре стояло пятеро: двое «красных», двое «белых» и один «синий». На лицах похабные улыбки, в руках посохи и жезлы.

— Пора отбить свои деньги, — проговорил мой сокурсник, делая шаг вперед.

Я ему мило улыбнулась, ломая в кармане штанов камешек-артефакт:

— Когда самое большое в жизни развлечение — это деньги папочки, то только по темным коридорам и ловить соперников. Угадала?

— Я тебе вырву твой длинный язык, простолюдинка!

— Но-но, сколько злости. Ребята, это же просто игра, а вы нервы портите.

Я тянула время, как могла. Вступать в схватку совершенно не хотелось. Но секунды бежали, а подмоги все не было. Первый Архимаг или не услышал моего призыва, или эти игроманы умудрились как-то заблокировать сигнал.

Напрягало и то, с какой злостью смотрели на меня студенты. Словно не понимали, что их тотализатор — лишь игра для богатеньких, когда в центр колеса попадает фигура самого сильного студента на потоке и все делают ставки на то, кто первым его победит в магическом сражении.

Пустышка.

Помощью и не пахло, атмосфера накалялась, а в воздухе зашипело первое заклинание.

Я не спешила прибегать к магии. Нельзя ввязнуть в это дело, нельзя подставиться. И потому от яркого синего луча я отскочила в сторону.

Магия до пятой ступени не была особо прицельной. Попасть в стоячую мишень — легко. А вот сделать так, чтобы колдовство навелось само, нереально. По крайней мере до того, пока не поднимешься на пятую ступень.

Но и места для маневров тут было немного.

— Дерись, слабачка! — взвыл студент, а его подельники заозирались, словно боялись, что шумом их друг привлечет внимание преподавателей.

— А не то что? — я ухмыльнулась, уходя от стрелы чистой энергии. — Будешь визжать, как истеричка?

— Ах ты дрянь! — с пальцев «синего» полилась тьма, очерчивая круг, беря меня в тиски.

Я отскочила, на правой руке вздувался алый ожог от прикосновения капли тьмы. Злость и боль на мгновение затмили рассудок.

Этого хватило, чтобы сработали инстинкты.

— Домедис! — расставив руки в стороны, выкрикнула я.

Энергия хлынула из меня, переплетаясь со словами, сотворяя формулу, уничтожая тьму.

Противник нагло усмехнулся, а я поняла, что проиграла.

Не ему.

А себе.

Я прибегла к силе, приняла правила игры. Магическая дуэль началась.

— Саджитта! — на моих пальцах появились сразу три стрелы. Они сияли, излучали энергию, вибрировали.

— …!

Я не расслышала заклинание, зато почувствовала его действие на себе.

Ноги подогнулись, мир дрогнул, стены поплыли.

Прежде чем снимать иллюзию, нужно было избавиться от магических снарядов. Использовать сразу несколько заклинаний я еще не научилась, и сейчас очень об этом жалела.

Стрелы сорвались с моих пальцев сами. Я не видела противника, не знала, куда целиться. И просто доверилась своей интуиции.

А после этого прошептала:

— Верум Монстрант.

Всего мгновение, и мир приобретает свои истинные черты. Позади все такой же тупик, а впереди студенты, жаждущие выиграть в глупом тотализаторе и нарушающие правила одной из лучших Академий магии Трех Материков.

Мой противник полусидит и зажимает рукой кровоточащую рану на ноге. Остальные смотрят на это с огромным удивлением на лицах, даже не пытаются кинуться своему другу на выручку.

— Сквозь иллюзию, — долетает до меня шепот одного из «красных»

А потом приходит помощь.

Первый Архимаг явился сам. Не прислал преподавателей или людей, которые должны были отвечать за безопасность. Не вызвал духов-хранителей, которыми кишели эти стены. Нет.

Он пришел сам.

Если бы я не знала, что не виновата, то от этого ледяного пронизывающего насквозь взгляда вжалась бы в стену, надеясь стать с ней единым целым.

— Пятеро, — его голос прозвучал оглушающе.

Студенты, стоящие напротив меня, дернулись. Обернулись. И тут же взмыли в воздух, поднятые магией. Их руки и ноги оплели серебристые путы.

— Главы ваших родов уже на пути в Галэйн, — говоря это, Архимаг смотрел мне в глаза. — В ваших же интересах озвучить имена зачинщиков.

Поднятые в воздух студенты хрипели, не в силах ответить.

— Благодарю, студентка Айрин, — наконец проговорил колдун. — На этом все завершилось. Вас больше не потревожат.

У меня хватило сил только на то, чтобы коротко кивнуть. А когда Первый Архимаг исчез, я выдохнула и привалилась к стене, пытаясь отдышаться.

Ожог на руке болезненно пощипывал, но это было меньшее из того, что меня сейчас беспокоило.

Завершилось? Посмотрим.

Последующие два часа прошли как в тумане. Я пошла не в столовую, куда собиралась отправиться после элексироведения, а к себе в комнату. Вначале приняла отрезвляющий контрастный душ, потом забралась в кровать с книгой по телепатии, пытаясь миновать тот барьер, который не хотел пускать меня в этой науке дальше. А потом и вовсе задремала.

Глаза открыла, когда за окном уже стемнело. Хотя это ни о чем не говорило, последнее время темнело очень рано и только снег хоть как-то развеивал нагнетающий мрак.

Собравшись с силами, я выползла из-под теплого одеяла, накинула мантию и вышла в гостиную. Фризы, которая по вечерам чаще всего проводила время на диване с книгой, не было. Припоминая расписание соседки, я вышла в коридор и направилась в столовую. Желудок красноречивым урчанием напоминал о том, что о нем тоже забывать не стоит.

В столовой было пустынно. Слишком пустынно для ужина, на котором собирались почти все курсы и факультеты. Те, кто сидели за столами, как-то странно оглядывались, слишком быстро ели и тихо переговаривались с соседями.

Фенрир вальяжно развалился на стуле за моим любимым столом и лениво ковырял ложкой в супе странного ярко-желтого цвета.

— Привет, — я тихо опустилась на стул, понимая, что дальше бегать от Норисдана у меня не получится.

Надо все обсудить, дорисовать все закорючки у символов и понять, наконец, что между нами происходит.

— Ты сильно пострадала? — спросил он, когда передо мной материализовалась порция супа.

— Все уже знают? — вздохнула я, рассматривая кусочки цыпленка, плавающие в блюде.

— Да. Прибыло свыше семнадцати представителей родов. Троих студентов запечатали, они были со старших курсов, остальных просто исключили. Я искал тебя, но твой хранитель не пустил в комнаты, даже несмотря на то, что я обещал дальше гостиной никуда не ходить. Он сказал, что ты спишь.

— Так и было, — я сама удивилась тому, как успела проспать такие перемены в Академии Галэйн. — Это все? Больше не будет тотализатора, дуэлей, идиотов, которые хотят выставить себя сильнейшими?

— Я не знаю, — Норисдан привычно пожал плечами, и мне впервые не хотелось придушить его за это движение. — Надеюсь, что да. А теперь ответь на мой вопрос. Ты не пострадала?

— Что мне сделается? — фыркнула я, а ожог на руке в этот момент болезненно запульсировал.

— И почему это я тебе не верю, а? Ранили? Показывай!

В голосе Фенрира прозвучали металлические нотки, которые до этого я ни разу не слышала. Впервые захотелось беспрекословно подчиниться, но не потому, что прозвучало это почти приказом. А потому что повеяло от парня чувством безопасности. Словно он готов был прямо сейчас встать и заслонить меня от опасностей и невзгод.

Задрав рукав, я протянула ему правую руку.

Норисдан тихо присвистнул:

— Ничего себе. Ты кому-то показывала?

— Нет.

— Зря. За такое чародейство того студента точно бы лишили магии.

— А что за заклинание? — я кивнула на свою руку. — Выглядело оно как жидкий черный огонь. Я бы даже сказала, жидкая тьма.

— Она самая, — скривился Норисдан. — Это демоническая магия. Одна из самых опасных и непредсказуемых. Я наложу сейчас лечебное плетение, сразу оно тебе не поможет, но дня через два отметка пропадет. Старайся не сильно этой рукой двигать, тогда магия быстрее сработает.

— Угу. Спасибо.

Фенрир ничего не сказал, он лишь взял мою руку в свои, провел пальцем по ожогу и нажал на него.

Из глаз посыпались искры, боль достигла пика. Казалось, что кожу сдирают наживую.

И все это от простого прикосновения!

Но болевые ощущения схлынули так же быстро, как и появились. А предплечье объяло мягкое убаюкивающее тепло. Норисдан накрыл мою руку своей большой теплой ладонью и усмехнулся:

— Вот и все. Прости, что не предупредил.

— Не страшно, — я разжала зубы, которыми клацнула, чтобы не вскрикнуть от неожиданности и боли. — Спасибо еще раз.

— Приятно быть полезным.

Кажется, он запутал все еще сильнее. О Теневая, да почему у меня пульс учащается, когда он так на меня смотрит? Это ведь ненормально! Неправильно, что я ловлю каждое его слово, не могу обойти стороной и хочу видеть улыбку. Да даже это чертово пожимание плечами у меня больше не вызывает раздражения.

Если это приворот, то я отрежу Фенриру все самое ценное. А если нет, то я последняя идиотка, нарушившая основное правило Ордена Теневых.

Подпустила.

Влюбилась.

— Айрин! — в серых глазах появилась требовательность вперемешку с беспокойством. — Ты куда уплываешь? Я тут с тобой поговорить пытаюсь, если что.

— Да?

— Третий раз спрашиваю, как у тебя обстоят дела с построением ментальных каналов?

— Да как, — я вздохнула, высвобождая руку из его пальцев, — читаю, и кажется, что все понимаю. Но на практике ничего не выходит. Я уже и на Фризу пыталась переключиться, построить с ней связь. Но такое чувство, что мои заклинания что-то глушит. Я даже к Хранителю тридцать шестой комнаты с расспросами приставала, он сказал, что ничего такого нет. И заклинания должны работать, если они только не запрещены уставом. Не знаю, правда, как Архимаги не боятся, что студенты разнесут Академию по камешку, пока колдуют без надзора.

— А им-то чего бояться? — хохотнул Фенрир. — Им починить все удастся взмахом руки.

Голод, который гнал меня в столовую, испарился. К супу, стоящему перед носом, прикасаться не хотелось. Я отчего-то была уверена, что и ложки в себя влить не смогу.

Но теплый ягодный чай все же выпила, время от времени бросая взгляды на студентов, которые слишком тихо и незаметно передвигались по помещению.

— Вот что, — подал голос Норисдан, когда я уже любовалась снежными сугробами, что светились белизной на фоне темных деревьев. — У меня для тебя есть сюрприз. Сможешь завтра после обеда выйти на улицу? Только не во внутренний двор, а из главного входа.

— Что за сюрприз в лесу? — нахмурилась я, изучая лицо сидящего напротив парня.

— Если я скажу, то это будет уже не сюрприз, — не отступал от своего Фенрир. — Думаю, что все получится. Так что скажешь, придешь?

— Как я пойму, куда идти? Или ты встретишь меня у выхода?

Он на мгновение задумался, а потом мотнул головой:

— Нет, встретить, наверное, не получится. Как выйдешь, поворачивай налево и иди к реке. У нее будет огромный серый булыжник, даже если снег опять пойдет, ты не пропустишь. Я буду ждать тебя у него. Договорились?

Я с сомнением посмотрела на принца, который явно втягивал меня в очередную авантюру. Но желание верить в лучшие его качества и простое любопытство взяли надо мной верх.

— Договорились.