— 7 —

— Ну и какого зубастого ты сюда влезла, сто девяносто четвертая?

Спросивший это водник недовольно ударил перепончатой рукой по камню и недобро прищурился. Его собратья молчали, скалились, поглядывали на магов, из-за которых я оказалась по колено в ледяной воде.

Холодные капли с волос падали на руки, заставляя каждый раз вздрагивать.

— Только не говори мне, что это было одним из испытаний? — перекрикивая грохот водопада, находящегося за спиной, отозвалась я. — Иллюзия была наполовину боевой. Она запросто могла ранить или даже убить.

Водник оскалился:

— Ты вмешалась в испытания, сто девяносто четвертая. Мы подписали пакт, а ты его нарушила. И что делать теперь будем?

— Пакт? А можно ли взглянуть на тот пункт, в котором говорится, что после того, как испытуемые проваливают задание, на них можно натравить боевую иллюзию?

На лицах жителей водоема промелькнули странные эмоции, а я перехватила посох, опуская клинок в озеро и направляя навершие на водников.

В целом я сейчас хитрила и давила на них. Иллюзия, которую удалось рассеять не была опасна для жизни. Она могла напугать, откинуть, поцарапать. Не больше.

Но даже этого хватало на нарушение пакта, подписанного с архимагами из Академии Галэйн.

— Хорошо, — водник, выступивший представителем от группы, спрыгнул с камня, выбил хвостом ледяные брызги. — Что ты хочешь за молчание?

Так-так. А вот это уже интересно. Взятки мне предлагали не в первый раз, осталось понять стоит ли оно того.

Бросив взгляд на стоящих у берега магов, я хмыкнула и уточнила:

— Что ждет их?

— Печешься о судьбе противников? — оскалился водник.

— Нисколечко, — я повела плечами. — Мне плевать на то, пройдут они испытание или нет. Мне интересно, почему на них была натравлена иллюзия и что вы планировали делать дальше.

Девушка дёрнулась, словно намеревалась кинуться ко мне и выцарапать глаза. Но парень удержал ее за плечо и громким шёпотом пообещал надрать уши, если она еще раз ввяжется во что-нибудь, не подумав.

— Да ничего их не ждет, — лениво махнул перепончатой рукой представитель озера, — отправятся домой. Дорога в Галэйн им закрыта, так как думать не имеют. Магию творить — не только руками махать. В этом занятии еще и извилинами шевелить надо.

Я дернула посохом, рассекая клинком воду, и тем самым прервала водника, которого понесло в сторону философских рассуждений.

— И с какой целью была создана боевая иллюзия?

— Наполовину боевая, — поправил меня житель озера и дернул себя за некое подобие зеленой бороды. — Да и запрета на преподнесение уроков глупцам и наглецам в пакте не было, так что все по законам.

— Но в пакте был запрет на нанесение увечий тем, кто проходит испытания.

— И откуда тебе это известно, сто девяносто четвертая? — прищурил водянистые глазки говоривший со мной. — Неужто проверку нам архимаги устроили? И ты вовсе не простолюдинка, желающая стать магом?

— Если бы я была проверкой, то не разговаривала бы с тобой сейчас, а уже докладывала начальству обо всем, — хмыкнула в ответ. — Да и наличие подобного пункта в пакте весьма логично. При всем уважении к водникам, вы, ребята, не самые миролюбивые создания. Но раз уж решили жить на территории, которая принадлежит Академии, то должны были согласиться с общими правилами.

— Все-все, — взмахнул руками один из молчавших до сего момента водников. — Жарко тут. Кожа ссыхается. Говори уже чего хочешь, сто девяносто четвертая, и ступай по своим делам. Проводник у тебя есть, а значит ты не так глупа, как эти двое. Так что говори, чем мы можем отплатить тебе за то, чтобы никто не узнал о нашей небольшой шалости, и разойдемся с миром.

Остальные жители озера под водопадом согласно закивали головами и с нетерпением вперились в меня взглядами.

— Чего я хочу за молчание? — я наигранно задумалась и поднесла палец к губам. — Что же такого попросить? Ведь нарушение пакта с архимагами это не пустой звук. Вообще, удивительно, что какое-нибудь страшное заклинание не обрушилось на ваши головы, ведь вряд ли такие важные люди, как создатели Академии, могли поверить вашему народу на слово.

Водники испугано вздрогнули и как по команде подняли головы к небу, словно ожидали увидеть там то самое страшное заклинание, которое вот-вот должно на них рухнуть.

— Хорошо, — я дернула посохом, нарушая водную гладь и привлекая внимание всех собравшихся, — хочу получить еще две глубинные лилии.

— Этих выручаешь? — пренебрежительно фыркнул водник с редкими темно-зелеными волосами и кивнул в сторону людей на берегу.

— Нет, — качнув головой, я улыбнулась. — Венок себе их них сплету.

Тот, что заговорил со мной первым, отчаянно вздохнул. А потом без слов скрылся под водой, и только короткий серый хвост хлопнул по спокойной глади озера.

С берега послышалось злобное женское шипение. Я обернулась ровно к тому моменту, как парень отвесил девушке легкий подзатыльник. Поймав мой взгляд, он улыбнулся и закатил рукава кожаной темной куртки.

«И не жарко ему?» — промелькнула мысль и тут же исчезла.

Девушка встретилась со мной взглядом и брезгливо поджала губы.

Кажется, ее спутник что-то такое прочитал на моем лицу и с тихим хлопком положил руку на плечо колдунье. Она поморщилась и злобно зыркнула на мага.

Но наблюдать за этой немой, но от того не менее интересной сценой, помешала поднявшаяся в центре озера волна, на гребне которой балансировали два больших сияющих цветка. Их лепестки выглядели настолько тонкими, что, казалось, еще немного и от движения воды они рассыплются на искорки света.

Волна подкатилась к берегу и разбилась в белую пену об камни, на которых сидели водники.

Глубинные лилии остались лежать на узкой линии мокрого песка, украшенного россыпью битого ракушника.

— Надеюсь на твою порядочность, сто девяносто четвертая, — бросил на прощание водник и скрылся под толщей озера.

За ним последовали его собратья. Ушли под воду без звука и всплеска.

На порядочность он мою надеется? Довольно странное заявление для существа, которое так легко предложило взятку за нарушение одно из пунктов пакта.

Хотя кто я такая, чтобы его упрекать?

Борясь с тяжестью воды, которая не желала меня выпускать из своих владений, я вышла на берег, откинула влажные волосы в сторону и направилась к кусту, под которым оставила все свои вещи.

Посох тянул вниз, его сфера больше не сияла. Слабо переливалась.

Все же не умею я таким оружием пользоваться. Окажись оно в руках более опытного мага, то энергии, накопленной в сфере, хватило бы не на один день активного использования. Я же спустила больше половины все за два заклинания.

Одно.

Ведь первое мне прервали, а энергию, что выделила на него, я просто-напросто не удержала.

Вздрагивая от холодных порывов ветра, которые проходились по мне ледяными плетями, остановилась у куста и одной рукой выжала мокрые волосы. Надев на ноги балетки, которые доживали свои последние часы в этом мире, я закинула посох за спину и защелкнула зажимы, которые были очень похожи на кнопки. Освободив руки, спрятала кошель в карман мокрого платья, подхватила с земли глубинную лилию и лист с заданиями.

Цветок тут же расцвел в моих руках и потянулся лепестками в нужном направлении.

Оставив озеро за спиной, я поспешила в сторону леса. Грохот водопада еще слышался вдали, когда я привычно дернулась, уловив звук шагов за спиной, и хитро усмехнулась. Все шло по плану.

Преследующие не скрывались, а я, сделав еще три шага, повернулась.

Возле невысокого покореженного ветрами и временем граба остановились те двое, из-за которых я ввязалась в стычку с водниками и, по сути, никакой выгоды для себя не извлекла. Только испортила платье, за которое меня уже несколько раз прокляла его бывшая хозяйка, и израсходовала почти всю энергию посоха.

Мне тогда не показалось, парень на самом деле был выше девушки на две головы. И если она выглядела миниатюрной и хрупкой, то он наоборот широкоплечим и скалообразным.

Хотя со вторым определением я поторопилась. Магия или одежда вполне могли обмануть зрение.

Но то, что эти двое состоят в каком-то родстве, даже не вызывало у меня сомнения. Похожие заострённые черты лица, светлые легкие волосы, зеленые глаза. Вот только если у девушки они были ближе к оттенку молодой травы, то у парня казались темно-зелеными, болотными.

Оба сжимали в руках стебли глубинных лилий. Цветки раскрылись и трепетали лепестками на ветру, которого на самом деле не было.

— Мы хотели бы тебя поблагодарить, — без приветствия первым заговорил парень. — Спасибо тебе за то, что не прошла мимо и рисковала собой. Меня зовут Джамас, и я в долгу перед тобой.

Я приподняла брови, ожидая продолжения. Обычно люди так просто не обрывают фразы о том, что добровольно становятся чьими-то должниками. Они дополняют ее всякими «но» и «иначе».

Парень, представившийся Джамасом, замолчал, а потом легонько толкнул в плечо девушку, сильно смахивающую на его сестру. Она в ответ прожгла спутника взглядом, скрипнула зубами и выдавила из себя:

— Я тоже твоя должница. Зовут меня Фриза. И чем быстрее ты скажешь, чего хочешь от нас за свою помощь, тем больше вероятность, что я…

Договорить ей не дал очередной подзатыльник от брата.

— Да что ты себе позволяешь? — она подпрыгнула на месте и, позабыв обо мне, повернулась к родственнику. — Сколько можно меня унижать, Джамс?! Между прочим, если бы не я, то…

После этого «то» прозвучало слишком много того, что выложило мне историю этих двух как на блюде. Сейчас я даже пожалела о том, что никто не нанял меня за звонкую монету, дабы разнюхать тайны этой весьма колоритной парочки. Будь я сейчас шпионом, жаждущим узнать всю подноготную семейства некого графа Казера, то справилась бы с заданием блестяще.

Надо сказать, что их история была как две капли воды похожа на жизни многих аристократичных семей, но с небольшим и очень интересным отличием. Которым стала Фриза.

Был граф, была у него и жена, которую он любил до одури. Родила она ему сына-наследника, затем через два года дочь. И, подарив второго ребенка, вскоре отправилась к богам, что покровительствовали их род.

Потужив годик-другой, женился граф еще раз. Но новая графиня была не рада тому, что место отца в будущем займет сын от другой женщины, и отослала пацаненка в дальнюю деревушку, а мужу приказала о нем забыть.

Видимо, и эту жену граф любил до одури, потому как слишком легко отказался от наследника и согласился дожидаться пока жена подарить ему нового. Но и ждать пришлось недолго, через год у него уже был второй сын.

Дочь графа росла в неведении. И о том, что у нее есть старший брат узнала в день совершеннолетия от какой-то служанки. Именно тогда, ни о чем не жалея, она отказалась от всех привилегий семьи я отправилась на поиски родственника.

Надо сказать, по дочери граф убивался сильнее. Обещал горы золота и каменьев, но девушка проявила характер и не отступилась от задуманного.

Вот на этом моменте история детей графа Казера отличается ото всех остальных похожих ситуаций, что происходят в семьях аристократов.

Брата она все же отыскала, долго доказывала, что он не сын рыбака, а наследник рода Казер. Именно Фриза убедила Джамаса в том, что вельможи не должны гнуть спины на солнцепеке, чтобы заработать себе на кусок хлеба. Она же и настояла на попытке поступить в Академию Галэйн.

Фриза могла бы попасть сюда и безо всяких проверок, если бы вернулась к отцу и, упав ему в ноги, попросила прощения за свое поспешное решение.

Именно об этом втолковывал ей брат, когда я нарушила перепалку, из-за которой все лесные птицы улетели в ведомые только им укрытия. Тихим покашливанием, я напомнила им о себя, а сама не понимала, как они дожили до своих лет, не умея держать языки за зубами.

Вот честно, будь я шпионом, то это могло оказаться моим самым легким заданием!

— Прошу прощения, что прерываю столь душещипательную семейную сцену, но уже темнее, — я кивнула на небо. — Если хотим добраться до грота к ночи, то нужно поторопиться.

— Думаешь, нам в одно и то же место? — Джамас первым смог заговорить ровным голосом и, кажется, первым понял, что они выдали историю семьи совершенно незнакомому человеку.

Я молча приподняла руку с зажатой в ней глубинной лилией, которая тянулась лепестками в ту же сторону, что и два других цветка.

— Ну да. Логично, — хлопнул себя свободной рукой по лбу бывший наследник рода. — Тогда ты права, поспешим.

— Заодно по пути сможешь сказать, чего хочешь? — бросила Фриза, стряхивая пыль с ярко-алого жакета, на рукава которого налипло несколько речных водорослей. — Не люблю быть должной.

Пожав плечами, я повернулась к ним спиной и направилась в сторону, куда влек меня волшебный цветок. О том, что можно получить удар под лопатку, я даже не переживала. Что-то было в этих ребятах такое, что располагало к себе. И было это не обманчивое чувство, которое на свою добычу насылают хищники.

Уж я-то знаю, о чем говорю.

Они были слишком простыми. По крайней мере, парень.

— Подожди, — окликнула графская дочка. — Замерзнешь ведь и заболеешь.

Она нагнала меня, забежала на шаг вперед и бесцеремонно положила руки на плечи.

— Да, вид у тебя потрёпанный, — широко улыбнулась девушка, а от ее рук по телу заструилось тепло.

Первым желанием было оттолкнуть ту, что не поинтересовалась нужна ли мне ее магия. Но потом я расслабилась и ответила такой же улыбкой:

— Можешь не надеется, это не покроет твой долг.

— Да я и не собиралась, — тут же фыркнула она, отдергивая от меня руки. — Вот так помогай людям.

— И не говори…

— А что не говорить, — тут же взбунтовалась она. — Ты, между прочим, получишь от нас то, что попросишь. И тут благодари Джамса, за то, что он не поставил никаких условий!

В последней фразе прозвучали нотки обвинения и обиды, а я обратила внимание на то, что Фриза специально сокращает имя брата на одну руну, словно это существенно упрощает ей жизнь.

Но все же она была права, я и впрямь получу награду за то, что вмешалась в происходящее под водопадом. Задание, выданное самой себе, окупится. Неплохо.

— Не уверена, что смогу получить от тебя хоть что-то полезное, — поддела я ее. Специально.

Пыл этой девчонки раздражал меня. Она заводилась в полупинка. И в том, что Стихией, которая выбрала ее, был Огонь, даже сомнения не оставалась.

До повеления Элементом ей было еще очень и очень далеко, но все же заклинания, связанные с теплом и светом, давались ей проще, чем кому-либо другому.

Когда-нибудь, если ее, конечно, не погубит собственный характер, она сможет стать единым целым с Пламенем и повелевать им. Создавать шары раскаленного огня, вызывать град комет и тушить пожары одним щелчком пальцев.

Но для этого ей потребуется терпение, которого, к сожалению, у Фризы не наблюдалось.

— Пойдемте, — Джамас подхватил сестру под локоть. — Скоро стемнеет и даже глубинные лилии не помогут нам отыскать путь.

— Я смогу создать светляков, — сбросив с себя его руки, проговорила девушка, прожигая во мне взглядом дыру.

— До конца испытания меньше четырех дней, — не отступал от своего парень. — Нужно поспешить.

Его попытки присмирить пыл родственницы вызвали у меня улыбку. Но все же он в чем-то прав. Нам всем нужно поспешить.

Следуя по невидимой тропке, которую прокладывали нам магические цветы, я подумывала над тем, что могу попросить у этих двух. Деньги? Зачем они мне в Академии? Помощь с построением ментальных каналов? Вряд ли они вдвоем были настолько сильны. Информацию о мире? Ее я могла получить и без чужой помощи.

Легким движением я вытащила из-за ворота платья деревянный кругляш с выжженным на нем номерком. Мои спутники этого не заметили, но я именно в этот момент проверила на месте ли мешочек с артефактом.

Облегченно выдохнув, убрала руку от шеи и поправила посох, который то и дело цеплялся лезвием за корни.

— Спасибо, — повернувшись, бросила я через плечо. — Если бы не твоя магия, я бы сейчас замерзла.

Фриза удивленно приподняла брови, но ничего не ответила. Лишь пожала плечами.

— Но впредь спрашивай о том, нужна ли твоя магическая помощь, — продолжила я.

Сейчас не было необходимости смотреть ей в глаза. Я спиной чувствовала, как начинает злиться дочка графа Казера. Джамас шикнул на нее, давая понять, что в этой ситуации права уж точно не она.

В косых солнечных лучах силуэты деревьев казались страшнее, тени — длиннее, а наш путь — бесконечным.

Фриза уже не бурчала под нос, не выказывала свое недовольство. Она просто молчала. И это было настолько необычно, впервые за несколько часов идти в тишине, что я даже пару раз обернулась на родственников, которые не спешили меня обгонять, а следовали в пяти шагах, словно преследовали.

Во второй раз мой взгляд поймал Джамас и легко улыбнулся, показывая, что все в порядке, его сестра и впрямь время от времени умеет молчать.

Солнце скрылось за верхушками деревьев, башни замка я потеряла из виду и сколько бы ни крутила головой, не могла их отыскать, хотя точно помнила, что они были южнее от озера под водопадом. Теперь закрадывалась мысль, что те башни, которые я видела, были лишь иллюзией, созданной для того, чтобы проходящие испытание студенты не думали, что заблудились.

Глубинная лилия с наступлением темноты засияла в моих руках еще ярче, позволяя видеть дорогу и не спотыкаться об торчащие из-под земли корни растений.

— Когда мы уже придем? — отчаянно вздохнула Фриза.

Сейчас в ее голосе не было злости или упрёка. Только усталость.

И мне даже на мгновение стало ее жаль. Девушка, не обладающая никакими особо выдающимися способностями, пожертвовала почти всем ради того, чтобы отыскать брата, отправилась проходить испытания в самую престижную Академию на Трех Материках и, ко всему прочему, делала это как простолюдинка.

Думаю, что у нее есть все права на то, чтобы устать от той жизни, к которой ее никто не готовил.

Лес расступился, раздвинул деревья, выпуская блуждающих по нему путников на небольшую каменную площадку. В свете первых звезд она казалась пастью древнего монстра с затупившимися резцами. А впереди возвышалась небольшая гора, которую за высокими деревьями даже видно не было.

Лепестки глубинной лилии тянулись в ее сторону. А через мгновение я разглядела небольшое чёрное пятно на сером камне. Пещеру.

— Кажется, пришли, — выдохнул Джамас, впервые за время нашего путешествия, поравнявшись со мной.

И теперь я могла сказать, что он выше меня на целую голову.

— Думаешь, что на этом испытания закончатся? — спросила Фриза, вцепившись пальцами в рукав его куртки. Девушка стояла на ногах из последних сил.

— Не знаю, — честно проговорил он. — А ты как думаешь?

Я усмехнулась и пожала плечами. Но что-то мне подсказывало, что архимаги решат добить будущих студентов. Но детям графа об этом говорить не стала.

— Как тебя зовут? — Фриза повернулась в мою сторону.

— Сто девяносто четвертая, — бросила я, сделав первый шаг в сторону горы.

Каменное крошево хрустело под истончившейся подошвой балеток, родственники вновь отстали от меня шагов на пять, а я злилась на девчонку.

За что? Я и сама себе это объяснить не могла.

Возможно, за то, что она так легко спросила о моем имени, которое я не привыкла называть незнакомцам.

Но это ведь самый обычный вопрос, люди не должны реагировать на него так, как реагирую я. Я все еще соблюдала законы Сестер Тени. Сейчас можно было бы солгать ей, так как я лгала всем, назваться другим именем. Но это было лишним. Многое изменилось в моей жизни, я перестала быть одной из Ордена.

Я стала последней из Ордена.

Да, не все Сестры погибли. Но они сдались. А я — нет.

Я отойду от дел только после того, как выполню последнее задание. Не позволю испортить репутации Сестре Иро.

Хотя, если говорить на тему имен честно, то запрещалось называть лишь имя, полученное на ритуале Тени. Оно было чем-то вроде оберега. Чем-то таким, что связывало всех Сестер. Разрешалось называть его только самым проверенным заказчикам, чтобы те смогли вновь выйти на нужную Сестру, вновь сделать заказ.

От мирского имени отрекались. Оно становилось чем-то чужим. Но некоторые продолжали им пользоваться, словно отдавали дань прошлому.

Мое прошлое было мертво. И все, что у меня от него осталось, это имя.

Айрин.

Я не привыкла так представляться. Для незнакомых людей у меня были заготовлено несколько ненастоящих имен, а потенциальные заказчики выходили на меня через Сестру Рилин. В будущем я бы могла стать известной под именем Иро, но это будущее так и не наступило.

А мирское имя хранило в себе частичку той счастливой жизни, которую у меня отобрали.

Но если я поступлю в Академию Галэйн, то у меня не останется другого выхода. Надо только перебороть себя и принять его, как часть себя в настоящем времени.

— Аккуратнее!

Меня дернули назад, а из-под ног посыпались мелкие камешки в неглубокий, но довольно опасный обрыв.

— Ты вообще на дорогу смотришь? — Джамас навис надо мной темной скалой, свет трех волшебных цветков выхватывали из мрака только его лицо.

Серьезное с нотками злобы.

— Виновата. Задумалась.

Я даже не стала лгать. И говорить о том, что падание с такой высоты для меня не смертельно, а лишь унизительно, — тоже.

Я и впрямь настолько глубоко ушла в свои мысли, что не замечала ничего из того, что происходило вокруг.

Джамас лишь устало вздохнул, но больше не сказав ни слова, отпустил меня и отошел на шаг.

Пещера, в которую мы вошли минут десять назад, петляла так, будто была проложена огромной змеей. Лепестки глубинных лилий то и дело меняли направление, показывая, куда нам следует идти.

Каменные коридоры сменялись каменными ступенями, которые вели то вверх, то вниз. Фриза уже даже не стонала, а тихо попискивала, когда бело-желтый свет волшебных растений выхватывал новую лестницу, вытесанную из серого с черными прожилками камня.

Я все еще плавала в мыслях и размышлениях, но теперь смотрела под ноги, чтобы не пугать впечатлительных спутников. Потом ведь не объяснишь, что нас с детства тренировали так, будто мы и не были людьми. Вот только врождённую рассеянность Сестрам не удалось из меня выбить.

Прочистив горло, я замерла и, дождавшись, пока Фриза и Джамас поравняются со мной, проговорила:

— Господа должники, меня зовут Айрин. И я надеюсь, что вы не посмеете провалиться на поступлениях. Не хотелось бы потом бегать за вами по всем Трем Материкам, чтобы получить награду за помощь.

Девушка тихо хмыкнула, а ее брат широко улыбнулся.

— Приятно познакомиться, Айрин. Надеюсь, что со своими долгами мы расплатимся как можно быстрее, не хотелось бы ждать несколько лет, пока ты придумаешь то, чего пожелает твоя душа, — в тон отозвался Джамас.

Его сестра криво усмехнулась.

А в следующее мгновение волшебные цветки уронили свои лепестки и померкли, оставляя нас в кромешной темноте.