Глава четвёртая, в которой начались учебные будни

Айрин по привычке встала рано, даже несмотря на то, что вчера допоздна засиделась в библиотеке. Так много предстоит узнать о «большом» мире, о его обычаях и культуре, о правилах и законах, чтобы случайно не попасть в неприятную ситуацию. Нет, безусловно, общие сведения в голове Айрин были, не совсем уж она… деревянная. Знала многое, но попав в столицу королевства, поняла, что недостаточно.

Ещё на следующий день Айрин в первую очередь ознакомилась с уставом Грейд-Холл. Узнала, что в десять вечера отбой и покидать комнаты категорически запрещено, нельзя выходить за территорию академии без специального пропуска, что выходные, когда отпускают в город, бывают крайне редко и за особые заслуги. Узнала, что драки недопустимы (а она-то уже размечталась) и магией за пределами класса пользоваться нельзя, что все споры, возникшие между адептами, или адептом и преподавателем решаются ректором в частном порядке. Даже узнала, что зубы надо чистить два раза в день и соблюдать все нормы санитарной гигиены. А раз в месяц обязательно проводится медицинский осмотр. В общем, с правилами и дисциплиной в Грейд-Холл полный порядок. Чего не скажешь о причёске на голове Айрин.

Снова это гнездо! И каким образом оно каждый раз появляется? Айрин вздохнула, взяла с комода расчёску, сумочку с мыльными принадлежностями, перекинула полотенце через плечо и отправилась в душ.

В коридорах царила сонная, умиротворяющая тишина. За окнами только-только просыпался рассвет, и Айрин впитывала в себя эти ощущения, стараясь запомнить, удержать, пока Грейд-Холл не пробудился, не закипел, не забурлил…

Душевая встретила прохладой. Айрин прошла в раздевалку и быстро разделась: кожа моментально покрылась мурашками. Замоталась в полотенце, подхватила сумочку и толкнула покрытую влагой дверь. Нос уткнулся во что-то твёрдое, но тёплое, и, судя по запаху, живое. А запах такой!.. ум-м… что голова закружилась!

Айрин изумлённо распахнула глаза и, увидев ледяную бездну, шарахнулась назад, но упёрлась спиной в уже захлопнувшуюся дверь. Из клубов пара на неё не менее изумлённо смотрел дракон. Кристальный.

— Эм-м, — растерянно протянула Айрин, не зная, куда деть глаза, которые так и притягивали то кубики пресса, то жилистые руки, то рунный узор, тянущийся от груди до шеи. — Это… это женская душевая. Наверное…

Хотелось провалиться сквозь землю, или чтобы поглотила голодная бездна, но Айрин даже ручку двери нащупать не могла.

— Душевые общие, — низко пророкотал дракон, судя по всему, тоже пребывая в растерянности. — Я думал, успею, пока все спят…

— Я тоже… — буркнула Айрин и облизала пересохшие от волнения губы. — Так думала.

Пауза затянулась.

«Ну почему он не уходит?!» — мысленно застонала Айрин, уже готовясь рвануть обратно, в раздевалку. А лучше сразу в Пустошь, и никогда больше не учиться. Вообще.

— Ты загородила дверь, — спокойно произнёс дракон. Айрин вскинула голову и чуть не порезалась о колючий, ледяной взгляд.

— Простите… — пробормотала невнятно и послушно отошла, изучая потрескавшуюся кафельную плитку под ногами.

— Поторопись, ведьма, скоро объявят подъём, — донеслось до неё, прежде чем дверь закрылась.

— Фух-х… — Айрин поспешила к кабинке. Если бы дракон не стоял столбом и вообще не ходил в душ так рано, она бы всё успела. А теперь жди наплыва сонных и недовольных жизнью адептов. Собственно, так и случилось. Выйти из душевой получилось с огромным трудом.

— Простите, извините… Простите, — виновато шептала Айрин, стараясь не отдавить никому ноги, в то время как её саму безжалостно толкали, словно не замечая. И каждый раз, слыша очередное ругательство в свою сторону, Айрин вспоминала дракона.

Нет, то, что он моется, — это прекрасно, но как было бы чудесно, мойся он где-нибудь в другом месте. Больше никаких ранних подъёмов! Лучше мыться в тазу. За ширмой. Или нет! Лучше купаться в пруду на заднем дворе, или в фонтане — во внутреннем.

Айрин вздохнула, похватала вещи и вернулась в комнату. А в коридорах опять: «Эй, ведьма! Наколдуй мне хорошую успеваемость!». «Сделай меня самой красивой!..». Радует только, что новые соседки упорно её не замечали. Они уже были практически собраны, и, признаться, Айрин даже немного позавидовала. Что Кейра, что Алин выглядели безупречно, несмотря на то, что в душ не ходили. И форма, которая мешком болталась на Айрин, на соседках сидела идеально. Каждая складочка, каждый шовчик!.. Девочки, словно родились для формы Грейд-Холл.

Айрин же не могла справиться с пуговицами на блузке. А пиджак был велик в плечах. Юбка показалась слишком короткой, а гольфы лишними. Только туфли на широком каблуке понравились безумно: не давили и не терли.

Айрин заплела косу и закинула сумку с учебными принадлежностями на плечо. В комнату важно вошёл Кот, оценил обстановку и хмыкнул.

— Поторопись, на завтрак опоздаешь.

— Знаю, — расстроенно протянула Айрин и вылетела за дверь, не забыв приласкать Геру и велеть Метле охранять территорию. Кот пристроился следом.

— Письмо отправила?

— Нет. Лапочка не появилась, уже четвёртый день, — посетовала она, обходя других адептов. Сердитых. Угрюмых. Недовольных. Кажется, никто не рад началу учебного года.

«Странно, — подумала Айрин. — Зачем же тогда пошли учиться, если им это не доставляет удовольствия?»

— Может, заблудилась? — предположил Кот. — Не туда! Сюда! Так короче, — и нырнул в другой переход. Айрин прошмыгнула следом. Здесь вообще никого не было.

— Ты уверен? — забеспокоилась она.

— Уверен, — мурлыкнул Кот. — Этот путь для преподавателей. Айрин заволновалась сильнее. Если её заметят, если узнают… Но никто не встретился, и порог шумной столовой она переступила вовремя, до сигнала. Собственно, кто не успел до того, как прозвучал пронзительный гудок, остался за широкими дверями.

— К дисциплине приучают, — заметил Кот, лавируя между ног суетливых адептов.

Айрин ничего не ответила, взяла поднос и встала в конце гудящей, словно улей, очереди. Хуже всего, что она улавливала обрывки разговоров, фразы, чувствовала общее настроение, и с каждой секундой ей становилось всё неуютнее, а желание остаться голодной стремительно возрастало. Она даже не осознала, когда запах луговых трав и костра окутал её, словно пуховое одеяло.

— Привет, — раздалось мягкое над ухом. Айрин вздрогнула от неожиданности, за что получило злое шипение от впереди стоящего адепта. Костерок хохотнул. — Тебе идёт форма, — с улыбкой заметил он.

Айрин повела плечом, отворачиваясь.

— Не очень.

— Волнуешься? Брось, не волнуйся. Если у тебя есть магия и упорство…

— Я ведьма, — оборвала Айрин. — Одной магией и упорством не обойтись.

— Боишься, что преподаватели будут предвзято к тебе относиться? — догадался не в меру весёлый Костерок.

— Знаю, — с нажимом произнесла Айрин, вздохнув, и порадовалась, что очередь начала двигаться чуть живее. — Я видела приёмную комиссию и их лица при виде меня. Этого хватило.

Костерок покачал головой.

— Они могут сколько угодно сердиться и негодовать, кривить нос, но оценивать будут объективно, только за твои таланты и умения. Поверь мне.

Айрин хотела бы верить, и поэтому вполне дружелюбно улыбнулась, повернувшись.

— Пойдём, нельзя стоять в конце, так мы опоздаем, — и дракон-полукровка уверенно повел её мимо недовольной толпы почти в самое начало, туда, где стоял Марко и ещё несколько незнакомых адептов, судя по всему, приятели Костерка.

Лицо Марко при виде ведьмы заметно скисло, но после быстрой оплеухи от друга, оно снова засияло улыбкой. Айрин усмехнулась про себя.

— Не бери капусту, — шепнул Костерок, проталкивая Айрин к стойке.

Хрупкая повариха на раздаче, ловко и умело наполняла тарелки и чашки непонятной субстанцией. Точнее были разные тарелки и разные по цвету субстанции. На голове женщины красовался белый колпак, руки, как и положено, в перчатках, её миловидное лицо выражало почти дружелюбие, если всю картину портил грубый, басистый голос, которым она поторапливала адептов:

— Живее! Живее давай, шпала сушёная! Не задерживаем очередь. А что это у нас такое лицо недовольное? Не нравится моя капуста?

Айрин нравилось всё.

— Если возьмёшь, придётся съесть хотя бы половину, — многозначительно предупредил Костерок.

Айрин мысленно помолилась и не взяла миску с зелёной кашицей, только с серой, булку и, наверное, кисель. Судя по лицу поварихи, она запомнила ту, что отказалась от капусты…

Костерок хотел её взять под локоток и, видимо, посадить за их столик, но Айрин мотнула головой.

— Я лучше отдельно, — виновато потупилась она. — Если сяду с вами, на меня вообще все ополчатся, решат, что я подмазываюсь.

Огненные глаза Костерка сверкнули, но руку он отпустил.

— Хорошо. Наверное, ты права, — пожелал удачного дня и сел с приятелями под широким окном. Айрин прошла в конец столовой и устроилась у бака с отходами. Подходящее для ведьмы место…

Ей почти полюбилась каша, которая на удивление была съедобна, а с булкой — вообще великолепная, как внезапно в голове снова зашуршало, словно кто-то пытался почесать ей мозжечок. Непроизвольно Айрин подняла взгляд и наткнулась на жемчужные глаза дракона. Даже несмотря на такое большое, по меркам столовой просто гигантское расстояние между ними, всё равно ощущался исходящий от него холод. Лёд. Но последней каплей стало то, что сидящая рядом с ним Золотая тоже смотрела на Айрин, прожигая насквозь.

«Ну всё! Надоели!» — мысленно фыркнула Айрин и решительно поднялась. Выбросила отходы и гордо прошествовала к раздаче, чтобы сдать поднос. Выставленную в проход ногу Айрин заметила, когда споткнулась об неё и полетела на идущего ей навстречу адепта. В руках темноволосого парня тоже был поднос, к несчастью, полный. Недоеденная каша, недопитый кисель… Наверное, шёл к баку.

Время для Айрин будто остановилось. Она успела представить все последствия этой маленькой катастрофы во всех красках и деталях. Заляпанный адепт, рядом сидящие и стоящие адепты, их форма приобрела новый дизайн «в серую крапинку», а лица превратились в брезгливые и возмущённые маски. У кого-то на голове остался кисель… Все кричат на Айрин, проклинают, а потом прибегает ректор и отчисляет за кривоногость, и никого не волнует, что её нога споткнулась не по своей воле…

Повинуясь сиюмитному страху, Айрин вскидывает руку и останавливает летящие предметы в воздухе, совершенно позабыв о другом правиле: колдовать вне класса — запрещено!

На глазах у ошарашенных и изумлённых адептов, быстро составляет тарелки и чашку на поднос, подхватывает висящую в воздухе ложку, сгребает ею остатки каши, ловит кисель и пытается быстро уйти, но врезается в мисс Хильду-Апельсин.

— Был незаконный выброс магии, — с фальшивой улыбкой на оранжевых рубах протянула магистр. — Кто?

Все взгляды устремились на Айрин. Она моментально съёжилась, ощущая, как пылают щёки и горят кончики ушей.

— Это не я, — выдавила сипло и прочистила горло, чтобы не звучать так жалко. — Это дракон, — по залу прокатился испуганный вздох, похожий на «ах».

— Который? — невозмутимо поинтересовалась госпожа Хильда, качнувшись на пятках.

— Любой, — буркнула Айрин. — Мне поставили подножку. Кто-то из них, — она обвела взглядом драконью «делегацию», не собираясь умалчивать. — Выброс магии произошёл случайно…

— Случайно? — госпожа Хильда удивлённо вскинула бровь. — Хочешь сказать, без использования заклинания?

Теперь удивлялась Айрин.

— Я ничего не слышала о заклинаниях, — призналась она. Словно серые мыши, по залу поползли шепотки.

— Что ж… — задумчиво протянула магистр. — Мне всё равно придётся вас наказать, а потом уже выяснять, как используете магию без заклинания.

— Госпожа Хильда, — колючий голос кристального дракона прозвучал неожиданно. — Это я.

— Что вы? — удивлённо захлопала глазами Хильда. Не только она. Айрин тоже.

— Я послужил причиной выброса магии, ведьма не виновата.

Айрин показалось, что от гнетущей тишины вот-вот лопнут перепонки.

— Что ж… — снова протянула Хильда. — Тогда вы наказаны оба. После ужина явитесь ко мне в кабинет и получите своё… наказание, — стук каблуков эхом звучал в голове Айрин. Зачем он так сказал? Зачем вообще влез? Это ведь не его нога была, слишком далеко ледяной сидел.

— Не стоило, — тихо вымолвила она и быстро добавила: — Спасибо, — после чего стремительно покинула столовую, боясь ещё во что-нибудь вляпаться.

А вляпаться пришлось. На протяжении следующих нескольких недель, а может, и всего учебного года, Айрин с завидной регулярностью находила неприятности на свою голову. Точнее, это они её находили. В самых неожиданных местах…

Не успела Айрин отойти от рокового завтрака, как новая череда событий закружила стремительным вихрем, лишая возможности нормально дышать.

Сначала торжественная речь Даниэля Мора. Нет, здесь как раз-таки всё прошло хорошо. Сложно во что-то «вляпаться», когда от тебя только и требуется, что тихо затеряться в толпе. С этим заданием Айрин справилась на «отлично».

И речь ректора послушала и отдохнуть успела. К слову, речь понравилась: без пафоса, без вычурности — простые человеческие слова, но такие искренние. Понятно, что идут от души. От сердца. Что ректор знает, о чём говорит. И отвечает за то, что говорит. Айрин не переставала улыбаться. И что удивительно, всё время стояла поразительная тишина, никто не пытался шептаться, украдкой хихикать и отпускать глупые шуточки. Всё внимание было направленно на Даниэля Мора — основателя Грейд-Холл.

А потом закрутилось. Знакомство с группой, адепты которой в большинстве своём дети из интеллигентных семей. А нос воротили в присутствии Айрин совсем не интеллигентно, открыто выражая своё отношение к ведьме. Но были и те, кто просто сторонился. Молча. Таких хотя бы можно уважать.

— Меня зовут господин Арон. Я декан академии Грейд-Холл и ваш куратор по совместительству…

Айрин декан нравился меньше ректора, но она постаралась выкинуть из головы сложившееся о нём мнение и начать заново его узнавать.

— Я буду следить за вашей успеваемостью, подгонять и помогать отстающим, решать все ваши «междоусобные» проблемы. Буду наказывать, если провинились, и главное!.. Я буду заниматься вашей физической подготовкой: стрельба, фехтование и рукопашный бой. Занятия ежедневно. Закончилась последняя лекция, смело переодеваетесь и идёте на улицу: строитесь на площадке и ждёте меня. Ждёте тихо. Это понятно?

Группа синхронно кивнула и отправилась в учебный корпус на свою первую лекцию по техническим основам магии.

Айрин хотела забиться в конец, но подумала, если сделает так, то останется в хвосте навсегда. К ней так и будут относиться: как к тени. И заняла место в первом ряду. А вот когда выбирали старосту группы, воздержалась.

— Добрый день! Меня зовут госпожа Ларинэль, я буду вашим преподавателем по техническим основам магии. На моих лекциях вы узнаете секреты многих сложных заклинаний, научитесь комбинировать некоторые из них, узнаете, чем отличается защитная магия от наступательной и многое другое. Узнаете… — госпожа Ларинэль крутанулась на каблуках и обвела аудиторию лукавым взглядом, — если будете слушать. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы лекции не казались вам скучными, но и от вас требую отдачи. Если увижу, что кто-то откровенно занимается своими делами, пока я не щажу голосовых связок, заставляю учить древне-сэнторийский трактат на «мёртвом языке». Ясно?

Айрин прониклась. На протяжении всей лекции боялась даже взгляд от преподавателя отвести, чем заслужила её одобрительную улыбку. Признаться, ничем другим заниматься совершенно не хотелось. Это не лекция — это божественная музыка! Айрин узнала и быстро поняла, чем отличается морок от иллюзии, как их вычислить и обезвредить. Попросту — развеять. Узнала, что в защитной магии используются заклинания первого порядка и четвёртого, все остальные — для наступательной. А ещё узнала вопреки ожиданиям, что при поимке магических преступников чаще используется защитная магия. Наступательная же применяется крайне редко, в особых случаях, и эти случаи прописаны в «Кодексе рейдера», которым Айрин немедленно обзавелась, стоило покинуть аудиторию. Хранитель знаний уже привычно встретил её улыбкой.

А потом была теория заклинаний, и Айрин, честно, опасалась. Поэтому вжимала голову в плечи и снова порывалась скрыться с глаз преподавателя на последнем ряду, но опять передумала.

Господин Мортимер, крепкий пожилой мужчина с очками на носу, говорил не так живо, как преподаватель Ларинэль, но информацию доносил чётко, не бубнил себе в бороду и постоянно расхаживал из угла в угол, предпочитая смотреть себе под ноги или, в крайнем случае, на дальнюю стену.

— Есть несколько основ заклинаний, вам, наверное, уже сказала госпожа Ларинэль, — мужчина залюбовался полом, очнулся и продолжил свой медленный путь от двери к столу. — Они универсальны для каждого порядка. Но чтобы использовать какое-то конкретное заклинание, необходимо знать «приставки». Вот сейчас мы с вами и запишем некоторые для первого порядка.

Айрин писала увлечённо, радуясь, что смогла поступить, что учится, что шагает вперёд, а не стоит на месте. Развитие всегда казалось ей неотъемлемой частью жизни, то, что делает любое существо по-настоящему живым.

— Давайте попробуем заклинание «замедление» первого порядка, — произнёс преподаватель и впервые посмотрел на адептов. — Вот вы, давайте. Не стесняйтесь.

«Может, сесть на первый ряд было не такой уж и хорошей идеей?», — подумала Айрин, выходя в центр аудитории. Хотелось заползти под стол, только бы укрыться от этих едких, пронзительных взглядов сокурсников.

— Наверняка вы знаете основу первого порядка, — уверенно произнёс господин Мортимер, но Айрин была вынуждена его разуверить.

— Извините, сэр, но я только сегодня вообще узнала о заклинаниях, — виновато произнесла она и вздрогнула от внезапных смешков.

Преподаватель насупился, потёр переносицу и задвинул очки на лоб.

— А как же вы… Как вы вообще поступили?! Без магии?! В Грейд-Холл! — казалось он от души возмущён.

— Я не сказала, что у меня нет магии, — тихо заметила Айрин, опуская голову всё ниже. — Просто я никогда не пользовалась заклинаниями, поэтому ничего о них не слышала. А поступила я, как и все, — прошла испытание.

Господин Мортимер озадаченно потёр бороду и опустил очки обратно на глаза.

— Как вы… просто в голове не укладывается… Без заклинаний, выходит?

— Выходит, — пожала плечами Айрин.

— А ну-ка… — преподаватель бросился к столу и открыл учебник. — А вот давай, попробуй замедление. Видишь рисунок? Это кристаллическая решётка заклинания, так она изменяется. Обычно мы ей не пользуемся — так, для общего развития. Но, может, у тебя получится, раз ты говоришь, что без заклинания можешь.

Айрин прочитала описание заклинания, какое воздействие оно оказывает, а потом подхватила этот самый учебник и бросила его в другой конец аудитории. Кто-то изумлённо воскликнул, кто-то вздохнул, но Айрин выставила руку, которая мгновенно вспыхнула слабым голубоватым огнём, и книга полетела дальше, но очень-очень медленно. Один из адептов поднялся и со словами: «Невероятно», — взял летающее пособие в руки.

Раздались одобрительные хлопки.

— Поздравляю! — воскликнул господин Мортимер. — Это, как верно заметил мистер Нортен, действительно невероятно! Такое я вижу, пожалуй, впервые, но кое-что о подобном даре слышал. Знаете… — он на мгновение задумался, а потом наклонился к уху Айрин. — Найдите в архиве «Самые опасные и таинственные», там я думаю, вы отыщете что-нибудь для себя полезное.

Айрин кивнула, но так и не поняла, где искать сам архив. А потом стало не до того. Потом было ещё несколько лекций, и тоже непростых: по дисциплине магического патруля и по методам выявления магических нарушений. Даже обед пролетел незаметно, и на этот раз без происшествий. Едва Айрин успела перекинуться несколькими фразами с Котом, как она уже стоит в спортивной форме на площадке и понимает, что живой ей отсюда не выйти…

Айрин умирала и воскрешалась подобно мифической птице феникс, падала в грязь, точнее собрала всю грязь на площадке, смешила сокурсников, вызывала негодование декана и билась. Обречённо, с тихим упорством. К концу второго часа ладони стёрлись в кровь, а на коленях будто образовались дырочки. Лицо горело огнём, но за слоем пыли этого не было видно. К тому моменту, как её группе вручили лук со стрелами, Айрин едва переставляла ноги.

— Недотёпа, — насмешливо фыркнули со стороны и толкнули в плечо, отчего Айрин снова рухнула на многострадальные колени.

— Если не поднимешься, это провал, — беспристрастно предупредил декан, и Айрин понимала, что он, в сущности, прав. Это провал.

Подавляя тяжёлый вздох, поднялась и взяла дрожащими руками протянутое оружие.

— Стреляем вон по тем мишеням! Надеюсь, все умеют держать лук в руках, или кто-то видел оружие только на картинках?

И снова смешки и ядовитые комментарии.

— Ведьма — только на картинках!

— Сомневаюсь, что она вообще выстрелит.

— Немочь…

Сердце Айрин сдавила обида, к горящим от напряжения глазам подступили жгучие слёзы, но она приказала себе заткнуться. Разозлилась. Заложила стрелу, натянула тетиву и с разворота, почти не глядя, выстрелила. Но выстрелила прицельно. Яблоко, высоко висящее на раскидистом дереве за хлипкой оградой, упало на землю, проткнутое точно по центру.

— Неплохо, — заметил декан. Все подозрительно молчали. — Но эта яблоня — неприкосновенная собственность Его Величества. Ему подарили это дерево на открытие Грейд-Холл, теперь, мисс Айрин, извольте объясниться. В кабинете ректора.

Айрин мысленно застонала, и заплакала, конечно, тоже мысленно, и отругала себя последними словами, тогда как из-за ограды выскочила госпожа Хильда и добавила…

И продолжала «добавлять» до самого кабинета ректора. Хорошо, Айрин настолько устала, что почти не слышала ругательств в свой адрес. Правда, поняла, что хуже неё, в принципе, никого не существует.

— Можно? — постучав, осторожно спросила Айрин и после радостного возгласа Даниэля: «Иди за травами», — улыбнулась и отправилась в комнату. На душе потеплело…