Глава 16 – Личное задание

Тишина в кабинете ректора давит, как тяжёлый бархатный занавес.

Я сижу напротив ректора Стилса, пальцы судорожно сжимают подлокотники кресла. Ладони липкие от пота.

– Ты справилась блестяще, – говорит он, и его голос звучит… почти тепло. Но глаза остаются холодными, как сталь. – То, что ты смогла усмирить Левиара, когда им овладел Голос Бездны открывает перед нами уникальные возможности.

Я глотаю воздух.

– Я… не знаю, как это вышло. Оно само как-то.

– Но вышло. И это главное.

Стилс плавно откидывается в кресле, пальцы складываются в замок.

– Как ты считаешь, насколько сильно ты можешь влиять на Левиара Нокса?

Мой взгляд бессознательно скользит к окну, за которым виден двор академии. Там, в тени чёрных башен, мелькают силуэты других студентов.

– Я не знаю, – отвечаю честно. – И… я его боюсь.

Стилс слегка наклоняется вперёд.

– Страх – это нормально. Но он не должен мешать делу.

– Какому делу?

– Тому, ради которого мы все здесь. – Голос ректора становится тише, но от этого только весомее. – Победе над Кровавым Роем.

Я молчу.

– Император не доверяет мне Левиара, – продолжает Стилс. – Но если мы докажем, что вместе вы эффективнее… что он может быть оружием против Роя…

Я настороженно хмурюсь.

– Вы хотите, чтобы я… что? Приручила его?

– Я хочу, чтобы ты научилась с ним работать. Чем больше контакта – тем глубже резонанс.

Я сжимаю губы.

– А если он меня убьёт?

– Не убьёт.

– Откуда вы знаете?

Стилс смотрит на меня так, будто я только что задала наивный детский вопрос. Но всё же поясняет. Спокойно. Без капли раздражения.

– Потому что ты уже пробилась сквозь его Бездну. Потому что он реагирует на тебя. И не только как на Искру.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

– О чём вы…

– Его ярость к Рэмси – это не просто агрессия. Это ревность.

– Что? – Я несколько раз моргаю.

– Элира. – Он произносит моё имя так, будто ставит точку в споре. – Голос Бездны не пробить одной только силой. Но если сходятся два фактора – сила и истинность…

– Какая истинность?!

– Та, что заставляет его чувствовать тебя даже сквозь тьму.

Я вскакиваю с кресла.

– Вы говорите так, будто… будто между нами что-то есть!

Стилс смотрит меня совершенно спокойно своими пронизывающими льдистыми глазами:

– А ты хочешь сказать,что нет?

Я открываю рот, но слов нет. Только жар в щеках и бешеный стук сердца.

– Я…я боюсь его. – Наконец повторяю я. – А он меня вообще, будто бы ненавидит.

Стилс встаёт, обходит стол и останавливается передо мной. Его тень накрывает меня целиком.

– Повторю еще раз – одна только сила искры не способна пробиться сквозь Голос Бездны. Тебе нужно узнать наверняка.

– Как?

– Проверить. – Невозмутимо отвечает Стилс.

– Что проверить? И как?!

Ректор смотрит мне прямо в глаза.

– Поцелуй его.

Мир на секунду останавливается.

– …Что?

– Во благо Ландериза, – добавляет он, как будто это объясняет всё.

– Вы… вы с ума сошли! – Я вжимаюсь в спинку кресла.

– Возможно. – Стилс даже улыбается. Лёгкая, почти незаметная ухмылка. – Но это необходимо.

– Нет!

– Тогда скажи мне – ты готова рискнуть тем, что Император нам так и не позволит использовать Левиара? И что Рой в какой-то момент убьёт Килсара? Или Арзаса? Или ещё кого-то?

Я замираю.

– Это… манипуляция.

– Это стратегия.

Голос Стилса звучит непререкаемо.

– Ты сильная, Элира. И умная. Но если мы хотим победить Рой, нам нужны все возможные преимущества. Даже если они… неудобные.

Я отворачиваюсь.

– Я не могу.

– Можешь.

– Он меня ненавидит!

– Ненависть – это тоже чувство. А Бездну пробивает только истинное.

Я закрываю глаза и невольно усмехаюсь.

– Вот для чего вы в команду определили мне Килсара, да? Проверить реакцию Левиара.

Стилс хмыкает:

– Килсар сильный дракон. Быстрый. И…заметный.

Это не прямой ответ, но мне и так всё очевидно.

– …Вы монстр.

– Возможно. – Стилс кладёт руку мне на плечо. – Но я монстр, который ведёт нас к победе.

Тишина.

Потом я медленно выдыхаю.

– …А если он оттолкнёт меня?

– Тогда мы будем знать, что я ошибся.

– А если не оттолкнёт?

Стилс смотрит на меня с лёгким намёком на что-то, что могло бы быть жалостью, если бы он вообще умел её испытывать.

Мне вообще кажется, что это не живое существо, а айсберг в обличии мужчины.

– Тогда, Элира Вейл, у нас с тобой будет очень интересная работа.

Я ничего не отвечаю.

Просто разворачиваюсь и выхожу.

Но его последние слова горят у меня в голове, как раскалённое железо:

Иди к нему и проверь.