Глава 19. Планы и подготовка

Когда в дверь постучали — чуть раньше, чем это предполагалось расписанием, Моррен довольно улыбнулся. Он ждал индивидуальное занятие с Мирандой весь этот день. И когда пил кофе с новой секретаршей Родерика, оказавшейся совершенно бесподобной дамой, и когда учил студентов концентрации на внутреннем луче зрения, и даже когда тренировался — мысли его то и дело обращались к неприступной некроманточке. А ей, выходит, тоже не терпелось его увидеть?

— Входите, — произнес он бархатным баритоном и едва не застонал от разочарования, когда в проем сунулась белобрысая башка зародыша, который в прошлый раз накрошил в его гроб. — Ты? — выдохнул Моррен. — Выметайся.

— Знаете что, мастер Изергаст, никуда я не уйду, — возразил тот, бочком проходя в дверь. — Я показывал вам выписки из правил академии. Я имею такое же право на индивидуальные занятия, как и Миранда Корвена.

— Ты чуть не умер, подавившись пирожным! — воскликнул Моррен. — Да ты посмешище, а не некромант.

— Оно было ореховое, — сказал студент, как будто это что-то меняло. — Хрустящее. Возможно, не очень свежее.

— Как смеешь ты, зародыш мага, намекать на то, что я могу есть несвежие продукты, — привычно оскорбился Моррен, раздумывая, как бы ему избавиться от нахала. Вариантов, навскидку, было с десяток.

— Простите, — быстро сориентировался парень. — Виноват. Пирожное было очень свежее и вкусное, и поэтому я откусил слишком много. Это было моей ошибкой — есть лежа в гробу.

— Уходи.

— Нет. Мне нужна ваша помощь, мастер Изергаст. Очень деликатный вопрос. А вы — глава луча некромантии, боевой маг, чуткий и мудрый наставник, мастер хаоса, обладатель ордена звезды…

Моррен с интересом посмотрел на студента. Далеко пойдет.

— В общем, это касается Миранды Корвена, — пробормотал тот, осторожно садясь на краешек дивана.

— Миранды? — переспросил Моррен на всякий случай, хотя ему просто нравилось произносить ее имя. Ми-ран-да-Кор-ве-на, музыка его сердца.

— Да, — обрадовался парень его интересу. — Кажется, у нас с ней намечается свидание.

— С Мирандой? — еще раз уточнил Моррен, немедленно закипая. Сдержавшись, обманчиво равнодушно предложил: — Изложи-ка все подробнее, зародыш мага, со всеми деталями.

— В общем, мы договорились пойти к водопадам этим вечером, — торопливо начал студент. — Но Джаф, ее бывший, грозится оторвать мне голову. А он может. Анимаг мастер хаоса. Здоровенный как бык.

— Погоди, это волчонок с вашего потока?

— Настоящее животное. Действует на инстинктах. Они с Мирандой вроде как встречались, потом расстались, потому что он после Лабиринта пошел по девчонкам…

Изергаст медленно кивал, впитывая каждое слово. Надо же, зародыш оказался ценным источником информации.

— Джаф предложил ей подождать, пока он нагуляется, а она оскорбилась, и тоже решила пуститься во все тяжкие. Мне надо ловить момент, понимаете? — выдохнул Эрт. — Когда еще такое… И тут Джаф. Все его боятся, но я некромант, я уже умирал однажды, в Лабиринте, так что отступать не собираюсь.

— И ты что же, хочешь, чтобы я тебя защитил?

— Нет, ждать от вас этого было бы слишком наивно, — усмехнулся парень. — Но, может, вы научите меня каким-нибудь приемчикам? Я ведь некромант. Теоретически, мог бы вырубить его одним прикосновением.

— Вообще-то да, — кивнул Моррен, — но тут вот какое дело…

Он вздохнул и с легкой брезгливостью посмотрел на студента. Белые волосы, голубые глаза, третий уровень. Просительная улыбочка, пошлые ямочки на щеках, следы от подростковых прыщей на лбу. Сама посредственность. И вот это вот собирается на свидание с его неприступной некроманточкой?

— Я тебе сам голову оторву, — пообещал Моррен.

Улыбка исчезла с лица студента так быстро, будто и не было.

— Вы ведь говорили, что так можно раскачать уровень…

— … а потом оторву руки, ноги и все выступающие части тела, — меланхолично перечислил Моррен, — и скину их прямо в жерло вулкана. У меня как раз есть один, в шаговой доступности.

— Это… непедагогично! — выпалил студент.

— Аргумент, — согласился Моррен, усмехнувшись. — Ладно, я не стану тебя убивать, но никто не запретит мне испытывать на тебе некоторые заклятия вне учебной программы. Ты ведь сам пришел на индивидуальное занятие.

— Да почему? — взбунтовался тот. — Я же к вам, как к старшему, как к чуткому наставнику…

— Вот я тебя и наставляю, — ответил Моррен. — Полезешь к Миранде Корвена — и тебе будет очень больно и плохо.

— Вы запомнили ее имя, — проницательно заметил тот, слегка прищурившись.

— А вот и она, — сказал Моррен, поворачиваясь на звук: каблучки цокали по коридору, и его сердце забилось в ритм ее шагам. — Надеюсь, мне не надо говорить, что вся эта беседа должна остаться между нами?

Студент упрямо молчал.

— Ладно, давай так, нахальный ты зародыш. Ты прямо сейчас говоришь ей, что не пойдешь на свидание, а я покажу тебе прием, который позволит вырубить и волчонка, и кого угодно еще. Это не для первого курса, но я сегодня очень добрый.

— Идет, — быстро согласился парень. — Меня Эрт зовут.

— Плевать, — сказал Моррен. — Вперед.

Миранда, постучав, вошла в кабинет, и Моррен поднялся с дивана ей навстречу.

Идеальная. Тонкая, гибкая, острая, точно меч. Ее скулы, губы, глаза — он не поменял бы в ней ни черточки. Он бы посвятил поэму ямочке между ее ключицами.

— Миранда, — вздохнул студент. — Я не смогу пойти с тобой на свидание сегодня.

Моррен быстро хлестнул его взглядом, уловив нюанс. Сегодня? А завтра, значит, пойдет?

— Потом обсудим, — сказала Миранда. — После занятия. Итак, чем удивите нас на этот раз, мастер Изергаст?

Миранда быстро оглядела кабинет, улыбнулась Эрту, испытав смешанные чувства от того, что он здесь. С одной стороны, с Эртом куда спокойнее. Хоть Изергаст и дал слово, что не будет применять против нее ни заклятий, ни чая, веры ему не было. А с другой — ей хотелось о стольком его расспросить… Сегодня Изергаст выглядел привычно элегантно — в черном костюме и с забранными в низкий хвост волосами, но, может, он опять разденется?

— Что ж, приступим, — сказал Изергаст.

Он щелкнул пальцами, и из глубины кабинета, скрытой непроглядной тьмой, выкатил гроб. Тяжелая крышка распахнулась, точно голодная пасть, обнажая алую бархатную обивку.

— Чего ждешь? — поинтересовался Изергаст.

— Я протестую, — возразил Эрт. — Я там все прошлое занятие пролежал и чуть не умер. У меня психологическая травма.

— В самом деле, мастер Изергаст, — поддержала Миранда. — Какой-то у вас скудный педагогический диапазон.

Изергаст посмотрел на нее, улыбка тронула его губы — едва заметно, но Миранда сразу поняла, что надо ждать очередной каверзы.

— Ладно, — миролюбиво согласился он и, сотворив знак, направил руку во мрак.

Сперва послышался скрежет металла, напоминающий стон, потом грохот и лязг, а затем из темноты появилась пугающая конструкция.

Эрт громко сглотнул, не сводя взгляд с агрегата, который больше всего напоминал дыбу или другое устройство для пыток: кожаные ремни для рук и ног, металлический обруч для головы, целый ряд плеток на подставке сбоку. Изергаст снял одну, деловито покрутил толстую рукоять, устраивая ее поудобнее в ладони, стегнул воздух — так, что плеть разрезала его со свистом.

— Боль, — со значением произнес Изергаст. — Неизменная спутница смерти.

Миранда быстро села на диван, вжавшись в бархатную спинку. Изергаст посмотрел на Эрта и кивком пригласил на дыбу.

— Гроб так гроб, — пробормотал Эрт и, быстро улегшись внутрь, сам закрыл за собой крышку.

Усмехнувшись, Изергаст вернул плетку на подставку, взмахнул рукой — и установка откатилась назад во мрак.

— Что ж, моя неприступная некроманточка, — промурлыкал он, садясь рядом с ней. Длинные пальцы аккуратно убрали прядь волос ей за ухо, едва коснувшись кожи. — Мы снова одни. Что за дурацкое свидание с этим прыщавым юнцом ты себе придумала? Мужчина, который отменяет встречу с тобой, не достоин даже твоего взгляда.

Миранда нахмурилась, досадуя на Эрта: не мог позже сказать, что передумал. Видимо, Джаф был очень убедителен. И что ей теперь делать? Куковать, пока Джаф не нагуляется? Что это вообще за подход — запугать всех парней вокруг, а самому развлекаться! Но где ей найти такого, кто не побоится метаморфа?

Она пристально посмотрела на некроманта. Полная противоположность Джафу. Элегантный, собранный, взрослый мужчина. И явно не боится ничего и никого. В отличие от Эрта.

— Этот белобрысый зародыш испугался волчонка с вашего потока, — повторил ее мысли Изергаст. — Неужели ты с ним встречалась? Лохматый, потный и эти зубы… Брр… — он демонстративно поежился.

— Откуда вы знаете? — с подозрением прищурилась Миранда.

— Я многое знаю, — самодовольно улыбнулся он. — В принципе, я могу понять твою тягу к экспериментам. С анимагами довольно забавно заниматься сексом, хотя их животная страсть быстро утомляет. Хочешь заставить волчонка ревновать? Выть от осознания горькой потери? Я полностью в твоем распоряжении. Можем сходить к этим вашим водопадам, или я мог бы, скажем, поцеловать тебя на людях…

— Что вы, мастер Изергаст, это ведь так неприлично, — отказалась она, улыбнувшись.

— Тогда давай выпустим зародыша из гроба, ненадолго, — предложил Изергаст. — Я тебя поцелую, а он потом всем все расскажет.

— Значит, это Эрт вам растрепал, — поняла Миранда.

— Он, — подтвердил Изергаст. — Не ходи с ним на свидание, иначе потом интимные детали ваших встреч станут известны всей академии.

— Так мне ведь это и надо, — напомнила она. — Чтобы заставить Джафа ревновать.

Изергаст вздохнул и, отодвинувшись, откинулся на спинку дивана.

— Правда надо? — уточнил он. — Ты что, его… любишь?

— Вы это сказали с таким усилием, как будто вообще не верите в существование любви.

— Раньше не верил, — задумчиво ответил Изергаст, а потом хлопнул себя по коленям и вновь повернулся к ней. — Итак, раз уж поцелуи с мастером хаоса, лучшим в империи некромантом и просто потрясающим мужчиной тебя не интересуют, чем бы хотела заняться, Миранда Корвена?

— Вообще-то у меня куча вопросов, — сказала она, вынимая из кармана книжицу с проклятиями. — Я бегло просмотрела ее ночью и хотела бы уточнить кое-что. Вот ваша татушка, которая отражает проклятия…

— Может, хочешь взглянуть? — оживился Изергаст.

— Нет, — торопливо отказалась Миранда. — Меня уже немного просветили насчет нее, и, боюсь, я пока не готова к таким потрясениям. Так вот, она может быть у любого мага?

— Нет, — ответил он. — Вернее, ее-то можно набить любому, но работать она не будет. Тебя беспокоит, что твое проклятие могут отразить?

— Да, — ответила Миранда.

— Разумные опасения, — подтвердил Изергаст. — Помимо татуировки есть куча защит: амулеты, заклинания, артефакты. Вообще-то проклятия — штука ненадежная. Конечно, у них есть ряд преимуществ, главное из которых — скрытность. Но недостатки частенько перевешивают. Ты должна ненавидеть проклинаемого всем сердцем, быть уверена в том, что он виноват, жаждать возмездия.

— Тогда даже татушка не отразит? — поинтересовалась она.

— Есть такие проклятия, которые не отразит ничего, — ответил он, и Миранда схватила его за руку.

— Расскажите! — выпалила она.

Изергаст посмотрел на ее руку на своей ладони, погладил пальцы.

— Конечно, расскажу, — ответил он. — Разве я могу отказать тебе, Миранда Корвена?

* * *

На этот раз я не стала прогуливать индивидуальное занятие и пришла в указанную в расписании аудиторию за пару минут до начала урока. Родерик пришел следом, улыбнулся, завидев меня за единственной партой, которая одиноко ютилась в углу.

— Арнелла Алетт, — поприветствовал он меня.

— Мастер Адалхард, — ответила я ему в тон.

— Итак, — протянул он, — приступим. Ваш огонь, Арнелла Алетт, вызывает большое мое беспокойство. У вас есть все данные для того, чтобы стать прекрасным магом, но в момент эмоциональных вспышек вы можете потерять контроль над стихией.

Я кивнула, подтверждая его правоту. С этим надо было что-то делать. Если я вспыхну на балу, то меня по-быстренькому выставят вон, если вообще не запечатают.

— Научите меня, мастер Адалхард, — попросила я.

Родерик слегка дернул перебитой бровью и жестом пригласил меня в центр кабинета.

Стены в нем были из обычного серого камня, кое-где опаленного языками огня. Узкие окна напоминали жабры огромной рыбы, прорезая стены от пола до потолка. Из щелей, не закрытых стеклами, ощутимо сквозило, но маги огня не мерзнут.

Я встала напротив Родерика, и он положил руку мне на шею, погладив большим пальцем подбородок, очертил ключицу, слегка сжал плечо.

Мое пламя потянулось к его ладони, как ласковая кошка к руке хозяина.

— Держите огонь, Арнелла Алетт, — приказал Родерик. — Не позволяйте мне им управлять. Не сейчас, — добавил мягче. — Сосредоточьтесь на солнечном сплетении, вот здесь, — легкое касание. — Почувствуйте центр своей магии.

Я закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться, но руки Родерика, которые плавно гладили мои плечи, руки, спину, мешали сосредоточиться. Огонь метался за его движениями, рвался навстречу, игнорируя мои попытки самоконтроля.

— Я — это я, а вы — это вы, Арнелла Алетт. Почувствуйте свои границы. Ну-ка, знак пустоты.

Я собрала пальцы в знак, пытаясь вернуть магию в центр тела, и огонь неохотно повиновался.

— Лучше, — скупо похвалил меня Родерик и добавил: — На балу наверняка будут другие маги огня.

— Правда? — увидилась я, распахнув глаза. — Я думала, это бал для студентов.

— На балах императора никогда не бывает малолюдно. Так что там точно соберется толпа мужчин, только и ждущих шанса потанцевать с огненной магичкой. Я ревную, — признался он вдруг, и я от удивления открыла глаза еще шире. — Ты так молода и красива.

— А ты бедный, старый и больной, — подхватила я и, рассмеявшись, шагнула к нему, обвила шею руками и потянулась за поцелуем.

Родерик обнял меня, прижимая к себе, и с готовностью ответил на ласку.

— Я соскучился, — пробормотал он.

— Я тоже, — ответила я, уткнувшись ему в шею и вдыхая ставший родным запах дыма.

— Надо заниматься, — нехотя напомнил Родерик, отстраняясь и глядя на меня с неприкрытым желанием, к которому я никак не могла привыкнуть. — Арнелла, я и правда волнуюсь. Этот бал так некстати.

— А ты займись со мной любовью накануне, — предложила я, легонько прикусывая его подбородок, который к вечеру стал колючим.

— Это само собой, — пообещал Родерик. — Но вдруг однажды меня не окажется рядом.

— Или ты не захочешь, — продолжила я.

— Специально меня провоцируешь?

— Нет, — соврала я и, запрокинув голову, подставила губы для поцелуя, который Родерик тут же мне подарил.

Сейчас не время для любовных игр, но рядом с Родериком было так легко забыть и о цели, и о планах, и обо всем остальном. Хотелось плавиться в его объятиях, шептать его имя и гореть в нашем общем огне…

— Ты была немного странная с утра, — сказал Родерик. — Я точно не обидел тебя?

— Нет, — покачала я головой. — Сегодня ночью ты был таким нежным…

— Что тогда? — требовательно спросил он. — Поговори со мной, Арнелла. Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Это из-за бала?

Я опустила ресницы, чтобы Родерик не увидел в моих глазах вспыхнувшей ярости.

— Давай начистоту, — предложил он и сплел свои пальцы с моими.

Огонь радостно устремился ему навстречу, но я удержала стихию. Кончики пальцев запекло, но постепенно пламя отхлынуло, затаилось, ожидая, когда я дам слабину.

— Моррен сказал, ты к нему заходила, — признался Родерик.

— Мастер Изергаст вообще умеет держать язык за зубами? — вырвалось у меня.

— Свои секреты он хранит со всей тщательностью, — усмехнулся он. — Арнелла, ты боишься императора? Я буду рядом, и никто тебя не тронет. Обещаю, что не оставлю тебя одну ни на секунду.

А вот это плохо. Если Родерик не спустит с меня глаз, то мой план, которого пока толком не было, заранее обречен на провал. Может, сказать ему? Но он ведь не ответит — хорошо, давай убьем императора вместе.

— Тебе непросто сейчас, — продолжил Родерик, и огонь из его рук ласково коснулся моих ладоней. — Твоя мать… пострадала. Ты переживаешь за нее. Ты злишься на императора, конечно…

Ох, нет! Он вот-вот догадается.

— Даже не знаю, как бы я себя чувствовал на твоем месте. Я был бы в ярости… Я бы…

В его глазах заалели отблески пламени, лицо потемнело от злости. Да, мы с ним из одного теста. Боги, замешивая нас, плеснули слишком много огня. И сейчас Родерик наверняка думает о том, что хотел бы отомстить за родного человека, что он бы не оставил это просто так. Как и я.

— Я целовалась с Эмметом! — выпалила я.

— Слава богам! — выдохнул Родерик.

Я уставилась на него с немым изумлением.

— То есть, это очень плохо, — быстро исправился он. — Но знала бы ты, о чем я сейчас думал… Значит, вот, что тебя тревожит? Арнелла, когда?

— Под действием чая, — ответила я. — Мы с Мирандой пошли поздравить Эммета с днем рождения, ну и вот…

— Он получил подарок, о котором мог только мечтать, — хмыкнул Родерик и, отстранившись, внимательно посмотрел на меня. — Вы только целовались?

— Да, — ответила я, опустив голову. — Прости. Может, не стоило говорить тебе, но лучше уж знать, правда?

— Правда, — согласился Родерик и поцеловал меня в макушку. — Я не сержусь на тебя. Слегка в бешенстве, конечно, но ты не виновата. Или он тебе на самом деле нравится?

— Эммет? Нет! — быстро сказала я, но посмотреть в глаза Родерику так и не смогла. — Не так сильно, как ты, — добавила тихо.

— Ясно, — он глубоко вздохнул и, взяв меня за подбородок, слегка приподнял мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. — Спасибо, что рассказала. Лучше так, чем я узнал бы об этом от Эммета. Но больше с ним не целуйся, — строго приказал он.

— Не буду, — пообещала я, не в силах сдержать улыбку.

— Ни с кем не целуйся, — добавил Родерик.

— Ни с кем?

— Только со мной. Ясно вам, Арнелла Алетт? — он обнял меня, вжимая в свое тело, а его горячие ладони по-хозяйски легли на мои бедра.

— Вы нарушаете мои границы, мастер Адалхард. Я это я, вы это вы…

— Я собираюсь нарушить ваши границы еще сильнее, — прошептал он мне на ухо, прикусив мочку. — Придешь ко мне сегодня?

— Приду, — пообещала я.

* * *

С Мирандой мы столкнулись в холле академии сразу после индивидуальных занятий.

— Струсил, — бросила она Эрту в спину в измятой белой рубашке.

Он остановился в дверях и обернулся.

— А ты дашь гарантию, что он не узнает об этом свидании? — спросил Эрт.

— Какие еще гарантии тебе нужны? — поинтересовалась Миранда. — Джаф — анимаг, он может и по запаху учуять.

— При чем тут Джаф? — возмутился Эрт, придерживая дверь и пропуская нас вперед. — Я про мастера Изергаста говорю. С Джафом-то все понятно, максимум — врежет, а вот Изергаст куда изощренней. Ты видела эти плетки? А гроб? Что, если однажды он его просто не откроет? У меня и так клаустрофобия начинается. А что еще может храниться в его кабинете? Страшно представить!

— Мастер Изергаст? — растерянно переспросила Миранда, выходя на крыльцо.

— Он самый. Положил на тебя свой зеленый глаз, — подтвердил Эрт. — Но ты мне очень нравишься. Давай подумаем, как встречаться так, чтобы никто не узнал.

— Мне и без того есть, о чем подумать, — мрачно ответила Миранда. — Все, пока.

Эрт вздохнул и пошел по дорожке к мужскому общежитию, а Миранда взяла меня под руку и свернула к столовке.

— Зачем мне с ним встречаться, если об этом никто не узнает, — пробубнила она. — Смысл?

— А зачем вообще все это представление со свиданиями и ревностью? — спросила я.

— Потому что угрозы Джафа в адрес других парней вообще за рамками. Я не его собственность. Он не может мне указывать, с кем встречаться.

— А если у него получится, Миранда? Если он научится сдерживаться и все такое? Джаф ведь старается, правда. Никто не тренируется так, как он. И в учебе он молодец, хотя ему непросто приходится — он пришел в академию позже остальных, да и базовых знаний, как у наследных магов, у него не было. Я знаю, о чем говорю. Все эти магические ветви, которые мы на первом семестре проходили, мне до сих пор снятся.

— Слушай, ты ведь не некромант, зачем этот псиоанализ, — попыталась уйти от разговора Миранда.

— Ты ведь даже не уверена, что любишь его, — напомнила я.

— Видимо, люблю, — ответила она. — Вчера мне было очень больно. Смог бы сделать так человек, к которому я равнодушна? Вряд ли.

— А если это говорит твое самолюбие? — предположила я. — Но Джафу ведь тоже больно.

— Ты вообще на чьей стороне? — возмутилась она.

— Я бы хотела сказать, что на твоей. Но мне кажется, ты сейчас совершаешь ошибку. Тебе ведь не нужен Ник или Финн, или Эрт, или даже Изергаст…

— Кстати, об Изергасте, — спохватилась она. — Он столько мне рассказал! Арнелла, мы можем проклясть императора так, что никто и носа не подточит! И не помогут ему не амулеты, ни защиты, ни татушки.

— Я вижу, что ты соскакиваешь с темы, но продолжай, — вздохнула я.

— Так вот. Проклятие кровосос. Действие: упадок сил…

— Император — анимаг, — напомнила я. — Они восстанавливаются быстрее, чем кто-либо, и живут сотни лет.

— Беспричинная печаль, — продолжила Миранда.

— Значит, он избил и изнасиловал мою мать, и будет слегка грустить?

— Да подожди ты, — раздраженно сказала она. — Нормально все действует. Если человек не искупит совершенное деяние, то проклятие медленно, но неизбежно приведет его к смерти.

— Лучше бы быстро, — буркнула я.

— Твоя мать, так-то, жива, — напомнила Миранда. — Замуж собирается. За самого богатого человека Фургарта.

— Ладно, пусть медленно, — согласилась я. — Главное, чтобы подействовало.

— Однако есть нюанс, — подруга цыкнула зубом. — По правде сказать, много нюансов. Во-первых, проклинать будешь ты. Это должен быть человек, который имеет право на кровную месть. Кто-то, испытывающий искреннюю и сильную ненависть к проклинаемому.

— Годится, — кивнула я.

Стоило вспомнить напудренную физиономию императора, его крашеные волосы и ногти, расшитый звездами балахон — и ярость обожгла мое сердце.

— Второе — ты должна будешь наполнить своими эмоциями заготовку с гексаграммой проклятия.

— Тоже без проблем. У меня неплохие успехи в артефакторике, — похвасталась я. — Вот только с материалами надо поэкспериментировать. Металл плавится, дерево горит…

— Камень, — перебила меня Миранда. — Изергаст сказал, для проклятий камни лучше всего. Оптимально алмаз, но и гранит подойдет. Надо спрятать его в месте, где бывает император. Лучше всего в спальне.

— Никто не пустит меня в спальню императора, — помрачнела я. — Там наверняка круглосуточная охрана.

— Да, и вот еще один нюанс, — сказала Миранда. — Дворец нашпигован защитными артефактами, так что, если мы попытаемся пронести готовое проклятие, нас засекут. А потом, в лучшем случае, повесят.

Я промолчала, обдумывая ее слова.

— Но можно сделать кровососа прямо там, во дворце, — предложила она.

* * *

Наш с Мирандой план, который мы обсуждали весь вечер, трещал по швам и не выдерживал никакой критики. Ну куда это годится — две первокурсницы будут готовить смертельное проклятие императору в женском туалете? Лучшего варианта мы пока не придумали.

— Я сделаю все сама, — сказала я. — Если меня поймают, делай вид, что ничего не знала.

— Сделаем это вместе, — возразила Миранда. — Но если что, буду все отрицать. Вот не зря существование луча истины держат в тайне! Иначе раскололи бы нас на раз-два.

— Я надеюсь, что все обойдется, — проворчала я. — Но мне так страшно тебя подставлять.

— Помнишь Лабиринт? — буднично спросила Миранда.

Воспоминания нахлынули волной, и сердце забилось чаще, а во рту стало сухо, как от быстрого бега. Я словно вновь почувствовала запах хаоса с легким привкусом тлена.

— Как его забыть?

— Я бы ступила на ту дорожку из льда, если бы не ты, — сказала Миранда. — В Лабиринте осталось бы четырнадцать человек. Мы прошли его вместе.

— И Джаф с нами, — упрямо добавила я.

— Не начинай, — сердито попросила она. — Слушай, ты поняла, в чем вообще отличие штриховки гексаграммы при переломах и растяжениях? Крекин все стер, а я не успела зарисовать.

— Потому что думала о водопадах и Николасе Торше? — поддела я ее. — О, эти рыжие волосы, веснушки, скрытый огонь. Или все же Финн? Светлые локоны, голубые глаза, воздушный, как зефирка. Или, может быть, Эрт? Некромант, как и ты, тонкие черты, белые волосы. Весь такой собранный и холодный, но тем интереснее разжечь в нем страсть?

— Вот ты балда, — беззлобно ответила Миранда. — Но у тебя явный прогресс. После дня рождения Эммета ты всех междометиями описывала. Вроде — ах, ой, уруру. Хотя я бы описала парней по-другому: Ник — наивное дитя, Финн — ветренный повеса, а Эрт… Вообще-то в нем что-то есть. Другой на его месте не сунулся бы против Джафа. Дай конспект, короче.

Когда стемнело, и Миранда пошла к себе, я тоже выскользнула из дома и, пробежав через лужайку, потянула дверь ректорского домика. Войдя внутрь, позвала Родерика, уже понимая, что его нет. Света не было, и запах дыма едва ощущался.

Я прошла по темному коридору и заглянула в спальню. Угли в камине погасли, и я, подбросив дров, присела на корточки и вытянула руку. Пламя сорвалось с моих пальцев, жадно вгрызлось в деревянный бок, заплясав голодными язычками.

— Нет его дома! — прошелестела Мисси, выплывая из стены. — Ушел и не вернется до утра. И ты уходи.

— Куда ушел? — спросила я, выпрямляясь.

— К Стене, — ответила Мисси, проплывая под потолком и отталкиваясь от балок, как от буйков. — Если ты не в курсе, у ректора, моей вечной любви, куча дел. И общение с назойливыми первокурсницами в его планы не входит, — она махнула призрачной ручкой, отгоняя меня прочь словно муху.

— Родерик попросил меня зайти, — сказала я, садясь на кровать и скидывая туфли. — Так что нечего махать на меня руками, никуда я не уйду. Может, это тебе пора? Проверить, все ли в порядке, или на кладбище, в могилку…

Я демонстративно устроилась поудобнее, подложив под спину подушку и вытянув ноги.

— У меня нет могилы, — печально вздохнула Мисси, прижав руки к груди. — Мое тело так и осталось за Стеной. Лежат мои косточки где-то в хаосе, полируются ветрами и стужей, одинокие, белые, позабытые…

— Разве в хаосе есть ветер? — спросила я.

— Много ты понимаешь!

— Значит, дело в этом? — поняла я. — Поэтому тебя нельзя упокоить? Потому что нет останков?

— Как это нет? — возмутилась Мисси. — Говорю же — за Стеной они.

— Ладно, я поняла, — миролюбиво ответила я. — Но все же подожду Родерика. Составишь мне компанию?

— Нет, — фыркнула Мисси, окинув меня презрительным взглядом. — Ты мне не нравишься. Неприятная ты личность, Арнелла Алетт. И некрасивая. И глупая. И вот тут у тебя какой-то прыщ лезет, — она быстро подлетела, ткнула прозрачным пальцем мне в щеку, а потом растворилась.

Встав с кровати, я прошла в ванную и придирчиво рассмотрела свое отражение в зеркале. На щеке и правда было какое-то красное пятнышко, но совсем маленькое и едва заметное, да и в целом я выглядела неплохо. Расчесав волосы пальцами и привычно подкрутив локоны, я вернулась в спальню и снова вытянулась на кровати. Мерное потрескивание огня в камине убаюкивало, и я сама не заметила, как уснула.

А потом меня разбудили поцелуем, и я сонно обвила руками шею Родерика, прижимаясь к нему теснее.

— Хочу, чтобы ты всегда была здесь, когда я возвращаюсь, — бормотал он, целуя меня. — Такая тепленькая, мягенькая…

Я поцеловала его в ответ, выгибаясь навстречу, а потом отстранилась и, наморщив нос, уперлась руками ему в грудь.

— Что? — спросил Родерик, вглядываясь в мое лицо.

— От тебя пахнет…

Знакомый запах пробивался через привычный аромат дыма, и сердце заколотилось от внезапной тревоги, а в голове зазвучали крики из воспоминаний.

— …хаосом, — поняла я.

— За Стену ходил, — виновато признался Родерик, поднимаясь. — Прости. Сейчас в ванну мигом. — Он задержался в дверном проеме и повернулся ко мне. — Хочешь со мной?

Принимать ванну вдвоем оказалось приятно, интимно и очень тесно. Так что в итоге я устроилась к Родерику спиной, опершись на его грудь.

— И что там за Стеной? — спросила я, медленно водя мочалкой по его руке.

— Да все то же, — нехотя ответил Родерик, целуя меня в висок. — Дошли до третьего поста, подновили артефакты, пока хаос еще более-менее смирный.

— Какие артефакты?

— На каждом посту есть что-то вроде маленького Сердца хаоса, — пояснил он. — Но они не держат защиту долго. Когда патруль достигает поста, можно активировать артефакт и получить передышку на какое-то время. Твари все равно лезут, но не прямо из-под носа.

— А нельзя поставить много-много таких артефактов и активировать их раз и навсегда? — спросила я.

Родерик хмыкнул, потерся подбородком о мою макушку.

— Я над этим работаю, — сказал он. — Но хаос разъедает. Уничтожает то, что было сделано. Только поставили артефакт на одном посту — на другом он уже не работает или вовсе исчез. Если бы можно было пойти за Стену и сделать все за раз… Но магов не хватает, и никто не может пробыть там слишком долго.

— Даже ты? — я повернулась и посмотрела в его глаза, теплые от огня.

— Даже я. Ну-ка теперь ты расскажи, чем занималась, — потребовал он, приподнимая меня и разворачивая к себе лицом.

— Уроки делала, — ответила я, и это, в общем, было правдой, хоть и частичной.

— Молодец, — похвалил меня Родерик, а потом поцеловал, и нам стало не до разговоров.