Глава 18. Свадьба

Терраса Изергаста полностью преобразилась: низкие перила были украшены лентами и бантами, отвесная скала позади мерцала огненными лепестками свечей, широкий стол ломился от угощений, а в дальнем конце появилась небольшая беседка, увитая цветами. Родерик ждал меня там, и мое сердце, встрепенувшись, забилось чаще.

– Так волнуюсь, – гулким басом признался Рурк, подавая мне ладонь. – Первый раз веду невесту к алтарю.

– Вы справитесь, – заверила я, принимая его новую руку, на тыльной стороне которой уже начали пробиваться короткие волоски.

Храм, созданный за день, привел бы в ужас мою требовательную маму, однако здесь, под узорчатой крышей белоснежной беседки, были знаки всех стихий для благословления брака: над блюдцем с водой вился маленький смерч, горели свечи и благоухали цветы. В светильнике путника плясал огонек, а к скале прислонялся тяжелый блестящий посох из красного дерева. Знаков смерти я не нашла, но у нас будет целый Изергаст. Где он, интересно? Явится со жрецом?

– Ты прекрасна, – шепнул мне Родерик, принимая мою руку от мастера о'Хаса.

Я так и не узнала, откуда мастер Изергаст раздобыл мой наряд. Не удивлюсь, если его тайное хобби – шить платья для кукол. От него всего можно ожидать. Тиберлоны сделали мне еще и фату, которая плыла за мной как невесомое облачко. Близнецов Изергаст отправил восвояси, пообещав, что устроит вечеринку для всей академии.

Я же была даже рада, что на церемонии так мало гостей. Все равно не видела никого, кроме Родерика.

– Поскорей бы, – улыбнулся он как мальчишка и поднес мою руку к губам.

Я надела перстень Адалхардов на средний палец, освободив место для обручального кольца. Будто услышав мои мысли, Родерик обеспокоенно сунул руку во внутренний карман пиджака и облегченно выдохнул. Любопытные звезды заглядывали сквозь ажурную крышу беседки, луна, большая и круглая, повисла прямо над жерлом вулкана, а джунгли внизу под скалой шумели на разные голоса. Вдруг в защитный купол ударила стрела и, отскочив, упала.

– А вот и я, – возвестил Изергаст, появившийся из портала.

Поверх черного костюма он набросил серый замшевый плащ, ниспадающий складками и волочащийся следом точно мантия. Посох из красного дерева перекочевал к нему в руку. Вот уж из кого точно не получился бы путник, равнодушный к мирским благам. Да и с привязанностями у Изергаста все сложно. Первым делом он нашел взглядом Миранду, и его холодные глаза жадно загорелись.

– Приступим, – сказал Изергаст, заходя за алтарь.

– Все в порядке, – заверил Родерик, почуяв мое беспокойство. – У него есть право проводить свадьбы.

Еще одна стрела вжикнула откуда-то из джунглей, но купол пробить не сумела.

– Мои преданные поклонники, – умилился Изергаст. – Приветствуют белого бога.

Я осознала, что вцепилась в руку Родерика, и он успокаивающе сжал мою ладонь.

– Сегодня ты жрец, – напомнил он Изергасту. – Давай только без лишнего словоблудия.

– Маленькое вступление, – произнес Изергаст. – Помню, когда я впервые увидел Родерика Адалхарда, он был юным сорванцом, нахальной личинкой хаоса, и ничто не предвещало, что однажды я запомню его имя.

– Так Изергаст был твоим преподавателем? – удивилась я, и Родерик кивнул.

– Однако теперь я рад назвать его другом, – невозмутимо продолжал Изергаст. – Между нами бывало всякое: ссоры, разногласия, женщина, но мы с честью прошли все испытания, и теперь наши жизненные пути связаны навеки.

– Я не понял, кто сейчас женится? – проворчал Рурк.

– Ты, Арнелла, теперь тоже в моем сердце, – добавил Изергаст. – Раз уж Родерик решил на тебе жениться. Впрочем, то, что вы двое будете вместе, было ясно с самого начала. Ты летела к нему точно бабочка на пламя, а ты, Родерик, пылал рядом с ней как факел, даже когда королева хаоса отобрала твой огонь. К счастью, Арнелла щедро поделилась с тобой стихией, а иначе вряд ли бы мы сейчас собрались такой прекрасной компанией. Надо же! – удивленно воскликнул он. – Я знаю имена всех присутствующих!

– Начинай уже, – потребовал Родерик.

– Ладно, – согласился Изергаст, открывая книжицу и кладя ее перед собой. – Хоть это и формальность, но давайте скрепим вашу любовь пустой церемониальной болтовней, а потом я подпишу бумажку, заверив, что вы отныне муж и жена. А еще перед этим вы обменяетесь кольцами и поцелуем. Вроде ничего не забыл. Ах да, музыка.

Он щелкнул пальцами, и откуда-то из-под крыши полились мелодичные переливы.

– Кольца при тебе?

– Да, – подтвердил Родерик, снова коснувшись кармана на груди.

– Вы оба огонь, одна стихия, – покивал Изергаст и пристально посмотрел поверх моего плеча – туда, где стояла Миранда. – Половинки одного целого. Так всегда и бывает, когда двое предназначены друг другу свыше. Можно сопротивляться влечению, откладывать неизбежное, но однажды вы все равно просыпаетесь вместе в одной постели и понимаете – это судьба.

Родерик выразительно вздохнул, и Изергаст, склонив голову, начал читать ритуальные молитвы. Он призывал по очереди богов каждой стихии, и его голос звучал выразительно и гулко, несясь над ночными джунглями к звездному небу.

Родерик слегка погладил мои пальцы и улыбнулся, поймав мой взгляд. Быть может, Изергаст и знал все с самого начала, но я – нет. Мне пришлось дорасти до этого чувства, до себя самой, понять, что настоящая любовь хочет отдавать, а не требовать.

Позади шумно шмыгал носом Рурк, еще одна стрела, метящая в Изергаста, чиркнула по куполу, но некромант даже не шелохнулся.

– Так пусть же путники соединят ваши судьбы в одну, да будете вы поддержкой и опорой друг другу, и не разлучат вас ни люди, ни боги, ни смерть. Фух, – выдохнул Изергаст, захлопывая книжицу. – Вроде все. Что там теперь? Кольца? Клятвы?

– Мой тебе совет, лучше молча надень кольцо, – громко прошептал Рурк, и я вспомнила, что о нем болтали. То ли пять браков, то ли шесть…

– Клянусь любить тебя вечно, – сказал Родерик, и на мой безымянный палец скользнуло колечко с крупным красным камнем, в котором вспыхивали искры.

Он дал мне широкий золотой ободок, и я надела его на палец Родерика.

– Клянусь любить тебя вечно, – повторила я.

А потом губы Родерика коснулись моих.

Позади захлопали, на нас посыпались лепестки, музыка заиграла громче.

– Объявляю вас мужем и женой! – возвестил Изергаст. – Думаю, церемония прошла восхитительно.

Родерик целовал меня, и весь остальной мир словно перестал существовать.

– Арнелла Адалхард, – сказал он, оторвавшись от моих губ. – Моя жена.

Изергаст хлопнул Родерика по плечу, Миранда обняла меня и прошептала на ухо:

– Поздравляю. Будь счастлива, Арнелла.

Я и была. Я улыбалась как шальная, а мои губы все еще чувствовали поцелуй Родерика. Небо вдруг вспыхнуло, огромные сияющие цветы распутились на бархате ночи, два алых сердца повисли над вулканом, и в джунглях кто-то истошно заорал.

– Туземцы не оценили, – заметил Родерик.

– Да что они понимают, – отмахнулся Изергаст.

***

Арнелла светилась от счастья, и ее внутрений огонь словно согревал всех вокруг, так что Миранда поймала себя на том, что тоже улыбается. Жених сдерживал свои эмоции куда лучше невесты, но от того, как он смотрел на Арнеллу, с какой нежностью прикасался к ней и как целовал, становилось даже немного неловко.

Миранда взяла конфетку с предсказанием и, развернув фантик, прочла: «У судьбы зеленые глаза». Усмехнувшись, посмотрела на мастера Изергаста, который сел от нее по левую руку.

– Попробуй утку, – невозмутимо посоветовал он. – Соус немного странный, но приятный. Не могу разобрать, что там. Мята, малина, что же еще…

Напротив сидели Рурк с Деброй, которые исподволь поглядывали друг на друга, точно присматриваясь. Наконец, будто решившись, Рурк щедро подлил даме вина и закинул лапищу на спинку ее стула.

– За молодых, – произнес Изергаст, поднимая бокал. – Пусть боги благословят вас детьми поскорее, пока Арнелла еще чего-нибудь не учудила.

– Так себе тост, – заметила Миранда. – За молодых. Пусть ваша любовь согревает весь мир.

– Замерзла, моя неприступная некроманточка? – промурлыкал Изергаст, скользнув взглядом по ее обнаженным плечам, и через мгновение их укутал пиджак, едва уловимо благоухающий парфюмом, разгадать состав которого оказалось куда сложнее, чем соус.

Здесь, на террасе, окруженной тропическими джунглями, даже ночью было тепло. Но Миранда не стала отказываться и поправила пиджак, сползающий с плеч. Взяв еще одну конфетку, развернула и прочла уже вслух:

– Лишь опытный мужчина составит счастье дамы, – конфетка была с кисловатой ягодной начинкой, оттеняющей сладость шоколада, и, съев ее, Миранда тут же взяла следующую. – Сколько вам лет, мастер Изергаст?

– Хороший вопрос, – кивнул Рурк. – Мне кажется, ты уже вечность такой как сейчас.

– Ну, не вечность, – возразил Изергаст. – Но кое-какой жизненный опыт я приобрел. Ты веришь в предсказания, Миранда Корвена?

– Что-то я не припомню такого предсказания, – нахмурилась Дебра. – Я стандартные заказывала. Свадебный набор. Про детей, достаток в доме, мирное небо…

Арнелла радостно воскликнула, прочитав свое предсказание:

– Моя любовь сидит слева!

Она потянулась к Родерику и, обняв его, поцеловала в щеку.

– Поддайся искушению, – прочитал Рурк, и конфетка исчезла в его пасти. – Раз такое дело, возьму-ка я еще пяток котлет. На тренировке сброшу.

– Эта ночь будет незабываемой, – пробормотала Дебра и смяла свой фантик. – Странно это все…

Рука мастера о’Хаса будто невзначай погладила ее по плечу, и Дебра вздрогнула и порозовела.

Родерик взял бокал, поднялся со стула, и все притихли.

– Во-первых, хочу сказать, что я очень рад, что женился, – сказал он, улыбнувшись, и глянул на Арнеллу. – Моя жена – моя судьба, и никакие предсказания мне не нужны. Во-вторых, хочу поблагодарить вас всех. Моррен, ты отличный жрец. Рурк, кольца великолепны.

– Не жмет? – спросил о’Хас.

– Все прекрасно, – заверил Родерик. – Дебра, организация на высоте. Миранда, спасибо тебе за поддержку. Если бы не твое спокойствие, то как бы Арнелла не передумала.

– Не передумала бы, – упрямо мотнула головой Арнелла, и ей достался еще один любящий взгляд.

Миранда же чувствовала на себе взгляд Изергаста, и он обжигал ее не хуже огня. Пожалуй, это заводило даже сильнее, когда страсть кипела под невозмутимой и прохладной оболочкой. В этом прятался некий вызов. Сможет ли она сделать так, чтобы Изергаста прорвало как вулкан, что сейчас спит под звездным небом, окруженный пальмами?

У судьбы зеленые глаза. Поддайся искушению. Тебя ждет незабываемая ночь. Твоя любовь сидит слева. Все эти предсказания были написаны для нее, Миранда могла покляться. Она развернула очередную конфету и увидела короткое: «Попробуй».

– Что там у тебя? – заглянул в ее предсказание Изергаст.

– Думаю последовать совету, – томно прошептала Миранда, повернувшись к нему.

Он расстегнул пару пуговиц на черной рубашке, и Миранда видела луч татуировки на крепкой груди. Скользнула взглядом выше – по шее, густым белым волосам, задержалась на губах.

Зрачки в зеленых глазах расширились, и Миранда заметила, как у Изергаста сбилось дыхание – на долю секунды, но все же.

– Давайте вашу утку, – сказала она уже другим тоном.

– Тебе ножку? – поинтересовался Изергаст так спокойно, словно и не было этого взгляда глаза в глаза, от которого у нее побежали мурашки по коже.

– Ножка – отлично, – кивнула Миранда.

– Дебра Грохенбаум, – пророкотал мастер о’Хас. – Уверена, что ты не анимаг? В тебе явно избыток энергии.

– Во мне стихии равновесны, – чопорно ответила она. – Рурк, как тебе удалось вырастить руку заново? Это потрясающе!

– Да, – без лишней скромности подтвердил он, покрутив новенькой рукой. – Правда, она пока слишком чувствительная.

А потом положил руку под стол, и, судя по зардевшимся щекам Дебры, вовсе не на свое колено.

– Как тихо стало, – навострил уши Рурк. – Что-то не то.

– Мои туземцы готовят атаку, – равнодушно ответил Изергаст.

– Давай, может, я? – предложил Родерик.

– Сиди. Ты сегодня жених, – отказался он, вставая со стула.

Обогнув стол, похлопал Родерика по плечу и подошел к перилам как раз вовремя. Сонм стрел взмыл в небо, но Изергаст сотворил знак, и все они зависли в воздухе. Сжал пальцы, развел их снова, переплетая в знаки, и стрелы смялись точно солома, принимая форму: голова, тельце, крылья… Несколько наконечников брякнули о скалы, перья распушились.

– Дай-ка добавлю, – пробормотал Рурк, отодвинув свой стул.

Он выпростал правую руку, и сплетенная из стрел птица неуверенно взмахнула крыльями.

Внизу снова завопили, и где-то вдали забили барабаны. Миранда проследила взглядом за птицей, которая, заваливаясь на бок, полетела к потухшему вулкану, а Изергаст как ни в чем не бывало вернулся на свое место. Касание бедра к ее ноге было случайным. Ведь так?

– Мастер Изергаст, откройте секрет, откуда у вас мое платье? – спросила Арнелла, расправляя складки на юбке.

– Тогда это уже не будет секретом, жена Адалхарда, – ответил он, и Арнелла просияла нежной улыбкой, услышав свое новое прозвище.

– Все-то вы скрываете, – прошептала Миранда. – Но ведь если я прикажу, вы скажете все. Даже свой возраст.

– Но так ведь не интересно, правда? – тихо заметил Изергаст. – Куда забавнее играть по правилам, чем жульничать.

– Однако вы пытались воздействовать на меня ментально, – напомнила Миранда. – На первом же индивидуальном занятии.

– Ты тоже можешь попробовать, – предложил он. – Прикажи мне что-нибудь без слов.

– И прикажу, – кивнула она.

Изергаст поправил сползший с ее плеч пиджак, и прохладные пальцы легонько погладили ее шею.

– Прямо сейчас? – уточнил он.

Если она заметила, как сбилось его дыхание, то и он наверняка подмечает все мелочи. А значит, видит, как пересохли ее губы, и участился пульс, и тонкие волоски на руках встали дыбом.

Миранда качнула головой.

– Тогда, быть может, еще конфетку? – невинно предложил Изергаст.

– Тот, кто рядом, подарит лучший поцелуй в твоей жизни, – прочитал Родерик свое предсказание. – И не соврали ведь. Хотя твои поцелуи – все лучшие, любимая.

Арнелла с готовностью обвила шею Родерика руками, а Миранда вонзила вилку в утиную ножку с такой силой, как будто боялась, что та тоже улетит пугать туземцев.

– А ты, Моррен, почему не берешь гадальную конфетку? – спросила Дебра.

– Я и так знаю, с кем связала меня судьба, – ответил он.

Миранда хотела возмутиться, опровегнуть его слова, но понимала, что не место и не время. Да и над аргументами стоит подумать.

– Вынужден вас покинуть, – сообщил Изергаст, поднимаясь.

– Уже? – вырвалось у Миранды прежде, чем она успела прикусить язык.

– Надо откопать белобрысого зародыша, – пояснил он, обласкав ее взглядом, и поднял бокал. – За Адалхардов. И за мир. Надо что-то решать, Родерик.

Он поставил пустой бокал на стол и ушел, а Миранда закуталась в пиджак плотнее, хотя ей вовсе не было холодно.