Глава 25. Черное и белое

Мы спрятались за острым обломком скалы, прижавшись к нему спинами. Пятки гудели от бега, а белый рукав платья промок от крови.

— Стерильный хаос, — пробормотала Миранда, запыхавшаяся от бега. — Убью Изергаста. Ты ранена?

— Царапина, — ответила я. — Даже не заметила.

Оторвав мой рукав, она помогла перетянуть рану, а после переплела свою косу туже.

— Что будем делать? — спросила Миранда. — Я вообще потерялась в этом тумане. Куда идти? Что если мы бегаем кругами?

— Что вообще мы знаем о Лабиринте?

— Ничего мы о нем не знаем, — сердито выпалила она. — Больше всего это похоже на портал. Есть вход и есть выход. А что между ними — вопрос. Ты у нас путник, ты и скажи.

— Изергаст говорил, Лабиринт можно пройти за час. Что земля — материя, а не стихия...

— Знаешь, я как-то больше не склонна верить его словам, — язвительно ответила Миранда.

— Но мы не можем просто сидеть тут и ждать непонятно чего. Никто нам не поможет.

— А вот это правда, — кивнула она. — Знаешь, сейчас я бы согласилась и на огонь. Лишь бы выбраться отсюда поскорей.

Я быстро зажала ей рот ладонью. Затаив дыхание, мы прислушивались к звукам, доносящимся из тумана. Тихий скрип раздавался откуда-то справа, словно кто-то медленно шел по свежевыпавшему снегу. Стало холоднее, и из моего рта вырвалось облачко пара, смешиваясь с серой дымкой. Миранда поджала ноги, вытаращила глаза, и я увидела ледяную дорожку, появившуюся у моих ступней. Лед искрился и блестел, хотя солнце не пробивалось через серую хмарь, на мои щеки упало несколько снежинок.

Я медленно развернула ладонь. Миранда, кивнув, сложила подрагивающие пальцы в знак копья. Показав левой рукой три пальца, я начала отсчет. Указательный, средний, безымянный... Мой щит сорвал пелену тумана, словно сдернул штору, и монстр, прятавшийся за ней, вздрогнул от удара.

Мотнув гривастой башкой, гигантская снежная кошка разинула пасть будто в улыбке и взмахнула узким длинным хвостом с ледяным жалом на конце. Копье Миранды вспороло белое плечо, но монстр невозмутимо лизнул его языком, оставив едва заметную полосу, и шагнул к нам. Скрипнул снег, сверкнули синим холодом глаза, встопорщилась львиная грива — и ледяные иглы метнулись в нас роем ос. Не успев выставить щит, я вскрикнула от холода, оцарапавшего лицо.

— Бежим! — выкрикнула Миранда, но сама словно приросла к земле.

Плотная черная тень рванулась из тумана, и я завела ладонь для щита, но Миранда схватила меня за руку.

— Бежим, чего ты встала! — взмолилась я.

Белый лев, забыв о нас, развернулся к черному волку, такому огромному, что я не достала бы и до холки.

— Миранда! — я потянула подругу за собой. — Скорей же! Пока они убивают друг друга, мы можем спастись!

Волк кинулся на снежное чудовище, впившись клыками в белую гриву и сбив его с ног. Вывернувшись, монстр вспорол ледяными когтями черное брюхо. Волк взвыл, но укусил снова, терзая снежную шею чудовища.

— Это Джаф, — спокойно сказала Миранда, выпрямившись, и сложила знак копья. Рука ее больше не дрожала. — Разве не видишь?

Воздух завибрировал от энергии, сорвавшейся с кончиков ее пальцев, а снежный лев рыкнул, лишившись одного уха. Волк воспользовался моментом и перехватил белую шею удобнее.

Джаф? Вот эта тварь хаоса — Джаф?

Алая кровь текла из черного брюха на снег, пар поднимался от косматой шкуры, а когти царапали лед. Длинный белый хвост льва взметнулся вверх, целясь, ледяное жало блеснуло. Мое копье вышло не хуже, чем у Миранды: жало отлетело куда-то в туман, а лев взревел, взмахнув обрубком хвоста.

— Щит вправо! — выкрикнула Миранда.

Ледяного ежа, подкравшегося в тумане, снесло волной энергии, сорвавшейся с моей ладони.

— Копье! — мои пальцы сложились в знак, и двойной удар пришелся в хребет льва, повернувшегося к нам спиной.

Белый фонтан взорвался перед моими глазами, я выплюнула снег, набившийся в рот.

— Джаф! — Миранда шагнула к волку, свирепо рвавшему монстра.

Снежинки разлетались, как перья из пуховой подушки, черное и белое слилось в один клубок, и мы ничем не могли помочь. А потом все стихло, и волк, пошатываясь, упал на кучу снега, измаранного кровью. Миранда бросилась к нему, и я шагнула за подругой, но все вновь заволокло туманом.

Я быстро шла вперед, но голос Миранды, плачущей над Джафом, только становился глуше. Позвала ее — в ответ тишина.

— Миранда! — снова выкрикнула я.

Голос мой утонул словно в вате.

— Джаф!

Ничего.

Лишь плотный туман, который окутал меня, проникая в глаза и уши, изучая меня как новую игрушку. Только недавно в моей руке была ладонь Миранды, но теперь я хватала пустоту и вокруг не было ничего кроме хаоса. И меня в какой-то момент будто тоже не стало.

Я не слышала собственного голоса, не чувствовала под ногами опоры. Я растворилась в тумане и почти перестала быть, и не знала, сколько это длилось — мгновение или вечность. Но потом появился свет, и я устремилась к нему, вновь осознавая себя.

Ноги почувствовали землю, а земля встретила мои ноги. Туман рассеивался, и я видела очертания деревьев и понимала, что у меня снова есть глаза. Я протягивала к свету руки, слышала свое дыхание, а потом вдруг оказалась у дороги, которая вела к солнцу и небу и пахла недавним дождем, и едва успела остановиться перед тем, как сделать последний шаг.

Путник поднялся с придорожного камня и, откинув капюшон, подошел ко мне. Светло-карие, почти желтые глаза, высокие скулы. Он показался мне знакомым при первой встрече, потому что я видела в нем свои черты.

— Я ждал тебя, Арья, — сказал отец и протянул мне посох.

***

Оркестр вновь играл, но рев трубы, возвестивший начало Охоты, повис тревожным эхом над праздничной площадкой. Сигнальный огонь о прохождении первого поста уже давно растаял в сумеречном небе. Родерик окинул взглядом гостей академии, ожидающих своих детей. Как-то долго на этот раз. Хоть кто-нибудь уже мог бы выйти.

Между ступней богини клочком тумана завис выход из Лабиринта — места обретения силы, куда можно попасть лишь раз. Что увидит там Арнелла? Бесконечную дорогу, идущую сквозь миры? Заглянет ли она к нему хоть раз, или и думать забудет о старом и больном?

Вынув из кармана брюк портсигар, Родерик откинул и закрыл крышку. Вновь глянул на выход — клубящийся хаос, ведущий в другую реальность. Ему померещилось движение, и Родерик шагнул ближе, спрятав портсигар назад в карман. Из тумана показалась окровавленная кисть, пальцы вцепились в траву, подтягивая тело, и устало разжались. Бросившись к выходу, Родерик обхватил запястье и вытянул студента. Рыжие волосы слиплись, костюм весь в крови.

— Целителя! — заорал Родерик, переворачивая парня на спину.

Музыка оборвалась, по толпе прокатился вздох.

— Николас, — позвал Родерик, похлопав по бледным щекам. — Николас Торш. Что случилось?

— Дайте я, — Эммет присел рядом, положил одну руку студенту на грудь, вторую — на затылок. — Что в Лабиринте?

— Там монстры, — выдохнул Николас, к лицу которого постепенно возвращался здоровый цвет. — Твари хаоса изо льда и снега. Мы зашли — и ледяная дорожка, прямо под ноги. Парни по ней. Я пытался их переубедить, но...

— Какая, к хаосу, ледяная дорожка! — выпалил Родерик, чувствуя, что сходит с ума. — Какие монстры!

Рыжая женщина, вскрикнув, пробилась через толпу и кинулась к Николасу. Упав на колени, обняла его.

— Все в порядке, мама, — заверил он, неловко обняв ее уцелевшей рукой. — Я не пошел по льду. Знал, что у меня огонь. Ты ведь не маг, только папа. Твари все равно догнали. И ледышками. Острыми, как стрелы. В затылок — бах! Хорошо вскользь. Все равно в глазах двоилось. Одну тварь я копьем. Точно убил, знаю. Потом увидел огонь — и к нему.

— Помогите, — попросил Эммет, и Родерик, обхватив парня за плечи, повернул его на бок, стащил праздничный костюм, теперь похожий на тряпку.

Женщина зажала рот руками, когда увидела спину, изодранную в клочья.

— Все будет нормально, — пробормотал Эммет, зажимая ладонями раны, и повторил, точно пытаясь убедить самого себя: — Все будет нормально. Я справлюсь. У меня первый уровень, я отличный целитель. Может, даже стану мастером хаоса однажды...

— Получил в спину напоследок, — шмыгнул носом Николас. — Если б не огонь, то не ушел. Мастер Адалхард, откуда они там?

Родерик выпрямился, обернулся.

Люди, бледные, растерянные, стояли полукругом, ожидая его ответа.

— Я не знаю, — сказал он.

В толпе зарыдали, кто-то выругался.

— Риан! — выкрикнул в хаос мужчина с шапкой светлых кудрей. Бросился в туман, но его оттолкнуло. — Риан Маккой! — с отчаянием повторил он. — Сыночек!

— Он шагнул на лед первым, — прошептал Николас. — У него наследственность воздуха. Но вероятность воды тоже...

— Мартин! — позвала пожилая дама, прижимая к груди меховую сумочку, серую и полосатую, словно сделанную из кота. — Мартин!

Голос ее звучал отчаянно и пронзительно, как у морской птицы.

Николас, опершись на плечо матери, смог подняться и отошел к столам, где его окружили люди, засыпав вопросами.

— Кто еще сегодня дежурит целителем? — спросил Родерик.

— Тина и Нед, — ответил Эммет, встряхивая ладони и разминая пальцы.

Он махнул, и к ним подошли двое старшекурсников, синеглазых и темноволосых, словно родственники, но парень обнимал девчонку совсем не как брат.

— Успокойте гостей, — сказал Родерик. — Паника не нужна. Постарайтесь выпроводить их за территорию академии.

— Можно использовать заклинания убеждения? — уточнила Тина. — Нам говорили, это для экстренных случаев.

— Сегодня как раз такой, — заверил Эммет.

— Хруш! — Позвал Родерик, заметив рослого анимага. — Стоишь у выхода в боевой готовности. Если лезет снежная тварь, валишь. Понятно? Считай это зачетом по боевке.

— Ясно, мастер Адалхард, — коротко кивнул Хруш. — И Роя позову.

Он свистнул, и еще один широкоплечий студент стал пробиваться через толпу. Задержавшись перед дамами, он аккуратно переставил одну из них чуть в сторону.

— Мастер Адалхард! — профессор Крекин подошел к ним, сердито глядя из-за стекол очков. — В Лабиринте твари хаоса. Дети погибают! Где ректор? Что вообще происходит?

— Чтоб я знал. Профессор Крекин, попытайтесь убрать отсюда людей. Если в Лабиринте твари хаоса...

Он не успел даже договорить, как тот развернулся и удрал прочь.

— Прекрасно, — пробормотал Родерик. — Марлиза! Собери преподавателей магов. Непонятно, что может полезть из Лабиринта.

— А чего это вы мне указываете, Родерик Адалхард? — заносчиво спросила она. — Кто вы такой, собственно говоря, чтобы раздавать приказы?

Крики, плач и молитвы раздавались у ног безучастной богини.

— Мартин! — снова и снова выкрикивала седая дама.

Она оббежала клочок тумана, в растерянности уставилась на зеленую траву, взбегающую по холму к ногам бога.

— Госпожа, — Эммет аккуратно взял ее под локоть, и дама настороженно на него посмотрела. — Мартин сейчас в другом измерении. Здесь у нас только вход и выход. Сам Лабиринт где-то в ином из миров.

— Мартин в ином мире? — губы ее искривились, задрожали.

— Да хаос меня раздери, — пробормотал Эммет и, бесцеремонно положив ладонь ей на лоб, заверил: — Все будет хорошо.

Лицо дамы разгладилось, она умиротворенно кивнула.

— Найдите Изергаста, — приказал Родерик Тиберлонам, и те, синхронно кивнув, исчезли. — Всем отойти от Лабиринта! — выкрикнул он. — Не мешайте! Не заслоняйте выход! Посторонитесь!

Хруш и Рой стали по обе стороны от выхода. Не мастера Хаоса, конечно, но отпор дадут, если что.

Николас, сидя рядом с матерью, пил уже второй графин воды, не размениваясь на стаканы. Вылив остаток себе на макушку, тряхнул головой.

— А я запечатался, — довольно сообщил полный бесцветный парень, сидящий по другую сторону стола. — Как знал! Сомневался до последнего, но не ошибся. Мама, дай еще того пирожного с кремом.

— Кто пошел за тобой? — спросил Родерик, подойдя к Николасу. — Что еще ты видел?

— Почти все отправились по льду, — ответил парень. — Кажется, Эрт сомневался. Но я не уверен. Там ведь не видно толком. Потом слышал крики.

В толпе снова зарыдали, а Родерик растерянно обернулся к Лабиринту. На кончике меча равнодушного бога зажглась первая звезда.

— Николас Торш, — пометила себе в списке Марлиза Куфон. — Магия огня. Поздравляю, студент. — Она всучила ему брошюрку и добавила: — Ознакомьтесь с новыми правилами общежития. Поскольку огонь потенциально неустойчивая стихия, вам предоставят отдельное жилье для проживания.

Парень растерянно взял брошюрку, тут же испачкав ее кровью, которая еще оставалась на его ладонях. А Марлиза, пренебрежительно фыркнув в сторону Родерика, отошла.

Николас вытянул руки, и на его пальцах вспыхнули искры. Брошюрка тут же загорелась, и он, ахнув, бросил ее на землю и притоптал ногой.

Вдали в потемневшем небе распустился огненный цветок.

— Второй пост, — пробормотал Родерик. — Хоть там все нормально.

***

Я попятилась от дороги, мотнув головой.

— Боишься? — спросил путник, опираясь на посох. — Это не одиночество, Арья. Наоборот. Посмотри сама.

Мир развернулся вдруг передо мною как цветной ковер. Я видела города и деревни, дороги и реки, счастливых, печальных и занятых своими делами людей, и каждый был понятен, как прочитанная книга. Я могла бы менять их судьбы просто бросая слово в нужный момент. Я могла бы...

— Ты ведь знала это о себе с самого начала, — сказал он. — Помнишь, как сбежала с музыкантами в детстве? Это я отвел тебя назад.

Я смутно вспомнила свою ладонь в чужой руке, чуть шершавой и теплой. Было так хорошо и спокойно шагать рядом...

— Я не боюсь, — ответила я. — Вернее, боюсь, но другого.

— Чего же? — спросил он.

— Мне не нужны все люди, — сказала я. — Мне нужны мои друзья. Они умирают сейчас там, в Лабиринте. Я боюсь за них.

Отец вздохнул, опустил глаза.

— Я сделал, что мог. Привел к тебе метаморфа.

— А остальные? Ты можешь спасти остальных? — потребовала я. — Ты ведь можешь менять судьбы! Выведи их из Лабиринта! Помоги им, как мне!

Он нахмурился, перехватил посох крепче.

— Лабиринт — особое место. Оно не принадлежит этому миру.

— Но ты ведь пришел сюда!

— За тобой.

— Я не пойду, — покачала я головой и попятилась.

— Это твоя дорога, Арья.

— Ты говорил, я могу выбирать! — напомнила я. — Я могу выбирать?

Я развернулась и бросилась прочь, в туман, но тот снова вывел меня к началу дороги, залитой солнцем, и камню, у которого стоял путник.

— Я хочу другую дорогу! — выкрикнула я и ринулась в туман.

— Арья... — путник снова появился передо мной, расправил серый плащ, протягивая его мне.

Я знала, что тяжелая ткань обнимет мои плечи как дружеские объятия, песок захрустит под ногами, посох ляжет в мою ладонь...

— Я хочу другую дорогу! — с отчаянием взмолилась я. — Другую!

Лицо отца подернулось дымкой, но я все еще видела его глаза, светящиеся, как сигнальные огоньки на берегу. Я развернулась и побежала прочь. Хаос укрыл меня, и я запоздало вспомнила о монстрах, что таятся в его глубине. Мне померещилось движение, я шарахнулась в сторону и заметила свет. Снова путник?

Прикусив губы, я побежала в другую сторону, но огоньки почему-то оказывались все ближе и ближе, а потом передо мной вспыхнуло пламя, и как я не пыталась его обогнуть, оно охватило меня с головы до ног. Задыхаясь от жара, я бежала через огонь, и он горел в моих ногах и руках, и во всем теле, и потом я вдруг поняла, что мне совсем не больно. Пламя закрутилось внутри моего тела, обвивая спиралью позвоночник, вытягиваясь тонкими огненными нитями во все органы, ноги и руки до самых кончиков пальцев, рассыпаясь искрами по коже. Но я оставалась собой, Арнеллой Алетт, и я шла по огненной дороге, которая была моей.

***

Хаос колыхнулся, выпуская еще одного студента, и целители тут же обхватили его, не давая упасть.

— Фирьен Шино, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, зажимая руками бедро, в котором все еще торчал кусок льда. — Воздух.

Марлиза сделала пометку в списке и повернулась к Родерику.

— Это все из-за вас, — прошептала она злобно. — Из-за вас и Изергаста. Решили провести студентов через Лабиринт раньше — и вот результат. Я сделаю так, что император узнает. Все узнают! Нужны строгие правила...

— В Лабиринте правил нет, — ответил Родерик. — Это хаос.

— Мастер Адалхард, — обратился к нему студент, которого бережно усадили в траву. — Спасибо. Если бы не ваши уроки, просто крышка. Мы шли вместе с Эртом, он убедил меня не становиться на лед. Раскидывали монстров щитами. А ваши объятия с деревьями, — зло выплюнул он в лицо Марлизе, — никак не помогли!

— Мартин! — звала дама с кошачьей сумкой. — Мартин!

— Убийцы! — выкрикнули из толпы.

— Отбиваться придется скорее от них, а не от монстров, — пробормотал Эммет, кивнув в сторону родителей, и прижал ладонью рану Фирьена. — Держитесь рядом, мастер Адалхард, я прикрою.

Как щедро. Теперь его будет защищать второкурсник. Родерик криво усмехнулся и посмотрел в сторону Стены. Скоро должен быть третий пост. Первые два хорошо прошли, быстро.

Из хаоса шагнул еще один студент, с белой как мел головой.

— Эрт... — выдохнул Фирьен.

Некромант присел возле раненого друга и, обхватив его запястье, крепко сжал.

Родерик почувствовал нечто вроде зависти. Вот так и начинается настоящая дружба — с проверки в бою, когда можешь надеяться только на себя и на друга рядом. Где же, чтоб его, Изергаст? У него тут новорожденный некромант, что, конечно, не так волнующе, как некромантка, но все же...

— Видели еще кого-нибудь в Лабиринте? — спросил он. — Что с девушками?

Эрт покачал головой, провел пятерней по волосам и нахмурился, разглядывая белые пряди.

— Как я выгляжу? — спросил он у Фирьена. — Не слишком упорото?

— Вы выглядите живым, студент, — хмуро ответил Родерик, отходя в сторону.

Еще двое. Три мага из группы в двадцать человек. Солнце уже зацепилось за горизонт, и сумерки приглушили праздничные краски флагов, поникших траурными знаменами. О музыке никто и не вспоминал. Высокий некромант подошел к студенту и молча кивнул. Видимо, высшая степень родительского одобрения. Эрт кивнул в ответ и стряхнул с плеча невидимую пылинку. Ему удалось выйти невредимым, и это приободрило ожидающих.

Кто-то снова поднял тост за удачу, звякнул хрусталь. Плач прекратился, и лишь седая дама все звала своего Мартина. А потом хаос расступился, и из него шагнул монстр. Женщины завизжали, Хруш и Рой синхронно выпустили щиты, но те лишь пригладили черную косматую шкуру. Волк мотнул головой, сморщив нос. Клыки длиной с руку, сильные лапы, алая кровь, капающая на траву...

— Стоять! — выкрикнул Родерик, отталкивая некроманта, который уже замахнулся палочкой. — Это студент!

— Мастерадалхард, — скороговоркой выпалил Эммет, цепляясь за его плечо. — Я умею пику холода. Не идеально, но могу.

— Спокойно, Эммет, — сказал Родерик. — Никому не делать резких движений! — приказал он, поднимая ладони. — Это студент!

Хоть бы это все еще был Джаф. Хоть бы.

— Джафри Хогер, — ровно произнес он, когда огромная морда опустилась к нему, а влажные ноздри дернулись, принюхиваясь. — Поздравляю с прохождением Лабиринта. Марлиза, отметьте в вашем списке. Джафри Хогер. Анимаг.

Родерик скосил глаза в сторону, но Марлизу как ветром сдуло.

Волк зарычал — глухой вибрирующий звук донесся откуда-то из лохматой груди. Верхняя губа приподнялась, и клыки будто стали еще длиннее. Теплое влажное дыхание коснулось лица, и Родерик оттерся рукавом.

— Джаф, не надо в меня плевать, — строго сказал он. — Глубокий вдох, выдох, осознай себя человеком и возвращайся.

Волк снова рыкнул, и Родерик выставил руки в стороны, сдерживая студентов, которые приняли боевые стойки. Никто здесь не справится с волком хаоса уровня мастера. Это не кошечка Хлоя.

— Его надо запечатать! — взвизгнула Марлиза откуда-то сверху. Жучок-артефакт упал на черную шкуру и скатился в траву.

— У тебя рана, — сказал Родерик. — Возвращайся, мы поможем.

Волк яростно зарычал ему в лицо, и Родерик прикрыл глаза. Вот и все. Сейчас вспомнит и Миранду, и проигрыш под куполом... Покончив с ним, Джаф возьмется за остальных. Где же Изергаст?!

— Решил сожрать меня в отместку за все утренние тренировки? — спросил он. — Кончай дурить. Нам нужна твоя помощь.

Из тумана шагнула тонкая фигурка в белом, и Родерик сперва ее не узнал. Уж больно непривычно она выглядела без огненных волос.

Миранда мгновенно оценила обстановку и, кинувшись к волку, обняла косматую шею.

— Только троньте его! — выкрикнула она. — Только троньте!

— Все в порядке, — заверил ее Родерик. — Он все еще с нами. Так, Джаф?

Волк припал на лапы, уменьшаясь в размерах, черная шкура таяла на глазах. Эммет целомудренно прикрыл его синим плащом, и Джаф, запахнувшись, обнял Миранду и поцеловал так, словно они остались совсем одни.

— Миранда Корвена, — продиктовал Родерик Марлизе, которая грузно приземлилась рядом и поправила жемчужные бусики. — Некромантка.