Глава 19

Моралис Ад Дартвуд

- Дед, мне нужна помощь. Я хочу остановить отца. Наверняка ты слышал, что он желает воскресить Ахарранга и подмять под себя весь мир, вернув себе и драконам Ахарранга былую славу и могущество.

Я сидел возле кровати лежащего старика, что медленно угасал. Это был единственный близкий человек, который всегда меня понимал.

Имея времена могущества и влиятельности в прошлых веках, дед как никто другой знал, что у всего есть своя плата. За былое могущество и власть в другом государстве три века назад, дед сейчас расплачивался серьезной болезнью, что поражала только драконов Ахарранга. Его ипостась не откликалась, но забирала все жизненные силы слишком быстро, вместо того, чтобы поддерживать жизнь и силу в его человеческом облике.

- Вот оно что, - прошамкал дел, пожевал губу и рассеянно кивнул: - Да, Майлз о чем-то подобном обмолвился, когда приходил за советом. А ты? Неужто решил стать хорошим человеком и спасти мир от злых козней твоего отца?

Я скривился, как от кислого.

Ну, если бы мне сказали, что после перевода в Хельтон мои планы, мотивация и принципы кардинально изменятся, то я бы не поверил. Вероятнее всего, я бы задумался о переводе. Но теплота к магичке Крови застигла меня врасплох, сделав меня, наверное, в чем-то слабее, добрее. Приходилось скрывать свои эмоции. Я даже сам не понял, в какой момент это произошло.

- Да, - подтвердил неохотно, сознаваясь, что в какой-то момент стал на сторону "хороших".

- Была бы жива твоя мать, - улыбаясь почти беззубым ртом отозвался дел мечтательно и вздохнул. - Она бы гордилась тобой. Она всегда говорила, что сущность не определяет человека. Это человек определяет ипостась, которой наделён.

Упоминание матери болезненным отголоском отдалось в груди, и я спешно перевел тему.

- Я проштудировал всю запрещённую секцию.

- Не хочу знать, как ты туда попал , - развеселился дед, лёжа в кровати и немощно сжав мою руку. - Отец все же выполнил свою угрозу? Ты в "черной академии"?

- Нет, в Хельтоне. В "черной" оказалась пустышка. Я хочу помешать проведению ритуала. Азраил препятствовать не станет.

- Азраил, - вздохнул дед скрипуче, - великий "кукловод", дергающий за нити драконов Ахарранга. Что ж, Моралис, я дам тебе совет: забери мою силу. Тогда ты сможешь противостоять отцу. Тогда тебе под силу будет его усмирить. Да что там, ты достигнешь великого уровня! Но, сумей распорядиться увеличенной силой правильно, с умом.

- Забрать? - переспросил я, не понимая, куда клонит дед.

- Есть один вариант... Я сам передам тебе свою силу.

Я приподнял бровь, выказывая удивление. Такая жертвенность от одного из сильнейших представителей драконов меня насторожила.

- Это невозможно, - всё же предвкушение получения силы слегка перевесило жалость к деду. Я мягко и недоуменно улыбнулся, не собираясь прятать своих эмоций: - Ты ведь умрёшь.

- Я достаточно пожил, Моралис. Я действительно устал мучиться. Эта сила отнимает жизнь, отравляет, видишь же сам. Я слишком стар... И устал. Помоги старику. Знаешь, я ведь когда -то застал могущество нашей расы, величие драконов Ахарранга. И ни к чему хорошему этот мир не привело. Именно тогда был открыт ящик Пандоры. Моя душа останется в твоём амулете, что я передал тебе ранее. Ты всегда будешь одним из самых сильнейших представителей драконов Ахарранга. Помни об этом и не зазнавайся.

Я сглотнул. Перспектива занять вершину нашей расы, стать могущественнее, главнее, сильнее и влиятельнее меня манила. На мгновение, даже захотелось воспользоваться предложением старика. Тогда я бы смог хоть на несколько шагов приблизиться к уровню силы Азраила. Смог бы диктовать свои правила миру.

Я облизал сухие, искусанные от глубоких раздумий, губы. Прикрыл глаза.

Мой дракон довольно заворчал, одобряя мысленный поток, направленный в сторону получения власти.

Но тут перед глазами всплыл образ Риты. Красноволосой упрямой девицы из провинции, напрочь отрицающей все мыслимые и немыслимые нормы, постижимым драконам. Она целеустремлённо отказывалась от того, кем могла бы стать. И я, к удивлению своего дракона, ее уважал за это.

- Нет, - хмыкнул я, отвечая деду. Для убедительности отрицательно качнул головой. - Это безумие, дед.

- Что стало с моим внуком? - еще больше развеселился дед. - Раньше ты бы с радостью принял возможность стать могущественнее.

- Она научила меня, что любая жизнь важна, и цена здоровья неприкосновенна.

- Она? - белесо-желтые, словно выговоревшие на солнце, глаза старика распахнулись шире. Дед даже привстал в кровати.

- Та самая магичка с даром Крови. У нее был, конечно, небольшой изъян, - хмыкнул я, запуская пятерню в волосы.

- Внешность?

- Упрямство, - вздохнул я. - Ее принципиальность, ее нежелание спасти собственную жизнь ценой пробуждения своего дара. Она считает его проклятием, но он именно подарок судьбы.

- Теперь я слышал всё, - прикрывая глаза слабым голосом ответил дед, удобнее ложась в постель. - Мой внук вырос.

Я не собирался забирать силу деда, но и препятствовать ему не мог, понимая, что передача силы - избавление от мук. И мне было больно смотреть на угасание некогда сильного дракона Ахарранга. В свое время он был легендой.

- Знаешь, Моралис, - вдруг произнес дед, не открывая глаз. - Когда я был юн, я видел расщепление мира. Когда наша раса ещё была сильна. Кто-то очень хитрый сумел отворить ящик Пандоры, выпустив из Перекрестка Миров спрятанные дары, среди которых был и дар Крови. Они находили своих владельцев, с самой чистой душой и сильной волей. Они пытались сломить своего носителя, оставляя отпечаток на душе, запятнав ее. Если твоя избранница не поддалась влиянию своего дара... Знай, она - лучшее, что есть и будет в твоей жизни. Сбереги ее.

Я усмехнулся. Как же дед был прав...

Стоило мне переступить порог отчего дома, как отец, вышедший из своего кабинета, сложил руки на груди, буравя меня ненавидящим взглядом.

- Твой дед умер, Моралис, - сухо сообщил отец. - Что ты сделал?

- Ничего, - ответил, обескураженный новостью.

Я был у него несколько часов назад. Я знал, что отговаривать деда нет смысла, но горечь утраты легла на сердце тяжелым грузом. Я прикоснулся пальцами к амулету, что ощутимо потяжелел и стал горячее. Это свидетельствовало о пополнении моей немалочисленной собственной армии душ. Тех, кто ведёт меня, кто подчиняется мне, кто делает меня опаснее и сильнее. Не у каждого дракона Ахарранга есть подобное. Лишь у тех, кто сумел подчинить себе амулет и заточенных несчастных. Это было высшим проявлением огромной силы.

Да, если бы я задался целью, я бы в одиночку смог подмять под себя если не мир, то государство точно. Но ради чего? Амбиции моего отца делали его в моих глазах жалким фанатиком. Я таким быть не хотел. Я хотел быть лучшим. Для неё одной...

- Не лги мне!

- Я ничего не делал, - холодно отозвался я, раздражаясь идиотским обвинениям отца.

Устало вздохнул, прокручивая в голове слова деда. Прикрыл глаза, пытаясь почувствовать его, но... Как и сказал отец, деда больше не было в живых. Я должен ценить его поступок. У драконов такие устои. Мы ее имеем права отговаривать и разубеждать кого-то, кто уже принял решение.

Отец продолжал что-то вещать, но я пропускал его слова мимо ушей, размышляя о силе, которая должна влиться в меня, как в сосуд.

- Ты без амулета был бы практически пустышкой, - выплюнул отец, продолжая нести чушь. - Ты обязан выполнять то, что я скажу. Ты мой сын! И ритуал состоится, вот увидишь. Ты сам сотворил себе свою слабость, на которую будут давить! Ты был силен, но теперь... То, что ты сделал... Думаешь, сила твоего деда поможет тебе противостоять миру? Ты своим чувствовам не способен противостоять!

Я наконец поднял взгляд на отца. Губы сами растянулись в оскале.

- Ты боишься меня, - тихо произнес, отмечая, как приятно на вкус это осознание - собственный отец опасается того, что его сын сможет ему помешать. - Что будешь делать теперь? Заточение? Отречение? Убьёшь меня?

На последних словах искренне рассмеялся, зная, как это его выбьет из колеи.

Отец поджал губы, сжав челюсти.

- Отречение, - смакуя, проговорил Дартвуд-старший.

- Я же безобиден, ты так всегда считал, так в чем проблема? - я поднял руки в жесте "сдаюсь" и усмехнулся, наблюдая за тем, как искривилось лицо отца. - Если только попробуешь тронуть Риту...

- Как быстро ты предал нашу идею, - проьтянул отец многозначительно.

- Твою, - поправил его я, не намереваясь больше терпеть его присутствие. Я развернулся, чтобы уйти. Отец не стал останавливать. Лишь задумчиво смотрел, как я покидаю отчий дом.

- Ноги моей больше не будет здесь, - раздражённо произнес я, ощущая чкрепучее разочарование в родителе.

Как же сильно я ошибался, считая, что сюда меня больше ничто не приведёт...