ГЛАВА 23

– Не стоит с этим затягивать. Обычно иномирян переправляют до полуночи или ближе к рассвету, – негромко произнёс Блэкмур-старший. – Я бы рекомендовал второе, чтобы было меньше свидетелей.

– Неужели нет других вариантов? – тихо спросил Флориан, по-прежнему не глядя на меня.

– Мы так мало знаем о современных эмпирах, что непременно найдутся желающие изучить их на живом примере. Например, дэсс Родбер об этом давно мечтает. Не думаю, что такой вариант будет приемлемым для девушки, – холодно усмехнулся Дорвил, заставив меня возмущённо вскочить и заявить:

– Я не собираюсь быть лабораторной мышью! Вы не имеете права сначала без спроса выдёргивать меня из привычной жизни, а потом устраивать самосуд! Хотя, кого я обманывала? Только у них тут есть и права, и сила, а у меня, похоже, даже союзников нет.

– Поэтому я и предложил единственный оптимальный выход, – терпеливо вздохнул отец Серениты. – Отправим вас домой на рассвете, если не возражаете? А у меня был выбор? Пришлось молча кивнуть.

– Тогда я тоже хочу присутствовать. Хочу убедиться, что всё пройдёт, как нужно! – уверенно сказал вдруг Флориан, наконец, встретившись со мной взглядом, в котором, правда, ничего нельзя было прочитать. И всё же на душе потеплело.

– Что ж, теперь я в полной мере осознал смысл фразы «Эмпиры сражаются не оружием и побеждают без войны», поскольку мой сын уже повержен, – ледяным тоном сказал глава Совета. – С тобой, Флориан, мы ещё поговорим. Дэсс Лайэрт, проводите девушку в отдельное помещение. Пусть отдохнёт перед перемещением.

– Одну минуту, – Дорвил подошёл ко мне и вдруг без предупреждения защёлкнул на запястье серебристый металлический браслет с крупным алым камнем посередине. – Не пугайтесь. Это блокатор. Он не позволит вашей магии навредить окружающим и самой себе. Встретимся на рассвете.

– Подождите, – отмерла я, вспомнив об одной важной детали, по-прежнему не дававшей покоя. – Вы сказали, что учились здесь с моей мамой. Опишите, как она выглядела. Просто, чтобы сомнений не осталось.

Отец Серениты приподнял брови, изобразив удивление, и с лёгкой усмешкой ответил, глядя мне в глаза:

– Я не настолько хорошо её знал, чтобы помнить спустя годы. Кажется, она была голубоглазой блондинкой. Большего сказать не могу.

Я облегчённо выдохнула, узнав маму в этом скудном описании. Почему же дисса Майгерс говорила совсем о другом человеке? Неужели просто перепутала?

Лайэрт поднялся и вывел меня из кабинета. Перед тем как дверь за спиной захлопнулась, я успела услышать грозный окрик Блэкмура-старшего:

– Флориан, тебя я не отпускал! Останься. Нам есть что обсудить!

Мы со смотрителем шли вперёд, а чуть поодаль, не отставая, следовали двое провожатых. Те самые, что раньше конвоировали меня в кабинет.

– Зачем отдельное помещение? Разве я не могу переночевать в своей комнате и попрощаться с девочками? – спросила, чувствуя себе весьма неуютно от всей этой ситуации. – И с Обраном тоже проститься очень хотелось бы.

– Боюсь, это невозможно. Из академии тебя уже не выпустят. Да и что ты скажешь подругам? Правду им знать точно не стоит, – возразил хмурый смотритель. Ему происходящее, похоже, тоже совсем не нравилось.

– А что вы им скажете, когда я завтра просто исчезну?

– Все знают, что у тебя были проблемы со здоровьем. Скажу, что так и не смогла адаптироваться в нашем мире, поэтому была отправлена обратно. Такое раньше уже случалось, – вздохнул Лайэрт, останавливаясь возле одной из дверей, расположенных неподалёку от своей комнаты, и ободряюще улыбнулся на прощание. – Не бойся, Маша, я прослежу, чтобы завтра всё прошло как положено.

– Спасибо, – выдавила я улыбку, скрываясь за дверью, и горько усмехнулась, обнаружив пустое одноместное помещение.

Помнится, когда нас только заселяли, все комнаты были переполнены, а теперь вот без проблем нашлась свободная.

Заснуть долго не получалось. Не давали волнение, тревога и страх неизвестности. А ещё давила тоска – расставаться с Обраном не хотелось. К девчонкам я тоже успела привязаться, да и, следовало признать, что не только к ним. Радовало одно – скорая встреча с мамой.

Лишь через несколько часов мне удалось забыться тревожным сном. А когда открыла глаза, я вдруг обнаружила, что нахожусь уже не в комнате, а в ночном лесу практически перед самой брешью!

Голова кружилась от странной слабости, ноги подкашивались, но я всё же постаралась собраться и осмотреться, прежде чем окончательно впасть в панику. От желтоватой дымки бреши исходило свечение, хорошо разбавляющее ночной сумрак, так что сделать это получилось без труда.

Сначала в глаза бросилась моя синяя брошь с драконом, которую я почему-то сжимала в своей ладони, хотя в памяти вообще не отложилось, где я её взяла. Эту вещицу у меня забрали в первый же день пребывания здесь, объяснив, что путеводники хранятся в специальных условиях.

Так ничего и не вспомнив, с опаской посмотрела по сторонам. Скользнула взглядом по тёмным силуэтам высоких деревьев, по снегу, устилающему небольшую поляну тонким белым ковром, и вздрогнула, увидев застывшую у огромной сосны фигуру в чёрном.

Сопоставив факты, решила, что меня, похоже, прямо сейчас собираются переправить домой. Но почему тогда я в таком странном состоянии, и где остальные специалисты из Совета? Или одного достаточно? А как же Флориан?

Он, кажется, собирался присутствовать и, признаться, мне этого тоже хотелось. Но там, за спиной, находился не он. Почему-то в этом я не сомневалась. А ещё напрягало, что до рассвета было явно далеко. С чего вдруг планы поменялись?!

– Кто вы? – спросила у незнакомца, стараясь не показывать, как сильно нервничаю. Хорошо бы это был Лайэрт. Ему я хоть немного доверяла в отличие от того же Дорвила.

Человек вышел из тени, и я узнала именно того, кого не хотела видеть.

– Дэсс Дорвил, – вздохнула, не скрывая разочарования и настороженности. – Что происходит? Почему я не помню, как здесь оказалась?

– По моим расчётам, ты вообще не должна была выйти из транса, – заявил отец Серениты, неторопливо приближаясь и всё сильнее напрягая. – Так гораздо проще переносить перемещение через портал. Я всего лишь хотел упростить и облегчить этот процесс.

– Но ведь вы говорили, что это произойдёт на рассвете? – напомнила, невольно отступая на шаг. Голова продолжала кружиться, во всём теле ощущалась нарастающая слабость. – И почему я так плохо себя чувствую? Словно после двойного оттока энергии.

– С высоким уровнем магии и жизненной энергии Ориндэйл не покинуть, пришлось его понизить, – объяснил Дорвил, улыбаясь привычной дежурной, ничего не выражающей улыбкой. – Да и блокатор этому поспособствовал. А время для перемещения, на самом деле, не так уж важно.

Вроде бы прозвучало логично, но на душе стало тревожно. Вот не вызывал у меня этот тип доверия и всё тут!

– А где же смотритель? Он обещал контролировать процесс? И… Флориан… – о Блэкмуре-младшем я с Дорвилом говорить не собиралась, его имя как-то само вырвалось.

– Про Флориана забудь! – поморщившись, отрезал Дорвил, фамильярно переходя на ты: – Ты же не думаешь, что отец позволил бы ему поставить под угрозу будущее рода? Даже двух, учитывая их помолвку с Серенитой! Нам пришлось принять меры и отправить парня подальше из академии, несмотря на сопротивление. Так что сейчас он далеко и уже выведен из-под твоего воздействия. А Лайэрту я не доверяю.

Эти новости отозвались смесью горечи и тоски. Неужели Блэкмур с самого начала был прав, обвиняя меня в непроизвольном внушении и навязывании запретных чувств?

– Я бы предпочла, чтобы смотритель тоже присутствовал, – возразила, чувствуя горечь и какую-то безысходность. В этом мире я даже своей судьбой управлять не могла, и всё же покидать его вот так, тайком, как воришка, не хотела.

– Боюсь, мы уже не успеем его позвать. Процесс запущен, путеводник активирован. Разве ты не хочешь поскорее вернуться к любимой мамочке? – криво усмехнулся мужчина. – Уверен, она тебя заждалась.

В голосе Дорвила вдруг промелькнула такая острая неприязнь, что у меня не осталось сомнений в том, что с мамой он был знаком совсем не поверхностно и, похоже, имел к ней какие-то неслабые претензии. Но интересующий вопрос задать не успела.

– Так и знал, что ты что-то задумал! – раздалось позади знакомый голос, и я с облегчением узнала Лаэйрта, который всё-таки появился. Он был взъерошен, одет наспех и очень зол. – Маша, отойди от него!

Я послушно сделала несколько шагов в сторону, окончательно перестав понимать, что происходит. Слабость накатывала всё сильнее.

– Как же ты мне надоел, Лаэйрт! – закатил глаза Дорвил и, не жалея яда, процедил: – Всё никак не смиришься с тем, что Сайлиана выбрала меня, а не тебя?

– Как будто у неё был выбор! – рявкнул смотритель, заводясь ещё сильнее.

Ого, кажется, эти двое перешли на очень личные темы, а упомянутая Сайлиана – жена Дорвила и мама Серениты. Что ж, это многое объясняло.

– Что происходит? – повторила я, привлекая к себе внимание, пока они не продолжили выяснять отношения. Ведь время шло, а моё состояние не улучшалось.

– Хороший вопрос. Сам хочу знать! – рыкнул смотритель, быстро преодолевая расстояние между нами и закрывая меня собой. – Какого демона ты тут устроил, Дорвил? Тебе же сказали дождаться рассвета! Перемещать её сейчас – небезопасно. Так что немедленно прекращай это всё!

Он попытался забрать у меня путеводник, но брошь словно приклеилась к ладони, а в синих камешках понемногу начало разгораться слабое свечение.

– Как я уже сказал, процесс запущен! Никто ничего останавливать не будет! – ледяным безапелляционным тоном отчеканил Дорвил. Его лицо застыло в жёсткой злой маске, а в руках вдруг появилось нечто похожее на прозрачную стеклянную трубку с клубящимся внутри красным дымом, которую он направил в нашу сторону. – Но ты, Лайэрт, можешь присоединиться к девушке и отправиться вместе с ней! Я буду счастлив никогда больше не видеть твою физиономию, да и тебя осчастливлю. Ты ведь хочешь снова увидеть свою Сайлиану? Увидишь. Если, конечно, выживешь.