Глава 21

В свою комнату я вернулась незадолго до отбоя. Реакция Александра на наш рассказ была, как всегда, сдержанной. Когда же я очередной раз предложила, что, возможно, стоит ли поделиться этой информацией с Лукрецким, он ответил: «Сами разберемся с этим». Марк охотно согласился с ним, я же тоже не стала больше возражать.

В понедельник распогодилось, вернулось солнце, и на душе тоже чуточку посветлело. Правда, это настроение было вскоре омрачено встречей с Робертом. Он сам нашел меня между лекциями и напомнил, что мы собирались заняться моей физподготовкой.

— Давай договоримся на сегодня после четырех, — сказал он. — Подходи к моему кабинету. Не забудь спортивную форму.

Чарли, узнав об этом, попыталась меня подбодрить:

— Не думаю, что там будет что-то страшное. Покажет тебе какие упражнения и отстанет. Ты ведь ему не чужая, сама же говорила, что он друг твоих родителей.

Да уж… Если бы для Роберта это являлось хоть сколько-то важным, более того, я боялась обратного. Что он захочет вложить в меня по максимуму.

— Вы с Чарли действительно меня порадовали на последнем испытании, — сказал Лукрецкий, когда мы встретились у его кабинета, после чего он куда-то меня повел. — И то, как ты использовала «сердце времени»… Молодец, нашлась. Правда, можно было это сделать с меньшими энергетическими затратами, но для этого нужен опыт. И, конечно, тренировки. Как ты, кстати, себя чувствовала после применения «сердца»?

— Я тогда не думала о самочувствии, просто хотелось поскорее покончить с этим, — призналась я с усмешкой. — А во время использования немного кружилась голова, но я уже привыкла к этому.

Лукрецкий кивнул и свернул в незнакомую мне часть Академии, распахнул двери, за которыми оказался небольшой зал.

— Здесь находятся тренажеры, — пояснил он в ответ на мой ошеломленный взгляд. — Притом не только для физической тренировки, но и магических сил. Далеко не каждый может сюда попасть. Так что тебе крайне повезло…

Тренажеров и правда было много: от уже знакомых мне беговых дорожек и качалок до неких странных конструкций с мигающими кнопками и экранами управления.

Роберт заставил надеть меня напульсники, потом дал задание сделать обычную разминку, а сам направился что-то подключать у тренажеров.

— Начнем с силовых нагрузок на руки и плечи, — сказал он.

— Сколько здесь килограмм? — вырвалось у меня, когда я попыталась поднять груз.

— Хочешь сказать, тебе тяжело? — Лукрецкий скептически изогнул бровь, но нагрузку уменьшил.

Стало чуточку легче, но надолго меня не хватило, что явно раздосадовало Роберта. Он перевел меня на другой тренажер, потом на беговую дорожку, а в заключение заставил отжаться.

— Столько, сколько можешь, — сказал он.

Смогла я всего пять раз, после чего обессиленно упала на пол.

— Плохо, очень плохо, — процедил Лукрецкий. — Все хуже, чем я думал…

Я видела, что он злится, но пытается сдерживать себя, и, признаюсь, боялась, что сорвется. Как тогда, с Александром.

— Ладно, — уже более мягким тоном произнес он. — Можешь быть свободна на сегодня. В среду встретимся снова. А завтра с утра — обязательная пробежка. Теперь это твое ежедневное задание, понятно?

Я кивнула и поплелась в общежитие. Там же почти час отмокала в ванне, пытаясь снять дикое напряжение в мышцах.

— Не представляю, как завтра пойду на тренировку к Лоле, — жаловалась я Чарли. Она, как настоящая подруга, поддерживала меня, даже принесла ужин в комнату. — Хотя… Вначале нужно осилить утреннюю пробежку.

— Слушай, да не ходи ты на нее! — заговорщицки предложила Чарли. — А ректору скажешь, что была. Он ведь не узнает.

— Узнает, — я сокрушенно усмехнулась и показала напульсник, который Лукрецкий оставил мне. — Тут все фиксируется.

— Засада, — посочувствовала подруга. — Давай я тогда тебе хотя бы массажик сделаю, что ли… Или масочку на лицо сделаю?

— Не надо, спасибо, лучше сразу лягу спать, — ответила я, улыбнувшись. — Только одна просьба — загони Яна спать, а то даже на это нет никаких сил…

— Ну с этим я точно справлюсь, — подмигнула мне Чарли и отправилась к моему брату. — Ян! А ну сворачивай свои игры! Чистить зубы и спать!

— А чего это ты командуешь? — услышала я, как буркнул Ян. — Ты не моя сестра.

— Сегодня я за нее, ясно? Так что давай, ноги в руки, бегом…

Ноябрьское утро было промозглым, пробирало до костей, зато бодрило и заставляло бежать быстрее. Насколько это было возможно с ноющими до сих пор мышцами. Хорошо, что в этот час на аллеях парка никого не было, иначе мой сонный измученный вид их бы точно позабавил.

Но насчет «никого» я все же ошиблась. В какой-то момент я услышала за спиной дыхание и шаги, а обернувшись, заметила Марка.

— Опять бегаешь? — спросила я, когда он поравнялся со мной.

— Для меня-то это нормальное дело, а вот для тебя… — он хмыкнул. — Не ожидал, не ожидал…

— Да… — я обреченно махнула рукой. — Решила добавить себе нагрузки…

— Ну и правильно! — одобрил Марк. — Тогда будем бегать вместе. Куда двигаемся? Смотри, вон наши статуи… Проведаем их? А то вдруг они опять ночью развлекались?

Я усмехнулась и кивнула.

Все статуи были на месте и в своем привычном образе.

— Ну давайте, подмигните хоть кто-нибудь! — весело выкрикнул Марк. — Докажите, что мы не сошли с ума!

— Перестань дурачиться, — со смехом осекла его я. — Еще услышит кто…

На последнем слове я запнулась, а мои глаза расширились: молодой бог Силвергона вдруг действительно подмигнул. Ох…

— Да ладно… — ошеломленно протянул Марк. — Ты видела это?

— Видела… — прошептала я.

Марк подошел к статуе ближе.

— А ну еще раз, пожалуйста, — попросил, сверля ее взглядом.

Но ничего больше не происходило. Бог Силвергона смотрел сквозь Марка, а его мраморные глаза ничего не выражали.

— Ладно, пойдем отсюда, — потянула я Марка за локоть. — Пора заканчивать с пробежкой… Скоро завтрак…

Мы договорились с Марком, что обсуждать эту тему на людях не будем, он расскажет обо всем наедине Алексу, а я поделюсь тем, что увидели, с Чарли, поэтому в столовой вели разговоры на нейтральные темы. Я вновь вернулась мыслями к тренировкам с Лукрецким, перед которыми меня еще ждало занятие с Лолой. Однако Лола оказалась просто самим милосердием по сравнению с ректором, а ее упражнения — детским развлечением.

На «Теории магии» мы начали проходить взаимодействие временной и стихийной магии, а в следующем семестре нам пообещали, что уже будем изучать ее и на «Практике». Это многих воодушевило, в том числе и меня: тема была интересная и открывала новые возможности в магии. Я уже видела как-то, как справляются с этим старшекурсники, и это на самом деле впечатляло. Остальные занятия шли своим чередом: история, география, латынь, артефакторика… Да, еще «Часовое дело»! На этой недели мы наконец начали изготавливать свои часы. Пока мне было трудно представить, что это из этого может выйти, но Феликс Ричковский всех нас постоянно подбадривал, что не давало опустить руки.

В среду на занятие с Лукрецким я шла без всякого энтузиазма. В этот раз он задерживался, и мне пришлось коротать время у окна. Отсюда также частично открылся вид на главную аллею и статуи богов. Мимо них то и дело проходили студенты, кто-то спеша, кто-то прогуливаясь, и ни один не замечал ничего странного. Сегодня на утренней пробежке мы с Марком вновь завернули туда же, но статуи больше не «чудили».

— О, ты уже здесь, Диана, — окликнул меня Лукрецкий. — Извини, задержался.

Роберт выглядел озабоченным и чуточку раздраженным. Впрочем, он в последнее время часто такой.

— Давай сразу с разминки и потом на тренажеры, — велел Лукрецкий, только мы переступили порог зала. — И выкладываться на полную, ясно?

Я кивнула и приступила к разминочным упражнениям.

— Бегаешь? — спросил ректор, наблюдая за мной.

— Да, по утрам, — отозвалась я.

— Хорошо, — он кивнул и показал на тренажер. — Теперь туда.

Сегодня он не жалел нагрузки, увеличивая ее раз от раза. После рук были ноги, потом пресс, и снова руки… В какой-то момент я обратила внимание, что у меня на руках появились мозоли и ссадины. Перед глазами уже все плыло, едва хватало дыхания.

— Давай, давай, — не отставал Роберт. — Не филонь…

— Я не могу… — я вдруг поняла, что действительно не в состоянии сделать и движения. — Простите…

— Через не могу! — гаркнул Лукрецкий. — Давай! Осталось немного!

Я попыталась подняться, но вдруг земля ушла у меня из-под ног. Я упала, задыхаясь от слабости и стыда.

— Простите… — снова прошептала я.

— У родителей своих будешь просить прощения, — жестко произнес Роберт.

На глаза навернулись непрошенные слезы, я сцепила зубы, стараясь вновь встать. Но увы…

— Ну же! — Лукрецкий угрожающе нагнулся надо мной, а я вся сжалась. От страха.

— Отстань от нее! — от этого голоса и одновременно хлопнувшей двери, я вздрогнула. Приподняла голову и не поверила своим глазам. Александр. Какого черта?

— А ты что здесь делаешь? — рявкнул на него Лукрецкий.

— Вообще-то, пришел поговорить, — отозвался тот, закрывая дверь ногой.

— Потом поговорим. Не видишь, я занят.

— Я вижу, чем ты занят. Нашел себе новую жертву?

— Это тебя не касается, — процедил ректор. — Уходи.

— Ошибаешься, это меня касается, — холодно произнес Александр и подошел ко мне. Протянул руку, помогая встать.

— Нарываешься на наказание? — скривил рот Роберт.

Александр же в ответ усмехнулся.

— Точно нарываешься, щенок, — Лукрецкий внезапно схватил его за грудки.

— Не надо, пожалуйста! — я испугалась, что из-за меня сейчас Алекс может пострадать, и схватила Роберта за руку, останавливая.

— Вижу, ты хочешь разделить с ним наказание, Диана? — он выдернул руку. — Я думал, ты разумнее.

— За что вы с ним так? — не выдержала я. — Что он вам сделал?

— Не лезь не в свое дело, девочка, и учись контролировать свои мысли и эмоции, — взгляд Роберта потемнел. — Особенно когда многого не знаешь.

— Я не могу выносить несправедливость, — прошептала я.

Теперь взгляд Лукрецкого пробирал насквозь.

— Будете наказаны оба, — отчеканил он.

— Что, Диану тоже отправишь на Вечный остров? — на щеках Александра перекатывались желваки. — Просто за то, что она не может стать по щелчку той, кого хочешь видеть в ней ты? Она всего лишь девушка… И дочь твоего друга, между прочим. Сына его ты уже лишил магии, теперь решил…

— В Зрячую башню, — стальным голосом произнес Лукрецкий. — Оба. До утра.