Глава 8.1. Дейман

Крупные напольные часы в зале пробили одиннадцать. Услышав гулкий звон курантов, я вздрогнул с непривычки. В старом доме у меня были небольшие часы, издававшие приятную мелодию. Я их сам собрал и зачаровал, записав на специальный колдовской кристалл понравившуюся мелодию. Но здесь, в этом времени, ничего подобного не существовало. Еще одна досадная мелочь в добавление ко всему прочему – вроде зачарованных зажигалок, которыми так легко разжигать огонь в камине.

Ян, сидевший в кресле напротив, тоже вздрогнул. В его времени не было ни того, ни другого.

– Нашел что-нибудь? – спросил вор, кивнув на книгу заклинаний в моих руках.

Я со вздохом ее закрыл.

– И да, и нет.

– Ну и как это понимать? – нахмурился он.

Я оглянулся. Прошло уже несколько часов безуспешного изучения артефакта. Лилиан раззевалась, и я насилу отправил ее спать, несмотря на все возражения. Одиннадцать часов – слишком поздно для благовоспитанных девушек, а она явно из хорошей семьи. Проверять на ночь глядя, с кем она живет в новой реальности, Эвенвуд наотрез отказалась, поэтому я попросил Эллу подготовить комнату для гостьи и переночевать вместе с ней.

Экономка странно посмотрела на меня и еще более странно хмыкнула, услышав просьбу. Интересно, что она там подумала? Что я буду соблазнять собственную аспирантку и вдобавок теперь – чужую невесту? Я так и не поинтересовался, было ли что-нибудь у Эвенвуд со Стивеном Бэнноном в нашем времени.

Хотя, в общем-то, какое мне до этого дело?

Она была так же увлечена делом, как и я, мы сталкивались в стенах академии по сугубо научным делам, и я никогда даже не думал воспринимать Лилиан, как… Единый, и о чем я думаю! Она, конечно, привлекательна: яркие глаза, бледная и матовая, точно молочная, кожа, длинные ухоженные волосы, пахнущие жасмином. Всё это, впрочем, я заметил лишь этим вечером, когда мы столкнулись за чтением книги и она схватила меня за руку. А еще Эвенвуд – на удивление дерзкая и не лезущая за словом в карман девица, которая на каждое мое замечание найдет десяток возражений. Но она – моя сотрудница.

Да и вообще я беспокоился не о том, что к моей аспирантке кто-то будет приставать, а о том, что нашему новому знакомцу может прийти в голову что угодно. Слишком он подозрительный парень – явный оборотень, наверняка играл немалую роль при дворе герцога Исангерда дель Йенса и при этом всё отрицает.

И еще он бинтовал ей руку. Мне отчего-то стало неприятно, что какой-то там воришка из прошлого лапал мою аспирантку. Я, конечно, тоже не верх учтивости, но теперь чувствовал особую ответственность за всё происходящее.

– Утром расскажу, когда Лилиан проснется, – уклончиво ответил я.

– Я знаком с Хайком, – неожиданно сказал Ян.

Я вскинул брови, глядя на него.

– Да-да, с тем самым Хайком, писульки которого ты вон там изучал, – он указал на книгу. – У него на редкость вредный характер, между прочим.

– Лилиан этого не говори. Она ему чуть ли не поклоняется.

– С чего бы? – Ян пожал плечами. – Хайк не так уж хорош. Адельграс умнее.

– Дело не в том, что кто-то умнее. Они оба – одни из последних великих алхимиков и артефакторов. После правления герцога дель Йенса обе эти науки начали стремительно угасать, хотя его супруга, Энжи, училась в Элавийской академии и до конца жизни ей покровительствовала, развивая факультеты. Маравийское герцогство и так было едва ли не самым просвещенным государством на континенте, а при ней академия и вовсе достигла расцвета.

– Тогда что случилось с алхимией и артефакторикой? – не понял он.

– Хороший вопрос. Обычно это объясняют тем, что герцогство сильно разорилось, чтобы выиграть Оборотническую войну. На тонкие технологии перестало хватать денег, зато у нас появилась грубая и при этом очень могущественная сила – оборотни. Плюс ко всему были разграблены и сожжены библиотеки, многие ценные книги сгорели или исчезли без следа. Но знаешь что, – я поднялся с кресла, отложив древний гримуар. – У меня крепнет ощущение, что всё это каким-то образом связано с нами тремя. Адельграс изобретает часы, казалось бы, вершину нашего искусства, – и в артефакторике начинается упадок. Мы попадаем в ваше время, ломаем часы, забираем тебя – и артефакторику в герцогстве вообще запрещают. Давай-ка проверим, что по этому поводу пишут местные учебники истории?

– Ну наконец-то, – сразу оживился Ян. – Может, там и обо мне что-нибудь написано! Лучше хорошее, конечно.

Я промолчал, хотя тоже на это надеялся.

Книги у местной версии меня стояли в большом стеллаже и занимали почти всю стену. Похоже, мы с настоящим хозяином дома не слишком сильно отличались друг от друга: он тоже был одинок и разводил такой же бардак. И еще у него сохранилась страсть к книгам.

Только вместо того, чтобы пойти учиться на артефактора, этот Дейман Грант нашел другое применение магическим способностям и стал знаменитым путешественником. Тед ни капли не преувеличил. Если у меня дома полки были забиты разнообразными механизмами, то здесь до самого потолка высились горы странных масок, статуэток языческих божков и неведомых существ, а на стене висели боевые топорики, украшенные яркими перьями и принадлежащие ягги знает кому чужеземному племени.

Жаль, револьверы из дома исчезли с местной версией Гранта. Уж их я бы точно прихватил в путешествие по эпохам.

Разглядывая все эти богатства, я вздохнул. Повезло ли мне в новом времени больше? Или новый Дейман Грант тоже коротал зимние вечера в одиночестве с бокалом чего покрепче и думал о том, не следовало ли ему выбрать другую специальность?

– Ну так где они? – напомнил о себе Ян, с явной неохотой осматривающий огромный стеллаж.

Н-да, любви к науке парень явно не испытывал. Ничего, может, исправим его к концу путешествия…

– Должно быть где-то здесь, – я подошел к левой секции. – У меня дома всё было систематизировано. Логично предположить, что новая версия меня придерживается тех же привычек. Ага… Вот оно.

Бордовые корешки «Истории Маравийского герцогства» покрывал толстый слой пыли. У Эллы, наверное, руки не доходили до этого угла, а новый Дейман Грант ожидаемо больше интересовался хрониками других, далеких от нас государств. Ну, хорошо, что у него эти книги вообще есть.

Я вытащил нужный том и на всякий случай быстро пролистал главы, рассказывающие об эпохе перед правлением Исангерда дель Йенса. Те же имена, те же даты – как и ожидалось, всё было прежним. Но стоило дойти до самого герцога…