Глава 27.2

Замок щелкнул, и нас пропустили в лабораторию. Перед нашими взглядами предстали три ряда длинных столов, кое-где в несколько ярусов уставленных алхимическим оборудованием. Потолок был местами безнадежно закопчен, пахло гарью, немного серой и какими-то другими реагентами – кажется, недавно здесь один из опытов закончился взрывом.

Лилиан ахнула и, забыв обо всем, кинулась в дальний угол. В крупном стеклянном резервуаре, напоминающем аквариум, росли белые кристаллы. Какой холод от них веет, чувствовалось даже здесь. Я сразу узнал древнее оружие – ледяные «камни», которые взрывались и замораживали всех вокруг. Ну, по крайней мере, они должны были так работать. На самом же деле за двести лет никто так и не сумел их стабилизировать.

А рядом с аквариумом, в большой стеклянной банке, среди коричневой жижи плавал какой-то вытянутый предмет. Я бы так и не догадался, что это такое, если бы не заметил работающую горелку внизу – штуковину зачем-то подогревали. И тут понял: это же гомункул! Одна из первых попыток вырастить искусственного человека из глины!

Я бы понесся следом за Лилиан, как первокурсник, размахивая руками от восторга, если бы не деканская выдержка.

– Эй-эй, дамочка! – возмущенно крикнул Хайк моей аспирантке. – Вы там поосторожнее! Это важные и очень дорогие опыты!

– Вижу, что дорогие, – беспечно откликнулась она, – а вот что важные – этого по ним не скажешь! Использовать в таких случаях цепь Кинкадена для удержания энергии – это верный способ загубить весь эксперимент.

– Что? – забеспокоился Хайк.

– Эвенвуд, – строго произнес я, намеренно используя фамилию вместо имени. – Науке до этого еще пятьдесят лет доходить! Не опережайте события мировой истории!

Она уже тыкала пальцем в банку с гомункулом и, покраснев, спрятала ладони за спину. Я тяжело вздохнул.

– А вы сегодня вечером что делаете? – безуспешно попытавшись придать голосу незаинтересованность, спросил Хайк у Лилиан. – А то, может, заглянули бы еще раз в лабораторию…

– Эта девушка со мной, – резко ответил я за нее.

Алхимик скосил глаз и окинул меня снизу вверх странным взглядом.

– А вас бы я тоже пригласил, между прочим…

Ян заржал.

– Для научной беседы! – закончил Хайк, сердито зыркнув на оборотня.

– Боюсь, не получится, – не дожидаясь приглашения, я сел на один из стульев. – Господин Хайк, со всем уважением, но нас интересуют только волшебные часы. В частности, как скоро вы их нам вернете. Я прекрасно понимаю, что, возможно, его светлости дель Йенсу вообще не хочется этого делать, но у нас есть одна общая и большая проблема. В нашей с Лилиан версии мира герцогская чета дожила до старости, победила в войне с Иинаем и в принципе добилась почти всего, чего хотела. В версии Айлы Энжи погибла молодой, артефакторику запретили, а Маравия далеко не такая процветающая, как это было у нас. Чем дольше мы втроем здесь задерживаемся, тем неопределеннее будущее герцогства и самих дель Йенсов. Может, мы, даже не желая того, так изменим историю, что вы даже войну не сможете выиграть. Поэтому… – я выдержал паузу, внимательно глядя на алхимика. – Вам не кажется, что пора уже перейти к делу – к часам?

– Серьезный подход, уважаю, – оценил он. – Только для начала Ян, будь добр, держи свою иинайскую подружку при себе. Еще не хватало, чтобы у меня в лаборатории хомяки завелись.

– А чего это сразу моя подружка? – возмутился оборотень. – Она вообще к Дейману клеилась.

– Не клеилась, – невозмутимо поправила Айла, – а всего лишь ненадолго заскочила проведать. Да и всё к лучшему вышло, разве нет?

Она хитро взглянула на меня, а я – мрачно – на нее. Вот же пройдоха!

Хайк, ничего не понявший в нашем разговоре, потряс головой и строго произнес:

– Так, мне плевать, кто там у вас кому приходится, но выносить предметы из лаборатории и что-то здесь трогать я запрещаю. Сядьте уже, и чтобы я всех видел.

Лилиан оторвалась от созерцания гомункула и устроилась на стуле рядом со мной. Она с таким влюбленным видом наблюдала за алхимиком, что мне как-то даже стало не по себе. Развелось тут… знаменитостей.

Затем к нам присоединились Ян с Айлой. Хайк обвел нас взглядом, удовлетворительно кивнул и вытащил из зачарованного ларя для редких ингредиентов наши часы. Затем одернул камзол, пригладил непослушные темные вихры и прокашлялся.