Глава 37. Лилиан

Я не уставала поражаться отчаянности и смелости Айлы. Остаться в чужом времени, в чужом мире… Двести лет назад! Подумать только. Впрочем, ее таланты к смене облике и шпионажу могут пригодиться и здесь, в этой действительности.

Мы с Дейманом принялись действовать быстро и не раздумывая. Забрали несчастную, истерзанную временем и приключениями сумку с часами, не разговаривая, встретились с людьми Яна, дошли с ними до деревни и так же молча забрались внутрь саней.

На улице всё еще было темно и тихо. Мы исчезали из этого мира так же бесшумно, я надеялась, как таял снег, попадавший на кожу. Еще немного – и от нас не останется и следа. А что до Айлы… Что ж, она явно придумает, что сказать и как выкрутиться из всей этой крайне запутанной ситуации.

– Иди ко мне, – притянул меня к себе Дейман, приобнимая во мраке саней.

Раздался резкий хлест кнута, запряженные в снежную повозку лошади всхрапнули и тронулись с места, нас качнуло, донесся мерный скрип снега под полозьями.

– Дейман, – заговорила я, коснувшись его плеча и слушая дыхание, – как думаешь, мы действительно сможем вернуться домой?

Некоторое время он молчал, пока сани несли нас в снежную, сумрачную даль. За окнами мелькали силуэты деревьев, покрытых снежными шапками. Вдалеке занималась заря.

– Не знаю, Лил, – честно признался он.

Я отстранилась чуть-чуть и взглянула на него искоса.

– Не знаешь?

– Не знаю, где наш истинный дом. Вдруг, как Айла, мы и должны были попасть сюда после всех перемещений… и остаться здесь? – он откинул голову назад, уперевшись затылком в обитую тканью стенку. Нащупал мою руку и сжал пальцы. – Как бы там ни было, я буду рад разделить этот дом с тобой.

– Даже если он среди динозавров? – хмыкнула я, чувствуя, как мерное и успокаивающее тепло разливается по телу.

– Хоть там.

– Не сомневаюсь, что ты и там выживешь, – проговорила я, разглядывая в полумраке его разбитое в драке лицо. – Оказалось, что декан факультета артефакторики не книжный червь, а тот еще искатель приключений и авантюрист. Кто бы мог подумать!

– Быть артефактором порой смертельно опасная затея, – усмехнулся Дейман, тут же поморщился от боли в разбитой губе и коснулся костяшками скулы, на которой расплывался кровоподтек.

– Пусть так, – согласилась я и почувствовала, как ко мне вернулся неугасающий научный интерес. – Как думаешь, в чем всё-таки секрет этих часов, а?

Остаток ночи и начало утра, всё время, что мы неслись сквозь снежное пространство к далекой Элавии, мы говорили, рассуждали, немного спорили, но понемногу приходили к пониманию. Если что-то изобрел один человек, то это точно можно понять и если не изобрести заново, то хотя бы разобрать по винтикам.

В конце концов мы утомились и заснули, а очнулись уже тогда, когда сани подъехали к зданию Элавийской академии магии.

Это здание отличалось от того, что было в нашем времени. Его многократно достраивали и перестраивали, расширяли корпуса, даже надстраивали верхние этажи, но даже сейчас оно внушало трепетное ощущение могущества и особых сил, которыми наделены люди, что здесь обучаются.

Дейман тоже с трудом будто бы очнулся от дремоты. Под его глазами пролегли тени, лицо вообще сияло, украшенное многочисленными ссадинами, но зато сами глаза горели каким-то загадочным огнем.

– Ты что-то придумал! – тихо воскликнула я.

– Не уверен, но…

Договорить нам не дали: быстро попросили покинуть сани и скрыться из виду. Почтовик Яна спрыгнул наземь и торопливо огляделся, не привлекли ли мы лишнего внимания.

Снова сгустились сумерки. Ничего себе мы спать! Неужели провели в санях почти целые сутки? Впрочем, учитывая события последних дней, которые уже, казалось, смешались в огромный снежный ком в моей голове, это не удивительно. А везли нас, похоже, какими-то тайными тропами и коротким путем, потому что на поезде мы ехали ночь, а тут на санях – да так быстро домчались!

– Пойдем, – торопливо потянул меня за руку Дейман к темнеющему и такому родному зданию.

Кажется, нам на руку то, что сейчас там должно быть мало людей. Свет нигде не горел, хотя стоило проверить охранные артефакты, прежде чем вламываться в здание. Но, думаю, Дейман и так собирался это сделать.

Я поспешила следом, ступив ногой в снег так, что какая-то часть его попала внутрь полусапога. Возникла неуместная мысль: здорово было бы переместиться так, чтобы не только в наше время – но и желательно сразу в лето! Или хотя бы весну. А то я устала за это время от снега, льда и мороза так, что хотелось кого-нибудь покусать.

Не покусал ли меня Ян тайком, раз я начала так думать?

И вдруг от воспоминания об обаятельном оборотне и его агрессивно-прекрасной паре даже чуть слезы на глаза не навернулись. Что было особенно некстати на морозе, пока мы не нырнули под крышу академии. Дико подумать, что мы больше никогда не встретимся!

– Готово, – отчитался Дейман, проведя какие-то хитрые манипуляции перед дверьми с торца здания.

Быстро он, пока я тут отвлеклась на ностальгическую грусть по парочке оборотней, с которыми мы едва успели расстаться!

– Потом расскажешь, как именно ты это сделал? – поинтересовалась я, догоняя Деймана, который торопливо пошел по темному коридору.

– Ни за что, – усмехнулся Дейман, – а то научишься и будешь вламываться в мой кабинет даже тогда, когда я установлю самую сильную защиту.

– Это нечестно, – разочарованно выдохнула я.

Дейман тут же улыбнулся, молча взял меня за ладонь и сжал пальцы. Он только дразнит! Обязательно выпытаю из него все секреты. Только вот вернемся в наше время, в нашу действительность и…

– Кто там?! – раздался громогласный и страшно знакомый голос.

– Это снова Анна! – ахнула я. – Бежим!

Мы с Дейманом рванули по коридорам прочь от ужасного стража академии – наверняка она вооружена шваброй или еще чем пострашнее, а вот мы совсем безоружны! Даже артефактов больше никаких не завалялось…

– Какая Анна? – нахмурился Дейман, когда мы завернули за угол и отдышались.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих мгновений.

– Которая со шваброй… – пробормотала я.

– Но она родится только через пару веков.

– Точно… – выдохнула я и рассмеялась, сдувая упавшие на лицо волосы. – У меня уже совсем, похоже, поехала крыша, Дейман… Надеюсь, мы сможем вернуться. Пусть даже нас там будет поджидать Анна.

Я уставилась ему в лицо, ища подтверждения своим надеждам.

Декан еще не существующего в нашем времени факультета артефакторики загадочно глядел на меня, и в темноте я видела, как в его глазах пляшут искры. Он точно что-то придумал.

– Нам ведь нужен Адельграс? – поинтересовалась я всё же, продолжая рассматривать ставшее таким любимым лицо, с короткой щетиной, красивыми губами и глазами цвета самого горячего шоколада.

Как будто хотела насмотреться власть, пока имею на это право.

Как будто потом это право у меня смогут отнять.

– Или не обязательно.

– Ты догадался, в чем дело?

– Есть одна мысль, как настроить часы самим. Мне понадобится твоя помощь, идем – отыщем кабинет и проведем очередной… так сказать, научный эксперимент.

– Не могу сказать, что обожаю научные эксперименты, особенно в последнее время, – пробормотала я, пока мы направлялись на третий этаж. – С другой стороны, мое случайное падение привело к очень интересным результатам.

– Угу. После возвращения буду ждать на рабочем столе твою диссертацию с подробным исследованием, анализом и выводами, – привычным строгим преподавательским тоном произнес Дейман.

– Боюсь, мои выводы никому не понравятся. Временные артефакты – затея безнадежная, смертельно опасная, и их необходимо уничтожить.

– Даже если они могут исправить ошибки прошлого и помочь всему человечеству прийти к развитому и счастливому обществу? – покосился Дейман, когда мы подходили уже к тому месту, где должен быть его кабинет.

– Даже.

Дейман согласно вздохнул и распахнул передо мной дверь, приглашая войти в темный кабинет. Я остановилась посреди. Примерно здесь я упала на декана из-за скользких от снега подошв и воды. Выронила свою книгу, а он не успел убрать подальше зачарованные часы. Встретились, называется, два ученых-неудачника.

Столько всего отсюда закрутилось!

И чего ждать теперь?

Часы Адельграса – новенькие, прямо переливающиеся от свеженькой магии – ждали нас на полке книжного стеллажа. Словно их кто-то оставил специально для нас. Дейман шумно выдохнул. Это был прямо подарок судьбы, что не придется искать артефакт по всей академии. А то мы бы наверняка опять во что-нибудь влипли!

Зря я об этом подумала. Дверную ручку начали дергать снаружи, раздались голоса.

– Проклятье!

Я бросилась к двери и наспех прикрыла ее какой-то длинной палкой. Ручка от швабры, надо же! Совсем как та, что была у Анны…

Но стоило мне отвлечься всего на несколько мгновений, как Дейман позади произнес: «Вот так, готово».

– Как готово?! – поразилась я скорости его действий.

– Иди сюда, – вместо объяснений отозвался Дейман, взял меня за руку и притянул к себе в объятия. – Времени мало.

Я хотела возразить, что вот как раз времени у нас предостаточно! Ведь, если он разобрался, как работает эта загадочная штуковина, мы можем выторговать время у судьбы столько, сколько пожелаем!

Сейчас ведь оно буквально в наших руках.

Всё прошлое, будущее, настоящее. Всё время мира. Все варианты развития вселенной! Надо лишь загадать именно тот, который нужно нам.

От этого осознания я пришла в ужас, мгновенно вспомнила динозавров, так же мгновенно отбросила эту мысль прочь, словно она жгущая руки картошка, потом успела подумать, что жутко проголодалась, потом поймала себя на том, что мысли закрутились вокруг приятного тепла Деймана… Ох уж этот беспокойный разум!

Но я же будущий ученый в конце концов?! Я, Лилиан Эвенвуд, выпускница Элавийской академии магии факультета артефакторики, аспирантка, которая собирается написать диссертацию и стать настоящим научным сотрудником.

Если случится так, что мы перенесемся куда-то не туда, вернее, когда-то не туда, я всё равно поймаю Деймана и во всем ему сознаюсь. Больше не упущу ни одно ценное мгновение.

Я выдохнула, сосредоточилась всеми силами на том единственном мгновении, которое было сейчас нам важнее всего.

На том, которое уже было.

На том самом, где я падаю в объятия господина Деймана Гранта, поскользнувшись на полу в его кабинете.

С той книгой в руках, которую мы благополучно где-то потеряли.

На том мгновении, когда сработал артефакт времени.

На том, когда еще ничего не случилось.

На том, когда мы с Дейманом ничего друг о друге не знаем.

Мгновения понеслись перед моими глазами яркими цветными всполохами, целыми жизнями, что там жизнями – веками! В этот раз я прямо ощутила, как мы стали частицами вечность, как нас стерло из всех вариантов реальностей и перенесло на ту единственную линию судьбы, на которой мы – именно такие мы – и должны существовать.

Мы не умерли, нет?! Я открыла глаза и рот одновременно, силясь вдохнуть. Из моих рук медленно падали листы рассыпавшейся от удара книги. Ноги скользили по полу, и только одна сила в мире удерживала меня от падения.

– Лилиан Эвенвуд…

Дейман… Задрав голову к нему, я с замершим сердцем всмотрелась в его лицо.

Ликование в сердце от того, что я – это я, что я всё помню, всё, каждую деталь – сменялось холодящим ужасом от того, что с ним такое могло не сработать.

Мы не упали, устояли на месте каким-то невероятным чудом. Но в руках у Деймана не было никаких часов, однако я была не в силах искать, куда же они делись.

Я столкнулась взглядом с его тёплыми глазами… и утонула в них. Если бы когда-то прежде мне сказали, что глаза человека могут светиться, я бы посоветовала меньше читать романтические бредни экзальтированных дамочек. А теперь готова была защищать докторскую степень, утверждая, что это именно так.

– Привет, – улыбнулся Дейман, обнимая меня ладонями за спину и продолжая светиться, точно новогодняя гирлянда.

Я даже не стала рассматривать кабинет, и без того понимая, что мы именно там, где и должны быть. И именно так и тогда, когда и надо.

И даже более того – с нами должно было случиться именно то, что случилось, чтобы мир, наш мир, снова вернулся в равновесие и пошел дальше ровно и чётко. Как сыплющийся песок в запрещенном артефакте. Кстати…

– Господин Грант?! – раздался за дверью голос Анны. – Что случилось? Вы не пострадали от взрыва?

Первым порывом было вздрогнуть и броситься прочь, но Дейман меня опередил:

– Ничего особенного, госпожа Логрид. Мы с госпожой Эвенвуд только что провели один небольшой научный эксперимент.

– Я услышала грохот и испугалась, – пробормотала Анна виновато, что потревожила покой научных сотрудников.

– Ага. И сейчас еще раз услышите – только не пугайтесь, – крикнул Дейман ей, едва не оглушив мое левое ухо.

Отведя меня в сторону, загородившись столом, он присел около упавших на пол часов и требовательно протянул ко мне руку. Я огляделась и схватила первое, что попалось на глаза. Конечно, проклятая швабра!

Дейман лихо перевернул ее и расколотил драгоценный артефакт на мелкие части, так, чтобы уже точно никто и никогда не смог повторить этот «научный эксперимент». Звон разбитого стекла и треск хрупких частей заглушался какими-то очередными взрывами то ли в лаборатории, то ли на факультете стихийной магии.

После кощунства, которое мы совершили с невероятно гениальным изобретением, я молча протянула Дейману еще и совок для мусора.

– Очень удобно, – улыбнулся декан факультета артефакторики.

– Всё в этом кабинете служит ради достижений науки, – хмыкнула я.

– Иногда и ради антидостижений.

Я обхватила локти и глубоко вздохнула.

– Ты обязательно расскажешь мне, до чего додумался и как сумел настроить… – начала я фразу и не договорила, когда Дейман закончил сбор осколков и поднялся, держа в одной руке швабру, а во второй совок с мусором.

– Только после того, как ты защитишь диссертацию, госпожа Эвенвуд, – растянул губы Дейман в абсолютно дразнящей улыбке – так несвойственной прежнему господину Гранту, которого я знала!

Что ж, я хотя бы не прихватила из прошлого говорящих хомячков. Или стоит проверить карманы на наличие чего-то незаконного и опасного для времени?..

Я оглядела кабинет декана, бесконечные шкафы и полки в поисках интересующих меня книг, о которых только что подумала.

– Что ты ищешь? – с любопытством спросил Дейман, выбрасывая мусор в ведро.

– Надеюсь, что у тебя тут есть что-нибудь не только по артефакторике, но и по истории? Хотя бы истории развития нашей науки.

Я привстала на цыпочки, разглядывая самые верхние, наверняка покрытые столетней пылью тома. Дейман подошел ко мне, обнял и с усмешкой шепнул:

– Хочешь убедиться, что всё идет так, как и должно было быть?

– Нет. В этом я сейчас почему-то не сомневаюсь. Но вдруг… Вдруг наши друзья-шпионы оставили нам какое-то зашифрованное послание, и теперь оно дошло до нас сквозь века, а раньше… А раньше оно тоже было, просто раньше мы бы просто не смогли его понять. Вон, вот ту – подними меня, я достану! – приказала я декану и почувствовала, как его руки сомкнулись возле моих бедер, чтобы оторвать от пола.

– Ладно, – выдохнул Дейман, поднимая меня повыше, – только не вздумай падать на меня в такой момент.

– Я думала, тебе нравятся мои падения, – пробормотала я со смехом, силясь вытащить книгу, плотно стоящую на полке.

– Думаю, нам пора придумать другой способ проводить научные эксперименты.

– Зачем менять то, что работает? – опустилась я вниз и улыбнулась.

– Ради новых изобретений.

– Ладно. Допишу диссертацию – и готова к новому…

Дейман поцеловал меня без предупреждения – так откровенно и горячо, как я даже не ждала бы никогда от господина Гранта, сурового, но справедливого.

Книга, которую я достала, едва не рухнула из моих рук, но Дейман поймал ее на лету одним ловким движением.

– Видишь, я научился.

– Угу. И никаких больше катастроф, – притворно вздохнула я, – даже скучно.

Усевшись за стол, я быстро пролистала книгу до тех времен, из которых мы вернулись совсем недавно. В истории артефакторики принялись звучать так хорошо знакомые нам теперь имена. Герцог дель Йенс, Энжи, Хайк, Адельграс…

Дейман успел заварить нам кофе и даже откопать где-то пару печенек, которые я бессовестно съела в одиночку, увлеченная чтением.

– Вот! – торжествующе ткнула я пальцем в строки.

– Читай вслух, – одобрительно кивнул самым преподавательским образом Дейман.

– …как утверждают непроверенные источники, некоторое время Адельграс и Хайк по приказу герцога дель Йенса работали над секретным артефактом, который мог влиять на само время. Скоро разработка подверглась строжайшей критике и была признана неудачной, все схемы и чертежи уничтожили, и только один из сторонников герцога, служащий под прикрытием, говорил о том, что технология работала без сбоев. Причины закрытия проекта до сих пор неизвестны, но получить хоть какую-то информацию оказалось невозможно. Единственное, что было найдено позднее в лабораториях Хайка, это заметка с неразборчивым почерком…

В книге была изображена сама эта заметка, которую действительно едва ли бы понял хоть кто-то, кроме нас, замешанных в эти события напрямую. На клочке бумаги, испещренном записями самого Хайка вперемешку с вычислениями, сбоку были нарисованы часы в виде смешного механизма, а рядом сидела гордая, очень красивая рысь с крохотным выглядывающим из-за нее хомячком. Немудрено, что ученые сломали голову, пытаясь разгадать этот набор символов!

Я рассмеялась. Если бы Айла хотела и правда передать весточку нам, то лучшего способа и придумать не могла. Кто бы подумал, что эта невыносимая шпионка еще и рисовать умеет! Наверное, во время очередных занудных бесед с Хайком, который рассказывал об успехах выращивания гомункула.

Захлопнув книгу, я глянула на Деймана, который успел разглядеть художества нашей знакомой и отошел в сторону.

– Теперь всё точно идет так, как и должно было быть! – задумчиво сказала я.

– Поживем – увидим, – пожал плечами Дейман.

– Ты еще сомневаешься?! – вскинула я бровь.

– В том, что было в прошлом – ничуть, – улыбнулся он с ноткой загадочности, – но вот чтобы всё было так, как и должно быть, нам предстоит большая работа.

– И мы проделаем ее вместе, – согласилась я.

– Отныне и навсегда, – закончил Дейман так, словно брачную клятву.

Я улыбнулась, глядя в его кофейные глаза.

Отныне и навсегда.Конец***Дорогие читатели! Мы будем очень рады комментариям и лайкам, если вам понравилась эта книга. Спасибо, что были с нами!