Глава 29

Когда я открыла глаза, вода в стакане слегка светилась. У меня получилось! А утром меня все же выпустили из лазарета, и я отправилась прямиком к ректору.

Эстион Уолис был у себя. Я робко постучала и заглянула внутрь:

— Доброе утро, эстион Уолис! Можно?

— Адептка Холдор? Доброе утро, входите. Рад, что вы уже оправились. Что привело вас ко мне в столь ранний час?

— Я чувствую, что с моей магией что-то не так. Мне кажется, у меня пропал дар исцелять. Вы не могли бы это проверить?

— Пропал дар? Хм… я слышал о таком. Удар молнии способен спровоцировать изменения в магии, но чтобы дар исчез полностью невозможно. Магия не появляется ниоткуда и не исчезает в никуда, скорее она просто перешла во что-то другое или трансформировалась в нечто новое. Садитесь за стол и смотрите сюда. Мне уже самому интересно, что с вами произошло.

Маг развел ладони как в прошлый раз и снова между ними заклубился голубоватый туман. Почти сразу я увидела знакомый жертвенник: на нем по-прежнему покоились две стеклянные сферы: одна с черно-алым туманом внутри, вторая же, что была зелено-голубой, превратилась бледно-сиреневую.

Когда я вынырнула из транса и описала ректору цвет магии, что клубилась теперь там, где прежде была сила целителя, эстион Уолис нахмурился:

— Если бы ты сказала, что туман во второй сфере был фиолетовым, я бы ответил, что второй твой дар — предсказательство, как у меня, но это не так. Я не чувствую в тебе родственного дара, это что-то другое, редкое или вовсе не изведанное. В любом случае тебе сейчас лучше перевестись на факультет боевой магии. Я приготовлю бумаги…

— Нет.

— Что?! Но как ты будешь учиться целительству, если твой дар пропал?

— Буду искать способ вернуть его, а пока перейду на кафедру травников.

— Адептка Холдор…

— Эстион Уолис…

Какое-то время мы молча сверлили друг друга взглядами, пока я не сказала:

— Если бы вы не выгнали меня из общежития и не лишили стипендии, я бы не оправилась на Зеленую гору, в меня бы не попала эта оркова молния! Я не провела бы три дня в беспамятстве! Не заработала шрам во всю спину и не потеряла бы свой дар!

— Я понимаю, что вы расстроены адептка, но не пытайтесь взывать к моему чувству вины! Я не тащил вас в горы!

— Но вы же ректор! Разве нет? Не вы ли отвечаете за жизни и здоровье своих адпетов! Я и так пострадала по вашей вине! Почему вы снова пытаетесь пойти против моей воли? Вы не имеете права переводить меня на другой факультет без моего согласия! И если вы хотите войны — вы ее получите. Может суд мне с вами и не выиграть, но я переступлю через стыд, покажу свою изуродованную спину и позабочусь о том, чтобы вся Канора узнала, как вы притесняете студентов ради своей статистики!

После этой речи в кабинете повисла гнетущая тишина. Губы ректора были сжаты в сердитую линию, глаза метали молнии почище, чем гроза над Зеленой горой, а ладони слегка подрагивали. Подозреваю, что от желания свернуть шею одной наглой адептке, которая посмела тыкать носом в ошибки их ректорское высочество:

— Идите вон, адептка Холдор! — прошипел ректор. Эстион Уолис взмахнул рукой и я оказалась за дверью.

— Это было "да, учитесь на травницу" или "вы отчислены"? — пробормотала я в пустоту коридора.