Глава 45

Через несколько минут я уже сидела в отдельной кабинке одного из самых дорогих ресторанов Дакамара. Вопреки ожиданиям, на мой разыгравшийся аппетит не повлиял статус того, за чей счет угощалась изысканными блюдами. Так продолжалось ровно до момента, когда мне подали десерт, а лорду Мейррхауну бокал белого вина. Посчитав, что дал мне достаточную передышку, дайран произнес:

— Так что там с вашим даром, адептка? Расскажите мне, что вы делаете, чтобы попасть в чужой сон, как это работает? В прошлый раз вы так и не ответили, как вышло, что ваш дар изменился.

Похоже, от любопытного лорда не отвертеться. Такие, как он не отступают, таким, как он не отказывают. Стоит дайрану как следует расспросить аптекаря и надавить на Флори, как он узнает все. Может рассказать половину? Аккуратно обойти тот факт, что дара у меня два? Отвлечь мишурой подробностей?

Насколько знаю, ректор, по каким-то соображениям, не упомянул второй дар в моем личном деле. Значит шанс сохранить тайну у меня есть. Отправила в рот последнюю ложечку мороженого, с сожалением отложила столовый прибор и произнесла:

— Я подрабатывала у одного аптекаря, помогала ему собирать травы на Зеленой горе. Вечером, когда мы уже хотели возвращаться в Исханте, началась гроза. Пока мы искали укрытие, в меня ударила молния. Я три дня провела в беспамятстве и уже уходила за грань, но мою душу сумели вытащить в мир живых. Когда очнулась, узнала, что больше не могу исцелять. С тех пор меня перевели на кафедру травниц.

— И теперь вы ищете возможность вернуть дар целителя и зарабатываете хождением по снам — проницательно заметил лорд Мейррхаун — И кто же вытащил вас в мир живых? Полагаю, ректор?

— Эстион Уолис не смог разыскать мою душу. Мне помог эстион Фолквэр, тот аптекарь, с которым собирала травы.

— Интересно, что такого сделал вам ректор, раз ваша душа не захотела ему показаться… — задумчиво протянул дайран — Однако я вас перебил, продолжайте.

Этого я и боялась! Как бы ни юлила, ум и любопытство помогут моему собеседнику восстановить картину полностью. Нутром чую, это выльется в новые неприятности! — Однажды ко мне пришла подруга. На нее напали на улице. Она сумела убежать, но с тех пор ее мучили кошмары. Флори попросилась переночевать у меня. Мы уснули, взявшись за руки, и я вошла в ее сон. Помогла ей убежать от нападавшего и запомнила его лицо. Утром я нарисовала его портрет. Того мужчину нашли и посадили в тюрьму. Теперь Флори спит спокойно.

— Значит, чтобы войти в чужой сон, вам нужно уснуть держа объект за руку?

— Да, но спать не обязательно. Если я спокойна, то могу просто войти в транс, если нет, пью снотворное вместе с "объектом".

— Но это же опасно! Пока вы спите, может произойти что угодно…

— При мне всегда была Флори или аптекарь, чтобы никто не помешал и не смог навредить. К тому же за всю короткую практику ко мне ни разу не приходили мужчины. Я думаю, ночные кошмары и страхи чаще именно женская проблема.

— Смею вас заверить, это не так. Просто мужчине сложнее признаться в своих страхах, кому бы то ни было. Скажите, вы проживаете эмоции объекта, вторгаясь в чужой сон?

— Нет, я смотрю на все со стороны и испытываю только то, что чувствую сама. Большую часть эмоций я переживаю когда проснусь. В основном это омерзение и страх, поскольку я четко запоминаю мельчайшие детали чужого сна.

— А объект помнит, что вы приходили в его сон?

— Разумеется, ведь я вмешиваюсь в привычный сценарий кошмара. Говорят, я прихожу в какой-то светящейся светло-сиреневой дымке.

Мы замолкли, пока вошедший официант убирал посуду. Стол почти опустел: на нем остался только недопитый бокал лорда, и чай в самонагревающейся кружке, до которого за разговорами я так и не добралась.

В моем окружении не было собеседника, которому могла бы выговориться. Из близких мне людей я могла поговорить о своем новом даре только с Флори. Но беззаботная дриада была плохим слушателем и легко сводила мою исповедь к обычной болтовне.

Наверное поэтому, внимание и доброжелательность, с которой лорд Мейррхаун слушал и задавал вопросы, расположила меня к нему. Заставила расслабиться и начать выбалтывать подробности, о которых изначально говорить не собиралась.

Следующие слова дайрана стали для меня ушатом ледяной воды и буквально повергли в ступор:

— Покажите мне, как вы это делаете — произнес он, и протянул через стол руку ладонью вверх.