Глава 95

Утомленная размышлениями я задремала, а когда проснулась, поняла, что проспала весь день. Не иначе коварный лорд Мейррхаун наслал на меня сонные чары. Комната освещалась лишь уютным пламенем камина, которое с аппетитом потрескивало предложенными дровами.

Спросонок я не сразу вспомнила, где нахожусь, сладко потянулась и перекатилась на другой бок.

Каково же было мое удивление, когда кто-то сильной рукой со спины обнял меня за талию, подтянул вплотную к себе и с умиротворенным вздохом уткнулся носом мои в волосы.

Я не видела, того кто лежал у меня за спиной, но знакомый пьяняще-свежий запах весны в горах, покрытых ледниками, внес ясность.

Вскрикнула и завозилась, пытаясь выбраться из чужих объятий. Вопреки ожиданиям, меня немедленно отпустили.

Быстро откатилась к краю кровати и вскочила на ноги, шокировано воззрившись на ректора. Как можно заигрывать с адепткой? Волнение немного отступило, когда до меня дошло, что мы оба полностью одеты.

Лорд Сэбриан же остался лежать на спине, расслабленно закинув руки за голову, со снисходительной улыбкой глядя на меня. Скосила глаза на зеркало и поняла причину драконьего веселья. Обычно я на ночь заплетаю волосы в косу, чтобы не путались. Сегодня же я спала как есть. В результате прическа растрепалась так, что я напоминала огородное пугало. Нелестную картину дополняла моя взволнованно-смущенная мина. Попыталась руками привести в порядок волосы, но выходило неважно. С кровати донесся сдавленный смешок, за которым последовало замечание:

— Щетка в правом ящике адептка. Прошу меня простить, я слегка утомился, разбираясь с вашими родителями, и заснул, ожидая вашего пробуждения. Мне пришлось раскопать вашу истинную родословную, доказать факт, что Холдоры вам даже близко не родня и лишить их опеки над вами.

— Что? Но как… — я изумленно застыла со щеткой в руках, в невольном любопытстве сделав два шага к своему собеседнику — Я не их дочь? Не Холдор? Но тогда кто же?!

— В данный момент мои люди выясняют это. История вашего рождения довольно запутана — задумчиво заметил ректор — Вас сдала в приют Исханте неизвестная, но весьма знатная дама, что вполне соответствует тому, что ваш медальон я видел на одном из светских приемов. Я постараюсь вспомнить, кто именно носил эту вещицу, когда мне принесут список гостей, а тот будет весьма и весьма немал.

Ректор текучим движением поднялся с кровати и медленно подошел ко мне. Остановился в шаге от меня и продолжил речь:

— Поскольку на тот момент приют был переполнен, часть детей разослали по подобным же заведениям в провинции. Так вы оказались в Снорре, где Холдоры и удочерили вас ради вознаграждения, что к вам прилагалось. В принципе именно на эти деньги они и купили свой дом. Но вернемся к истории о вашем нынешнем статусе. После суда я в письменной форме известил вашего жениха о том, что сделка "невеста за прощение долгов" более недействительна, ведь договаривался он с Холдорами, а вы более не под их опекой. Отныне Генри Лун не имеет права претендовать на вашу руку, сердце и прочее…

— Я теперь что, Эва Эйсинун? — перебила я. "Эйсинун" в переводе с древнеканорского означало "ничей" или "ничья", именно такую фамилию носили все дети, кому выпало попасть в приют.

— Нет Эва. Вам следовало бы научиться слушать. Так вот, Генри Лун более не может претендовать на вас, поскольку опекунство переоформлено на меня, а я никогда не одобрю его кандидатуру.

После этих слов щетка с грохотом выпала из моих рук, а я сама поняла, что падаю в обморок, в охотно подставленные объятия новоиспеченного опекуна.