ГЛАВА 10

После того, как все будущие выпускники-охотники прошли через церемонию, торжественный вечер продолжился в вольной атмосфере. Снова загремела музыка, вновь принесли свежие напитки и еду, опять под потолком заплясали искры магических шаров.

Обстановка разрядилась, ведь самое напряженное событие дня осталось позади. Шире всех улыбались трое темератов, чьи имена так и не прозвучали во время распределения.

Я смотрела на них с завистью, хоть и понимала — шататься по Академии без дела им не позволят. Однако у этих счастливчиков будет куда больше времени, чтобы потратить его с пользой: прошерстить библиотеки и изучить архивы.

Только вот глядя на эту компашку везунчиков, я искренне сомневалась, что они знают дорогу до читальных залов…

Ни с одним из темератов, которым улыбнулась удача, я не была знакома лично. Знаю лишь, что один до обращения учился на моем курсе, а двое других выпустились из Академии несколько лет назад. Без понятия, какими они были до получения метки Тьмы, но сейчас, без сомнений, просто прожигали жизнь. Точнее ее остатки.

Распределенные темераты тенями кружились возле своих охотников, выглядя при этом несколько потерянно. Они, как и я, пока не знали, что делать, и не решались заговорить с напарником. Мялись рядом, слушали чужие разговоры, испуганно переглядывались и отчужденно слонялись по пятам.

Я за Риганом не таскалась. Едва торжественная часть вечера подошла к концу, к парню стянулась целая толпа студентов, среди которых больше всего было девчонок. Крутиться вокруг популярного охотника в разгар бала — самоубийство. Да и желания торчать рядом с Риганом у меня не было — нам и так предстоит много «радостных» часов, а совместные занятия начнутся уже завтра.

Да и среди охотников я чувствовала себя раздавленной, а обреченность ощущалась в разы острее. Они громко смеялись, что-то обсуждали, перекрикивая музыку и друг друга, а девушки наперебой строили глазки, кажется, затеяв целое соревнование.

Их радость была для меня ядом, который завистью отравлял рассудок. Мне не хотелось ни плясать, ни веселиться. Мысли метались от собственной безысходности к воспоминаниям о Фрае. Ни первое, ни второе облегчения после тяжелой церемонии не приносило. Меня лишь плотнее укутывало покрывало тоски, а в голову лезли навязчивые, опасные мысли. И одной из них я не смогла противиться.

Несколько раз обошла зал, чтобы убедиться — веселье ещё не достигло своего пика. Подслушивала разговоры, чтобы понять — еще несколько часов никто не планирует покидать праздник.

Уверенность во мне крепла с каждой секундой, и я не сомневалась в успехе миссии. Раз в честь торжества в корпусе охотников погасили барьерные руны, возможно, и в библиотеке их сейчас нет.

Госпожа Шерали выдавать разрешение мне не спешила, а время продолжало утекать. Ситуация накалялась с каждым днем, а отравление Фрая только подлило масла в огонь. Мне не терпелось узнать, что он собирался мне рассказать, хотелось скорее найти все кусочки мозаики, а заветные знания, спрятанные в чужой библиотеке, оглушительно манили. И я не могла больше сопротивляться.

В конце концов, никто не заметит моей пропажи. Ригану все равно, Фрай в лазарете, отцу плевать. Разве что Эйлин стоило бы предупредить, но мне едва ли удалось выловить подругу из толпы — она постоянно с кем-то танцевала, а потом и вовсе затерялась среди общего веселья.

Зато на Виви я натолкнулась не единожды, и каждый раз она делала вид, будто меня в упор не видит. Было обидно и очень больно. Хотелось демонстративно поприветствовать ее, преградив путь. Но чего бы я добилась? Только бы похоронила собственную гордость и станцевала на костях несуществующей дружбы.

Когда я в очередной раз убедилась, что Эйлин и без меня неплохо проводит вечер, было решено улизнуть с торжества. Тянуть время — опасная затея, что может стоить очень дорого. Ведь вряд ли Шерали в ближайшие дни даст мне заветный допуск, а очередного шанса пробраться в библиотеку охотников может и не выпасть вовсе.

Никто не остановил меня, когда из душного зала, забитого людьми, вынырнула в пустые коридоры. Эти мрачные, строгие ходы за три года я выучила как родные, привыкла к их холодности и сдержанному интерьеру. Однако сейчас, после цветастого и пышного бала, от опустевшего замка все же веяло тоской и одиночеством.

Полумрак укутывал меня туманом. Мое черное платье сливалось с ночными тенями, и я чувствовала себя одной из них. Такой же хрупкой и недолговечной.

Тусклые островки света уводили вглубь одноликих коридоров, но заблудиться я не боялась. Уверенно двигалась вдоль стен, стараясь держаться в тени. Конечно, если за мной двинутся стражи, эта унылая маскировка не спасет. Но, не выходя на свет, я чувствовала себя менее уязвимой, а беспокойные мысли и вовсе утихли.

Однако мое умиротворение длилось недолго. Оставалось сделать всего один поворот, нырнуть под две арки, и я бы оказалась у дверей библиотеки. Но в паре шагов от заветной цели я напоролась на незримый барьер.

Защитная магия не обожгла, но неприятно щелкнула по носу и чуть укусила за голое плечо. Я шикнула от неожиданности и чуть попятилась назад. Досада нарастала, но я не позволяла чувствам заглушить рассудок. Приказала себе успокоиться и не опускать руки раньше времени. Чуть подобрала узкую обтягивающую юбку и с трудом присела на корточки, чтобы рассмотреть пол на предмет нанесенных рун.

Заклинание, поймавшее меня на пути к заветной цели, явно отличалось от тех, что стоят между корпусами темератов и охотников. Обычно руны, что накладывают на ходы и двери, заставляют воздух предупреждающе вибрировать. А если темерат игнорирует этот знак — больно жалят нарушителя.

Сейчас ничего подобного не было, да и отдача оказалась слабой. Может, сегодня сняли не все барьеры? Однако сомневаюсь, что на один вечер изменилась природа целой сети заклинаний. А именно с этим я и столкнулась.

Это было совершенно другое защитное заклятье. И по тому, насколько слабым оно было, я оптимистично предположила, что не составит труда его взломать. Но чтобы это сделать, нужно понять, с чем именно имею дело.

Сидя на корточках, что в вечернем платье и на каблуках было почти пыткой, я пыталась найти следы заклинания. Как раз в таком неприглядном виде меня и застали.

— Для сбежавшей с бала девушки ты выглядишь очень странно.

Я резко обернулась на неожиданный звук. Чуть не потеряла равновесие на демоновых каблуках и едва не рухнула прямо на барьерную поволоку. Это меня, конечно же, не убило бы, но ощущения точно не из приятных.

— Там было душно, — соврала первое, что пришло на ум. — Вышла проветриться.

Пучок бледного света выхватил из сумрака ухмылку Ригана, когда он нерешительно шагнул мне навстречу. Я тут же встала, выпрямилась и повела плечом, демонстрируя деланную беззаботность.

— Вышла проветриться и прошла несколько коридоров, миновала переход в корпус темератов и лестницу с балконом, где свежего воздуха сколько душе угодно? — смешливо протянул парень и снова сделал шаг в мою сторону. Мрак опять накрыл его лицо, и я не могла даже предположить, о чем он думает.

— Именно так, — неуклонно гнула свою линию. — Задумалась… немного.

Я боялась, что появление Ригана создаст мне новые проблемы. Если он решит сообщить о моем побеге и блужданиях по замку, у меня наверняка возникнут неприятности. Но и вероятность, что именно связанный со мной охотник наложил барьер, преградивший дорогу к библиотеке, вызывала мало светлых эмоций.

Однако Риган не выглядел сосредоточенным на заклинании, которое прямо сейчас удерживало магическую завесу. Он медленно брел по коридору, спрятав ладони в карманы брюк и опустив глаза к полу.

— Ты что-то обронила там? — он кивнул к носкам моим туфель, а я удивленно потупила взор.

На всякий случай чуть отвела руку за спину, чтобы убедиться, барьер никуда не пропал. Защитное заклятье снова куснуло кожу, заставляя мысли собраться в кучку.

— Да, — слишком бодро кивнула. — Выронила шпильку.

Парень задумчиво поморщился, услышав непонятное девчачье слово.

— Пойдем обратно? — мягко предложил он и украдкой взглянул на меня.

Его скромность была для меня непривычной. Риган — душа компании и знатный сердцеед. Видеть его смущение и кроткие взгляды было очень странно, а когда я поняла причину таких ужимок — больно.

Риган избегал смотреть мне в глаза открыто, но не мог скрыть интереса. Постоянные косые взгляды и острожные движения очень быстро начали выводить из себя.

Я не дикий зверь и не экспонат галереи.

— Нет, пожалуй, иди без меня, — ответила чуть резче, чем следовало.

Риган остановился в паре метров от меня и прислонился плечом к стене. Приглушенный свет слабо касался лица охотника, оставляя черные штрихи от ресниц на скулах.

— А ты? Продолжишь бродить по коридорам?

— А ты собираешься мне помешать? — подражая его тону, ответила я.

Риган заломил бровь и едва не присвистнул. Глухо рассмеялся, чем вызвал мое недоумение, но все же качнул головой:

— Не сегодня.

— Тогда зачем пошел за мной? — воинственно скрестила руки на груди.

Я вцепилась взглядом в темноту, что скрывала под собой лицо парня. Ужасно некомфортно разговаривать с человеком, когда не видишь его глаз и мимики, что порой могут выдать любую ложь и волнение. Сейчас Риган как раз прятался во мраке, а во мне зудело желание вытянуть его на свет.

Однако стоило мне задуматься над этим и чуточку внимательнее вглядеться в темноту, как тени, будто подчиняясь мне, стали расступаться. Свет все еще не касался лица Ригана, но я отчетливо видела каждую его черту, каждую прядку, непослушно спадающую на лоб. Его образ будто оказался высечен из мглы, в которой Риган надеялся спрятаться.

Но Тьма во мне, похоже, подчиняла родственную стихию, и теперь я могла видеть, как Риган взволнованно кусает губу, пытаясь скорее найти ответ.

— Мне показался твой уход странным, — наконец, почти шепотом сказал он. А я отчетливо разобрала морщинку, что пролегла между его бровей, когда Риган задумчиво нахмурился. Рассмотрела напряженную линию губ. Заметила, как вздрогнул кадык, едва парень тяжело сглотнул.

Он врал.

Но я не стала его останавливать и сделала вид, будто внимательно слушаю.

— Девушка уходит в разгар праздника. Одна. Блуждает по замку. В поисках чего?

— Чего? — эхом повторила я, искренне желая узнать, что именно он придумал. По коже прополз липкий холодок, но я растопила его твердой уверенностью: мне нечего бояться.

Даже если Риган понял, что иду в библиотеку, это не противозаконно. Да, я нарушаю запреты, но ничем не рискую. У меня нет никаких допусков и привилегий. Даже права на собственную душу нет. Одна ее часть гниет под меткой Тьмы, а другая — теперь принадлежит Ригану.

— Ты ведь шла к башне астрологов? Так?

Я видела, как под острыми скулами Ригана заходили желваки, а губы вытянулись в узкую нить. Я понимала, что он врет, сочиняя на ходу, но все равно вспыхнула от его слов.

— Ты принял меня за самоубийцу? — выдохнула, нервно смеясь. — Ты в своем уме?

Риган развел руками и вышел, наконец, из тени:

— У тебя камень потемнел, пока мы говорили, — парировал он, а я похолодела.

Камень потемнел не потому, что я собиралась покончить с собой, или от того, что Риган раскрыл мой уход. А потому что я прибегла к темной магии, которая жила во мне. Именно Тьма позволила смотреть сквозь мрак, и этот дар оказался вовсе не бесплатным.

Однако признаваться я не спешила. Прошила парня гневным взором и выпалила:

— Потому что ты обвиняешь меня. Любой заволнуется, когда его станут подозревать в попытке сброситься с самой высокой башни замка!

Риган примирительно поднял ладони, а по его лицу пробежала тень сожаления. Уж не знаю, что именно привело его сюда, но теперь постараюсь извлечь максимум выгоды.

— Ты повесил на меня следящее заклятье? — подозрительно прищурилась и осуждающе сверкнула глазами. — Едва прошла церемония, уже нацеплял на меня свои метки, чтобы покрасоваться перед друзьями?

Это были не мои слова. Я знала, что на мне нет никаких заклинаний, наложенных Риганом. Но это представление было необходимо, чтобы получить кое-что взамен.

— Я просто увидел, как ты вышла из зала, и двинулся следом. Нет никакого заклинания! — оправдывался Риган, пока картинно метала взглядом молнии.

Я удивилась, что он стал отбиваться от моих нападок, но в душе заликовала. Пока все по плану.

— Докажи, — строго припечатала я. — Ты знаешь заклинание нейтрализации.

До последнего не верила, что решилась это сказать. Я затеяла странную игру с изначальным перевесом в сторону Ригана. Ведь все мои претензии — пустой звук.

Риган не должен отчитываться, не должен потакать моим просьбам. Он имеет полное право накладывать на меня любые метки, которые посчитает нужными: слежение, магическая немота, пленение… А я не могу противиться его воле. Не могу просить отменить колдовские путы и уж тем более — доказывать, что заклятий на мне нет.

Это дерзость, наглость и полный абсурд. Однако Риган ничего такого не сказал. Спокойно кивнул и протянул мне руку.

В удивлении мешкала буквально пару мгновений, а затем накрыла его ладонь своей. Когда охотник, прикрыв глаза, произнес заклинание нейтрализации, я ощутила чужую магическую энергию. Сила Ригана струилась под моими пальцами, билась горячей жилой… и никуда не сворачивала из русла, ограниченного телом мага.

Любое заклятье, наложенное чародеем и действующее в данный момент, обязательно откликнулось бы на нейтрализацию обратным током магии. Но я не чувствовала ничего подобного, как и не ощущала следов недавних чар Ригана.

Охотник все еще стоял, напряженно прикрыв глаза. Я воспользовалась этим, чтобы вновь протянуть руку к магической занавеси, закрывающей путь к библиотеке. Барьер опалил жаром кончики пальцев, я вздрогнула, и наша связь оборвалась.

— Ну? — поджав губы, спросил напарник. — Больше не злишься?

Я медленно качнула головой, думая совершенно о другом. К черту метки Ригана и его заклинания. Я провернула все это лишь с одной целью — понять, он ли наложил барьер. Однако мои подозрения разбились в дребезги: Риган тут ни при чем.

— Теперь вернешься на бал? — вновь спросил парень, а я устало вздохнула.

Все пошло наперекосяк. Фраю что-то подмешали, меня распределили в связку, в библиотеку пробраться так и не удалось, ещё и с Риганом едва не поссорилась…

— Нет, я лучше пойду к себе, — отозвалась, обхватив открытые плечи чуть дрожащими ладонями.

Разочарование топило изнутри вязкими черными волнами, от которых внутри леденело сердце. Я устала и чувствовала себя разбитой. Меня рвало на части от желаний: навестить Фрая в лазарете, все-таки попытаться пройти в библиотеку, найти Эйлин и обо всем рассказать. Но я понимала, что сил едва хватит хотя бы на то, чтобы добраться до кровати и, не раздеваясь, рухнуть на подушку вниз лицом.

— Я провожу тебя, — тут же вызвался Риган, а я перевела на него недоверчивый взгляд.

— Зачем?

— Убедиться, что все нормально.

Я прыснула, покачала головой и язвительно отшутилась:

— Боишься, что не дойду?

Риган проигнорировал едкий тон и непринужденно зашагал рядом, подстраиваясь под мой темп:

— Разве джентльмен не может просто так проводить леди?

Я щелкнула языком, закатила глаза, но все же не смогла сдержать улыбку. Этот Риган был мне знаком — мастер флирта и неразборчивых комплиментов. Однако я не стала обманываться его известным приемом.

— Да ладно. Так и скажи, что не хочешь потерять темерата ещё до начала практики. Все еще думаешь, что могу сигануть с башни?

Риган кашлянул, будто подавившись воздухом, и прижал крепко сжатый кулак к губам. До следующего поворота коридора он шел молча.

— Аста, — наконец, уронил он, когда мы вышли к безлюдному переходу к корпусу темератов, — зачем ты говоришь такие вещи?

— Какие? — развела руками и вскинула брови. — Хочешь сказать, я не знаю статистику? Самоубийства среди темератов случаются не часто, но и не так редко, чтобы этот факт ректору удалось замять.

Риган резко остановился, преградив мне путь. Я с вызовом взглянула на него и попыталась обойти. Однако он уперся ладонями о стену, поймав меня в ловушку.

— Это не шутка, — дыхание охотника защекотало висок, а я попыталась поднырнуть под его руку. Парень легко поймал меня за запястье и развернул лицом к себе.

— Я и не пытаюсь шутить, Риган, — сказала твердо и высвободилась из его некрепкой хватки. — Как и не собираюсь кончать с собой.

Его взгляд подернулся туманной дымкой тоски, и я отшатнулась. Меня пугали эмоции, что читались на лице парня. Я не понимала их, а потому боялась.

— Я хочу жить, понимаешь?

— Но при этом твои успехи на занятиях стремительно пробивают дно, — подловил Риган, а я опешила.

— Откуда ты…

— Ректор Френель подошел ко мне на балу. У нас завязалась беседа о практике и темератах.

Пока Риган распинался о том, что у ректора, разумеется, есть оценки всех студентов, я гневно скрипела зубами. Пыталась скрыть ярость и хлопала ресницами, слушая охотника.

Вот почему, когда надо, отец игнорирует меня? А когда лучше бы держался подальше, лезет в мои дела со всей прытью?!

— Понимаешь, он ведь не просто так запомнил именно твой табель, — настаивал Риган, — ты совершенно не стараешься на занятиях. К тому же сбежала с бала прямо у меня на глазах. Что ещё я мог подумать?

Уж точно не то, что ректор знает мои оценки по причине кровного родства.

Я смиренно слушала Ригана, который повторял уже до тошноты надоевшие слова преподавателей. О смирении. О гармонии. О надежде.

Слушала и не понимала, почему его это так заботит. А то, что Риган переживает совершенно искренне, не вызывало сомнений. Это там, у демонова барьера, он мне солгал, сказав, что счел мой уход подозрительным. Но сейчас он был до глубины души уверен — меня убивает Тьма и глухое отсутствие контроля.

— Я делаю все, что могу, — выдохнула как можно спокойнее. — И я, правда, хочу жить. Делаю все для этого.

— Недостаточно, — качнул головой Риган, а его взгляд уперся в бархотку на моей шее.

Я не стала спрашивать о цвете камня в артефакте. И так чувствовала бурлящую Тьму.

Риган зашагал дальше по коридору, и я двинулась рядом. В отличие от меня, у охотника было разрешение на посещение всех корпусов, потому он свободно пересек границу между ними.

— Как ты думаешь, Аста, почему все темераты — молодые и зрелые люди? Почему среди них ни стариков, ни детей?

Я промолчала и искоса глянула на парня. Я знаю Ригана не первый год, но сейчас, наедине, он казался совершенно иным человеком. От былой маски обольстителя в нем осталась лишь внешность и глубокий, бархатный голос. Но его тон, серьезное выражение лица и задумчивый взгляд напрочь рушили тот образ, что долгие годы существовал в моей голове.

— Одним не хватает контроля, другим — веры, — ответил вместо меня Риган, когда мы уже поднимались по лестнице башни общежитий. — Поэтому ты никогда не увидишь слишком юных или старых темератов.

— Знаю, — выдохнула, перебив его лекцию. — Они слишком быстро обращаются, потому что не могут контролировать Тьму.

До моего этажа оставался всего один лестничный пролет. Нервы звенели натянутыми до предела струнами, угрожая вот-вот лопнуть. Меня мелко трясло, я чувствовала себя провинившейся ученицей, которую отчитывают за плохие оценки. Хотя… Так оно и было.

— Вот видишь, ты все сама прекрасно понимаешь. Тогда почему противишься помощи? Знаешь ведь, что не справляешься.

Я остановилась, когда мы поднялись на нужный этаж, и внимательно взглянула на Ригана. Он все ещё избегал прямо смотреть мне в глаза. Потупил взор, переминаясь с ноги на ногу, и нервно запустил пальцы в чуть спутанные короткие пряди.

Его страх перед моей сущностью мгновенно оттолкнул. Я была почти готова поделиться с ним своими мыслями и догадками, признаться, что хотела попасть в библиотеку, и рассказать о самом страшном воспоминании.

Но он меня боялся, а я не хотела навязываться.

— Зачем ты все это затеял? — вместо душевной беседы с укором сказала я. — Переживаешь, что вылетишь из соревнования слишком быстро?

— О чем ты? — он крепко нахмурился и недоуменно покачал головой.

— О практике. О баллах. Сожалеешь, что из всех возможных вариантов тебе достался самый малообещающий? — отчеканила с горькой улыбкой и начала пятиться в сторону своей комнаты.

— Аста, что ты…

— Поговори с Виви, — едко посоветовала я, вспомнив о «подружке». Интересно, попытается ли она возобновить наше общение, чтобы подобраться поближе к моему напарнику?

— Зачем? — непонимание на лице охотника мешалось с возмущением.

— Она пояснит тебе, как правильно набирать баллы за практику, — нервный смешок прятал жалкий всхлип.

Я чувствовала, что к горлу подступает мерзкий, удушающий комок рыданий. Сложила губы в дрожащую улыбку и бросила на прощание:

— Доброй ночи, Риган.

Он хотел что-то сказать, но я уже развернулась и почти бегом удалилась в свои покои. Быстро отворила заклинанием дверь и юркнула в пустую, погруженную во мрак комнату. Привалилась к двери и на всякий случай заперла ее изнутри.

Затем, удостоверившись, что шаги в коридоре окончательно затихли, упала на кровать и впервые за всю учебную неделю безутешно зарыдала.