ГЛАВА 8

— Ты волнуешься?

— Не знаю. Наверное, нет.

— Везет, — хихикнула Эйлин и в очередной раз поправила прическу.

Мы стояли в небольшой комнатке перед входом в парадный зал. Помещение предназначалось для того, что бы перед тем, как появиться на публике, сделать последние штрихи в своем образе. Две стены полностью были заняты зеркалами от пола до потолка. У двух других стояли диванчики с по-кошачьи изогнутыми спинками, а по углам ютились канделябры с незажженными декоративными свечами. Освещалась комнатка, как обычно, магическими сферами, что золотыми рыбками плавали под потолком. Из-за их движения тени то прятались, то нерешительно вытягивались из своих убежищ.

Я взволновано взглянула на Эйлин, что беспрестанно выискивала недостатки в своем внешнем виде. Она то поправляла мягкие локоны, то щипала себя за щеки, что бы вызвать румянец, то оцепенело вглядывалась в свое отражение и нервно кусала уже чуть припухшие губы.

— Ты выглядишь прекрасно, — я мягко улыбнулась и мы тут же встретилась взглядами в зеркале.

Эйлин благодарно кивнула и расцепила кольцо рук, в которое сама себя спрятала. Я понимала ее волнение, но как унять его не знала.

— Спасибо, — тихо уронила Эйлин, и я догадалась, что благодарит она не только за комплимент.

Платье, что я вчера помогла ей купить, выглядело на Эйлин так, будто шилось специально для нее. Цвета чистого, хрустального льда, оно идеально легло на худенькую фигуру, очертило хрупкие плечи и талию, а юбка со шлейфом блестящим водопадом заструилась по бедрам. Эйлин в нем была похожа на сказочную фею.

Я улыбнулась, глядя на нее. Мне ничего не стоило помочь подруге купить понравившийся наряд. Конечно, Эйлин противилась, отнекивалась, до последнего стыдилась принимать денежную поддержку. Все мои убеждения, что на счету имею достаточно средств, не работали, пока не исполнила обещание и не выбрала платье и себе.

Мой наряд разительно отличался от того, что предпочла себе Эйлин. Если платье подруги было легким и воздушным, то мое куда больше подходило под суровый и мрачный дух Академии.

Я не изменила предпочтениям и из всей радужной гаммы предложенных модистами нарядов выбрала черное. Платье узко обхватывало бедра и спускалось до самых щиколоток. В противовес строгой юбке — открытая спина и треугольный вырез декольте, украшенный множеством вязок и ремней, переплетных над ложбинкой груди. Такой верх идеально сочетался с моими артефактами — узкой бархоткой, пояском обхватывающей шею, и кулоном-наконечником.

В отличие от Эйлин, я не стала убиваться над прической. Собрала высокий хвост и туго перехватила его черной лентой. Чуть подкрасила глаза, ярко обвела губы красной помадой, и мой элегантный, несколько пикантный образ готов.

Мы с Эйлин смотрелись полными противоположностями друг друга. Она — нежная и сверкающая. Я — мрачная и строгая. Но и ожидания от балла у нас совершенно разные. Эйлин искала романтическое приключение, а я ждала объявления связанных пар, что станет мне приговором до конца дней.

Я мотнула головой, отгоняя гнетущие мысли. Пообещала же себе — сегодня никаких терзаний и кислых мин. Конечно, и детского восторга, как у Эйлин, даже изобразить не получится, но нужно хотя бы попытаться дать себе передышку от яда уныния.

— Пойдем? — предложила я подруге и кивнула на узорчатую дверь, за которой вовсю гремела музыка. Праздник начался не так давно, но парадный зал уже ломился от гостей со всей Академии.

В честь церемонии даже «погасили» защитные руны, что бы темераты тоже смогли посетить торжество. Одно из последних в своей жизни…

Я до боли прикусила губу, слепо глядя на Эйлин, что в очередной раз поправляла макияж. Устало прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

Да что же такое? Почему так тяжело бороться… с собой?

— Все должно быть превосходно, — донесся до меня голос Эйлин. — Я обязана предстать перед своей судьбой совершенно безупречной!

Я грустно улыбнулась и покачала головой. Снова распахнула веки, но увидела в отражении уже не только нас с Эйлин…

— Аста Навье? Я думал, что обознался!

Не веря собственным глазам, я таращилась в зеркало на высокого темноволосого парня, что стоял за моей спиной. Глупо хлопала ресницами и безмолвно, как рыба, открывала и закрывала рот.

— Фрай! Вот это сюрприз!

Я резко обернулась, чтобы скорее встретиться глазами с человеком, а не его отражением. До последнего надеялась, что ошиблась. И в то же время боялась, что парень исчезнет, едва отвернусь от зеркала.

Но мой старый товарищ никуда не пропал. Он стоял прямо передо мной и широко улыбался. От этой до боли знакомой улыбки во мне забурлила опасная смесь радости и сожаления. Всегда приятно видеть друзей. Но мало хорошего в том, что бы вместе находиться в одной лодке, обреченной рано или поздно разбиться о камни.

— Летнее зачисление? — спросил Фрай, глядя на меня безупречно черными, как и у всех темератов, глазами.

От его взгляда, пронизанного Тьмой, мне стало не по себе. Я съежилась и уронила глаза к носкам его туфель, начищенных до блеска.

— Нет, осеннее, — отозвалась хмуро. — Занятия только неделю идут.

— И как тебе? — Фрай усмехнулся, а на его щеках залегли ямочки.

Я бросила взгляд на небольшую компанию темератов, что, не задерживаясь, быстро прошла в торжественный зал. Покрутила головой и, убедившись, что никого, кроме нас, в комнате нет, сказала:

— Не в восторге. Я привыкла к другой учебе, пока была дитурбьентом.

— Чего?! — Эйлин высунулась из-за плеча Фрая с недовольно надутыми губками. Она обиженно смотрела на меня, возмущенно хлопая ресницами.

— Дитурбьенты — это будущие охотники, — недогадливо разъяснила я, чем лишь усугубила ситуацию.

— Я знаю! — простонала Эйлин и шагнула мне навстречу. — Просто я не понимаю, на что ты жалуешься? Эти занятия помогают обрести контроль, понять себя и сдерживать Тьму!

Я устало потерла переносицу, а Фрай вознаградил мою подругу удивленным и, как мне показалось, восторженным взглядом:

— Вот это настрой! — хвалебно протянул он, заворожено разглядывая мою соседку.

Эйлин заметила его одобрение и гордо вздернула носик. Однако следующие слова Фрая пригвоздили ее полным недоумением:

— Мне бы такой! А то тоже, как Аста, на парах плюю от скуки в потолок.

— Да что же такое, — буркнула Эйлин и всплеснула руками. — Никакой ответственности!

— Это Эйлин, моя соседка, — смеясь, представила я. — Эйлин, это Фрай. Он учился на два курса старше меня.

Фрай неловко помахал ладонью, а Эйлин несколько смущенно кивнула. Они оба замялись, и их растерянность очень скоро начала передаваться и мне.

— Может, если все готовы, пойдем? — вновь кивнула на дверь, ведущую в торжественный зал. На этот раз возражений не последовало, и мы втроем двинулись на церемонию.

За дверью нас встретили шумная музыка приглашенного оркестра, блеск девичьих нарядов и сияние магических шаров, что танцевали под потолком переливающимися пузырями. Они то опускались, почти касаясь собравшейся публики, то вновь взмывали под свод потолка.

— Не пугайся, если я вдруг куда-то отойду, — шепнула мне на ухо Эйлин и заговорщически подмигнула.

Я выглянула через ее плечо и сразу же заметила ребят с нашей группы. Пара девушек болтала у черного прямоугольника окна, а парни уплетали закуски, явно поглядывая на нас с Эйлин.

— Так и говори, что пошла крошить сердца, — усмехнулась я и искренне пожелала подруге удачи.

Она дружески хлопнула меня по плечу и тут же упорхнула к ребятам. Как раз тогда, когда заиграла медленная музыка…

— Потанцуем? — Фрай галантно поклонился мне, хотя этикет не требовал подобных действий. Да и вообще у охотников с манерами особые отношения, на грани отсутствия.

Я оглянулась, убедилась, что Эйлин тоже нашла пару для танца, и лишь тогда согласилась:

— Почему бы нет?

Фрай поймал мою ладонь и вывел к центру зала, где кружились другие студенты. Я с грустью заметила, что охотники всегда танцуют исключительно с охотниками, а темераты — с такими же оскверненными. А ведь хотелось бы хотя бы на балу почувствовать себя обычным, нормальным человеком!

— Что ж, — Фрай склонился к моему уху, что бы могла слышать его голос из-за музыки, и выдохнул, — я так и знал, что это ты.

Я чуть отстранилась и вопросительно заломила бровь, вскинув взгляд к лицу парня. В центре зала танцевало достаточно пар, и было тесновато. Однако я держала дистанцию между собой и Фраем, стараясь не прижиматься к нему всем телом.

— О чем ты говоришь? — озвучила вопрос, когда парень промолчал.

— О слухе, который до меня дошел, — последовал ответ. — Будто к темератам зачислили бывшую охотницу, и она устроила допрос среди студентов. Я сразу подумал о тебе!

Я глухо засмеялась, чуть откинув голову. Осторожно посмотрела на Фрая сквозь спутанные ресницы. Отчего — то не хотелось встречаться с ним взглядами открыто, но я искренне желала разглядеть его лицо, освежить в памяти знакомые черты.

Мы виделись в последний раз, кажется, около года назад. С тех пор Фрай обзавелся несколькими проколами в хряще левого уха и получил метку Тьмы, что мраком затопила глаза. В остальном парень остался прежним: тот же короткий ершик темных волос, та же кривая улыбка и привычка, улыбаясь, закусывать губу.

Он резко прокрутил меня вокруг своей оси, когда все пары в унисон повторили это движение. От неожиданности чуть не потеряла равновесие, но тут же оказалась прижата к груди бывшего охотника.

— Не умею танцевать, — виновато призналась я и ойкнула, когда Фрай крепко сжал мою талию и на мгновение приподнял над полом.

— Тогда просто расслабься и доверься мне. Можешь даже спросить…

— О чем? — тут же вспыхнула, а в памяти воскресли старые воспоминания. На первых курсах я была без ума от Фрая и постоянно пыталась привлечь его внимание, блистая на общих тренировках.

Так продолжалось два года, пока он не закончил Академию. Мои чувства быстро остыли, и я с головой ушла в занятия.

Так неужели он знал обо всем, а теперь просит признаться в старой симпатии?

— Спроси о том, о чем спрашивала всех темератов, с которыми успела поговорить, — с улыбкой пояснил Фрай, а я смущенно опустила глаза к полу, на котором мешались тени и цветные блики.

Вот так и обещай себе не портить вечер мрачными мыслями и таинственными расследованиями…

— Я задаю всем один и тот же вопрос. И вряд ли он тебе понравится.

Фрай вновь прокрутил меня в танце и осторожно поймал обратно в кольцо сильных рук. Даже под рубашкой мои пальцы ощущали, как перекатываются под тканью мышцы.

— Спрашивай, — настоял он, а я тяжело вздохнула.

— Как ты стал темератом?

Музыка словно специально затихла. Пары поклонились друг другу, поблагодарив за танец, и я нелепо повторила этот жест. Знаю ведь правила! Но от волнения их будто напрочь вышибло из головы.

Заиграла следующая мелодия, бодрая и резвая. К центру зала, где на полу мозаикой был выложен узорный рисунок, стеклись новые желающие потанцевать. Фрай же потянул меня за запястье, увлекая в сторону.

— Поболтаем? — он приподнял бровь и повел за собой через толпу.

Спасибо приглушенному свету и полному залу — на нас никто не обращал внимания. У всех были свои дела: сплетни, фуршет, танцы… Преподаватели беседовали между собой, собравшись у небольшого возвышения в дальнем конце просторного помещения. Наверняка скоро начнется официальная часть вечера — распределение.

Я ускорила шаг и сама повела Фрая к портьере, за которой можно было спрятаться от чужих глаз. В конце концов, предстоит не самая приятная беседа, и наши потемневшие камни и вьющаяся вокруг Тьма могут вызвать кучу ненужных вопросов. Так что лучше уединиться. Хотя бы так.

— Молодой человек не желает выпить?

Передо мной резко вырос парень в форменной одежде прислуги. Я чуть не снесла его с ног, но остановилась в самый последний момент. А вот Фрай, глядевший по сторонам, сильно налетел на меня сзади. От падения спасло лишь то, что темерат крепко поймал меня за талию и прижал к себе.

— Напиток для молодого господина! — снова протараторил настырный официант, и подносы с наполненной угощениями посудой прытко закружились вокруг прилизанной головы прислуги.

Один из железных дисков пролетел прямо перед моим лицом, чуть не задев щеку. Я резко втянула носом воздух, уже готовясь дать от ворот поворот, но Фрай опередил меня:

— Спасибо! — вопреки всем моим ожиданиям, он снял бокал с подноса, что завис прямо возле его ладони. — Обожаю этот напиток. Откуда вы только узнали?

Столько восторга звенело в его голосе, что мне невольно стало совестно. Не так много вещей доставляет темератам радость. Даже если кто-то из нас хочет казаться сдержанным и веселым, в глубине души его все равно гложут страхи.

Я сама страдаю от темных чувств и как никто знаю, как важны добрые и светлые эмоции. Только что мне их приносит? Пока не знаю. Но если для Фрая кусочек счастья прячется в его любимой еде и напитках, я не посмею их отнимать.

— Что-нибудь для госпожи? — поинтересовался паренек, и подносы заплясали уже передо мной. Но я только слабо качнула головой и сдержано поблагодарила.

— Зря ты так. Очень вкусно, — заверил Фрай, но я лишь пожала плечами.

— Пойдем.

Снова зашагала через толпу, уверенно держа курс к портьере. Фрай следовал за мной, не опуская от губ бокал. Когда мы добрались до назначенного места, в чаше не осталось ни капли.

— Быстро ты, — я скрестила руки на груди и чуть склонила голову, глядя на опустевший бокал.

Фрай же молча поставил его на ближайший столик с закусками и, коснувшись моих голых плеч, буквально втолкнул за штору. От неожиданности я шумно вздохнула. Боялась удариться о стену или, того хуже, упасть. Но Фрай подложил под мой затылок ладонь, а вторую опустил на поясницу. Поэтому, когда моя открытая в вырезе спина коснулась стены, я вздрогнула больше от неожиданной близости, чем от холода камня.

— Ты что делаешь? — удивилась я и стряхнула с себя его руки.

— Тут тесно, — выдохнул в мою макушку Фрай, и мне вдруг стало горячо.

Он действительно не врал. Обычно за портьерами прятались целые комнаты, где помещались кресло и столик. Сейчас же здесь было едва ли достаточно места, чтобы отодвинуть парня на расстояние вытянутой руки.

Но это не объясняло того, как резво Фрай втолкнул меня сюда.

— В такой атмосфере говорить очень тяжело, — сглотнула я и отодвинулась, насколько это было возможно.

Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Неужели Фрай узнал о моих былых чувствах к нему? Только вот то было давно, и сейчас я к нему испытываю лишь товарищескую симпатию. И до начала танцев мне казалось, что и Фрай ко мне не питает ничего большего.

Однако сейчас даже в полумраке было видно, с каким неприкрытым желанием он смотрит на меня. Губы чуть приоткрылись в тяжелом дыхании, глаза, черные и жуткие, блестели от чувств, бушующих в груди. Мышцы под темной рубашкой напряглись, и Фрай чуть ослабил платок, затянутый на шее.

— Ты меня пугаешь, — честно сказала я, хотя могла свободно уйти.

От других людей нас отделяла лишь штора, и я в любой момент вольна сбежать. Однако мне нужна информация, которая есть у Фрая. Да, он ведет себя странно. Но уверена, ему просто ударил в голову напиток, подсунутый прислугой. Только что он выпил? Сок? Вино? Пунш?

— Если ты плохо себя чувствуешь, можем поговорить позже, — попыталась отложить беседу, но парень помотал головой и вытер со лба выступивший пот.

— Нет, все нормально. Просто голова закружилась. Наверное, здесь душно.

Я прищурилась, вглядываясь в глаза Фрая. Однако ничто не выдало в его словах ложь, а Тьма не раскинула свои щупальца.

— Что ты выпил, Фрай? — воинственно скрестила руки на груди и вознаградила его ледяным взглядом.

Не хватало еще, чтобы он опьянел в самый неподходящий момент. Ладно, к демонам наш разговор. Мы можем побеседовать и в другой день. А вот церемонию отложить не удастся.

— Пунш. Просто пунш, — покачнувшись, ответил бывший охотник, а я вжалась в стену.

Фрай привалился сверху и буквально поплыл вниз. Мне пришлось ловить его под руки, наплевав на обещание самой себе не липнуть к парню, в которого раньше была влюблена. Однако ситуация вышла из-под контроля…

— Черт, Фрай! Тебе что — то подмешали?

Он пробурчал нечто невнятное мне в шею и сильнее придавил своим весом к стене. Ноги парня почти не держали, а поднять его без применения магии для меня было задачей почти непосильной. В конце концов, он на две головы выше и в два раза шире. Целая груда мышц, под которой я рисковала провести остаток вечера, если любовь моей юности вдруг не придет в себя.

Применять магию сейчас — не лучший выбор. Сомневаюсь, что в такой эмоциональной ситуации и, к тому же, под воздействием бурлящей внутри Тьмы, смогу сконцентрироваться достаточно, чтобы лишь придержать Фрая на ногах, а не оттолкнуть к противоположной стене.

Мало того, что факт нашего с Фраем уединения ни для кого не останется тайной, так еще и все гости вечера, преподаватели и стражи-охотники решат, будто я затеяла драку.

— Аста, — горячо шепнул он между приступами явного бреда, и я удрученно вздохнула.

Еще год назад я даже в самом смелом сне не могла представить подобную сцену. Фрай обнимает меня, прижимая к стене, гладит горячими ладонями по голой спине и как в бреду повторяет мое имя…

Только вот он и есть в бреду. Я больше ни капли не сомневалась, что в том бокале что-то было. Кто — то, видимо, решил подшутить над темератом или…

Или кто-то пытался его огородить? Защитить от церемонии связи с охотником?

Вселенная будто читала мои мысли и насмехалась надо мной. Стоило лишь подумать о центральном событии вечера, как общего внимания затребовал протяжный и низкий стон духовых.

— Фрай, нам надо идти, — попыталась привести его в чувства и осторожно выглянула за штору.

Разговоры в зале стихли, а все взгляды были устремлены к возвышению в конце зала. Небольшой островок сцены купался в свете, а в самом центре сияющего ореола ждал мой отец.

— Ректор уже там, — вновь взывала к Фраю, — потерпи немного. Нужно лишь переждать церемонию. Сможешь?

Фрай расхлябанно кивнул, ударившись лбом о мое плечо. Однако прогресс в его состоянии все-таки был. Парень сам выпрямился и поплелся за мной, когда придержала для него штору.

— Приветствую в этот торжественный вечер всех студентов Академии Изгнания! — голос отца, усиленный магией, эхом прокатился по залу.

Все смиренно замерли, внимая словам ректора, а я воспользовалась этими мгновениями, чтобы незаметно смешаться с толпой. Кажется, никто не видел, как мы с Фраем выходили из-за портьеры. Но зато точно от очень многих не укрылось, как парень приобнял меня за талию. Однако, кроме нас двоих, никто и подумать не мог, что это не проявление теплых чувств или романтический жест, а просто необходимость, чтобы удержаться на ногах.

— Извини, — хриплый шепот коснулся моего виска, в который Фрай тут же уткнулся носом. — Я побуду с тобой?

«…чтобы не свалиться», — закончила мысленно, но все же коротко кивнула.

Хотя не удивлюсь, если, несмотря на мою поддержку, Фрай все равно где-нибудь рухнет. Почему-то я уверена — состояние бывшего охотника дело рук тайного доброжелателя. Ведь если Фрай потеряет сознание, ему придется с торжества отправиться прямиком в лазарет, а не на ритуал связи.

Может, кто-то хочет помочь Фраю избежать участи прислужника? Я почти не сомневаюсь, что темератов гораздо больше, чем охотников, вступающих на практику в этом году.

В конце концов, число будущих охотников на курсе статично и может меняться лишь в меньшую сторону. Зато темератов прибавляется постоянно. Наши курсы начинаются каждые две Луны, а не раз в год. И даже не считая оскверненных из других академий, неудавшихся охотников все равно очень много.

Тем более претендовать на место в связке могут не только «летние» темераты, но и все остальные, что не успели на прошлую церемонию. То есть те, кто провел в Академии меньше года. А таких ох как немало…

Так вдруг кто-то попытался дать Фраю шанс избежать нелепого контракта? Или что ещё интереснее… на самом деле, его бокал предназначался мне?

Я не отрывала глаз от отца, читающего на сцене речь, которую слышала не единожды. Слова о силе взаимопомощи, о надежде и узах дружбы. О том, что в союзе можно найти не только опыт, но и исцеление.

Слушала, но смысл проплывал мимо, пока я придумывала все новые и новые версии случившегося.

Вдруг это отец попытался мне помочь?

От нелепости такой идеи хотелось смеяться, но и отпускать догадку я не спешила. Она грела сердце и внушала странное, необоснованное доверие к человеку, что все эти годы был от меня нескончаемо далек.

Однако мои детские иллюзии рухнули и застряли в горле осколками, когда отец объявил:

— А теперь попрошу темератов занять свои места!