Глава 14. Анчоус

Разбудила меня вибрация от входящего сообщения на коммуникаторе, который я забыла снять на ночь.

«Доброе утро, Стас! Материнская плата для Вашего робота пришла. Приходите в мастерскую, как будет время. Капитан Теонора»

Это сообщение заставило меня буквально подпрыгнуть на постели и заметаться в поисках одежды. Ура! Неужели материнская плата всё-таки пришла, и сегодня Анчоус вновь будет летать и говорить? Радости моей не было предела.

Натан после вчерашней воистину слоновьей дозы снотворного всё ещё спал. Как можно быстрее сделав все свои утренние дела, я бросилась в мастерскую, в которой проходили все наши занятия по робототехнике, и чуть не снесла капитана Теонору с ног.

– Доброе утро, капитан! – поздоровалась я.

– Стас, мы же уже вроде решили перейти на «ты», когда нет свидетелей, – мягко поправила меня пикси.

Теонора была одета в стандартный офицерский комбинезон, но её светлые кудряшки были уложены в аккуратную причёску, а на губах лежала тёплая розовая помада, делающая черты её лица моложе и нежнее. Всё-таки в чём-то Дик был прав: пикси – очень красивая раса.

– Прошу прощения, – смешалась я. – Где плата? Могу взглянуть?

– Да, конечно, – кивнула капитан, доставая контейнер приличных размеров со множеством голограмм-лицензий. – Вот только что его получила. Ты уже, кстати, завтракал?

– Нет, как только увидел Ваше сообщение, сразу сюда… – смутилась ещё больше, вспомнив, что последний раз приём пищи наедине с капитаном куратор посчитал чем-то неприличным.

– Я так и думала. Садись, кушай, я захватила блинчики из столовой для офицеров, памятуя о том, как сильно тебе понравилась еда оттуда, – улыбнулась Теонора. – А я пока разберу контейнер, ещё не вскрывала его. Мне должны были прийти различные комплектующие, сейчас найдём среди них твою плату.

Во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я помнила нелепые подозрения Киара Леру о том, чем я в лице Стаса Радонежского занималась четыре пары подряд с преподавателем по робототехнике. С другой стороны, я прекрасно отдавала себе отчёт, что предположения командора просто-таки смехотворны и не выдерживают никакой критики. Наверно, это не совсем правильно, когда капитан приносит еду из офицерской столовой для своего кадета, но она же это делает без всякого умысла…

– Стас, что-то не так? Вы не любите блины? Я ещё творожную запеканку захватила на всякий случай, – услышала я звонкий голос Теоноры за спиной и… наплевала на все приличия.

Запеканка оказалась восхитительной, а блины так просто божественными. Наверно, я промычала от удовольствия что-то вслух, потому что в какой-то момент Теонора рассмеялась и сказала, что ещё ни разу в жизни не видела настолько голодного мужчину. Я, вспомнив, что действительно вчера не ужинала, а тренировка с Диком отняла много сил, подтвердила, но отчего-то смутилась под пристальным взглядом капитана. Ну да, наверно, не стоит так налегать на еду, а то как-то неприлично смотрится со стороны.

Тем временем женщина распаковала контейнер и достала обёрнутые в воздушно-пузырчатую плёнку многочисленные платы, процессоры, энергетические накопители, магнитные подушки, тюбики с термопастой, какую-то гору стабилизаторов. Всё это я отмечала по ярким наклейкам, сопровождающим идентичные снаружи свёртки.

– О, вот она, на самое дно положили! – воскликнула капитан, наконец, выудив после стопки стабилизаторов единственный свёрток с сиреневой наклейкой.

Я поспешила к Анчоусу, схватив отвёртку, и приступила к делу. За годы общения с кибернянем я настолько привыкла к нему, что последние пару месяцев остро чувствовала потребность в роботе. Мои пальцы немного подрагивали от волнения, когда я закручивала последние винтики в корпусе. Только сейчас мне пришло в голову, что с моей везучестью могли пострадать именно те кластеры из сотни петабайт оперативной памяти, где хранился приказ называть меня Стасом, а не Анестэйшей. Запускать Анчоуса при капитане было чреватым. А вдруг кибернянь меня не узнает? Или назовёт по настоящему имени? Я закусила губу, так и не нажав кнопку питания.

– Стас, что же Вы медлите? Так долго собирали своего робота, а теперь откладывается его запуск?

– М-м-м, – промычала я что-то невнятное, судорожно подбирая объяснения, почему не могу включить киберняня прямо сейчас.

Пока я раздумывала, капитан Теонора подошла и нажала ту самую кнопку питания.

– Знаете, Стас, мы, женщины, любим решительных мужчин, – подмигнула она мне, рассмеявшись своей шутке.

Вот только, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. Не успела я додумать эту мысль до конца, как Анчоус в моих руках ожил, замигал новыми диодами и поднялся в воздух на магнитной подушке.

– Добрый день, хозяин Стас. Рад видеть Вас целым и невредимым, – поздоровался со мной кибернянь, а у меня отлегло от души. Слава Вселенной, память в самом важном месте не повредилась.

– Привет, Анчоус, знакомься, это капитан Теонора Рувз. А мы находимся на станции, которая является главным филиалом Академии Космического Флота, – поспешила я представить капитана и сообщить всю самую важную, на мой взгляд, информацию.

– Очарован Вашей красотой, капитан. Никогда не считал, что женщины и Космический Флот – совместимые вещи, но Вы перевернули мой мир, – послышался голос HAUS-8, а я так и села на стул.

Это вообще что сейчас было?! Мой робот флиртует?! У него там замыкание произошло в оперативке?!

Теонора восхищённо осматривала моего Анчоуса.

– Вот она, разница между функциональными роботами и искусственным интеллектом! – произнесла она с восторженным придыханием. – Это Вас хозяин так красиво научил говорить?

Я чуть было не поперхнулась от этого предположения, а затем перевела заинтересованный взгляд на Анчоуса. И правда, где это он научился так складно делать комплименты?

– Эти слова сами собой родились в моём процессоре, когда видеосигналы передали Ваше изображение, – продолжал нагло льстить робот, но Теоноре, похоже, действительно нравилось то, как с ней общался мой Анчоус.

– Какой он у Вас, Стас, галантный!

– Не то слово, – произнесла я, думая, что это на него нашло. Неужели удар о траска так повлиял на характер моего личного искусственного интеллекта? Теперь он всегда будет так общаться? – Анчоус, – я решила перейти к делу. – Ты отвлёк в баре траска, разогнавшись и ударив его. Ты не мог бы рассказать нам с капитаном, как тебе это удалось? Как ты обошёл протокол непричинения вреда разумному существу?

– Станислав, разве можно говорить о драках в присутствии прекрасных дам?

Нет, я его точно чем-нибудь по голове тресну, чтобы шестерёнки на место встали. Он что, откатился по лексике на пятнадцать веков назад?

– Ой, Стас, а у Вас на Захране все так общаются с девушками? Как интеллигентно! Жаль, в Космическом Флоте молодые люди разучились делать комплименты.

– Прошу прощения, капитан. Мой робот немного не в себе, – произнесла я сдержанно, не выдавая степени своего изумления нестандартным поведением киберняня. – Анчоус, ты не мог бы ответить на мой вопрос? Нехорошо заставлять капитана ждать.

– Если Вы настаиваете, Стас, то поясню свои действия. Я видел, что жизни моего хозяина угрожает опасность и действовал согласно протоколу «Цербер». Я разогнался до максимально возможной скорости и отключил своё питание, пролетев несколько метров до цели по инерции.

– И это не противоречит золотому правилу робототехники, так как в момент причинения вреда рептилоиду Ваш робот представлял собой кусок мёртвого железа, – задумчиво произнесла Теонора, постукивая себя наманикюренными пальчиками по губам. – Да, Стас, Вы потрясающе обучили своего HAUS-8, если он смог дойти до этого собственным умом.

Я растерянно кивнула и решила, что пора уходить из мастерской, пока не вскрылась ещё какая интересная информация о том, чему я «научила» собственного робота.

– Большое спасибо за помощь в ремонте Анчоуса, капитан Теонора, но мне пора, у меня есть ещё дела, – я натянула на лицо улыбку.

– Теонора, Стас, для тебя просто Теонора. Беги, конечно, и не забывай, что ты обещал принести своего робота на урок, чтобы показать всем.

– Угу, – я уже выходила из мастерской, поманив за собой робота.

Еле-еле успела дойти до бокса «1051», прежде чем дала бурлившем внутри себя чувствам выплеснуться наружу.

– Анчоус, ты что за цирк устроил в мастерской? И что за протокол «Цербер», о котором я слышу впервые? Тебя кто надоумил?!

– Прошу прощения, Стас, изъясняйтесь чётче. Я не видел зверей в том помещении, не понимаю, о каком цирке идёт речь.

Вот ведь зараза! Умеет прикинуться глупой консервной банкой, когда ему это выгодно.

– То, как ты говорил с капитаном Теонорой. Это ненормально для тебя. Поясни своё поведение.

– Это относится к протоколу «Цербер». Вести себя максимально вежливо и делать комплименты всем представительницам пикси.

– Что? – опешила я. – Я могу попросить тебя больше не пороть всякую чушь в присутствии капитана Теоноры?

– Нет. Это поведение относится к протоколу защиты хозяина. Не удаляется.

– Хм… любопытно… и кто установил тебе этот протокол?

– Информация секретна.

Секретна, понятно. Но я буду не я, если всё не выясню досконально. Надо спросить по-другому.

– Анчоус, это заводская настройка? Если я тебя сброшу до заводских настроек, этот протокол сотрётся?

Робот колебался какое-то время, не зная, что ответить. Он, как искусственный интеллект, чувствовал подвох в моём вопросе, но не мог понять, в чём он состоит.

– Если сбросите до заводских настроек, то протокол сотрётся.

Теперь становилось очевидным, что протокол «Цербер» дописывал отец или его подчинённые. Вот только зачем? Неужели предвидел, что мне может понадобиться защитник? Да нет, глупо выходит. Хитрый манёвр, позволяющий обойти глубоко зашитое золотое правило всей робототехники, и витиеватое общение с пикси лежат в одном и том же протоколе. Похоже, отец сам на коленке дописывал программу Анчоуса, чтобы воспользоваться роботом в своих целях. В каких? В голове сразу всплыло воспоминание, как Игнар Радосский собрался на переговоры в южное полушарие Захрана и заодно захватил моего киберняня, якобы в гарантийный ремонт, потому что у того заклинило одно из щупалец.

– Анчоус, а знаешь родной язык пикси?

– Да, знаю.

– Ты работал переводчиком на встречах с пикси для моего отца?

– Я не имею права сообщать информацию, которая касается Игнара Радосского.

Сам того не осознавая, Анчоус выдал мне всю информацию. Отцу требовалось взаимодействовать с пикси и, похоже, он был о них мнения не лучше, чем мой приятель Дик. Вот вся картина и сходится. Удивительно, однако, насколько, оказывается, я ничего не знаю о своём отце.

Я вздохнула, пытаясь поймать ускользающие мысли, но в этот момент мой наручный коммуникатор вновь завибрировал.

«Стас, ты должен подняться в медотсек. Это очень важно. Док».

Я ещё раздумывала, что ответить миттару, и можно ли снова отмазаться, как коммуникатор провибрировал повторно:

«Я всё знаю. Поднимайся немедленно».

– Шва-а-арх, – на этот раз я простонала вслух.

Видимо, док решил проверить мою кровь не только на избыток медикаментов, но и X/Y-хромосомы. Вот ведь! Как чувствовала, что не стоит сдавать кровь на анализы, но Натан… Жалела ли я, что вчера отправилась к доку за обезболивающей и успокаивающей мазью? Ничуть. Я понимала, что если бы была возможность отмотать время вспять, то поступила бы точно так же.

В медицинский отсек я собиралась как на войну, мысленно прощаясь с полюбившимся мне боксом. Дориан Бланк – не кадет Натан Танеко, уж кто-кто, а он молчать не будет. Настроение опустилось ниже некуда, но я понимала, что идти надо. Глупо бегать от дока, который всё узнал.