— Ха, и представляешь, я ей говорю: «Жди меня через пять лет. Я же шахтёр, вернусь с Техора — озолочу», — вещал Сохор, поигрывая ножом в воздухе.

— А она чё?

— А она ничё. Тупая ж. Будто не знает, что на Техоре металлов нет, — развёл руками Сохор и громко заржал. Тархан подхватил смех товарища, Виктор слабо улыбнулся и побарабанил пальцами по подлокотнику сиденья.

— Я чё, дурак, что ли, чтобы сидеть на Захране и выплачивать алименты на всех её спиногрызов? Вообще, мало ли от кого она их нагуляла?

Я сглотнула противный липкий ком в горле. Несмотря на страх быть раскрытой, отвращение к конкретно взятому захухре пересилило, а желудок издал утробную трель.

— Так, надоело мне всё это! Готов сожрать хоть тритона, хоть швархов! — неожиданно гаркнул Бронеслав, поднимаясь со своего места. — Рыжуха, открывай кормушку!

Я подскочила и бросилась к панели управления, разом ткнула в десяток безобидных кнопок.

— Заело! — Я обернулась к мужчине, но тот словно ожидал такого ответа, схватил меня за шкирку и подтолкнул в сторону стола.

— Значит, забирайся и открывай сама!

Я закивала как болванчик и медленно, делая вид, что боюсь упасть, залезла на вмонтированный в пол громадный стол на капитанском мостике. Так уж вышло, что место, где якобы находился тайник, приходилось аккурат над этим предметом мебели.

— Показывай, какой стык? — продолжал злиться Бронеслав. — Столько времени впустую… Бред какой-то. Уже давно бы брюхо набили и спали спокойно.

Я наугад ткнула в ближайший шов между двумя квадратными листами.

— Здесь.

— Отходи. — Он яростно сверкнул глазами. — Учти, если там нет никакой жрачки…

Мужчина не договорил, но взял металлический прут наизготовку и ударил с такой силой, что мне стало дурно. Железная палка пронеслась в десятке сантиметров от моей головы. Если бы так ударили меня, а не бездушный потолок, то Кристины на этом свете уже не было бы. Однако пентапластмассовые листы оказались крепко приколочены, по пластинам пошли лишь трещины.

Все присутствующие в рубке подобрались, Виктор поднялся со своего места и сжал черенок от лопаты:

— Подсобить?

— Ща-ща, я сам! — рыкнул Броня, даже не оборачиваясь.

Последовал ещё один мощный удар. На этот раз с полотка посыпалась мелкая пластиковая крошка, а трещина углубилась.

В конце коридора я увидела мелькнувшую рогатую фигуру. Сердце с грохотом ударилось о рёбра и зачастило вдвое быстрее.

«Он здесь! Он поможет!»

Вот только Ивес мелькнул вдалеке, приложив к губам палец, а Бронеслав уже заносил арматуру. После очередного удара на нас вывалились разноцветные провода, какая-то пластиковая труба и несколько крупных обломков самой плиты.

— Чего? — изумлённо пробормотал мужчина, перевёл растерянный взгляд на меня, а затем вдруг побагровел: — Ты, тварь, соврала!

Когда напротив вас находится крупный, очень злой и голодный мужчина, сжимающий в руке металлический прут, не испугаться сложно. И всё равно, что вы стоите напротив него на столе и чуть выше в росте. Он сильнее, злее и вооружён. Мне требовались какие-то секунды, чтобы удержать внимание на себе, но, видимо, я слишком сильно обрадовалась вернувшимся лейтенантам.

Словно что-то прочитав на моём лице, Бронеслав стремительно развернулся, увидел прокрадывающихся внутрь рубки Хэла и Ивеса и крикнул:

— Бей солдафонов!

Ещё бы секунда. Может, две — и ребята выиграли бы эту схватку играючи…

Всё слилось в общий беспросветный кошмар. Я видела, как Виктор, Тархан и Бронеслав наотмашь бьют ребят. Сохор кровожадно улыбнулся и с выставленным вперед ножом попытался проткнуть спину Ивеса. Я даже вскрикнуть не успела — уставший и замёрзший цварг, к счастью, оказался быстрее. Он крутанулся вокруг своей оси, отобрал доску у Тархана и ею же выбил нож из рук Сохора, а затем ударил коленом в челюсть. Миг — и захухря уже валяется на полу и кричит от боли, потому что Ивес сапогом надавливает на лучезапястный сустав.

Время то ли остановилось, то ли понеслось вскачь, будто кто-то изменил пространство-время. Какие-то удары я видела как в замедленной съёмке, а некоторые движения участников потасовки, наоборот, были такими быстрыми, что воспринимались смазанными пятнами. Двое профессиональных военных, Хальгард и Ивес, против четырёх крупных шахтёров с Захрана. При любом другом раскладе я не сомневалась бы ни секунды, на чьей стороне будет победа, но сейчас в глаза бросались и обмороженный хвост цварга, и слишком медлительные для ларка удары. Измотанные повышенной гравитацией и вьюгой Хэл и Ив противостояли, как ни крути, большему количеству противников, которые, ко всему, ещё и наивно верили, что дерутся за последнюю еду на корабле. Но вроде бы лейтенанты справлялись.

Хэл каменным кулаком приложил Тархана, а Ивес удерживал Сохора и отбивался от Виктора. Я продолжала стоять на столе, боясь сойти в это месиво тел, как заметила, что Бронеслав на четвереньках незаметно подполз к отскочившему в мою сторону ножу, взял оружие и медленно поднялся на ноги. Я оказалась идеально за его спиной. Вряд ли какой-то из мужчин в рубке воспринимал меня как бойца, да и я и не планировала вмешиваться в драку, здраво оценивая собственные физические способности… Ровно до того момента, как Бронеслав встал, расставив стопы на ширине ног, и поудобнее перехватил нож за лезвие.

Он целился в Ивеса. В его голову. Даже сомнений не возникло.