Глава 6. Адмирал Леру

Лейтенант Ивес Ир’cан— Крайнее истощение на фоне затяжного нервного перенапряжения. Нарушение работы нейронов, ретроантероградная амнезия, тяготеющая к истерической. Разрыв нескольких фасций мышц в области ранения… — перечислял док Бланк, стоя по центру приёмной медбокса.

За дверью в медицинской капсуле спала Кристина. Миттар дал ей снотворное, чтобы провести полное обследование. В соседней каюте ещё одну процедуру проходил Аскелл Лесли, но уже в сознании. Он постанывал и покряхтывал, пока робот со световой насадкой в автоматическом режиме просвечивал его кожу и проверял особенно чернеющие гематомы на предмет скрытых кровотечений.

— Док, я ничего не понимаю. Можно на нормальном межгалактическом?

— Ох, простите, лейтенант.

Адам Бланк потёр лоб и порывисто вздохнул:

— Девочка много нервничала и из-за этого голодала. Также у неё присутствуют провалы в памяти, а мышца в месте ранения была снова надорвана.

Офицер Ир’сан нахмурился.

— Насколько всё серьёзно?

— Я поставил капельницу с глюкозой и после неё сразу запущу сессию в медицинской капсуле… Кроме того, придётся снова начинать всё сначала с диетой для набора веса, но более всего меня волнует состояние мозга. Сейчас он очень нестабилен, аппараты показывают странные отклонения, я даже не понимаю, что могло случиться с кадетом Соколовой на Захране…

— Электрошоковая терапия, — хрипло сообщил Ивес.

— Что? — Миттар посмотрел на лейтенанта так, будто тот сказал ему, что пневмонию можно вылечить пиявками. — Это же методы докосмической эпохи... они приравнены к пыткам. Наверное, вы что-то путаете, лейтенант.

— Я видел собственными глазами, и лейтенант Лесли это подтвердит.

— Понятно… — растерянно пробормотал док. — Что ж, спасибо, что сообщили, это в корне меняет дело…

— Почему?

Вместо внятного ответа миттар бросился к компьютеру, бормоча себе под нос:

— Медикаментозно лечить нельзя, симптомы могут усугубиться, а память так и не восстановится. Надо определить, какие участки мозга поражены…

Дальше док Бланк вновь перешёл на медицинский, и Ивес потерял нить разговора. Он хотел вновь попросить объяснить всё максимально доступно, но наручный коммуникатор мигнул входящим сообщением:

«Лейтенант Ир’сан! Срочно явитесь в мою кабинет-каюту. Адмирал Леру».

Судя по характерному короткому жужжанию, такой же приказ пришёл и таноржцу. По какому поводу их так внезапно вызывает сам адмирал, догадался бы и пятилетний ребёнок…

— Ай… ой… Ив… — донесся жалобный голос Лесли из приоткрытой двери.

— Видел, — коротко бросил Ир’сан. — Я объясню адмиралу, что ты проходишь обследование.

— Ага, спасибо. Ты настоящий друг.

«Который, тем не менее, втянул тебя в ту ещё историю».

Быстрым шагом Ивес покинул медицинский бокс и направился в сторону сектора с каютами адмиралов. У него тоже побаливала голова из-за одного неудачного выстрела, пришедшегося практически в основание резонатора, но, конечно же, это не шло ни в какое сравнение с травмами Аскелла. А один из лейтенантов должен явиться под очи руководства.

Дверь в кабинет-каюту адмирала была открыта, и Ивес почувствовал пробежавший холодок по коже. Если бы это был атриум или кабинет Гассо-Тьен-Тэра, то от ора бы у всех в округе уже давно заложило уши. Стукнув для приличия в дверное полотно, Ив откашлялся и громко спросил:

— Адмирал, разрешите войти?

— Разрешаю.

Ивес переступил порог с ощущением надвигающейся бури. В высоком кожаном кресле сидел пожилой адмирал Юлиан Леру — живая легенда Академии. Так долго, как он, в Космофлоте ещё не служил никто, но не в этом заключалась его «легендарность», а том, что, несмотря на совет адмиралов и генерала, являющегося главой всего Космического Флота, большинство действительно важных событий в стенах Академии происходили благодаря Юлиану. Этого цварга уважали все — и консерваторы-старожилы, и подрастающее поколение капитанов и шаутбенахтов, и даже юные кадеты, пока ещё носящие на мундирах лишь простенькую золотую звезду. Юлиан отложил планшет, на котором работал до появления Ивеса, провёл пальцем по белеющему от старости резонатору и спросил:

— Лейтенант Ир’сан, вы ничего рассказать не хотите?

Как много прозвучало в этом вопросе.

— Сэр… — попытался начать фразу Ивес, но понял, что не знает, как продолжить.

И вроде бы адмирал ещё даже не намекнул, что разочарован поведением младшего офицера, а тому уже стало страшно стыдно. Молодой цварг уставился на начищенные ботинки, вытянув руки вдоль швов форменных брюк.

— Итак, — вздохнул адмирал. — Мне поступила жалоба от канцелярии Аппарата Управления Захраном. Здесь упоминаются незаконное проникновение со взломом на территорию психоневрологического диспансера, порча государственного имущества, как то — два квадратных метра ограждения, дверь в помещение «414» и цистерна для пищевых отходов, — кража и порча движимого имущества в виде грузового флаера, а также его содержимого в двести восемьдесят контейнеров еды. Похищение из лечебницы пациентки Кристины Соколовой против её воли, психологическое принуждение, воздействие на двадцать два гражданина Мира Федерации, двадцать один из которых утверждает, что это было нападением. А ещё АУЗ предъявляет Космофлоту умышленное злоупотребление военным званием для введения оператора связи в заблуждение с целью получения секретной информации. К жалобе прикреплены отдельные обрывочные отрезки с видеокамер и показания очевидцев. Со стороны Космофлота добавлю: обман руководства и нарушение рекомендаций выходить на дежурство в связках-двойках. Лейтенант Ир’сан, мне бы хотелось услышать вашу версию событий. И лейтенанта Лесли тоже, разумеется.

— Сэр, он сейчас в медблоке, проверяется после обстрела из травматического оружия. К сожалению, люди более хрупкие, чем цварги или ларки.

Адмирал понимающе кивнул.

— Да, я в курсе, что ваш друг пострадал. Пока вы шли сюда, я уже получил медицинский отчёта от дока Бланка.

— Тогда вы должны были видеть и отчёт по Кристине Соколовой! — с внезапной злостью сказал Ир’сан, сжимая кулаки. — Они подвергали её пыткам! Я сам был в комнате с электрошоковой установкой! Вы не представляете, какими эманациями там пропитаны стены… Всё, что мы с лейтенантом Лесли сделали, — это забрали Кристину из ужасного места. Ко всему, она подписала договор с Академией, является кадетом, а значит, она военнообязанная. Они не имели права её там удерживать силой!

Поседевшая бровь на лице адмирала изогнулась вопросительной дугой.

— Разве не вы сообщили о том, что она разорвала договор и подтвердила это решение отпечатком пальца?

— Она уже тогда находилась под давлением. Её заставили. Это не считается, — упрямо заявил Ивес и, подумав, уважительно добавил: — Сэр.

— Я-я-ясно, — протянул Леру, внимательно изучая гостя перед собой. — Правильно ли я понял, что вызаподозрилиобман, прилетели на Захран, провели свою… операцию по возврату подопечной на КС-700 и уже в процессе поняли, что Кристина Соколова подвергалась лечебной терапии?

— Да, — скрипнул зубами Ивес. — Только это не лечебная терапия, а пытка!

— Которая, согласно законам Захрана, считается одобренной медицинской процедурой.

— Потому что Мир отсталый!

— И тем не менее. Кристина Соколова — захухря по рождению и гражданству, всё происходило на Захране. При всём моём желании… жалоба АУЗ имеет вескую юридическую основу. — Адмирал вздохнул и потёр лоб рукой: — Всё остальное верно? Лейтенант Ир’сан, скажите лучше сейчас, чем потом. Лучше бы вы, конечно, сразу, как только поняли, что дело нечисто, обратились ко мне, но в данный момент я хочу знать, могут ли меня ожидать ещё какие-тосюрпризы. Вы виделись с родственниками Кристины?

— Да, сэр… — Скулы лейтенанта Ир’сана порозовели. — Я с ними подрался. — И, прежде чем пожилой цварг успел на это сказать хоть что-то, быстро добавил: — Уверен, они не будут подавать никаких исков! Мы расстались с ними в более чем мирных отношениях, и я сразу же отписал госпоже Ангелине, что её дочь в безопасности на станции Космофлота.

— Ладно. Если это всё, идите.

Ивес напрягся. Может ли это означать, что его выгоняют со службы? А военный трибунал? Конечно, он воздействовал на двадцать два человека, но он готов спорить и объяснять, что это было вынужденной мерой.

— Куда, сэр?

— На гауптвахту, лейтенант Ир’сан. — Адмирал устало махнул рукой. — Идите и посидите, подумайте о своём поведении.

— На гауптвахту? — озадачился Ивес.

Он ожидал, что как только признается, что осознанно создавал бета-колебания, в лучшем случае на него наденут таноржские наручники, блокирующие способности цваргов, а в худшем — сразу же признают обезумевшим, как отца, и перешлют на родину в специальное заведение.

— На гауптвахту! — раздражённо повторил адмирал Леру. — В отличие от вашего предыдущего куратора шаутбенахта Гассо-Тьен-Тэра, у меня нет ни времени, ни фантазии изобретать адронный коллайдер и придумывать изощрённые наказания. Посидите как все. Для разнообразия.

— Так точно, сэр, — пробормотал всё ещё потрясенный Ир’сан, козырнул, отдавая честь, и круто развернулся на каблуках.

***

Адмирал Юлиан Леру

— И ты думаешь, гауптвахта его сдержит? — фыркнула блондинка с короткой стрижкой с экрана планшета.

На время общения с лейтенантом Ир’саном Юлиан специально включил конференцию с двумя важными гуманоидами. Одной из них была жена младшего брата — Анэстейша Радосская. Адмирал надеялся, что она взглянет на историю как уроженка Захрана. Второго пришлось уговаривать найти несколько минут свободного времени ради этого разговора. Несмотря на эпатажную внешность и поведение, Эрик Вейсс являлся лучшим адвокатом в галактике, которого знал Леру.

— Я не думаю, что она его «сдержит», — покачал головой Юлиан, — но, по крайней мере, как только мы что-то решим, я буду знать, где его найти.

Блондинка задумчиво кивнула.

— А ты что скажешь, Эрик? — Юлиан расширил окно общения на планшете. Окно оставалось тёмным, но не потому, что инфосвязь работала плохо, а потому, что в кабинете или там, где находился участник конференции, царил непроглядный мрак.

— Слушай, ну нормальный парень, по сравнению с твоим младшим братом — так вообще чудесный экземпляр.

Анэстейша закатила глаза.

— Эрик, ты сейчас вообще-то о моём муже говоришь.

— Да, но как бы замечательно я к тебе ни относился, это не отменяет того факта, что Киар под сильными эмоциями взрывоопасен.

— Ты просто не можешь простить ему, что он научил твою жену шикарному хуку[1].

— И это тоже, — ворчливо согласился адвокат. Его голос раздавался издалека и слегка приглушённо, словно мужчина куда-то крался.

— У меня не так много времени, — вмешался Юлиан в шутливую перебранку старых друзей. — Стася?

Женщина пожала плечами.

— Я уже скоро как сто лет Стасей буду. Я сразу сказала, что ты рискуешь брать захухрю на курс. Не уверена, что мальчик полностью осознаёт, во что влип. АУЗ и голову цварга потребовать могут. Смертной казни на моей родине нет, но это тот случай, когда она была бы лучше, чем то, что сделает разъярившаяся от страха и ненависти толпа ксенофобов. Если они ещё и по федеральным каналам покажут, то у-у-у… С другой стороны, для большинства людей, ни разу не покидавших Захран, все цварги очень похожи. Они их больше по рогам и цвету кожи отличают. Тут можно сыграть на том, что Космофлот и знать не знает, что это была за парочка.

— Ага, — с энтузиазмом шёпотом подхватил Эрик из темноты, — ребята были в мундирах с золотой вязью или в гражданской одежде?

— В гражданской, — нахмурившись, ответил Юлиан. — У лейтенанта Лесли даже лицо на записях везде закрыто медицинской маской, но это не отменяет, что они офицеры Космофлота.

— Этого никто не знает и не докажет, а цварги, как отметила Стася, для захухрей почти все на одно лицо. Сомневаюсь, что Ир’сан подходил близко к камерам. Люди же в состоянии аффекта маму родную спутают. Итак, что есть ещё? — деловито уточнил Эрик, однако мелькающие светотени вместо его портрета и чуть сбившееся дыхание говорили, что он куда-то бежит.

— Они звонили видеооператору и запрашивали информацию. Лейтенант Ир’сан сделал это лично.

— Пф-ф-ф, тоже мне преступление, — фыркнул Вейсс. — Вообще ни о чём не говорит и ничего не доказывает! Итак, забор, дверь, флаер и прочие мелочи Космофлот может компенсировать просто как то, что не досмотрел за охраной планеты и какой-то безумный цварг на пару с таноржцем похитили их гражданку. Ну и глубочайшие извинения кто-то должен принести, а также заверить, что организация будет денно и нощно искать Кристину Соколову. Принуждение, бета-воздействие и вот это всё, что они там понаписали, — чушь. У людей нет резонаторов, они не могут определить, было воздействие или нет, особенно на фоне применения техник электроконвульсивной терапии… Если, конечно, Ир’сан никого не убил. Не убил же?

Адвокат произнёс вопрос так буднично, словно интересовался курсом валюты. Юлиан лишь укоризненно покачал головой: сколько бы ни было лет Вейссу, он всегда остаётся повесой, чей мир раскрашен исключительно в белые и чёрные тона.

— Не убил, — подтвердил адмирал.

— Ну вот! — обрадовался Вейсс, явно походя решая озвученную проблему. — Если документы подготовить надо какие, ты присылай моему секретарю… Ай! Да это же нападение!

В этот момент окно связи адвоката наконец-то озарилось ярким светом, и перед адмиралом Леру с командором Радосской предстала занимательная картина, на которой обычно выглядящий с иголочки юрист наскоро баррикадировал дверь кабинета, попутно озираясь. В одной руке у него была зажата стопка сэндвичей, а другой он быстро подталкивал комод. На Вейссе красовался помятый костюм, но самое странное — он был перепачкан чем-то вязко-жидким и жёлтым. Знаменитый адвокат любил шокировать публику, но это было слишком даже для него.

— Это птичьи яйца? — первой изумлённо спросила Анэстейша.

— Если бы! На той неделе были крокодильи, а они вообще от шёлка не отстирываются! — посетовал Эрик. — Такой костюм был, и пришлось отправить в утилизатор!

— За что тебя так? — давясь от смеха, спросила Стася.

— Я предложил внести в законы Эльтона поправку о том, что мужчины, состоящие в браке с эльтонийками, имеют равные права на дочерей. На момент принятия поправки рьяных возражений не было, но не так давно многие дамочки обнаружили себя замужними, и вот теперь это стадо разгневанных фурий старается мне отомстить. А главное, я-то тут при чём!

Юлиан лишь покачал головой. Он всегда старался сгладить все углы и сделать свою жизнь максимально чёткой, спокойной и предсказуемой. Рабочие будни Вейсса походили на блокбастер, он лез на рожон везде, где только можно.

— Прости, а «обнаружили себя замужними» — это как? — Анэстейша не вытерпела.

— Как-как! — буркнул Эрик. — Я там ранее сварганил, что если эльтонийка открыто признала наличие интимных отношений и документально приняла финансово значимый подарок от этого мужчины…

— Может, не стоило их обманывать?

— Да это кто кого тут ещё обманывает! — возмутился юрист.

В этот момент в адвоката прилетело ещё одно яйцо, только не со стороны забаррикадированной двери, а из открытого окна. Судя по звукам пропеллеров, кто-то нанял квадрокоптер, чтобы обстрелять Вейсса.

Эрик громко выругался и с криком «всё, Юль, если планета не взорвётся, я очень занят» оборвал связь. На конференции остались двое — смеющаяся Анэстейша и очень хмурый Юлиан. Наконец Стася глубоко вздохнула и помассировала щёки:

— Эрик любые переговоры может превратить в цирк. До сих пор не понимаю, как он построил карьеру.

— Это точно, — подтвердил Юлиан и поджал губы, посмотрев на плотное расписание кадетов. У него и так было множество срочных задач, а теперь ещё надо решить проблему, которую обрушили на его голову лейтенанты Ир’сан и Лесли.

— Что думаешь делать? — тихо спросила Стася.

— Не знаю… Они нарушили правила Устава, обманули с дежурством, вломились в диспансер, похитили Соколову, даже не попытавшись связаться со мной или с кем-то из старших... По всем правилам этих двоих надо на военный трибунал отправить.

— Или повысить до звания капитанов.

Юлиан Леру посмотрел на невестку из-под густых белёсых бровей.

— Стась, я же не волшебник, и ты это прекрасно знаешь. Я не могу пользоваться авторитетом постоянно и продавливать мнение совета адмиралов, чтобы они голосовали именно так, как я хочу. Чем чаще я вмешиваюсь в ход собраний, тем меньше весят мои слова. Авторитет по своей сути ничем не отличается от денег — он тоже имеет свойство заканчиваться.

Женщина заправила прядь волос за ухо, в светлом золоте мелькнули жемчужные нити. Несмотря на то что командор Радосская выглядела безупречно и благодаря службе в Космофлоте имела модификации организма, она всё же оставалась человеком. Возраст сказывался.

— Юль… — обратилась она, немного подумав. — Ты же понимаешь, что Академия Космофлота в первую очередь готовит армию. Кадеты, лейтенанты и капитаны должны уметь подчиняться, неукоснительно следовать Уставу и мыслить согласно шаблонам. Но адмиралами становятся лишь те, кто умеет мыслить нестандартно. А мы не вечны.

Адмирал Леру бросил пронизывающий взгляд на собеседницу. Впервые за долгое время Стася заговорила о возрасте, и употребила она местоимение «мы». На самом деле она уже столько лет прослужила и реализовала множество важных проектов не столько для Космофлота, сколько для генерала Хестера лично, что давно могла бы и сама носить шеврон адмирала, но командор Радосская всегда отказывалась от этого звания. «Что я, глупая, что ли, взваливать на себя обязанности адмиралов? Нет-нет, спасибо, у меня и так со свободным временем туго», — всегда отшучивалась она. И вот сейчас усталые глаза женщины смотрели на него предельно серьёзно.

— Что вижуя, — медленно проговорила Стася: — Лейтенанты провели неплохую разведку, без лишнего шума смогли в кратчайшие сроки выяснить, где именно держат Кристину Соколову, и забрали её оттуда. Да, не без некоторых… огрехов. Но, заметь, они ведь даже оружие не использовали — ни личное, ни корабельное.

— Я тебя услышал. — Юлиан кивнул. — Спасибо.

— На этот раз действительно не за что.

[1] Речь о событиях дилогии «Адвокат с Эльтона» и «Прокурор с Эльтона».