— Ивон предложил удочерить Иришку. Говорит, она ему нужна… Док объяснил, что тот не врёт, да и Ире здесь так нравится… — Она громко всхлипнула. — Да и я, Крис, не такая уж и дура, прекрасно понимаю, что здесь для нашей мелочи всё будет прекрасно. О такой жизни, как на Цварге, можно только мечтать! Но на душе швархи скребут! У меня два пути: то ли дочь продать, то ли отобрать у неё надежду на светлое будущее… Она уже так загорелась идеей здесь остаться!

Бедная моя головушка! Я думала, что удивить меня уже нельзя, но, кажется, я ошиблась. В висках запульсировало от боли и рыданий матери, которые вгрызались похлеще, чем жвала швархов в радиоактивный металл. Определённо, я слегка перехвалила способности Ивона Ир’сана, но, с другой стороны, цварга чисто по-человечески понять можно: столько лет не мог прийти в себя, а тут на него свалились Ангелина и Ирина с бета-колебаниями, очевидно похожими на колебания Агаты…

— Мам, я уверена, что ты что-то не так поняла. Тебе самой-то Цварг нравится?

— Разумеется, Крис! Ты видела, какие у них тут розовые озёра? А водопады? Горы?! Даже какао из аппарата в клинике, — она раздражённо кивнула в сторону машины, — и тот лучше, чем всё, что я пробовала на Захране!

Так это же отлично.

— А Ивон Ир’сан тебе нравится?

— Он галантный и воспитанный мужчина. Очень… интересный.

Я аж поперхнулась воздухом. Ещё каких-то три месяца назад мама считала цваргов чуть ли не мутантами… Сейчас же я была готова поклясться, что Ир’сан-старший понравился моей маме! Взять хотя бы то, что она говорит о нём «мужчина», а не расовое «цварг», да и его обращение «милая»...

— Так ты не пробовала обсудить с Ивоном вариант, где остаешься на Цварге вместе с Ирой?

На меня посмотрели крайне печальными серыми глазами.

— Крис, солнышко, ну подумай сама: кому я нужна-то с шестью детьми, а? Да и вижу я, что не из этого Мира, вести себя не умею так, как здесь все ходят… Думаешь, я не замечаю, как на меня смотрят? Опять же, проблема в визе. Мне пограничный контроль чётко сказал, что как только Лёву выпишут, нас с Русланом выставят за орбиту планеты в тот же день.

— А ты Ивону это говорила?

— Нет. — Ангелина выглядела рассеянной. — Дочка, да он-то что сделает? Это же власти Цварга…

— О-о-о, мам! Уж поверь, единственное, что я усвоила за время учёбы в Академии: нет ничего невозможного для цварга, носящего фамилию Ир’сан! Конечно же, он решит все формальные проблемы, просто скажи об этом! А неформальные… тут только твоё желание нужно.

— Ты думаешь? — неуверенно протянула собеседница. — Но ведь… он даже не предлагал…

— Да он при мне попросил тебя на неделю задержаться на планете! А сколько раз ты при нём ругала его сына? Сколько раз говорила что-то плохое в адрес цваргов? Как ему догадаться, что на самом деле ты настроена не так категорично?!

Ангелина потупилась, а я вздохнула. Внезапно мама встрепенулась и заговорила совсем глухо и тихо:

— Крис, а я ведь извиниться перед тобой должна.

— За что? — Я так удивилась, что сразу и не сообразила, о чём идёт речь. — Если ты об акулах пера и о том, что меня отправили в лечебницу на Захране, то я понимаю, что вы это не со зла… Всё так получилось, как получилось.

Мама качнула головой.

— И за это тоже, конечно, но я сейчас о другом.

— О чём же?

Серые глаза, один в один как у меня, наполнились грустью.

— Ты такая взрослая стала, красивая очень.

— Да это просто форма парадная белая… — Я махнула рукой, но Ангелина перебила:

— Нет, Крис. Ты всегда была взрослой, умной и очень рациональной. На тебе держалась наша семья, а я этого никогда не понимала… Я прошу у тебя прощения за то, что тебе пришлось быть главной, следить за братьями, по сути, воспитывать и ухаживать, за то, что я бездумно рожала, не принимая во внимание тяжёлое финансовое положение и реалии Захрана, за то, что сделала из тебя няньку и фактически лишила детства.

— Мам, ну что ты…

Глаза резко защипало. Я почувствовала ком в горле, понятия не имея, как на это отвечать. Братьев и Иришку, конечно же, я любила, но обида на инфантильное поведение матери всегда была где-то в подсознании. Оказывается, за последние месяцы Ангелина изменилась.

— Не говори ничего. — Она шумно сглотнула, отводя глаза. — Ты уже действительно взрослая… собственно, ты ею и была всегда. Если тебе так нравится этот молодой лейтенант, я желаю тебе только счастья, доченька.

Я выкинула недопитый стаканчик и крепко обняла маму. Вот так вместе, в обнимку, мы и вернулись к палате. О том, что что-то случилось, я поняла, не обнаружив ни Антуана, ни Ивеса. Благо застала хмурого Луи, яростно переписывающегося с кем-то по коммуникатору.

— Лейтенант Луссель, подскажите, а где сейчас лейтенант Ир’сан?