Глава 8. Фобия

Кристина Соколова

В первую секунду мне показалось, что я проснулась в той ужасной комнате, а Аскелл и Ивес оказались лишь очень желанным, но несбыточным сном, но уже спустя несколько мгновений поняла: всё-таки в Космофлоте.Дома.

Стоило мысленно произнести это слово, как слёзы счастья навернулись на глаза, а в носу запахло сыростью. Могла ли я себе представить ещё год назад, что какая-то космическая станция КС-700 станет для меня домом?

— Ну-ну, девочка, не плачь, сейчас всё проверим, посмотрим, восстановим… — раздался сбоку знакомый голос, и я вздрогнула от неожиданности. Голубокожий миттар, задумчиво почёсывая жабры на шее, рассматривал электронное табло над медицинской капсулой. — Что-то болит? Рука? Голова?

Я прислушалась к себе.

— Нет, хорошо себя чувствую.

— Помнишь, как тебя зовут? Кто ты такая? Почему здесь?

— Конечно помню! — От возмущения я даже села в медицинской капсуле. — Меня зовут Кристина Соколова, у меня есть сестра и четверо братьев. Я — гражданка Федерации, человек с Захрана, кадет второго курса Академии Космического Флота…

На этом моменте я запнулась. А кадет ли? Из-за пребывания в лечебнице я не прилетела на КС-700 к началу занятий, и кто знает, сколько времени уже прошло с нового учебного года? Может, меня уже отчислили?

— Вы написали заявление на расторжение договора об обучении, — словно прочитав мои мысли, хмуро сообщил док Бланк.

— Я что?! — искренне ужаснулась.

Конечно, там, в лечебнице, все дни слились в единую серую жидкую массу, и я не ручалась, что помнила всё… но такой момент запомнила бы!

— Хотя допускаю, что это были не вы, а сообщение написали с вашего коммуникатора. Отпечаток пальца, скорее всего, взяли незаконным путём.

Я торопливо закивала:

— Да-да, у меня всё отобрали. И заявление то — не моё. Я смогу учиться дальше в Академии?

Док Бланк вздохнул.

— Хорошо, я передам адмиралу Леру, документы, скорее всего, придётся переоформить, а коммуникатор вам выдадут новый. Не ваша вина, что вы его лишились, но всё это займёт какое-то время. Бюрократия, сами понимаете. — Адам Бланк покрутил в воздухе растопыренными перепончатыми пальцами, показывая, что думает о бумажной волоките. — Собственно, мне тоже надо составить заявку на ваше лечение, Кристина, и я пытаюсь понять, насколько у вас глубокие провалы в памяти. Вы сами можете что-то сказать по этому поводу?

Я невольно пожала плечами. Спрашивать у человека, что он помнит о провалах в памяти, на мой взгляд, было так же странно, как уточнять у дальтоника, какого цвета океан.

— Эм-м-м, — протянула озадаченно, понятия не имея, чего от меня хотят. Всё, что перебирала в памяти, — то помнила, а чего не помнила — ну, понятно.

— Ну же, Кристина, сосредоточьтесь! — нахмурился док, всё ещё смотря на табло с кучей лампочек, диодиков и бесконечных чисел. — Я же вижу по результатам сканирования, что вмешательство в работу нейронов колоссальное! Пока мы не разберёмся с этим, я вас из медицинского блока не выпущу, так и знайте! В конце концов, в ваших же интересах вернуться к учёбе как можно скорее.

Мне совершенно не хотелось копаться в том, что со мной случилось на Захране, но миттар был таким требовательным, что пришлось смириться. Я напряглась, вспоминая последние дни и встречи с Крысиными Усиками. Чувство страха, безысходности и ощущение, что сходишь с ума, встали как наяву, а на табло дока несколько голубых огоньков приобрели глубокий баклажановый оттенок. Миттар удовлетворённо кивнул.

— Те дни, что меня продержали в лечебнице, помню смутно... Помню, что приходил мужчина, назвавшийся представителем Тайной Службы Защиты Захрана. Он расспрашивал о цваргах… Там был ещё второй… Завтраки на белых подносах помню и белые мягкие стены. — Я передёрнула плечами от отвращения. Кажется, этот цвет я теперь до конца жизнь буду не любить. — Ещё комнату с электрошоком. Но вот после неё — ничего. Просыпалась всегда в личной комнате.

Док Бланк активно закивал, что-то стремительно записывая в наладонник.

— Вы очень многое помните, это же замечательно!

Я нахмурилась и прикусила губу. В памяти сам собой всплыл вопрос Крысиных Усиков: «А помните, как потеряли девственность? Это было сразу с тем цваргом… как его… Ивесом Ир’саном?» Сейчас, когда я сидела в медицинской капсуле на КС-700, все эти странные разговоры и намёки безопасника казались бредом чистой воды. Уж про изнасилование-то точно! Но всё-таки заключение о том, что я «не вирго», я видела… Неужели подделка? Или нет?

Пока я раздумывала над тем, насколько корректно уточнить столь деликатный момент у дока, он внезапно хлопнул в ладоши:

— Так, Кристина, если за последние две недели пробелы в памяти совсем небольшие, давайте откатимся назад… — начал Адам Бланк и посыпал вопросами: как зовут преподавателей, кто мой наставник, как зовут одногруппников, с кем я жила в одной каюте…

Пытаясь понять, почему табло выдаёт такую картинку и в чём именно заключаются мои провалы, Адам дошёл даже до вопросов в рамках астрономии, экономики, социологии и ксенобиологии. На последнем, каюсь, я завалилась. Док разошёлся не на шутку, стал выспрашивать даже то, чего на экзамене точно не было.

— Ладно. — Спустя битый час док озадаченно почесал жабры вновь, признавая, что всю действительно важную информацию я помню. — Странный какой-то случай. Что ж, Кристина, будем считать, что вам невероятно, просто сказочно повезло: вся ваша частичная амнезия касается исключительно академических знаний. Пробелы так или иначе всплывут во время дальнейшего обучения, вы просто подучите то, что забыли, и на этом всё. Что ж, раз мы разобрались с этим, сейчас отправлю в столовую ваш персональный план диеты и покажу, как массировать руку…

Миттар отложил наладонник с многочисленными записями на центральный стол в медбоксе и сделал несколько шагов по направлению ко мне. Понятия не имею, что именно изменилось, но я подтянула ноги и рефлекторно обхватила их руками.

Это всё ещё был док Адам Бланк, который помогал восстанавливаться в первый раз после обвала в шахте. Это был тот самый миттар, который поделился глубоко личной историей, что не смог спасти роженицу из-за предвзятого мнения о его внешности… Я его хорошо знала и умом понимала, что он не хочет ничего плохого. Но что такое ум и что такое рефлексы? Табло с многочисленными лампочками, на которое ориентировался док, задавая вопросы, залилось алым цветом. Адам замер, неверяще глядя то на табло, то на меня.

— Кристина, я всего лишь покажу, как правильно разминать мышцу. Вы же не хотите, чтобы у вас была травма? Клянусь, это не больно, — произнёс он в замешательстве.

— Да-а, я понимаю, — сглотнула вдруг ставшую горькой слюну. Пока док был в нескольких метрах, меня всё устраивало, но стоило ему подойти ближе, как в животе будто шипастый червь свернулся.

Усилием воли я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, часть лампочек из алого перекрасились в оранжевый, но с ещё одним шагом миттара вновь покраснели.

— Та-а-ак, понятно, — хмуро протянул Адам. — Я не там искал. Проблема, оказывается, не в памяти, а в восприятии.

А дальше пошли какие-то странные тесты. Вначале миттар сам делал несколько шагов по направлению ко мне и замирал, потом позвал незнакомых студентов с медицинского направления. Они не делали ничего особенного, лишь подходили и уходили, но при приближении многих я чувствовала тревогу, а табло дока начинало светиться, словно новогодняя ёлка.

В конце концов, док Бланк позвал из соседнего блока Аскелла и по коммуникатору попросил прислать Селвина. Увы, с лейтенантом Санди произошла такая же картина, как и с самим доком. А вот таноржец не просто подошёл, но сел в соседнее с капсулой кресло и взял меня за руку — последнюю я протянула сама. В его присутствии все диоды горели ровными голубыми и зелёными оттенками, а я ощущала спокойствие. Правильно, он целый год помогал мне с домашним заданием и вызволил с Захрана — почему бы нет?

— Никогда не сталкивался ни с чем подобным, — наконец, хмурясь, в итоге вынес вердикт док. — Очевидно, что вам давали ксенофобные установки и вкупе с электрошоковой… гхм-м-м… терапией они наложились на ваше подсознание таким причудливым образом. Вы боитесь всех не-людей, Кристина. Ларков и пикси чуть меньше, видимо потому, что они внешне больше похожи на вашу расу, миттаров сильнее, а вот на цваргов у вас прямо-таки жёсткий блок.

— Что за ерунда! — пробормотала я озадаченно. — Но я ведь не боюсь кадетов, я понимаю, что Космофлот мне только помог, я нормально отношусь ко всем…

— Пожмите Селвину руку, — внезапно перебил док в формате приказа.

Что? Пожать руку? Да не вопрос…

Пикси, до этого хмуро подпиравший стену в самом дальнем углу, приблизился и протянул одно из шести запястий. В поле зрения попала открытая крупная мужская ладонь с тонкими линиями, коротко подстриженные ногти, пара заусенцев. Небольшие мозоли — видимо, от штанги.

Я уставилась на эту руку как зачарованная.

— Кристина, пожмите Селвину руку, — мягко раздался голос дока откуда-то сбоку.

— Д-да-да, сейчас.

Надо пожать руку. Одну из шести рук. Ну подумаешь, их шесть. У меня две, у него — шесть, бывает…

Аскелл, сидящий рядом, подбадривающе похлопал по спине.

— Морковка, это же Сел, ты чего? У тебя получится.

Лейтенант Санди стоял не шелохнувшись и терпеливо ждал, а я с изумлением отметила собственную каплю пота, упавшую на больничное покрывало.

Да как так-то? Я сейчас пожму руку Селвину! Он столько раз трогал меня за запястье, у расы пикси это вообще самое обыкновенное приветствие…

Я прикусила губу и подняла ладонь. Пальцы задрожали. Но упрямства было больше, так что я очень быстро коснулась ладони старого знакомого и тут же её отдёрнула. Как от ядерного реактора.

— Что и требовалось доказать, — вздохнул миттар, занявший положение в «безопасных» трёх метрах.

Хотелось расплакаться. Да быть такого не может!

— Может, когда я вернусь к учёбе, всё само собой нормализуется? — спросила я с надеждой.

Аскелл, Селвин и Бланк обменялись выразительными взглядами. Ответил почему-то не док, а таноржец:

— Крис, в Академии очень мало людей. В твоей группе их всего трое… а все остальные пикси, ларки, цварги и миттары. Как ты себе это представляешь?

— Я… не знаю. — Предательский всхлип прозвучал в голосе. — Я умом понимаю, что ни док Бланк, ни Селвин не хотят сделать мне ничего плохого…

— Но ваше подсознание считает иначе, — закончил миттар.

Наступила длинная пауза. Я бы даже сказала, чересчур длинная, потому что Селвин продолжал стоять рядом с медицинской капсулой, и очень не хотелось признаваться, но это психологически давило. Неожиданно он воскликнул:

— О, я придумал! Аскелл, дай свой мундир! — бодро воскликнул пикси и принялся расстёгивать одежду.

По лицу Лесли было очевидно: он ничего не понял, впрочем, как и я и док, но уже через минуту задумка лейтенанта стала понятной. Одежда пикси принципиально отличалась пошивом от вещей представителей других рас — в ней делалось шесть рукавов. Селвин хитро сложил две пары рук на животе, втянул последний, закрыл всё синей тканью (надо признать, не без жалобного треска) и буквально за минуту перевоплотился в человека — очень упитанного, если не сказать толстого, но симпатичного парня.

— А так пожмёшь руку? — спросил лейтенант Санди и протянул ладонь.

На этот раз проблем с рукопожатием не возникло вовсе. Я даже несколько раз потрясла запястье Селвина под внимательными взглядами наблюдателей.

— Ну вот! — обрадовалась я, когда Санди принялся возвращать мундир другу. — Это же значит, что я смогу учиться, да?

— Нет, Кристина. — Бланк со вздохом покачал головой. — Это значит, что благодаря Селвину мы нашли временный способ, чтобы знакомые пикси могли безвредно для вашего подсознания взаимодействовать с вами, но только и всего. Скорее всего, с лейтенантом Раадши-Харт вы тоже сможете общаться, если он наденет затемняющие визоры. У ларков крупная фигура, но люди же тоже бывают спортивными. В остальном проблема остаётся, но я обещаю, что подумаю над ней.

— Ясно, — пробормотала я, чувствуя, как с появлением на свет ещё четырёх рук Санди вновь становится некомфортно. К счастью, пикси понял всё без слов и отступил обратно к дальней стене.

Сейчас, когда док наконец-то разобрался с моими проблемами, в голове очень чётко встал образ Ивеса. А ведь он тоже прилетел за мной на Захран, тоже вместе с Аскеллом спасал меня из лечебницы… Смогу ли я в его присутствии по крайней мере не показать, что мне противно? Он же сильный цварг и считывает эмоции из воздуха. Мысли об Ивесе успокаивали совсем как присутствие Аскелла, вот только я не была уверена, что, если увижу его, смогу вести себя адекватно.

— Лейтенант Лесли? — Миттар с шумом принялся собирать сделанные за время эксперимента записи.

— Слушаю! — Таноржец с готовностью поднялся с кресла.

— У вас пока ещё гематомы не зажили, я выпишу больничный. Пойдёмте, я дам вам методичку, как правильно массировать руку Кристины. Ей это необходимо в ближайшие дни, чтобы точно больше не случилось травм. Среди всех её друзей вы, получается, единственный на КС-700 человек?

Аскелл вопросительно оглянулся, а я пожала плечами.

— Тогда готовьтесь, лейтенант Лесли, что-то мне подсказывает, что в ближайшем будущем вы станете единственным контактным лицом кадета Соколовой. Вам придётся следить за её питанием и помочь перенести сюда часть вещей.

— Но ведь я живу с Дениз…

— А вы уверены, что в нынешнем состоянии сможете делить каюту с цваргиней? — уточнил миттар, и мне пришлось прикусить язык.