Глава 14. Рождение феникса

Была ли я готова к тому, что услышала? Нет. Я даже мысли не допускала о том, что во мне могла пробудиться древняя кровь одной из самых могущественных рас.

И я сейчас вовсе не о драконах!

Когда Лазарий, после короткой беседы с ректором, всё же снизошёл до ответа на мой вопрос, я услышала почти торжественную речь:

— Леди Фенира, вы — не дракон. Вы — феникс. И, скорее всего, но я пока боюсь делать какие-либо прогнозы, — чтобы точно сказать, нужно увидеть вашу вторую ипостась, — красный феникс.

— М-м-м, — промычала я, чувствуя себя крайне неуютно под странно-восторженными взглядами мужчин. — А что в этом такого… необычного?

Я знала, что в академии учились представители разных рас, и фениксы среди них тоже присутствовали. Так почему ректор и лекарь сообщили мне о моей ипостаси так, словно это было каким-то чудом?

— Дело в том, Фенира, — взял слово Расмус дер Ларнак, — что Красных Фениксов осталось очень мало. Преступно мало… Ваш вид на грани вымирания.

— Эм-м-м, — снова промычала я. А после совсем некстати вспомнила о том, как называлась наша академия. И спросила совсем не то, чего ожидал от меня услышать ректор: — А Академию Красного Феникса так назвали неслучайно?

Расмус улыбнулся. Если я и удивила его, то по крайней мере, не разочаровала.

— Вы правы, леди Фенира, — кивнул мужчина. — Дело в том, что нашу академию много лет назад основал императорский род Красных фениксов. Как вы помните… ах, простите. В древние времена власть была разделена между представителями главных рас: драконами, василисками, эльфами и фениксами. Каждый вид представлял императорский род, самый сильный среди своих. У фениксов это был род Красных фениксов, у драконов — Огненный род, у василисков — Стальной, у эльфов — Лазурный.

— Но это ведь не значит, что я… — даже озвучить подобную мысль вслух было страшно.

Расмус покачал головой и усмехнулся, безошибочно прочитав мои опасения.

— Нет, конечно, нет. Даже если ваш магический зверь — красный феникс, вы не потомок императорской семьи.

— Фух, отлегло, — выдохнула я и откинулась на подушки. Но стоило мне расслабиться, как я заметила быстрое, едва уловимое переглядывание между мужчинами.

Или мне показалось?

Меня не стали задерживать и отпустили к себе, напоследок выдав краткий перечень рекомендаций и новую микстуру. Очередной флакончик на мою и без того заставленную лекарствами тумбочку.

От этого вечера я уже не ждала никаких неожиданностей, но у дверей моей комнаты меня поджидал сюрприз.

— Альнаар? Что ты здесь делаешь? — спросила я дракона, подпирающего стену возле моей комнаты.

— Тебя ждал, — коротко кивнув, ответил дракон и отлепился от стены. — Впустишь?

Я сомневалась всего мгновение. Услышав топот чужих ног по коридору, я быстро открыла дверь в свою комнату и впустила куратора внутрь. Мне не хотелось, чтобы кто-либо видел нас вдвоём в такое время, да ещё и возле моих дверей. Не сложно догадаться, какие потом пошли бы слухи!

Оказавшись внутри, дракон осмотрелся с особой тщательностью, — будто моя комната могла поведать ему какие-то важные секреты о моей личности. Начинать разговор, ради которого он и пришёл ко мне на ночь глядя, Альнаар почему-то не спешил.

— Итак? — не выдержала я груза тишины и подошла к тумбочке. Флакон с микстурой, который дал мне лекарь, занял своё почётное место среди других пузырьков. — Зачем ты пришёл?

Альнаар проследил за моим движением и хмыкнул.

— Хотел убедиться, что ты в порядке.

— Не ври, — я села на стул и устало откинулась на спинку. — Ты хочешь узнать, что именно мне сказал Лазарий.

— Не буду отрицать, я бы хотел знать, с чем имею дело, — ответил дракон и, осмотрев скромный интерьер комнаты, сел прямо на мою застеленную кровать. Почему-то этот жест мне показался слишком интимным, но одёргивать уже расположившегося как у себя дома куратора не стала.

— С кем, — поправила я Альнаара и улыбнулась. — Думаю, скрывать это нет смысла. Я — феникс.

Даже самой себе признаваться в этом было как-то нереально, а уж озвучивать вслух… Но не могли же два опытных мага мне солгать?

— Феникс, значит, — задумчиво повторил Альнаар. — Что ж, это объясняет твою любовь к огненным представлениям.

— Это был неконтролируемый всплеск силы! — оскорблённо возразила я и тут же осеклась под строгим взглядом куратора.

— В твоём возрасте подобное непростительно. Из какой глухой деревни ты приехала, что тебя не обучили основам магии?

А вот это было обидно!

И больше всего меня расстраивал тот факт, что я не могла заткнуть нахала и показать ему где раки зимуют, — ведь я ничего не помнила о своём прошлом.

Стоп!

Это ещё что за выражение такое? Почему раки и в чём проблема их зимовки?

Я растерянно мотнула головой, пытаясь сосредоточиться. Одно хорошо, — внезапная мысль о раках отвлекла меня от злости, которая уже начинала набирать обороты. Знакомое чувство в груди ненашутку напугало меня. Для верности я потянулась к успокаивающим микстурам, — чтобы снова не оказаться перед драконом голой, спалив то просторное платье, которое мне выдали в медблоке.

— Что это? — кивнув на флакон в моей руке, спросил Альнаар.

— Успокоительное, — проворчала я, снова злясь на дракона. Вот и чего ему не сиделось у себя в комнате? Узнал бы все новости утром!

— Это я тебя так волную? — наглец в одно неуловимое движение оказался возле меня.

— Вот ещё! Было б из-за кого волноваться! — вскинув голову, ответила я. И залпом осушила бокал с лекарством.

* * *

Альнаар не спешил оставлять меня одну. Ни многочисленные зевки, ни повторяющееся перебирание флакончиков с лекарством не заставили дракона вежливо раскланяться и покинуть мой гостеприимный очаг.

Дракон молча наблюдал за мной, никак не комментируя информацию, что я ему выдала раньше. И это молчание нервировало меня сильнее, чем открытый спор.

В конце концов я не выдержала и, отбросив в сторону книгу, которую я без единой мысли листала, пытаясь изобразить занятость, повернулась к Альнаару, чтобы возмутиться.

— Если это всё, что ты хотел, я была бы рада лечь спать.

— Я не мешаю, — великодушно махнув рукой, ответил дракон. — Ложись.

— А ты?..

— Приглашаешь к себе? — вздёрнув бровь, спросил Альнаар, заставив меня покраснеть.

— Я не это… — начала было оправдываться я, но сама себя же и остановила. Улыбнувшись куратору, я молча достала из шкафа полотенце и ночную сорочку, а после так же молча вышла из комнаты.

Оставалось надеяться, что дракон всё же вспомнит про порядочность и исчезнет из спальни до моего возвращения.

* * *

Из душа шла я с волнением. Накинутый поверх ночнушки халат казался слабой защитой против жгучего взгляда стальных глаз, который мог встретить меня в моей комнате.

Но не стоять же всю ночь возле дверей, подпирая стены?

Вздохнув, я открыла дверь и очутилась в полумраке спальни. Разве я выключала свет, когда уходила мыться?

— Альнаар? — спросила я, оглядываясь. Но комната молчала. Неужели, ушёл?

Вздохнув с облегчением (и ни грамма разочарования, нет-нет!), я стянула с головы полотенце и наспех вытерла волосы. После скинула халат, бросив его на спинку стула, и подошла к кровати. Спать хотелось нереально!

Сладко зевнув, я уже почти с закрытыми глазами отбросила край одеяла и забралась к себе в постель.

И тут же проснулась, растеряв едва наметившуюся дрёму. Как не закричала, — сама не знаю!

Потому что едва моя спина коснулась матраса, как я коснулась чего-то слишком твёрдого, чтобы это можно было спутать с подушкой или скомканным одеялом.

Борясь с сердцем, которое явно пыталось сбежать из груди и оставить меня с пустой дырой вместо столь жизненно важного органа, я выскочила из кровати и замерла, рассматривая уже привыкшим к темноте взглядом едва различимую в полумраке фигуру спящего парня.

— Вот гад! — прошипела я, в который раз за вечер потянувшись к флакончику с успокоительным. Скорее на автомате, чем опираясь на логику. Потому как о ней самой, логике, я вспомнила лишь тогда, когда проглотила несколько капель лечебного средства.

Лазарий предупреждал меня, что средство очень сильное, и мне не стоило увеличивать дозу самостоятельно. Что будет в случае передозировки я не знала, но теперь уже было поздно бояться.

Сильнейшая слабость сковала моё тело и я едва успела сделать шаг в сторону кровати, чтобы в следующий миг потерять сознание. Точнее, уснуть мертвецким сном, — но это я поняла уже утром, когда, сладко зевнув, распахнула глаза и увидела перед собой в свете рассветных лучей солнца спящего дракона.

«Что делать? — мгновенно проснувшись, испуганно подумала я. — Заорать? Разбудить? Или молча уйти, сделав вид, что ничего не было?»

Третий вариант мне казался самым заманчивым, и я уже решилась следовать этому пути, но… на талию мне внезапно легла тяжёлая рука, лишив шанса незаметно сбежать.

Испуганной ланью посмотрела на лицо дракона, боясь увидеть, что он проснулся. Но его тёмные ресницы, (какие же густые, пушистые ресницы! Любой девушке на зависть!) оставались неподвижными.

Всё указывало на то, что Альнаар обнял меня во сне, возможно, перепутав с кем-то. Внезапная мысль о том, что у моего куратора могла быть пара, неприятно царапнула по сердцу. Хотя, казалось бы, меня это совершенно не касалось!

Я заелозилась, пытаясь выскользнуть из горячих объятий, но сделала только хуже. Альнаар потянулся, улыбнулся во сне и прижал меня к себе, отчего мой нос уткнулся парню прямо в ямку на шее.

Горячая кожа дракона пахла чем-то огненным, дурманящим и притягательно мужским. Я позволила себе минуту слабости и, прикрыв глаза, втянула носом крышесносный аромат.

Но миг слабости прошёл, и в голове снова зароились разные противоречивые мысли. Мне стоило как можно скорее выставить дракона из спальни и забыть о проведённой вместе ночи, как о страшном сне. Ну ладно, не страшном.

Я снова предприняла попытку высвободиться, теперь уже не боясь разбудить куратора.

Альнаар недовольно проворчал во сне, когда я сумела отстраниться и отвоевать себе чуточку личного пространства. А потом резко распахнул глаза и уставился на меня ясным, лишённым сонной дымки, взглядом.

Мы молчали, но наши взгляды общались между собой так выразительно, словно мы говорили вслух.

«Что ты здесь делаешь?»

«Это ты вообще-то находишься на моей територии!»

«А-а-а, точно… Ну, с добрым утром, Фенира».

«Лучше уходи, пока никто не увидел…»

Альнаар зевнул, сладко потянулся, скользнув рукой по моему плечу, и сказал:

— Увидимся после пар. Постарайся не испепелить свою одежду снова, — и, подмигнув мне, ловко спрыгнул с кровати, перескочив через меня.

— И это всё, что ты мне можешь сказать?! — я спустила ноги на пол, чтобы встать с постели, и едва не упала навзничь, запутавшись в свесившемся с кровати одеяле.

— Не убейся, — ехидно заметил дракон, расправляя на плечах смятую рубашку.

Как у него так получалось? Всего за одну минуту умудрился разозлить меня так, что я превратилась с пушистой зайки в разъярённую тигрицу. Точнее, пышущего пламенем феникса.

Всего несколько слов, всего один взгляд с издёвкой, и вот уже у меня полностью снесло все предохранители. Возможно, это от меня и не зависело вовсе, — ведь говорил лазарий, что процесс обретения второй ипостаси уже запущен.

В любом случае, мне было не до сухой теории. Пекло в груди разгоралось со стремительной скоростью. С кончиков пальцев закапало чистое пламя, прожигая дорожки на светлой ткани моей ночной рубашки и превращая смятый угол одеяла, валявшийся под ногами, в подобие ягуара, — с такими же неровными, опалёнными чёрной каймой пятнами.

Альнаар больше не смеялся, не пытался вывести меня из себя. Судя по испугу в глазах куратора, он таки понял, что повёл себя глупо, спровоцировав едва оправившуюся от прошлого стресса меня на новый всплеск.

Вот только звать на помощь было поздно.

Резкая боль скрутила всё тело, и я рухнула на колени. Мои руки крупно дрожали, а пальцы сами собою скрючивались, царапая ногтями уже полыхающий жидким огнём пол.

Мне было больно, тело словно ломало изнутри, прокручивая каждую косточку через мясорубку. В какой-то момент боль достигла своего высшего пика и я, выгнувшись дугой, закричала.

И свет померк в моих глазах, уступив место привычной тьме.