Глава 16. Трансформация: туда и обратно

Решив, что я не хочу, чтобы последнее, что я видела в своей жизни, было стремительно приближающееся море леса, я закрыла глаза и снова взмахнула крыльями.

И… о, чудо!

То ли воздух здесь, возле земли, стал более пружинистым, то ли моё маленькое тельце перед лицом неминуемой смерти активировало скрытые запасы силы, но у меня получилось!

Сначала я просто замедлила своё падение, а после умудрилась зависнуть в воздухе! Как большой и шумный дракон сверху.

Хотелось показать ему язык, и я повернула голову, чтобы посмотреть в его глаза.

— А-а-а! — заорала, а точнее, запищала я, мгновенно потеряв концентрацию и снова начав падать.

На меня с огромной скоростью неслась исполинская голова крылатого ящера, разверзнувшая свою челюсть с бесчисленным количеством острых зубов.

— Вот дура! — прорычал дракон и моё падение резко прекратилось. Я вздохнула и замолчала, пытаясь прийти в себя в уже знакомой клетке чужих когтистых пальцев.

Громко ударяя крыльями по воздуху, дракон плавно опустился на землю и опустил меня на траву. Я тут же поспешила отпрыгнуть, отбежать, уползти подальше от ящера, но бог мой! Какой же он огромный!

Лишь сейчас я смогла рассмотреть дракона Альнаара внимательно.

В свете солнечных лучей чешуя крылатого ящера отливала горящей магмой свежеизвергнувшегося вулкана. Зверь Альнаара был само воплощение огня. Не зря он принадлежал к роду огненнокрылых, ой не зря! Как оказалось, это вовсе не было фигурой речи, а буквально отражало суть их драконов.

— Взлетай, — последовала команда от моего куратора. Я не пыталась понять, почему я понимала этого страшного зверя, а он мой писк — нет. Или понимал, но делал вид, что не различает слов в моём ультразвуке?

— Нет, — мотнула я головой.

— Если не полетишь сама, я подкину тебя в воздух и буду делать это до тех пор, пока ты не научишься пользоваться своими маленькими пёрышками.

Стать этаким пернатым мячиком для пинг-понга? Нет, не хочу! Я хоть и любила забавную игрушку про злых птичек*, но сама становиться живым снарядом не собиралась.

— Как я… — спросила я, не зная, как взлетать с земли, но дракон решил этот вопрос по-своему. Он подхватил меня лапой и подкинул вверх. Прямо как чёртов мячик!

— Лети, пташка, лети! — засмеялся дракон, а я расправила крылья, трепыхаясь в воздухе, словно курица, которой выстрелили из цирковой пушки.

Я действовала на инстинктах. Причём на тех глубинных, которые даже не осознаёшь головой.

Просто в один момент моё птичье тело вспомнило (у них же есть память предков, так ведь?), как летать, и полетело.

Крылья с лёгкостью подняли меня на целый взмах вверх.

С каждым ударом перьев по упругому воздуху во мне росла глубинная, первобытная эйфория.

«Я лечу!» — ошарашенно думала я, привыкая к незнакомому ранее ощущению.

Это же мечта любого человека со времён Дедала и Икара! А мне удалось! Я покорила небо!

Испытывая дикий восторг, я взмахнула крыльями ещё и ещё, стремительно поднимаясь в ясную синь полуденного неба.

Пока не услышала откуда-то сбоку менторское «Остановись!». Но что мне до чужих приказов! Глупый дракон даже представить себе не мог то чувство бесконечной свободы, которое я испытала впервые в своей жизни. И мне — остановиться? Да никогда!

Я не обратила внимания на приказ куратора и продолжила свой стремительный подъём к облакам.

Вот только… стоило всё же прислушаться к более опытному «учителю». Уже спустя мгновение (или целую вечность?) я вдруг осознала, что в моих маленьких крыльях не осталось больше сил. Вообще.

Я трепыхнулась в воздухе и с недоумением полетела вниз, словно брошенный с многоэтажки камень.

«Мамочки! — мысленно воскликнула я, не находя сил даже на крик. — Это что, я вот так глупо умру?»

Но умереть мне не дали. Моё падение резко закончилось в раскрытой лапище дракона. Я плюхнулась на огромную площадку драконьей ладони и несколько мгновений бездумно таращилась в коварное небо. Моё сердце стучало с такой скоростью, что я чувствовала ток крови где-то посередине горла.

— Глупая пташка, — покачал головой чешуйчатый исполин, глядя на меня с мягким осуждением. А потом добавил: — На сегодня полётов хватит. Возвращаемся.

Спорить я не стала. Да и сил на это, если честно, не осталось.

Когда мы оказались возле академии, дракон Альнаара завис напротив окна лекарской и осторожно уложил меня на край подоконника.

— Постарайся не свалиться до моего возвращения, — сказал дракон и улетел, оставив меня одну.

Я даже не успела соскучиться по куратору, как услышала стремительно приближающиеся шаги. Лениво повернув голову, увидела Альнаара. Одетого. Странно, как он умудрился так быстро переодеться?

— Я переоценил твои способности, пташка, — покачал головой мой куратор. — Боюсь, сейчас у тебя просто не хватит сил на обратный оборот.

— Что? — сипло выдала я, приподняв голову, но тонкая птичья шейка не удержала вес моих мозгов и клюва, и я безвольно рухнула на подоконник.

— Вот именно об этом я и говорил, — заметил Альнаар. А потом в палате появилось сразу несколько действующих лиц.

— Альнаар, что случилось? — строго потребовал ответа от моего куратора ректор.

Лазарий же подошёл ко мне и, вместо вопросов, подхватил на руки и бережно уложил на больничную койку, бросив в сторону дракона взгляд, полный осуждения.

— Что же вы, господин куратор, так халатно отнеслись к своим обязанностям? — подчёркнуто вежливо спросил он у Альнаара.

— Я переоценил мыслительные способности леди Фениры, — покачал головой мой куратор. Вот снова! Снова он всю вину переложил на мои хрупкие плечи!

— Леди Фенира не виновата, — подал голос глава академии. — Для неё это всё вновинку. Первый оборот в столь позднем возрасте, да ещё и наложенный на потерю памяти. Не многовато ли надежд вы возложили на бедную девушку, лорд Альнаар?

По идее после этих слов моему куратору полагалось закрыть рот и «не отсвечивать». Но… Дракон не стал молчать.

— Однако, давайте посмотрим с другой стороны. Фенира смогла за короткий срок научиться летать. А если бы я не поверил в неё, процесс овладевания навыками полёта мог бы занять много времени, вплоть до нескольких дней.

Если бы птицы могли выразительно кашлять, Альнаар услышал бы всю силу моего негодования. То есть этот наглец в одно лицо решил, что мне нужен ускоренный курс бойца небесного фронта? А меня спросить? Я так-то совершенно не спешила!

Расмус дер Ларнак ответил Альнаару очень выразительным взглядом. А после спросил у Лазария:

— Как считаешь, она справится с обратным оборотом?

— А у неё выбора нет, — усмехнулся лекарь и, заметив беспокойство в моих глазах, поспешил добавить: — Первое обращение не может длиться долго. Даже если леди Фенира будет не готова, обратная трансформация начнётся сама собой.

— Тогда чему тут меня учить? — пискнула я, сверкнув злым взглядом в сторону куратора. Но меня ожидаемо никто не понял. Или снова сделали вид?

— Я помогу ей, — снова заговорил Альнаар. — Оставьте нас, пожалуйста, одних. Сомневаюсь, что леди захочет обращаться в обществе двух взрослых посторонних мужчин.

— А что же вы? — хмыкнул ректор, вскинув брови.

— А я — её куратор, — улыбнулся Альнаар и добавил уже серьёзнее: — Я объясню нюансы и дам леди Фенире возможность обернуться без свидетелей.

Я сильно сомневалась в порядочности дракона, но возразить было нечего. В том, что я не хотела бы проводить интимный процесс возвращения человеческой формы в присутствии лекаря и ректора, Альнаар был прав. Другой вопрос, что и куратора я бы попросила выйти, но… кто тогда мне объяснит, что делать?

После короткого перешёптывания у дверей мужчины вышли. Альнаар повернулся ко мне и улыбнулся.

— Не бойся, мелкая. Я не солгал. Сейчас я объясню тебе, на какие свои ощущения тебе стоит обратить внимание и как помочь телу с оборотом. А после выйду в ванную и оставлю дверь открытой, — чтобы в случае, если тебе понадобится помощь, успеть оказаться рядом.

Слова дракона меня нешуточно напугали. Это что же может пойти настолько «не так», чтобы мне помощь понадобилась?

Вздохнув, кивнула. Силы потихоньку возвращались в моё маленькое тельце, и я уже могла держать голову и даже попробовала сесть на свои куриные ножки.

— Слушай меня… — сказал Альнаар и на следующие пятнадцать минут я стала самой сознательной и послушной ученицей, внемлющей своему учителю. Потому что я очень хотела вернуть свои руки, лицо и прочие части тела. Полёт, безусловно, вещь неописуемая и нереальная, но, запертая в этом пернатом теле, я казалась себе слишком беспомощной.

Альнаар больше не мучил меня подколками. Сообщив всё кратко и по существу, мой куратор подошёл к стене и распахнул невидимые двери в ванную комнату. Что-то похимичил у «выключателя», и дверной проём остался открытым.

— Уф! — выдохнула я, собираясь с силами и с мыслями. — Концентрация. Представить свои магические каналы, по которым, как кровь, течёт чистая сила. Заглянуть внутрь себя и попросить каждую клеточку своего организма вернуться в прежнее состояние. Представить себя человеком. Вспомнить ощущение от шевеления пальцами, поворота головы, ходьбы…

Я проговаривала себе инструкции, данные куратором, и пыталась следовать им. А для верности зажмурилась, чтобы не видеть перед глазами ярко-красных перьев, сбивавших с толку.

Альнаар меня подготовил к обратной трансформации, но не сказал самого главного.

Будет больно.

Очень больно!

Мягкое тепло в центре груди, столь приятно согревавшее меня поначалу, разгоралось всё сильнее, а затем и вовсе стало нестерпимо жечь. Пламя охватило меня всю. Каждая клеточка, к которой я мысленно обращалась, горела адским огнём, будто я сгорала заживо.

В какой-то момент я снова не выдержала боли и закричала. И опять потеряла сознание, лишь краем сознания отметив, что, кажется, ко мне вернулся мой голос.

Или я просто отчаянно хотела в это верить?

* * *

Игра для смартфона «Злые птички»* — имеется в виду Angry Birds (в русифицированной версии — «Злые птицы») — серия компьютерных игр, разработанных финской компанией Rovio, в которых (в основной линии) игрок с помощью рогатки должен выстреливать птицами по зелёным свиньям, расставленным на различных конструкциях.