Глава 8. Польза домашних заготовок

За первым же поворотом коридора я столкнулась со знакомцем. Это был тихий очкарик с первого дня вступительных экзаменов, который при виде меня засиял, как новенькая монетка.

И сразу же пошел на контакт.

— Привет! Я так рад, что тебе удалось попасть в академию! — с восторгом проговорил он, блестя стеклышками своих огромных круглых очочек. — Меня зовут Элайя Куртоль, вампир. Только ты не думай, что я из этих, из диких, я искусственную кровь употребляю. Даже не в жидком виде, а в таблетках.

Судя по тому, как он выжидающе на меня посмотрел, тут было принято называть свою расу.

— Хэллия Сенфрид, дриада, — сообщила я, подумала и добавила. — Природный факультет.

— А меня взяли на некромантию, вампиров обычно всегда на некромантию берут, хотя я не очень туда хотел, — вздохнул Куртоль. — Я на языковой мечтал попасть, у меня в гимназии по языкам самые лучшие отметки были, на олимпиадах не раз побеждал! В последний раз, представляешь, нужно было перевести с орочьего жутко сложный старинный текст — послание их командира армии. А там вообще! Вроде кажется, что у них язык простой, а на самом деле…

Далее очкарик пустился в сложности грамматики орочьего языка с их «ыхг», «хыг», «бр», «хр» и прочими труднопроизносимыми артиклями. Чтобы не обижать его, я вежливо кивала, хотя не понимала ни шиликуна.

— И вот, представляешь, я первое место занял! Мой перевод оказался самым лучшим и точным, мне вручили медаль, грамоту и коробку орочьих сладостей. Там была такая нуга или что-то вроде — я попробовал, и оно мне начисто склеило челюсти. Мама ругалась, что я вообще без клыков останусь, а куда вампиру без клыков? Пришлось даже к лекарю идти, чтоб разлепил. Погоди… Ты — дриада? Без крыльев? Но как же тебя приняли? Впрочем, прости, наверное, это бестактный вопрос. Таким, как мы, лучше держаться вместе. Говорят, тут всем заправляют драконы с боевого факультета. У них есть клуб «Таинственное крыло», вот бы туда попасть, да?

О, так это тот самый клуб, где Фурия президентствует? Тогда спасибо, не надо мне такого счастья!

— Сокращенно он называется «ТАНК», — воодушевленно продолжал Элайя. — Перед началом учебного года «ТАНК» устраивает вечеринку для всех новичков, где они присматривают новых членов клуба. Нам тоже должны прислать приглашения! Давай поедем вместе?

— Вместе? — была слегка ошарашена я таким напором.

— Ага, — кивнул парень, и его глаза за стеклами очков блеснули.

Ну вот, не успела даже заселиться, и такое… Очень интересно, что он имеет ввиду под этим «вместе»? Как пара? Или просто как друзья? Вот какие еще друзья, о чем он? Я его второй раз в жизни вижу!

Пока я лихорадочно раздумывала над этим предложением, очкарик переспросил с такой надеждой, что я просто-напросто не решилась ему отказать.

— А можно не идти? — в свою очередь с надеждой переспросила.

— Что ты, это традиция! — с каким-то даже осуждением заявил Куртоль. — Проигнорируешь приглашение — и удачи в учебе не будет целый год… Хотя есть еще «Общество избранных могил». Но «ТАНК»-то круче в сто раз!

Честно говоря, мне не хотелось вообще выбирать межу «ТАНКОМ» и «Избранными могилами» — это выглядело как выбор между лепреконом и орком.

Возможно, Дриадрья Праматерь продолжит одаривать меня своей благосклонностью и избавит от обоих, предоставив не выбирать вообще.

И не посещать никаких традиционных вечеринок, куда этот юный вампир со взором горящим почему-то вознамерился со мной пойти.

Хотя, какая-то польза от него была. Он был тут уже второй день, а потому подсказал, где искать коменданта.

По дороге в покой оного я задержалась в общей гостиной корпуса, привлеченная интересной сценой.

В большом бархатном (хоть и несколько потертом) зеленом кресле подле камина страдал эльф. Облокотив изящную руку о каретку, он заслонил ей глаза в жесте крайне подавленного состояния.

Я аж устыдилась — я вот тут из-за Туни переживаю, а кому-то еще хуже, чем мне…

— Нет, это абсолютно невозможно! — мелодичным голосом сказал эльф, отнимая руку от лица. — Я просто не знаю, как с этим быть… Как вообще пережить это? За что такое тяжкое бремя досталось именно мне? Чем я прогневил Повелителя Природы, что он решил наказать меня подобным жестоким образом? Говорят, удары испытаний посланы, чтобы закалить душу…

Впрочем, наверное, не все было так уж плохо. У эльфа имелась целая стайка утешительниц женского пола, которые обступили его кресло со всех сторон, изо всех сил стараясь утолить печали несчастного.

— А кто это? — тихонько поинтересовалась я у ближайшей ко мне девушки.

— Это Павиан, — пояснила она, не отрывая от эльфа влюбленных глаз.

К себе девушка почему-то прижимала кастрюльку овсяной каши.

Эльфы, так же, как и дриады, были бескрылой расой, а потому ко мне закралось сомнение:

— Он студент?

— Нет, что ты, — замахала на меня девушка. — Он комендант корпуса.

О, это я удачно зашла! Именно он был мне и нужен, хотя не так я представляла себе управляющего общежитиями. В моем понимании это должен был быть какой-нибудь древний брюзгливый дед, а не вот этот яркий представитель возвышенной расы.

Одновременно пришло четкое осознание того, что я — круглая и непроходимая дура! Раз у них тут запросто могут работать бескрылые расы, то и я могла просто-напросто устроиться сюда на работу… Да хоть садовницей, или уборщицей! На кухню, в прачечную, куда угодно. Столько сил и времени потратила на то, чтоб стать студенткой, а могла бы уже вовсю заниматься поисками артефакта…

Эх, медаль мне надо вручать за глупость.

Ну ладно, студентка — так студентка. Хэллия Сенфрид не ищет лёгких путей!

— Но когда так тяжело, трудно поверить, что это пройдет. Что, отнимая, жизнь потом воздаст это сторицей… — эльф воздел к потолку хитрые лисьи глаза и страдальчески поморщился.

— А что с ним? — наконец догадалась спросить у девчонки я. — Несчастье какое, да?

— Он завтрак пропустил, — серьезно ответила моя собеседница.

Далее она сделала отчаянный рывок, чтобы обойти соперниц, и широким жестом протянула Павиану свою кастрюль:

— Павик, попробуй! Специально для тебя варила, как узнала о твоей беде!

— Фу, овсянка… — эльф сунул туда нос и брезгливо поморщился. — Я такое не ем!

— Пава, может, пирожочков? — мою собеседницу тут же оттолкнула другая поклонница остроухого, с целым подносом румяных пирожков, при виде которых даже я сглотнула слюну. — Ко мне вчера мама приходила, это она напекла. Есть с картошечкой, с капустой, с грибами, с сыром, с мясом! Какой будешь, Павочка?

— С мясом? — ужаснулся Павиан. — Фу, гадость какая!

«Ну, Павик, хочешь блинчиков?», «Омлетика? Мигом зажарю!», «Шоколада? Ты же тогда ел у меня шоколадные конфеты!», «Тортик? У меня дядя Его высочеству сладости поставляет» — наперебой предлагали девчонки, но страдалец утомленно закрыл глаза, и качал своей светловолосой головой.

— Похоже, так и останусь я голодным, несчастным, гонимым ветром, — грустно промолвил он.

— А как насчет лунных лепешек? — рискнула вмешаться я.

— Настоящие? — эльф приоткрыл один глаз. — На лунном свете испеченные?

— В самое первое полнолуние после весеннего равноденствия, — подтвердила я. — Из листьев эйда.

— Здесь не растет эйд, — с подозрением проговорил Павиан, но оба глаза открыл и весь как-то прямо оживился.

— Зато растет в Кюлисе, откуда я родом.

В нашем доме в Кюлисе действительно весь подпол был уставлен банками с этими лунными лепешками, которые готовила моя бабуля. Правда, никто их не ел, в том числе и она сама. Такие лепешечки были сильно на любителя.

Я прихватила одну баночку с собой в самый последний момент в качестве светильника. Ну и вообще, чтоб что-то съестное было в дороге. Так, на всякий случай…

И вот, гляди-ка, пригодились бабушкины заготовки!

— Ты и ты, — бросил остроухий двум девушкам из стайки. — Так и быть, можете оставить свои пирожки и сладости около моего покоя. Может, в гости кто зайдет — угощу.

После чего цыкнул на тех своих поклонниц, которые настолько не хотели с ним расставаться, что пожелали отправиться за нами. После мы, наконец, пошли ворошить один из моих мешков на предмет угощения.

— А я о тебе наслышан, дриада, — заявил комендант по дороге. — Хэлли Сенфрид, верно? У нас тут только и разговоров, что о бескрылой, которую взяли в академию крылатых благодаря редкому дару. А мне что-нибудь можешь предсказать? Например, когда я увижусь с родственниками?

— Это у меня неконтролируемо, — осторожно сообщила я.

Честно говоря, я уже как-то успела подзабыть про свой редкий дар провидения, благодаря которому и оказалась здесь. И ненужная слава была мне, конечно, ни к чему. В поисках монеточки она скорее навредит, чем поможет… Но тут уж ничего не поделаешь, назвалась груздем — полезай в кузов…

— Неплохо, — ухмыльнулся эльф. — Я знал несколько пифий, и ни одна не могла прорицать по первому требованию.

Так это была проверка?! Да уж, с этим парнем нужно держать ухо востро!

В покое Рендал (своей эту комнату у меня как-то язык не поворачивался), эльф бесцеремонно завалился на ее клетчатую кровать, наблюдая за тем, как я роюсь в мешке.

Вот будет номер, если окажется, что я что-то напутала, и бабулины лепешки с собой в академию не прихватила! Вряд ли Павиан это простит — наживу себе еще одного врага. Но стеклянная баночка, наполненная светящимися комочками, которые плавали в ней, точно в невесомости, была на месте. И я с торжеством ее выудила.

Эх, жаль, хороший бы вышел торшер мне на прикроватную тумбочку! Но раз эльф так голодает — жалеть ценный продукт не буду.

— Они, — счастливо проговорил Павиан, и встряхнул банку, отчего комочки задвигались интенсивнее. — Из листьев священного эйда, испечены в ночь равноденствия с соблюдением всех правил. Благодарю покорно за этот деликатес.

— Бабуля лично закручивала, — с гордостью сообщила я.

Но Павиан не услышал. Он отколупал крышку, и, постанывая от удовольствия, сунул в рот сияющую желешку.

— Я бы на твоем месте была поаккуратнее, — я кивнула на клетчатое покрывало Фурии, усыпанное лунными крошками. — Сурия не особо в настроении.

— А она вообще когда-то бывает в настроении? — с набитым ртом поинтересовался эльф и вдруг хихикнул. — Ну, кроме дней, когда занятия у них ведет только душка проректор… Где там он у нее был?

Одной рукой удерживая банку, он дотянулся другой до прикроватной тумбочки Сурии, сделал пару магических пассов, чтобы открыть, и извлек на свет божий розовое, как пряник, сердечко-медальон на жемчужной цепочке. В акварельном образе, который был в него вписан, я без труда узнала магистра Аэлмара.

— Иди ж ты, особые чары на тумбу наложила, чтоб, не дай мировое древо, не нашел кто, — заметил Павиан, поигрывая медальоном. — Думала, и со мной этот номер пройдет? Да я этот корпус как свои пять пальцев знаю!

Что очень и очень мне пригодится. Но вслух я сказала другое:

— Ну, почему бы и нет? Отношения у них, чувства… Любовь, наверное…

Павиан аж поперхнулся очередной лунной лепешкой:

— Отношения? Чувства? Любовь? Это у Сурьки-то с Джерлассом Аэлмаром? Кто это тебе такое сказал, Хэллия-дриада?

— Ну, видела я их как-то в таверне. На свидании. С розами, все дела…

О том, что я сама там делала, предпочла скромно умолчать.

— Охотился наш дракон тут… на кое-какую нечисть. И наводочка образовалась — на злачные места города. Сурька с ним навязалась, как лучшая ученица. Вот и пришлось бедняге Джерлассу изображать с ней влюбленную пару, — расхохотался Павиан. — Зная Сурьку, скорее, она сама себе розочки прикупила, нежели проректор ей подарил.

Вот оно что! Так значит, я ему не просто свидание сорвала, а боевое, можно сказать, задание. В таком случае, его злость понятна. Может, он вообще меня за эту самую нечисть принял?

Впрочем, все равно этот дракон до крайности мне неприятен. И открывшиеся обстоятельства никак моего отношения к нему не меняют.

Отвратительный тип!

Неужели было непонятно, что я честная дриада, а не какая-то там… Нечисть мерзопакостная!

Ну и пусть я в этот момент играла с орками в нарды. И была под действием метаморфного зелья. И пробежалась по их столу. И воспользовалась несанкционированным порталом. И в целом выглядела очень даже подозрительно.

Нельзя же вот так сразу оскорблять кого бы то ни было недоверием!

— Она ж влюбленная в него, без памяти влюбленная, драконесса наша боевая, — продолжил Павиан и бесцеремонно зашвырнул медальон обратно в ящик. — Проходу куратору своему обожаемому не дает. Зная Сурькину настырность, нелегко приходится нашему проректору, ох нелегко. Одно хорошо — меня миновала чаша сия!

И эльф три раза осенил себя наперствием, после чего закинул в рот еще пару желеек.

Забавно. Искренне полагала, что у Аэлмара с Фурией любовь-морковь. Впрочем, мне все равно на отношения дракона с кем бы то ни было.

Главное, чтоб меня не трогал.

— А твоей беде я, так и быть, помогу, Хэллия-дриада, — продолжил комендант и в пальцах его появился узорчатый ключ — совсем не такой простецкий, каким я эту комнату открывала. — Видел, как Сурия, словно ошпаренная, вылетела и уже наслышан о ее к тебе… м-м-м… неприязни. Бабушке своей жаловаться побежала, она частенько так делает. Ну, или еще какой жертве, кто на дороге попадется. Есть одна тайная комнатка, как раз неподалеку от моего покоя. Я вообще ее для себя берег, хотел территорию свою расширить… Но, так и быть. На, дриада, живи! От сердца отрываю.

Павиан положил красивый ключик на раскрытую ладонь, а я радостно протянула руку. Лисьи глаза засверкали весельем, а яркие губы эльфа растянулись в ухмылке.

Он убрал руку, но дриады так просто не сдаются!

Всерьез вознамерившись завладеть ключом от тайной комнаты, я потянулась за ним еще и еще.

В результате чего, взметнув юбками, грохнулась прямо на эльфа, который довольно захохотал и вместе со мной откинулся на постели Сурии.

Именно в этот момент дверь комнаты открылась, и на пороге показались Фурия Рендал, профессор Карис, а так же проректор Джерласс Аэлмар собственной персоной.

Замыкала торжественную процессию группа поддержки Фурии — Браниса и Трисба маячили где-то на задворках.

Вот принесли же ж шиликуны!