Глава 2

— Да ладно тебе, — Лора отмахнулась от моих размышлений. — Кто в здравом уме будет рисковать жизнью и репутацией ради призрачной возможности исполнить желание? Ну, может, только тот, кто что-то важное потерял.

— Или кому нечего терять, — добавила я.

— Ладно, давай без глупостей, — сказала Лора. — Я пойду в город, встречусь с семьёй. Ты как?

— Пойду в комнату. Мы договорились с родителями связаться в три часа, мама писала, что что-то срочное.

— Тогда беги, встретимся позже.

— Давай, до скорого.

Я направилась в женское общежитие факультета воды. Здание было выполнено в синих и голубых тонах. Эти цвета всегда меня успокаивали. Я прошла мимо консьержки — пожилой женщины, которая даже внимание на меня не обратила — и направилась прямо по коридору. Первая же дверь была от нашей с Лорой комнаты. Я повернула ключ в замке и вошла. Комната ничем не выделялась среди других таких же в общежитии. Я присела на кровать. Зеркало лежало на тумбочке. У меня было простое серебряное, без изысков, инкрустированных камней и вензелей. Главное, что работает, а зеркалами от «Молодильных яблочек» пусть хвастаются те студенты, которые побогаче. Я взяла артефакт за ручку и поднесла его к лицу. Глядя в отражение, произнесла:

— Свет мой зеркальце — зажгись, моя мама — покажись!

Обод зеркала засветился. Моё отражение исчезло в тумане. Неожиданно быстро проступило лицо мамы.

— Привет, — я улыбнулась. Но что с ней? Она плачет? Глаза на мокром месте — мне не кажется?

— Что случилось? — я начинаю волноваться.

Мама всхлипнула.

— Доченька, ты даже не представляешь, что стряслось. Я не знаю, что сказать…

Без слёз на неё не взглянешь. За ту неделю, что мы не созванивались, у мамы появилась морщинка на лбу. А ещё одна прядь её русых волос поседела. Да что такое произошло?

— Начни с главного, — сказала я.

Мама тяжело вздохнула.

— Обещай, что будешь молчать. Это важно.

Я кивнула.

— На папу навели чёрное проклятье.

Я поперхнулась слюной. Откашлявшись, я просипела:

— Почему?

Мама всхлипнула.

— Он клянётся, что ничего не делал, что его подставили… Но суд вынес приговор…

— Какой приговор? О чём речь?

— Контрабанда, — мама тихонько высморкалась в беленький платочек с вышитой синими нитками фамилией нашей семьи. — В его поставках нашли мандрагору.

Меня передёрнуло.

— С каких это пор отец переключился с лекарственных трав на приворотные?

— Говорю же, его подставили!

В голове не укладывается.

— Как он? — Спросила я.

— Плохо, — вздохнула мама. — Не встаёт с кровати. Лекари поддерживают его состояние стабильным, но я не знаю, сколько он протянет.

Когда я нервничаю, то туго соображаю. Чёрное проклятие — что я о нём слышала?

— А это не то проклятье, где вымирает вся семья?

Мама покачала головой.

— Фух, — я выдохнула с облегчением.

— Это то, где умирают все, обладающие магией.

В меня слово молнией ударило.

— То есть…

— Да, — мама вновь всхлипнула. — Меня и Алисии это не коснётся. Только тебя и папы.

— Ну, хоть сестрёнка не пострадает.

Мама посмотрела на меня так, будто уже видела меня в гробу.

— Я так хочу к тебе приехать, — сказала она. — Но мне надо ухаживать за папой.

— Я приеду.

— Не надо, — мама замахала руками. — Ты сделаешь только хуже. Ещё сильнее его расстроишь. А ему нужны силы, чтобы жить. Ведь когда его не станет…

Мама спрятала лицо в ладонях, вздрагивая от рыданий.

Когда его не станет, проклятье перейдёт на меня. А потом уже меня не станет.

Я была не в силах глядеть на мамины страдания, но и утешить её не могла. У меня будто ком застрял в горле, я не была способна вымолвить ни слова. Мама просто вышла из комнаты, забыв прервать связь. Я подула на зеркало, и изображение исчезло.

Во дела.

Полминуты я сидела в тишине, переваривая новость. Меня будто обухом по голове ударили. Будто душа моя онемела.

Я вышла из комнаты, заперла её и побрела куда глаза глядят. Ноги сами меня вывели на улицу. Я подошла к фонтану, за которым виднелось мужское общежитие нашего факультета. На самой кромке возле воды сидел Морти. Рубашка была его измятой и грязной, на щеке краснела царапина. Выглядел он подавленным и запыхавшимся. Присмотревшись, я поняла, что одежда была порвана, а русые волосы взъерошены. Бледно-голубые глаза виновато бегали по внутреннему дворику. Морти ссутулился и оттого казался сильно ниже, чем он есть на самом деле.

— Привет, — я постаралась придать голосу былой задор, но получилось так себе. — Что с тобой произошло?

— А, да так… — Морти отмахнулся. Его глаза ещё сильнее забегали по округе. — Ничего особенного, просто пришлось немного побегать. А с тобой что? На тебе лица нет.

— Ничего особенного, просто… Не выспалась.

Как бы мне хотелось взять и выложить ему всю правду!

— Я видела твоих фей, это было очень… Необычно. Как ты их подговорил?

— Да что там подговаривать, — вяло ответил Морти. — Дал им мёда и всё. Они ж постоянно за него с пчёлами сражаются.

— Да они сами как пчёлы, — я напрягла память. — У них тоже есть королева улья и всё такое.

— Ну да, очень похоже.

Разговор не клеился. Обычно мы с Морти не разлей вода. Но тут у него произошло нечто, о чём он не хочет рассказывать. Да и я, честно говоря, держусь из последних сил.

— Мне пора, — я махнула ему рукой. Морти кивнул, погруженный в собственные мысли. Я поспешила к себе в комнату общежития. Странно, но он будто так и остался задумчиво сидеть у фонтана.

Что это с ним? Ладно, у меня есть вопросы посерьёзнее: что же мне делать?

Лора вернулась через два часа. Она увлечённо щебетала о том, как с Агнией прошлась по магазинам и присмотрела новенькие корсеты. Я отвечала вяло. Она тут же забеспокоилась, поэтому мне пришлось соврать, что я просто устала.

На улице стемнело. Было всего восемь вечера. Я боялась проболтаться Лоре, поэтому переоделась в пижаму и легла в постель, притворившись спящей. Подруга понимает намёки моментально. Свет погас, и она тихонько сидела у едва тлевшей свечи, читая книгу.

А я всё думала.

Мой отец — преступник, и из-за этого пострадала вся семья. Мама уверена в его невиновности, но что это меняет? Такие проклятия необратимые.

Неужели об этом говорила провидица? «Я вижу, что умрёт любимый человек»… Правда, потом она сказала, что я буду счастлива. Как я могу быть счастлива, когда в моя семья на грани вымирания? Ну, по крайней мере, та часть, которая обладает магией. Лишь чудо может нам помочь.

Разве что…

Днём я сказала: в Играх участвовать будет только тот, кому нечего терять.

Ну что ж. Я в любом случае умру. А так хотя бы есть шанс вылечить отца.

И прослыть предательницей на весь факультет.

На сердце было тяжело. Я понимаю, почему мы, водники, игнорировали Игры столько лет. Ведь никакое желание не стоит искалеченных жизней. Мы так думали.

Но что, если жизнь уже искалечена?

Я должна что-то сделать. Для начала — найти монетку и дождаться, когда Лора заснёт. Она точно будет меня отговаривать, так что лучше не посвящать её в свои планы. Я вновь почувствовала ком в горле. Лора! Будешь ли ты общаться со мной после того, как я предам весь факультет? Будешь ли ты моей подругой? Или отвернёшься от меня — и будешь иметь полное право на это.

Я услышала шорох и вздрогнула. А, всего лишь Лора укладывается спать.

Значит, время пришло.

Я подождала ещё немного. Когда подруга засопела на соседней кровати, я встала. Переодеваться в форму? В этой длинной юбке не очень удобно перелезать через окно. А как ещё мне пройти мимо смотрительницы?

На стуле валялся костюм для тренировок. То, что надо! Я надела синие брюки, небелёную льняную блузу, подпоясалась, натянула сапоги, положила монетку в карман и тихонько открыла окно. Ночь была лунной и светлой. Это хорошо, потому что фонари возле нашего общежития горели тускло. Я забралась на подоконник. Не думала, что окно первого этажа так высоко над землёй. Собравшись с духом, я прыгнула.

Жёлтая листва зашуршала под ногами. Надеюсь, Лора ничего не слышала. Она обычно спит как убитая. Брр, а ночью холодно! И почему я не накинула дублет? Ладно, на это нет времени. Я прокралась к западному входу главного корпуса и потянула на себя тяжёлые двери. К счастью, их никто не запирал.

Нужно идти без звука вдоль едва освещённого коридора. Почему двери были открытыми? Что, если кто-то намеренно их не запер? Уверена, ни один водник не захотел бы бросать монетку при свете дня. Иначе его бы прибили на месте.

А так прибьют меня и чуть попозже.

Мне удалось двигаться почти бесшумно — особенно если учесть, что коридор довольно гулкий. А вот и кафедра факультета огня показалась. Дверь была заперта, но в щели у пола я заметила, как переливаются разные цвета. Ещё были слышны хлопки и бормотания. Бьюсь об заклад, это голос Авариса. Что он там забыл в такое позднее время? Явно проректор там не делает ничего хорошего. У меня не было возможности подглядеть, да и попадаться не хотелось. Поэтому я прошла мимо кафедры и завернула за угол.

А вот и внутренний дворик. Необычное место — прямо посреди дворца никакой крыши, а в самом центре главная достопримечательность академии, за которой я люблю наблюдать с баллюстрады на втором этаже.

Фонтан Богов.

В полутьме он выглядел таинственно. Формой повторял герб академии Квинтэссенция — такая же четырёхконечная звезда. Главное же отличие заключалось в том, что над ней возвышалась четыре статуи божеств. Кажется, там светится вода!

Ближе всего ко мне была статуя Остары. Прекраснейшая из прекраснейших, она покровительствовала магам земли. Её тело и ноги покрывали цветы с листвой, а два гигантских волка выглядывали со спины.

Я обошла фонтан с левой стороны. Рядом с Остарой возвышалась статуя Стрибога — грозного старца в косоворотке и с длинной бородой. За спиной у него были сложены крылья, а из-за плеча выглядывал сокол. Ему молились маги воздуха.

Дальше была статуя Велунда. Он меня всегда пугал: суровый мужчина с повязкой на глазу, в доспехах и с мечом, на который бог опирается как на трость. На его голове красовались колоссальные рога, а из лопаток росли кожаные крылья. Дракон обвивал его тело хвостом. Вот кому поклоняются маги огня.

Я прошлась ещё немного по кругу. А вот и она. Нерида, покровительница водных магов. Она выходит из пены морской, у её ног застыли две русалки, тога украшена ракушками, а корона сделана из кораллов. Именно в её части фонтана мне нужно кинуть монетку, загадать желание и окончательно испортить себе жизнь.

Краем глаза я заметила за колонной тень. Силуэт резко дёрнулся в мою сторону, и я вскрикнула.

— Да тише ты! — услышала я громкий шёпот.

— Морти?

Мой друг вышел на свет. Обычно дурашливый и весёлый, сейчас он был как никогда серьёзен.

— Твоё счастье, что тебя никто не услышит.

— Н-надеюсь.

Я вздохнула с облегчением. Он меня напугал!

— Что ты здесь делаешь? — тихонько спросила я.

— Честно? — Морти замялся. — Я… ну, понимаешь, я… слежу за тем, чтобы никто из наших не кинул монетку в фонтан. А ты что тут делаешь?

Я сглотнула. Что ему сказать? Что я во сне хожу?

Морти прищурился с подозрением.

— Уж не надумала ли ты участвовать в Играх?

Мне надоело врать близким друзьям. Поэтому я просто кивнула. Морти выглядел ошарашенным.

— Ты в своём уме?

— Морти, умоляю. Мне очень нужно, это вопрос жизни и смерти!

— Да что, тролль тебя подери, случилось? — Он насупился.

— Я не могу сказать, я обещала. Но поверь, мне правда нужно в этом участвовать.

— А ты уверена, что…

— Это единственный выход.

Морти начал нервно массировать лоб.

— Я думал, мы доверяем друг другу.

— Это не моя тайна. Не только моя.

Сердце сжалось от сожаления. Не люблю врать — тем более близкому другу. А молчание — тоже форма лжи.

— Послушай, если тебе угрожали, то не беспокойся, монетку уже кто-то кинул, — сказал Морти.

— То есть?

— Видишь, вода под статуями светится? Она загорается после того, как первая монетка брошена в фонтан. А теперь посмотри, что творится под Неридой.

Скульптуру снизу освещал голубоватый свет.

Только не это. Выходит, меня ещё и могут не избрать!

Морти взял меня под руку.

— Пойдём, я провожу тебя до общежития.

Я вырвалась.

— Я всё решила, не путайся под ногами.

Не думала, что могу быть настолько жёсткой.

— Ты с ума сошла? Да тебя весь факультет возненавидит! Они тебе жить не дадут!

— Да я и так не жилец.

Брови Морти поползли вверх.

— Ирен, я хочу тебе помочь.

— Я сказала — отстань от меня!

— Не кричи, а то он услышит…

— Это вы обо мне, я так понимаю.

Я вздрогнула и обернулась. Аварис подкрался к нам неслышно, будто вор, и теперь глядит на нас с нескрываемым злорадством.

— Мортимер Морасс. Я так и знал, что это ты замешан в срыве открытия Игр. А вот от тебя, Белаква, не ожидал.

Я сглотнула.

— Мы не собирались делать ничего плохого с фонтаном, — твёрдо ответила я. — У вас нет повода нас наказывать за то, что случилось на открытии.

— Но я всё ещё могу вас наказать за нарушение комендантского часа.

Аварис оскалился как волк, загнавший добычу в угол.

— Не самое удачное место для встречи парочек.

— Что? — Я аж опешила от такой наглости. Да как он смеет⁈

— Мы друзья, — заявила я, — нам не нужно прятаться.

Морти в это время будто язык проглотил. Толку от него ноль.

Ладно. Сейчас или никогда.

— Я хочу участвовать в Играх четырёх стихий.

Эти слова вырвались на одном дыхании. Аварис тут же переменился в лице. От былой спеси не осталось и следа.

— Так вот оно что… Теперь многое встало на свои места. А Мортимер, я так понимаю, мешает вам исполнить божественную волю?

Морти сглотнул.

— Я просто тут… в качестве моральной поддержки.

— Не держи меня за дурака. — голос Авариса заскрипел. — Я прекрасно понимаю, зачем ты здесь на самом деле. Даю тебе пять минут, чтобы исчезнуть, иначе я выпишу тебе наказание за нарушение комендантского часа.

Морти ссутулился и, не глядя на меня, пошёл в сторону выхода. Я повернулась, чтобы последовать за ним, но проректор меня окрикнул.

— Белаква! Разве ты уже бросила монету?

Я развернулась.

— Нет.

— Тогда воспользуйся своим шансом, не стесняйся.

Тени по его лицу зловеще плясали от отблесков ламп. Он аккуратно взял меня под руку и потянул к фонтану. От его прикосновения было жутко, но у меня больше не было сил сопротивляться.

— Минуточку…

Аварис увидел, как светится вода под статуей Нериды.

— Кто-то уже бросил монетку.

Он улыбнулся. В его глазах заиграл огонёк нездорового азарта.

— Ну что ж, Белаква, тебе ещё придётся побороться с другим водником для того, чтобы быть избранной в Игры. Удачи.

Аварис ушёл довольно быстро и так же бесшумно, как и появился.

Огры болотные! Что, если боги выберут для участия Игр не меня? Тогда у моей семьи не останется шанса. А Морти? Вдруг он обидится на меня и сдаст всему факультету? Тогда можно смело отчисляться. И заказывать себе гроб, потому что после отца я буду следующей в очереди на тот свет.

Отчаяние захлестнуло меня с головой и брызнуло предательскими слезами. Душа разрывалась на части. Я упала на колени.

— Нерида! Прошу! Выбери меня для Игр! Мне нужно спасти свою семью! Мой отец невиновен!

Я достала монетку из мешочка, который часто носила на поясе. Поднесла её к губам и прошептала:

— Хочу исцелить свою семью от чёрного проклятья.

С этими словами я бросила монетку в фонтан. Щемящее чувство одиночества и беспомощности накрыли меня с головой, как волна в шторм. Я больше не пыталась сдержать слёзы, я давилась рыданиями. Всё расплылось перед глазами. Так, мне надо собрать себя в руки, вытереть лицо…

Что это?

Невероятно.

Из глаз Нериды лилась вода. Статуя словно… плакала? Не мерещится ли мне это? Быть не может. А вдруг это знак? Неужели богам не плевать на простых смертных?

Я немного постояла, любуясь статуей. Пора возвращаться. Удивительно, но мне стало легче.