Глава 14. МАСТЕР ИЛЛЮЗИЙ

Аудитория, где у первого курса должна была проходить монстрология, находилась на четвертом этаже главного корпуса академии. Насколько я помнила, монстрологию преподавал профессор Патин — плюгавенький старичок в очках, которого я уже видела однажды. Помнится, в тот день Ирдана Селенант строго отчитывала его за что-то и намекала на увольнение, поскольку, по ее мнению, профессор Патин не справлялся со своими обязанностями.

Зайдя в аудиторию, я осмотрелась. Профессора Патина видно не было, зато за одним из столов я заметила Лерику — она махала мне рукой, и я направилась к ней.

— А где профессор Патин? — спросила я, подсаживаясь к подруге. — Ты уже бывала на его лекциях? Про каких монстров он рассказывал?

Я могла похвастаться только своими знаниями об упырях — с этими существами мне «повезло» встретиться уже дважды. Об остальных монстрах этого мира мне еще слышать не приходилось — знала только, что здесь практически культивируют драконов.

Лерика наклонилась ко мне и прошептала:

— Я слышала, профессора Патина уволили. Говорят, он не справлялся со студентами, особенно со старшими курсами. Они на его уроках чего только не вытворяли.

Я озадаченно хмыкнула — значит, Ирдана Селенант таки выполнила свою угрозу.

— Постой, — опомнилась я. — Кто же тогда теперь преподает монстрологию?

Лерика сделала большие глаза, и я напряглась. Кажется, этот взгляд «Ка-а-ак?! Ты не знаешь?!» был мне уже хорошо знаком. И? Какой еще сюрприз меня ожидает?

В этот самый момент звонкие хлопки громкими вспышками оглушили аудиторию, заставив умолкнуть оживленный говор студентов.

Я повернула голову — от двери к преподавательской платформе, направлялся не кто иной, как Логард. Он громко хлопал в ладони, призывая всех к вниманию. И когда не осталось в аудитории ни одной пары глаз, которая не смотрела бы на него, Логард остановился возле преподавательского стола, окинул взглядом студентов и улыбнулся.

— Всех приветствую! С сегодняшнего дня я буду преподавать вам монстрологию вместо профессора Патина. Меня зовут профессор Логард. Будем знакомы.

Глядя на него, я вспомнила слова Сиана о том, что преподавательский состав Драголуна полностью укомплектован и мест нет. Однако стоит только уволить одного преподавателя, как тотчас освобождается место для нового. Очевидно, что с Логардом так и вышло. Мысленно я посочувствовала старенькому профессору Патину, хотя видела его только раз. Действительно ли он настолько не справлялся со своими обязанностями, или просто нужно было освободить место для кого-то другого, думала про себя я в тот самый момент, когда меня нашел взгляд Логарда.

В темно-зеленых глазах играли смешливые блики — кажется, один мой вид изрядно поднимал Логарду настроение. Вот только я не знала, стоит ли мне радоваться по этому поводу или, скорее, нужно огорчаться?

И все-таки… эти глаза мне словно были хорошо знакомы. Я их знала, но не помнила. Как же сложно жить, когда твоя память — чистый лист бумаги.

— А вы тоже будете заставлять нас читать скучные тома Мирового Бестиария, как профессор Патин? — раздался в аудитории чей-то тягучий, полный смертной тоски, голос.

Я невольно обернулась. Мне не составило труда понять, кто говорил — на задавшего вопрос сейчас смотрели все в аудитории.

Это был долговязый парень — его худобу и высокий рост не скрывало даже сидячее положение — с темными, собранными в длинный хвост волосами. Он сидел, лениво откинувшись на спинку стула и вытянув перед собой ноги, скрещенные в районе щиколоток. Кисти рук он засунул в карманы — словно заключительный штрих в хулиганской позе.

— Адуар Горн, — снова наклонившись ко мне, шепотом просветила меня Лерика. — Известный бузотер, скандальная личность, знающие люди советуют от него держаться подальше. Вроде бы, второй год на первом курсе, но из-за влиятельного отца его не исключают.

Логард тоже смотрел на адепта Горна, и улыбка его стала еще дружелюбнее.

— Хм, значит, лекции профессора Патина казались вам скучными, — задумчиво произнес он. — И какие же у вас требования к лекциям по монстрологии, Адуар? — по имени обратился он с вопросом к студенту.

Горн снисходительно дернул плечами и ответил:

— На реальных монстров посмотреть было бы неплохо. А то толку от ваших картинок в бестиариях?

Логард усмехнулся.

— На реальных монстров посмотреть хотите, значит?

— Да, — подтвердил Горн. — Они хоть существуют? А то ни разу не видел. Рассказывали, что на днях сквозь портал упыри прорвались, но я ту лекцию пропустил. Только вот, может, всем показалось? На первом курсе детвора, а у страха, говорят, глаза велики, может, они обычных летучих мышей за упырей приняли? Говорят, разница только в размерах.

— Прогуливал, — неодобрительно прошипела рядом Лерика и мстительно заметила: — А жа-а-аль. Что его упыри не покусали.

Похоже, Лерика обиделась, что ее назвали детворой. Если Адуар учился на первом курсе второй год, то был старше своих сокурсников, и те, кто на год младше, казались ему детьми.

— Эх, — сокрушаясь, покачал головой Логард, — меня удручает, что монстрология, по-видимому, показалась вам скучным предметом, Адуар. Я, видите ли, с юности, когда был намного моложе вас, увлекался изучением разных бестий. Увлекательнейшее занятие, уверяю вас.

Горн скептически поморщился, тогда как остальные адепты с интересом следили за его диалогом с преподавателем. А я вдруг заметила кое-что странное. Над головой Логарда как будто собралась серебристо-голубоватая дымка, слабо сияющая. Мои глаза раскрылись шире.

— Вы знаете, Адуар, — как ни в чем не бывало продолжал Логард, — многотомник Мирового Бестиария был для меня любимой книгой. Я часами мог увлеченно читать его, рассматривая изображения монстров. Некоторые из которых довольно редки, кстати сказать.

Серебристая дымка над головой Логарда тем временем перестала висеть над ним и поплыла над аудиторией, а если точнее — над головами студентов.

«А? — озадаченно следя за ней взглядом, удивилась я. — Мне это не кажется?»

Быстро осмотревшись, я обнаружила, что никто, кроме меня, не обращает на дымку внимания. Это нормальное явление — парящие над головой серебристые субстанции, — или… это вижу только я?

— В отличие от вас, впрочем, — продолжал говорить Логард, — мне тогда совсем не казалось, что эти монстры — выдумка. Я был уверен, что они существуют на самом деле. Позже мне не раз выпадал случай встречаться с монстрами лицом к лицу, поэтому я огорчаюсь, когда слышу, как вы подвергаете сомнению их существование.

Серебристо-голубоватая дымка опустилась за спиной адепта Горна. Я не отводила от нее взгляда, едва прислушиваясь к словам Логарда, когда бесформенная светящаяся субстанция вдруг начала обретать форму. А когда я увидела, во что она превращается, мои глаза едва не вылезли из орбит.

— Как насчет того, чтобы познакомиться с мгляком? — с лукавой улыбкой спросил, глядя на Адуара Горна, Логард.

И тут раздался тонкий визг.

Горн повернул голову назад и наконец увидел то, на что уже несколько секунд ошеломленно таращилась я.

Мгляк был размером с огромного волка. Он стоял на четырех лапах, имел длинный хвост и… собственно, на этом его сходство с волком заканчивалось. Провалы глаз светились алым светом. Широко растянутая пасть с частоколом крупных острых зубов казалось улыбкой на лице тьмы. И тьма эта расходилась тонкими нитями по воздуху от его черной, как ночь, шерсти.

Это существо было олицетворением живой, текучей, подвижной тьмы — с большими острыми зубами.

Бедный Горн. Я видела, как он медленно, очень медленно отвернул лицо от мгляка и замер неподвижно на стуле, глядя прямо перед собой широко распахнутыми, полными парализующего ужаса, немигающими глазами.

Впечатлительной девушке, которая вскрикнула, увидев мгляка, кто-то закрыл рот ладонью. Остальные же студенты сидели так тихо и неподвижно, будто рядом только что проходил Сиан и ненароком остановил время.

— Знаете, Адуар, — мягким вкрадчивым голосом произнес Логард, — во мне еще в детстве обнаружился талант к созданию из лунного света живых иллюзий. Мгляк позади вас ненастоящий — всего лишь моя иллюзия. Но эта иллюзия вполне материальна, она живая. Временно живая, но все-таки разочек откусить вам голову мой мгляк успеет до того, как иллюзия развеется. Я надеюсь, Адуар, на моих занятиях, в отличие от занятий профессора Патина, вам скучно не будет. Кажется, я вполне способен выполнить ваши запросы к лекциям по монстрологии.

Что думал по этому поводу адепт Горн и как он отреагировал на слова Логарда, я не знала, потому что больше не смотрела в его сторону. Мне было не до Адуара, которого, кажется, только что поставили на место. Я злилась.

Буквально только что до меня дошло: существо, которое я видела из окна своей спальни, не имело ничего общего с лунным драконом, на встречу с которым я так надеялась, которого я так хотела найти. Это была всего лишь созданная Логардом иллюзия, с помощью которой он выманил меня из общежития.

Этот подлец обманул меня. Еще и грозился пожаловаться Ирдане Селенант, что я вышла в ночное время, тем самым нарушив правила, хотя сам же и подбил меня на нарушение!

В эту минуту я была настолько раздосадована — ведь мои надежды, что лунный дракон бродит где-то рядом со мной, были вероломно разрушены, — что внутри готова была взорваться от возмущения.

Посмотрев на мгляка, который был для меня живым свидетельством моего разочарования, я со злостью мысленно приказала:

«Исчезни! Исчезни, гадская подделка!»

…И он исчез.

Вмиг растаял, как будто и не было.

Таращась на пустое место, где только что стоял мгляк, я слышала вокруг облегченные выдохи студентов — они радовались, что мгляк исчез. Однако… почему он исчез? Логард развеял иллюзию? Я ведь не имею к этому отношения, правда? Это просто совпадение, что я пожелала ему исчезнуть — и он пропал. Совпало же, да?

— Итак, — произнес Логард, и я невольно повернула голову на его голос; взгляд Логарда медленно перемещался от одного студента к другому, словно искал кого-то. — Кто же из вас, дорогие первокурсники, присутствующие сейчас в этой аудитории, является адептом темной стороны луны?

Я застыла от неожиданности.

Почему? Почему Логард вдруг спросил об этом? Выходит… я все-таки имею отношение к исчезновению мгляка? Но это невозможно! Я же ничего не делала! Просто пожелала монстру исчезнуть! Но не могло же это и в самом деле развеять иллюзию? Я просто не умею ничего такого… никогда прежде не умела, по крайней мере. А даже если это сделала я, почему Логард упомянул темную сторону луны? Почему не другую фазу лунной магии?

Вывод напрашивался невольно. Видимо, то, что сейчас произошло, под силу только адепту темной стороны луны. Только лунит, обладающий этой фазой, мог заставить мгляка исчезнуть.

Что же я сделала? И что, в конце концов, особенного в этой фазе?

— Похоже, кто-то из студентов решил скрыть свою фазу, — тем временем произнес Логард, и я только в этот момент услышала прокатившуюся по рядам студентов волну озадаченного гула.

Логард сошел с преподавательской платформы и двинулся между рядами студенческих столов. Я видела, что его взгляд останавливается на каждом студенте, видела, как многие тушуются под этим взглядом. Не удивительно. Логард уже успел продемонстрировать, что с ним шутки плохи, когда создал иллюзию монстра, чтобы осадить Адуара Горна. Теперь студенты побаивались его.

Почему я промолчала и не сказала, что адепт темной стороны луны — это я? Я не видела причин бояться, что этот факт раскроется, но все-таки осторожничала. Осторожничала, потому что даже не представляла, чем для меня может обернуться, если все вокруг будут знать о моей фазе.

Интуиция подсказывала: редкое, а тем более уникальное — это либо очень хорошо, либо очень плохо. Какой вариант был в моем случае, мне пока узнавать не хотелось.

Логард медленно дошел до конца ряда и перешел на следующий, продолжая скользить изучающим взглядом по студентам. И тут до меня наконец дошло.

На груди каждого студента был значок с его фазой — именно на них обращал внимание Логард.

Я выдохнула — мое разоблачение было только вопросом времени, и когда Логард наконец остановился возле стола, где сидели мы с Лерикой, его вопрос не стал для меня неожиданностью:

— Адептка Селенант, почему на вашей студенческой форме нет знака вашей фазы?

Вместо того чтобы поднять на него глаза, я перевела взгляд на Лерику. Подруга смотрела на меня с удивлением. Лерика уже знала, что я адепт темной стороны луны — я сама говорила ей об этом. И только что, заметив, что я молчу, она не стала выдавать меня, за что я была ей очень благодарна.

Удивило ее не это. Только что Лерика узнала, что я Селенант. Заметив на ее лице тень обиды, я виновато отвела взгляд в сторону. И тотчас обнаружила, что с другого ряда на меня смотрит Марин Бриан. С подозрением смотрит, словно бы недоверчиво.

— Достаньте свой значок и покажите его нам, адептка Селенант.

Я наконец подняла глаза на Логарда. Краешки его губ были чуть приподняты. Похоже, ситуация развлекала его. Хотя мне прямо сейчас было совсем не весело. Ведь в отличие от него, я понятия не имела, что будет, если все узнают о моей фазе.

Но, похоже, выбора мне не оставили.

С досадливым вздохом я опустила руку в карман, где на всякий случай хранила значок, и вынула его наружу. После чего, с обидой косясь на Логарда, разжала кулак.

— Хм, — произнес Логард и велел: — Наденьте его, адептка Селенант. В Драголуне студент не может скрывать свою фазу, это не только противоречит правилам, но и попросту невозможно. К примеру, если кто-то рядом со мной полностью нейтрализует лунную магию, то я буду знать, что рядом находится адепт темной стороны луны. Потому что только темная сторона луны способна заставить лунный свет исчезнуть.

Я сглотнула подкативший к горлу комок, пытаясь осознать сказанное Логардом.

Темная сторона луны полностью нейтрализует лунную магию?

Так вот какая особенность, оказывается, у моей фазы?