Глава 26. «ТЫ НЕ ЧУДОВИЩЕ»

«С помощью руны Тира лунит может создать портал практически в любое место. Все, что необходимо сделать: хорошо представить, куда вам нужно и начертить руну в воздухе перед собой»…

Уже в третий раз я в точности выполняла указание профессора Сальфина, однако… портал не появлялся.

В первый раз я начертила руну, находясь в своем подпространстве. Когда меня постигла неудача, тотчас догадалась, что в моем подпространстве не действует лунная магия, и поникла. Потому что, как только я выйду с темной стороны луны, меня почувствует Сиан. Почувствует за пределами территории академии — и ему это наверняка очень не понравится, а значит, он сразу помчится сюда. И не исключено, что затея моя на этот бесславно провалится, потому что Сиан вернет меня обратно.

Однако выбора не оставалось. Не выйду из укрытия своего подпространства — не создам портал.

Стоило мне только покинуть темную сторону луны, как вокруг сразу посветлело, и мне стало ясно, что уже окончательно рассвело. Нужно было торопиться, и я сделала вторую попытку: хорошо представила себе особняк Селенантов с коваными воротами и двумя каменными драконами у входа, после чего нарисовала в воздухе арку и перечеркнула ее сверху горизонтальной чертой. Ничего не произошло.

Я решительно попробовала в третий раз и выдохнула с досадой — портал и не думал появляться. Что я делаю не так?

Начиная нервничать, я то и дело оглядывалась на ворота академии. Умом понимала, что так быстро Сиан оказаться здесь, конечно же, не сможет, на это нужно время и немало, но у меня, как у беглянки, горели пятки.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Нужно сосредоточиться. До сих пор я пользовалась только силой темной стороны луны: уничтожила созданного Найтом мгляка и уже несколько раз создавала собственное подпространство — но ведь моя фаза тесно связана с лунной магией! Вот такое противоречие: темная сторона луны нейтрализует лунную магию и одновременно неотделима от нее. А это значит, что пользоваться лунной магией я могу, но почему же не получается?! Надо взять себя в руки…

Если у тебя что-то не получается, вспомни похожий момент, когда у тебя все получилось, и проанализируй — почему тогда вышло.

Так сказала себе я, и напрягла память. Когда я уничтожила мгляка Найта, я злилась. Когда создала впервые свое подпространство — была напугана и… снова злилась. К слову, объектом моей злости был Найт, который, помнится, тогда сказал: «Похоже, чтобы ты начала пользоваться своей фазой, тебе нужно разозлиться».

Разозлиться? И на кого мне сейчас злиться? Разве что на себя и свою беспомощность, но на это я и так уже злюсь — не помогает.

Со вздохом я сделала еще одну попытку. Сосредоточилась и нарисовала в своем воображении особняк Селенантов: ворота, выложенная камнем дорожка к дому с ухоженными газонами и аккуратно подстриженными деревьями, двухэтажный особняк со стенами цвета кофейных зерен и декоративным плющом, обрамляющим карнизы окон и парадного входа…

Мой внутренний взор внезапно скользнул дальше — тенью проник сквозь стены, взмыл по лестнице на второй этаж и невидимкой заскользил по коридору, словно что-то искал, пока, наконец, не замер на миг возле приоткрытой двери. Колебался недолго — проскользнул внутрь. И вот в моем воображении залитая рассветным солнцем библиотека: стеллажи, книжные шкафы вдоль стен и свернувшаяся клубочком черная кошка на подоконнике открытого окна. Эта картина вызвала во мне тихую радость — будто давнее воспоминание о хороших временах.

Моя рука поднялась как будто сама собой. Пальцы уже хорошо изученными движениями начертили руну Тира, с их кончиков сорвалось серебристое сияние и…

Перед моими глазами мягким голубоватым светом сияла дверь.

Найт оказался прав, такой была моя первая мысль, пробившаяся сквозь ликование, что все получилось. И неправ одновременно, сразу же поправила себя я. Мне не обязательно было злиться — достаточно любых сильных эмоций, они словно пробуждали спящие во мне способности и поднимали на поверхность.

Прозрачные створки портала тем временем распахнулись настежь, словно призывая меня войти.

Надо поторопиться, пока за мной не пришел Сиан, сказала я себе, и переступила порог.

* * *

Стеллажи, книжные шкафы, открытые окна и паркетный пол, залитый солнечным светом. Не хватало только черной кошки, свернувшейся калачиком на подоконнике.

Наверное, мне не стоило удивляться, что портал привел меня прямиком в библиотеку.

Я оглянулась назад — дверь была приоткрыта, и я не стала закрывать ее, чтобы, застань меня здесь кто, не подумали, что прокралась в дом с плохими намерениями. Однако и спускаться вниз, чтобы объявить о своем появлении, тоже не стала.

Подумать только. Вроде бы, этот дом и мой тоже, а я боюсь, как бы кто не решил, что я сюда проникла, как воришка. Любопытно, дома ли сейчас мой отец? И как часто сейчас здесь появляются моя мать и Маар? Судя по всему, большую часть времени они проводят в академии. Но это как раз к лучшему.

Я осмотрелась. Вокруг меня были книги, только книги и ничего, кроме книг. Я сразу поняла, что мне здесь нравится. Уютно. Да, именно так — здесь уютно. Подспудно я чувствовала, что так же было и в бытность мою ребенком. Запах книг, шкафы из темного дерева, светлый паркет под ногами, тихо поскрипывающая от сквозняка оконная рама — это место успокаивало.

Я понимала, почему хотела сюда попасть. Однако вот я здесь, и толком не знаю, что делать дальше. Что я хотела здесь найти? Если и искать, то в книгах, а их здесь так много, что мне за всю жизнь не пересмотреть все.

Почувствовав ласковое прикосновение к своим ногам, я опустила взгляд и улыбнулась. О мои ноги терлась уже знакомая мне маленькая черная кошка. Я присела и протянула к ней руку, чтобы погладить. Моя ладонь скользила по глянцевой черной шерсти, прореженной белыми шерстинками.

— Тебе уже много лет, правда? — с внезапно нахлынувшей грустью спросила я кошку; белые шерстинки не были для этой кошки естественным окрасом, они говорили о старости.

Желтые глаза кошки смотрели на меня какое-то время, как будто изучали. Подавшись вперед, она словно боднула головой мое колено, одновременно потершись об него ухом.

— Мне жаль, что я тебя забыла, — искренне сказала я. — И это место я совсем не помню, хоть и чувствую, что оно для меня особенное.

Окинув взглядом книги, вздохнула и добавила:

— Даже не знаю, зачем я сюда пришла.

Потом посмотрела на кошку.

— Арина, — произнесла я вслух имя, которое, по словам моего отца, именно я дала этой кошке, когда была ребенком. — Может быть, ты знаешь, зачем я здесь?

Склонив голову, кошка посмотрела умным взглядом, снова потерлась о колено и изящной походкой направилась к одному из проходов между книжными стеллажами. Заинтересовавшись, я поднялась на ноги и последовала за ней.

Арина привела меня в самый дальний угол библиотеки. Книги на полках здесь лежали свободнее, в одном месте даже была пустая ниша — внезапно запрыгнув в нее, кошка принялась вылизывать лапу.

Я стояла, с недоумением вращая глазами.

— Зачем же ты меня сюда привела? — спросила я кошку, догадываясь, что она не ответит.

Тут мой взгляд наткнулся на книгу, которая стояла с краю перед свободным местом на полке. Я еще не успела прочитать название на корешке, но, даже глянув мельком, углядела в нем что-то знакомое. А стоило мне взять книгу в руки, как все прояснилось.

«Арина в стране драконов» — гласила вытисненная золотом надпись на кожаном переплете.

— О, — вырвалось у меня, — значит, вот из какой книжки я взяла имя для тебя?

Слова эти адресовались кошке, но с большей степени я произнесла их для себя. С нетерпением и жадным любопытством я открыла книгу. Однако в тот момент, когда мои глаза остановились на девочке, которая была изображена на пожелтевшей титульной странице, произошло странное…

Словно наяву я вдруг увидела себя десятелетней.

Я сидела на полу в библиотеке, на коленях у меня лежала книга, очень похожая на ту, что я держала в руках сейчас, а рядом с клубком ниток игрался совсем маленький черный котенок. Забрав клубок и спрятав его за спиной, я прижала к губам палец, глядя на котенка, словно говорила: «Веди себя тихо, как будто нас здесь нет». И тотчас из коридора до меня донеслись голоса:

— Она такая же, как моя мать, Анадри! Ты понимаешь, что это означает?!

Женщина, которая произнесла эти слова, старалась говорить тише, но голос ее дрожал от пугающей смеси паники и решимости. Я легко узнала свою мать.

— Мы не можем быть уверены в этом, Ирдана, — сдержанно, словно пытаясь успокоить женщину, произнес другой голос, в этот раз мужской, и он определенно принадлежал моему отцу. — Наис совсем не похожа на Линор Селенант, и ты знаешь это.

— Она разбудила дракона! — почти вскрикнула женщина, все еще пытаясь сдерживать свой голос. — На теле Маара появился знак! И ты продолжаешь отрицать очевидное?! Наис такое же чудовище, как моя мать!

— Ирдана, не говори так, она наша дочь, — напряженно произнес Анадри Селенант.

— А Маар мой сын! — категорично парировала его жена. — И из-за Наис он теперь в опасности! Если ты собираешься сидеть сложа руки, то я бездействовать не буду. Я защищу нашего сына любой ценой!..

Громкий звук привел меня в чувство. Очнувшись, я обнаружила, что стою в библиотеке, с ниши между книгами на меня смотрят глаза черной кошки, а у ног моих лежит раскрытая книга. Догадавшись, что уронила ее, я наклонилась и снова взяла книгу в руки.

Что это было? Только что. Как будто я видела один из тех снов, которые приносили мне воспоминания о моей прошлой жизни. Однако в этот раз я не спала, выходит…

Впервые за все это время воспоминание пришло ко мне наяву.

Глубоко вдохнув, я почувствовала, что дрожу мелкой дрожью. Я начинаю вспоминать. Я по-настоящему начинаю вспоминать.

— Как же непросто защищать тебя от себя самой, — вдруг с уставшим вздохом произнес голос за спиной.

На мои плечи чуть выше локтей легли теплые ладони, и кто-то уткнулся лбом мне в макушку. Впрочем, почему — «кто-то»? И мягкий голос, и нежные прикосновения я узнала сразу.

— Так и знала, что ты придешь, — сказала вслух, не злясь и не обижаясь, напротив — я была рада.

Даже сама удивилась тому, как взволнованно участилось дыхание и грудь наполнило приятное щемящее чувство. И когда я успела к нему так привязаться? Впрочем… О чем я думаю? Я всегда была к нему привязана, просто забыла об этом. Но все-таки какая-то частица меня продолжала помнить, иначе с чего бы моему сердцу сейчас так часто биться от того, что Сиан прикасается ко мне?

— Как же иначе? — спросил он, выдохнув мне в волосы и опалив горячим дыханием затылок. — Внезапно почувствовал, что ты находишься за пределами академии и… Ты заставляешь меня волноваться, Наис.

Его ладони медленно скользнули вверх по моим рукам, но резко остановились. Пальцы на миг крепче обхватили мои плечи и сразу ослабили давление. Сиан как будто хотел обнять меня, но в последний момент заставил себя остановиться.

«Ну и обнял бы, — мысленно сказала я ему. — Я вовсе не против. Тем более, здесь сейчас нет Найта, с которым ты вечно за меня соперничаешь. А значит, это было бы только нас с тобой — для меня и для тебя».

Но вслух сказать это я не решилась.

— Я просто хотела заглянуть в эту библиотеку, — объяснила свой поступок я. — Мне кажется, я раньше очень любила это место и проводила здесь много времени.

— Это правда, — подтвердил Сиан. — Ты могла прятаться в библиотеке часами. Твои родители даже не догадывались, где ты. А я всегда тебя здесь находил.

Я улыбнулась.

— Точно. Ты же всегда знаешь, где я нахожусь, — сказала я и, повинуясь внезапному порыву, добавила: — А прежде у меня была фаза полнолуния и я не могла прятаться от тебя на темной стороне луны, верно?

Пальцы, сжимающие мои плечи, снова напряглись.

— Скажи, почему моя фаза изменилась, Сиан? Ты знаешь?

Мужчина позади меня, по-прежнему прижимаясь лбом к моей макушке, молчал. Догадавшись, что он, как обычно, не желает отвечать на мои вопросы, я решила попробовать иначе.

— Тогда… Сиан, почему моя мать назвала меня чудовищем? Почему Маар смотрит на меня, как на чудовище, и говорит, что его сестра умерла? Это правда? Ты тоже считаешь, что я чудовище?

Прикосновение его лба к моей макушке исчезло.

— Не говори так, — твердо произнес Сиан. — И даже не думай о себе так.

Что-то мягко коснулось моих волос, и я поняла, что это были губы Сиана. Он наконец обнял меня сзади, крепко прижав к себе, и голос его над моим ухом произнес:

— Без тебя моя жизнь уже дважды была пустой: те первые годы, когда ты еще не родилась, и последние пять лет, когда ты исчезла. Ты наполняешь мое существование смыслом. Если ты чудовище, то, значит, и я такое же чудовище. Как ты считаешь, я похож на чудовище?

Я невольно улыбнулась.

— Совсем нет. Ты похож на лунный свет: такой же нежный. И точно так же, как лунный свет, ты со мной, когда больше никого рядом нет.

Сиан вдохнул запах моих волос, и это было так волнующе, что я вдруг закрыла глаза, отдаваясь на волю момента.

— Я всегда рядом с тобой. Помни об этом… Наис.

Мои глаза раскрылись — в его словах мне вдруг почудилось что-то знакомое, будто я уже слышала их. Мне захотелось повернуться, чтобы увидеть Сиана — до сих пор за весь наш разговор у меня не было возможности посмотреть в его глаза, он все время стоял позади меня.

Я сделала попытку высвободиться, чтобы развернуться к нему лицом, но тут поняла, что руки Сиана удерживают меня.

— Сиан?

Он явно сдерживал мой порыв повернуться к нему, и я не понимала, почему. Это пробудило во мне тревогу. Положив свои руки на его ладони, я настойчиво сжала их.

— Сиан…

Наконец, уступив мне, Сиан расслабил объятья, и я повернулась. В первый момент, я облегченно выдохнула. Он и правда заставил поволноваться эти несколько мгновений, когда не позволял посмотреть на него, однако передо мной был привычный Сиан: янтарные глаза, ласковый взгляд, нежно очерченные контуры губ… Успокоенная, я улыбнулась, заглядывая ему в глаза, так же, как он заглядывал в мои. Тут мой взгляд скользнул по его волосам, и я нахмурилась.

— Сиан? — удивилась я. — Твои волосы потемнели? В библиотеке не слишком светло, но… Нет-нет, они действительно темнее!

Какое-то время янтарные глаза смотрели на меня внимательно, потом Сиан успокаивающе улыбнулся.

— Только что ты была так серьезна, когда спрашивала, не чудовище ли ты, а теперь тебя волнует цвет моих волос. Оказывается, чудовищам достаточно такого ерундового повода, чтобы о ком-то волноваться, я и не знал.

Я выдохнула, догадавшись, что он иронизирует.

— Не волнуйся. Побочный эффект магических манипуляций. Иногда я бываю неаккуратен. Цвет волос со временем восстановится.

Я задумчиво смотрела на пряди его волос, откинутые волнами со лба, и моя рука невольно потянулась к ним. Пальцы сами собой погрузились в волосы Сиана.

— Надеюсь, что так. Мне нравится их цвет — он теплый, как солнце. И сладкий, как мед.

Слова сорвались с губ раньше, чем я поняла, что сказала. Глаза Сиана чуть расширились.

— Сладкий? — понизив голос, произнес он. — Ты соблазняешь меня, Наис.

— Нет, я… — растерянно начала я, но мне не дали договорить.

— Я для тебя сладкий? — наклонившись, прошептал мне на ухо Сиан, и от его шепота у меня едва не подкосились колени.

И кто здесь кого соблазняет?

Когда его губы нашли мои, я не противилась и не оттолкнула.

«Сладкий, — мысленно ответила я ему, тая от нежных движений его губ, раздвигающих мои губы, чтобы углубить поцелуй. — Ты для меня всегда был сладкий. Даже если я забыла… Мне это снилось. Просто помоги мне вспомнить».

Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что прямо сейчас я упустила что-то важное, но, не пытаясь даже ухватить ее, я просто позволила ей исчезнуть.

— Гм-гм! — внезапно громко покашлял кто-то.

Мы с Сианом оторвались друг от друга и повернули головы одновременно.

На другом конце прохода застыла мужская фигура: белые волосы, белые усы, униформа и пенсне. Человек неловко отводил взгляд и продолжал покашливать.

— О, — первым нашелся Сиан. — Ноил.

Тут я вспомнила. Дворецкий Селенантов — Ноил.

— Прошу прощения, месси Сиан, мисса Наис. Услышал звуки в библиотеке, решил проверить. Не заметил, когда вы пришли. Прошу меня простить, что побеспокоил.

Сиан посмотрел на меня, на его губах промелькнула отчего-то хорошо знакомая мне хулиганская улыбка. Потом он взял меня за руку и как ни в чем не бывало сказал:

— Не беспокойся, Ноил. Мы с Наис уже уходим. Докладывать о нас месси Анадри не нужно.

Когда мы проходили мимо Ноила, старый дворецкий осуждающе вздохнул, хотя было видно, что он совсем не злится, просто не одобряет. Мне стало немного стыдно из-за того, что он стал свидетелем нашего поцелуя, но…

Рука Сиана, которая крепко держала мою руку, компенсировала в этот момент все. Потому что впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.

И совсем не чувствовала себя чудовищем.