Глава 57

Первой шла теория обращения с магическими животными. Дриада Валериана, выглядевшая как всегда сногсшибательно, раздала списки вопросов, на которые должен был ответить каждый адепт. По ее уверениям, вопросы не повторялись. Мне не решились проверять это. И каждый засопел над своим листком.

Я прописала и особенности общения с грифонами, и подробную характеристику единорогов. И даже с кикиморами управилась. А вот на вивернах дело застопорилось. Я никак не могла вспомнить, в каком мире появились первые виверны.

Нет, понятно, что в магическом и относительно известном, иначе о нем нигде не упоминалось бы. Но вот в каком…

На зачет я, конечно, наработала. Но терпеть не могла оставлять какие-то вопросы не решенными.

Если рассуждать логически, то виверны — дальние родственники драконов. Хоть Ноэлина от такого утверждения и знатно перекосит. Значит…

Я ухмыльнулась и вписала мир драконов той самой родиной.

Ответив еще на парочку вопросов, я с чистой совестью сдала листок Валериане и до конца занятия читала артефакторику. Хоть что-то повторю. Хотя, конечно, перед смертью не надышишься.

Партисон, препод по практике, встретил нас в загоне у единорогов. Он расчесывал одному из рогатых коняшек гриву костяным гребнем и что-то негромко ему рассказывал. Тот молчал и слушал, как будто что-то понимал.

Мы стояли у загона и наблюдали за этим действом.

Наконец, Партисон закончил с расчесыванием, вышел от единорога и, не закрывая калитки загона, повернулся к нам.

— Первое задание: найти общий язык с единорогом. Он должен позволить вам расчесать его гриву.

Ой. Упс. И прочие междометия. Как-то не очень-то мне хотелось заходить к единорогу. Он, конечно, выглядел умиротворенным и спокойным, но только сейчас. Кто знает, каким он станет, когда почувствует чужака на своей территории.

«А они и не злобные, адептка. Они по-настоящему дикие. И понятия не имеют, что адепты — лица неприкосновенные, и портить их тушки запрещено», — вспомнила я слова Партисона.

— Есть желающие? — он сам между тем обвел нас внимательным и слегка ироничным взглядом. — Ну же, адепты. Не знал, что вы так боитесь единорогов.

Ну, мы, может, и не боимся. Но общение с грифонами еще помним. Я, так точно.

Партисон, видимо, понял, что с нами каши не сваришь, потому что приказал:

— Адепт Лантар, вы первый. Единорог вас ждет.

Не сказать, чтобы Лантар очень уж обрадовался этому известию. Никого из нас ждущий единорог не впечатлил. Я лично так вообще мысленно уже летела по всему помещению от наглого животного. И плевать, что Киса в защитницах.

Но зачет сдавать надо, любым способом. А потому Лантар с тяжелым вздохом направился к загону.

— Не надо так убиваться. В академии хорошие лекари, — съязвил ему вслед Партисон.

Лантар побледнел и замедлил шаг.

— Адепт Лантар, вам зачет точно нужен?

Намек подействовал.

Лантар с видом мученика перешагнул порог загона и остановился возле двери. Он смотрел на единорога. Единорог смотрел на него. Оба молчали и понятия не имели, что делать дальше.

Единорог, не избалованный посещением адептов, понятия не имел, кто к нему пожаловал и как с этим странным существом нужно налаживать контакты. Да и нужно ли вообще…

— Кис-кис-кис, — обреченно пробормотал Лантар и робко выставил вперед руку.

Единорог всхрапнул. Кошкой его еще не называли. Пора было оскорбиться.

Часть группы хрюкнула от смеха. Лантар возмущенно покосился в их сторону, стараясь при этом не выпускать из вида единорога.

— Активней, адепт, активней, — Партисон явно наслаждался спектаклем. — Вам надо наладить контакт а не простоять у порога до конца зачета.

Лантар дернул уголком рта. Потом позвал чуть громче:

— Киса-киса-киса. Давай разойдемся по-хорошему, а? Ну, или контакт наладим…

«Чтоб его», — читалось между строк.

Единорог всхрапнул повторно и забил копытом по земле. Он явно не желала налаживать контакты с непонятным чудиком, несшим что попало.

— О, вспомнил. Ты ж вроде коняшка. А они морковку любят, — у Лантара от напряжения поехала крыша.

Он сделал то, что делать запрещалось, — применил магию. Перед мордой единорога, да. Щелкнул пальцами, да еще и с визуальным эффектом — так, чтобы посыпались искры. В его руках появилась морковка.

Единорог заржал, гневно, агрессивно. Магические существа, особенно животные, ненавидели, когда поблизости от них кто-то применял магию — ту силу, благодаря которой они жили.

— Эй, ты чего? — Лантар протянул руку к единорогу. Морковкой вперед, угу. — На, вкусная. Наверное.

Как ему ту руку не оттяпали, я до сих пор не знаю. Единорог клацнул зубами, оставив в пальцах Лантара только ботву, а затем бросился на обидчика, выставив рог.

Лантар заорал от страха и выскочил из загона, захлопнув дверь.

Мы все, включая Партисона, сложились пополам от смеха.

Зачет Лантар, конечно же, не сдал.