Глава 24

Утро наступило как-то неожиданно быстро. Еще вчера я старалась не думать о том, что завтра день моей свадьбы – и вот он пришел, горемычный… Рина разбудила меня еще затемно, поставив рядом с кроватью поднос с чаем и свежей выпечкой.

– Я позову, когда закончу, – хмуро заявила я, вцепившись в чашку. На глаза наворачивались слезы, а на душе было мерзко и противно. Не так чувствуют себя девушки в день свадьбы! Тем более свободные наяны!

– Хорошо, ваше высочество, – тихо ответила она и выскользнула из комнаты.

Я не выдержала и метнула чашку в стену. Хрупкий фарфор разлетелся на мелкие кусочки, а темно-коричневая жидкость расплылась по шелковой обивке. Богиня, за что мне все это?! Чем я перед тобой провинилась?!

Сползла с кровати и прямо в ночной рубашке уселась на подоконник. Ночи давно стали прохладными, но я настаивала на том, чтобы Рина открывала окно каждое утро. Но если бы кто-нибудь спросил меня, ради чего, я бы побила вопрошающего!

Долго созерцать звезды в уединении мне не позволили. Набежавшие в комнату служанки решительно стянули меня с подоконника и начали колдовать. Идеальная прическа с вплетенными в волосы цветами, белое, отливающее серебром платье с длинной, хотя и не слишком пышной юбкой, туфли на невысоком каблуке, чтобы во время торжества не устали ноги… и совершенно безучастное выражение лица невесты.

Через пару часов, когда краешек солнца показался над горизонтом, служанки наконец-то закончили наряжать куклу по имени Альяна. Наговорив кучу неискренних комплиментов и недоуменно переглядываясь между собой, они удалились. Рина принесла свежий чай и покосилась на разукрашенную предыдущей чашкой стену. Я виновато вздохнула и решила больше не швыряться сервизом. Какой в этом смысл? Легче все равно не становится.

Рина почла за лучшее не задавать ненужных вопросов и тихо выскользнула из комнаты. Но не успела я снова устроиться на подоконнике, как раздался требовательный стук в дверь. Опять. И кому я снова понадобилась, просила же не беспокоить хотя бы полчаса!

Раздраженно распахнула дверь и узрела на пороге любимую бабулю. Выглядела она, как всегда, великолепно: изумрудное платье, безупречная прическа, бриллиантовое колье. Ну надо же, и она пришла посмотреть на этот кошмар, называемый свадьбой принцессы Альяны!

– Держи, – чмокнув меня в щеку, Эмма протянула на раскрытой ладони кольцо с черным камнем. На вид оно ничем не отличалось от того, что я уже носила, и бабуля, заметив мой недоуменный взгляд, добавила: – Поверь, этот антидот универсален. За качество отвечаю, никакие истерики тебе больше не грозят.

Я сдержанно поблагодарила ее, стянула предыдущий артефакт и надела новый. Теперь меня не будут терзать эмоции при общении с мужем, какая прелесть. Правда, боюсь, в первую брачную ночь я его все равно в окно выкину. Может, у бабули очередное сонное зелье попросить? Вечное…

Видимо, мое состояние не ускользнуло от внимания Эммы, и она пристально вгляделась в мое лицо.

– Плохо выглядишь, – констатировала она, – а еще наяна.

– Не тебе выходить замуж за ненавистного мужа, – вырвалось у меня.

– Удивила, – повела плечом бабуля. – Выходила уже. И, поверь, мой муж был намного старше и страшнее твоего.

Ох, и правда.

– Прости, – вздохнула я. – Совсем забыла, что тебе пришлось пережить. Сегодня голова кругом.

– Потому что ты дура, – хмыкнула она.

– Не понимаю своего счастья?

– Наоборот, – возразила Эмма. – Вбила себе в голову, что должна принести в жертву руку, сердце и прочие органы – грядущей войне, своему отцу, нашей стране. А о себе не подумала. Поверить не могу, ты же наяна, которой дали право выбора. Да был бы он у меня в свое время…

Грустно усмехнулась, едва сдерживая слезы. Легко судить со стороны…

– Я хочу помочь…

– Себе помоги, глупая!

– Я принцесса и должна…

– Ты никому ничего не должна! – не выдержала Эмма. – Твой отец должен! Его советники должны! Твой брат, наконец, но он, слава богине, против этого брака! А ты вбила себе в голову, что без твоего участия мир рухнет. Политика родилась задолго до тебя, моя милая, и взваливать ее на свои хрупкие плечи совершенно незачем. Пусть мужчины решают, а ты наяна! Вот если тебе вздумается на поле боя выйти – я и слова не скажу, нужные зелья приготовлю. Но личная жизнь любой женщины, тем более наяны, должна быть счастливой. И зависеть от ее желания, а не от требований сумасшедшего отца!

– Бабуля!

– Я много лет бабуля, но в глупости меня даже в десять никто не обвинял, а ты и в восемнадцать дура!

– Эмма!

– Что? Правда глаза колет? Знаю я про твоего полудракона, не нравился он мне никогда, зато мою дочь спас. Даже если с ним не получится, пойми, это не повод губить свою жизнь!

Ого, а бабуле-то кто проболтался? Неужели мама?

– Я пытаюсь…

– А теперь осознай то, что я сказала, – припечатала Эмма. – И посмотри на свою сестру. Даррен мне тоже не нравится, но Лекса счастлива и с мужем ей определенно повезло.

– Что я слышу! – В проеме двери возник брат в парадном костюме и даже с уложенными волосами. А то они у него вечно растрепанные. Как у Берта… – Колючка, эта женщина, которая по совместительству твоя бабуля, меня похвалила!

– Не тебя. – Отпихнув мужа, на пороге показалась Лекса в очаровательном ультрамариновом платье. Все-таки синий – наш цвет и к глазам очень подходит. – Это она мой выбор похвалила. Видишь, я не прогадала, выйдя за тебя замуж.

– Конечно, она же всегда этого хотела. Правда, потом она хотела, если мне память не изменяет, моей смерти до последней капли крови…

– Даррен! – возмутилась Эмма. – Кто старое помянет – тому зельем в глаз! Отговорил бы лучше сестру от неудачного замужества. На ней же лица нет!

Даррен поднял бровь:

– Альяна, быстро возвращай лицо на место, бабуля недовольна.

– Змей, прекрати! – вмешалась Лекса.

– А что я такого сказал?

Глаза невыносимо защипало. Если я уеду в Лионию, как же мне будет не хватать их перепалок, мудрых советов и всего остального… С Алексаной мы не были так близки, и Лексу она не заменит. А Ронан не заменит Даррена…

Богиня! Они все правы, а я совершила роковую ошибку, согласившись на этот сомнительный брак! Не хочу замуж за Рэма! Совсем не хочу! Интересно, если сейчас откажусь, Лиония не вздумает на нас нападать? Война с двух сторон – это последнее, что нужно Таррину. Ну и как теперь поступить?!

Неожиданно Даррен, подняв голову, посмотрел куда-то поверх плеча Эммы и изрек:

– Моя дорогая леди Оборотень.

Мы поперхнулись втроем – Эмма, Лекса и я, а принц невозмутимо продолжил:

– Предлагаю вам всерьез задуматься о своей жизни. Я вас люблю так же, как и вы меня, то есть никак. Но вы мне дороги, потому что никто другой не может приготовить зелье, забирающее магию. Впрочем, я надеюсь, оно записано в очередной гениальной книге, и мы узнаем рецепт после вашей смерти?

Эмма вздрогнула:

– Что ты несешь, Даррен?!

– Нет? Жаль. Тогда отойди от окна, Эмма, у него бывают проблемы с приземлением, – и брат тут же дернул бабулю в сторону.

Сердце внезапно подпрыгнуло, а затем остановилось, замерев в ожидании невозможного. Медленно повернувшись к окну, я поняла причину. Зеленая, машущая крыльями причина стремительно приближалась. Не может быть…

Дракон, будто опровергая слова Даррена, оказался на редкость аккуратен. Смена ипостаси произошла, едва он коснулся когтями подоконника. Яркая вспышка ослепила всех присутствующих, зато через секунду передо мной предстал растрепанный Берт. Я отшатнулась.

– Это правда? – прорычал он вместо приветствия. Схватил меня за руку, и я с воплем полетела в его объятия. Да что он себе позволяет! А мои родные молчат, да?! Караул, спасайте принцессу! Вернее, только попробуйте!

– Что именно? – Я уперлась ладонями в его грудь, хотя это было нелегко – Берт обхватил меня за талию и держал крепко. Но труднее всего было не броситься ему на шею.

– Замуж выходишь? – Его глаза блеснули. Он осмотрел мои запястья и облегченно вздохнул. Ну да, брачным браслетом я пока не обзавелась, но еще не вечер!

– Выхожу! – гордо и бесстрашно ответила я. А ведь следует бояться – вон какой недовольный дракон и на удивление пассивные родственники. Предатели мои ненаглядные! – А тебе не все ли равно? Ты сбежал и наследником Клана решил стать…

Несмотря на то что сердце замирало от счастья при виде Берта, я не намерена была сдаваться сразу. Тем более непонятно, чего он столько времени тянул? Выбирал между мной и Кланом?

– Альяна, ты дура! – не выдержал дракон. – Самая настоящая!

Он пропал на неделю и после этого еще и обзывается?!

– А ты чудовище крылатое! Я…

– Узнаю лексикон собственной жены, – фыркнул Даррен, и я осеклась на полуслове.

Дракон повернулся к нему, и я невольно сделала то же самое. А принц меж тем продолжил:

– Стоит признать, это наследственное. Правда, я хвостатым был.

– Ну, хвост-то у тебя все же есть, – влезла Лекса, едва сдерживая смех.

– Милая, ты меня смущаешь, – ухмыльнулся Даррен, а сестра, кажется, покраснела.

Прищурившись, Змей посмотрел на Берта.

– Что-то ты долго летел, – нахмурился он. – Неужели раздумывал?

Желтые глаза полыхнули огнем, но я даже не вздрогнула.

– Пять часов назад увидел. Я родился на исходе ночи.

– Беру свои слова обратно, – заявил принц, – тогда очень быстро, тем более в твоем состоянии.

– О чем вы говорите? – недоуменно спросила сестра.

– Не отвлекай их, они еще не доругались. Вы продолжайте, продолжайте, мы отвернемся.

У него совесть имеется?!

– Слушай, принц… – угрожающе начал Берт.

– Да? – поднял бровь Даррен.

Дракон неожиданно широко улыбнулся и, не выпуская меня из объятий, протянул руку моему брату. Змей хмыкнул и ответил на рукопожатие.

– Спасибо, впечатлило, – признался Берт.

– Наслаждайся. Обидишь – убью. Впрочем, твою угрозу откусить мне голову, если я обижу Колючку, я тоже помню.

– Да в чем дело? – снова не выдержала Лекса, но тут встрял Берт, развернув меня к себе и возмущенно буравя взглядом:

– Ты не могла подождать всего неделю?! Обязательно было соглашаться на этот нелепый брак?!

У меня голова пошла кругом.

– Почему нелепый? – вырвалось против воли, хотя я была с ним абсолютно согласна.

– Потому что я сказал, что ты моя, и это не обсуждается! Никому тебя отдавать не собираюсь!

– Ага, и после этого сбежал!

– Я не сбегал! Ты не дракон, Аль! Вряд ли смогу объяснить, что значит призыв Главы Клана, тем более в начале войны. У меня было всего несколько секунд, поверь, я просто не смог тебя разбудить после… – и запнулся.

Вот теперь покраснела я.

Раздался смешок Даррена, но мы не обратили на него никакого внимания.

– А предупредить из Империи тоже не мог?

– Как?! Единственная возможная связь – по артефакту твоего отца, но Торинор к нему никого не подпускает. Тем более меня! Он же всю неделю пытается навязать мне выбор ипостаси дракона!

Вот как…

– Почему ты не прилетел раньше? – тихо спросила я.

– Без разрешения Торинора я не мог покинуть Империю. А он был категорически против моего возвращения на Таррин.

– Но сейчас-то ты здесь! Неужели Глава Клана вдруг сменил гнев на милость?

Берт невесело усмехнулся:

– А сейчас началась моя инициация. Двенадцать часов я не подчиняюсь никому.

Я сглотнула.

– Тогда что ты тут делаешь? – вырвалось у меня. – Ты должен быть в Заброшенных землях…

– Не позволяю любимой девушке выйти замуж за другого! – прорычал он.

Я похлопала ресницами и прошептала:

– Но тебе же нельзя… Это может плохо закончиться…

Он глубоко вздохнул и прижался лбом к моему:

– Да когда ты наконец поймешь, что без тебя все плохо закончится, Альяна? По крайней мере для меня…

Богиня… Вот сейчас, кажется, поняла… Демоны…

– Прости меня, – виновато прошептала я и закрыла глаза. Кажется, извинения перед Бертом уже входят у меня в привычку. Давно пора перестать в нем сомневаться, сегодня он окончательно доказал свои чувства. А мне это только предстоит…

Осознание лавиной накрыло меня, и я едва могла дышать, вцепившись в дракона. Он понял мое состояние, поскольку и не думал возмущаться или сыпать обвинениями. Просто уткнулся в мои волосы и молчал, одной рукой прижимая к горячему телу, а другой поглаживая спину над вырезом платья. Волны удовольствия рождались от его прикосновений, и я даже не пыталась отстраниться. Век бы от него не отрывалась…

Идиллию нарушил любимый брат – кто бы сомневался, что это будет именно он.

– Доругались, – констатировал Даррен. – Быстро, однако, а я уже хотел предложить оставить их наедине, тем более кровать рядом…

– Змей! – зашипела Лекса.

– Разве я в чем-то не прав? Заметь, здесь намного удобнее, чем в кабинете ректора…

– Я тебя убью!

– За что, милая?

И сгреб ее в охапку. Лекса беспомощно махала руками, пытаясь освободиться. А я поняла, что не хочу покидать объятий Берта. Никогда… Прижалась щекой к его груди, вдыхая родной запах, отчего объятья дракона стали еще теснее, а дыхание прерывистее.

Сестра наконец смирилась с тем, что с мужем бороться бесполезно, и затихла. Наступившую тишину нарушил голос Эммы, о которой мы почти забыли:

– Все даже лучше, чем я думала. – Она с интересом посмотрела на дракона. – Весьма эффектное возвращение. Но непонятно, почему ты не дождался окончания инициации. Правда, тогда бы опоздал, – ухмыльнулась она. – Но откуда ты узнал о замужестве Альяны? Если, по твоим же словам, связи с Драконьей империей практически нет.

Берт покосился на Даррена и иронично заметил:

– На Таррине очень предприимчивый наследный принц…

Змей хмыкнул:

– И это все, что ты можешь сказать?

Крылатый широко улыбнулся:

– Ладно, признаю, твоя иллюзия была впечатляющей. Я даже забыл, для чего прилетел в Заброшенные земли.

Что он имеет в виду?! Я открыла рот от удивления. Впрочем, не только я.

Даррен пожал плечами:

– Заметьте, я был лаконичен и даже использовал зашифрованную надпись, – и весело взглянул на нас, – большую и мерцающую. «Солейн выходит замуж» – как вам? Зато какой результат!

– И подпись у тебя получилась лучше, чем у Лексы, – усмехнулся Берт. – В этот раз даже змей был похож на змея, а не на червяка. По крайней мере, авторство иллюзии не вызывало сомнений.

Объяснение показалось недостаточным, и мы продолжали непонимающе смотреть на Даррена. Он в самом деле создал зависшую иллюзию в Заброшенных землях?!

– Но иллюзия невозможна без присутствия метаморфа! – не поверила я.

– Тренируйся, моя дорогая сестренка, глядишь, и у тебя получится. Правда, до магистра тебе еще учиться и учиться…

Мое обалдевшее лицо вызывало смех у брата, и он соизволил пояснить:

– Вижу, у тебя мир перевернулся. Ладно, признаюсь. Во время исследования одного из участков магической стены у границы с Заброшенными землями мы с профессором Бруни нашли несколько весьма полезных книг, причем большинство из них были посвящены магии метаморфов. Непросто было использовать старинные методики без пояснений, но опыт оказался интересным. Не задавалась вопросом, почему, когда ты выпустила на балу иллюзию дракона, кстати, посредственную и недолговечную, отец не сразу использовал браслет? Персональную иллюзию в виде испуганной принцессы Альяны, которую создал я, заметили многие. Она сбежала на верхние этажи дворца, и слуги долго искали тебя по всем комнатам, вплоть до появления Берта. Все были уверены, что принцесса не покидала дворец и ее быстро найдут. Король не хотел показывать лионцам браслет для связи с тобой, он очень ревностно относится к своим разработкам. А Рэм от него не отходил ни на шаг. Хотя, я уверен, лионцы и так знают об этом артефакте.

Я не смогла сдержать улыбки:

– И зачем ты это сделал?

Даррен подмигнул:

– Твоя кислая физиономия на балу мне порядком надоела.

М-да, прямолинейно. Обожаю своего брата, он всегда меня выручает. Очень хотелось узнать подробности, однако Лекса меня опередила.

– Постой, – нахмурилась она. – Даже если тебе удалось сделать так, чтобы иллюзия зависла в Заброшенных землях, ты должен был туда попасть, и магией рисковать бы не стал. А как же зелье, забирающее магию? К Эмме ты давно не обращался.

Даррен медленно повернулся к ней:

– Не поверишь, я в твоих запасах нашел флакон. Случайно. Дай, думаю, заберу, чего зря пропадает.

Это он про тот самый, который бабуля презентовала моей сестре в имении лорда Ферта?

Лекса тут же подпрыгнула:

– Ты стянул мое зелье! И ничего мне не сказал!

– Неужели тебя это смущает, милая? – ядовито парировал Даррен. – Тебе же ничего не помешало утащить мобильный портал и отдать его Альяне. И не сказать мне!

Сестра запнулась. Хватая ртом воздух, смогла лишь выдавить:

– Ну ты Змей…

– А ты Колючка. И как, приятно, когда тебя обманывают, даже ради великой цели?

Лекса распахнула синие глаза, но не нашлась что ответить. Видимо, поняла. Без доверия нет отношений, она же сама мне об этом говорила. Да, попала сестренка…

Наступила полная тишина. Алексия молчала, Даррен тоже не произнес ни слова. Даже Эмма не стала язвить, не тот случай. Берт едва слышно вздохнул, видимо, припомнил, как сам недоговаривал о контракте с королем. Но за это я давно его простила. Действия дракона были продиктованы заботой обо мне, и мое недоверие оправдать нельзя, кроме того, он ведь сам признался… И у нас нет повода что-то скрывать друг от друга в дальнейшем, особенно когда перед глазами наглядный пример и возможность поучиться на чужих ошибках.

Но спасти Алексию от затянувшейся паузы я была обязана, тем более меня интересовало еще кое-что, и сильно интересовало. Повернувшись к брату, я пристально взглянула на него:

– Уверена, тебе все или почти все известно о драконах. Ты магистр и не можешь не знать некоторых вещей. К тому же плотно общался с Главой Клана и лордом Колтом. Наверняка подозревал, что Берта не выпускают из Империи и он не может подать знак. Почему ты молчал?!

Но подловить на чем-то Змея мне никогда не удавалось. Не удалось и в этот раз.

– Подозревал, и что? Моя милая сестренка, ты и слушать ничего не хотела. И потом, подозревать – это одно, а знать – совсем другое. Торинор ни словом не обмолвился об истинных желаниях Берта, а на все вопросы отвечал, что драконы всегда делают правильный выбор и остаются в Империи. Я мог только догадываться о причинах его исчезновения, но уверенности у меня не было. После предательства Мартина я почти никому не доверяю, за редким исключением.

Он крепко прижал к себе жену и раздраженно произнес:

– Но это исключение иногда ведет себя непредсказуемо.

На Лексу было больно смотреть. Против обыкновения, она продолжала молчать. Кажется, не только у меня сегодня мир перевернулся…

Но Даррен ответил не на все вопросы, роившиеся у меня в голове.

– Почему ты не попытался отсрочить мою свадьбу хотя бы на день? – недоумевала я. – Где два дня, там и три. Если бы твои подозрения и мои надежды оправдались, Берту не пришлось бы улетать из Заброшенных земель во время инициации!

Вероятно, в глазах брата я выглядела неблагодарной стервой, но меня не покидало желание выяснить все до конца.

Змей, неожиданно отпустив жену, скрестил руки на груди и невесело усмехнулся:

– Меня удивляет ваша уверенность в том, что именно я сдерживаю войну между Таррином и Драконьей империей. Не спорю, Глава Клана не отказывается общаться и уважает мои старые заслуги. Но и только. Впрочем, ваши заблуждения были мне только на руку. По некоторым репликам Торинора я понял, что он просто ждет. Ждет следующей инициации, которая должна состояться до войны. Драконы сильны, но не всесильны, а вдобавок от одного из них избавился тарринский маг. Сражения могли затянуться, причем в Заброшенных землях, где и свершается известный ритуал. А вот после него вряд ли что-либо помешает Торинору напасть на Таррин. Догадываешься, чьей инициации он ждал? День промедления и отсрочки был подобен смерти для нашей страны.

Богиня, как же я была далека от политики, сосредоточившись на собственных переживаниях! Берт крепче прижал меня к себе, но не произнес ни слова. Даррен прав?!

– Я предполагал, что исчезновение Берта – не его вина, но кто мог дать гарантии? Зачем дарить тебе надежду, которая может не оправдаться? Он вполне мог выбрать ипостась дракона, особенно в свете открывшихся перспектив. – Даррен внимательно посмотрел на Берта. – Не жалеешь?

– Нет, – твердо ответил мой любимый. – Более того, твои выводы абсолютно верны. Во всем, кроме предположений о том, что я мог сделать другой выбор.

По губам Даррена скользнула удовлетворенная улыбка, и он продолжил, обращаясь ко мне:

– Я отсрочил твою свадьбу, Альяна, до инициации Берта, считаю, что этого достаточно. Остановить торжество – не мое решение, а нашего ненаглядного ящера, – насмешливо заявил он, а дракон шумно выдохнул, и его глаза снова сверкнули. – Я сделал все, чтобы вы сами разобрались в личных проблемах, а мне и своих хватает, даже через девять лет брака.

Ну, Змей! Ты настоящий Змей!

А Даррен меж тем снова заключил жену в объятья, но она на это никак не отреагировала. Потерянная Лекса – это ужасно, вероятно, я сейчас так же выгляжу?

Зато бабуля, молчавшая до сих пор, посмотрела на нас и заявила с ехидной улыбкой:

– Дожила. У двух внучек мужья – метаморфы, у третьей будет дракон. Хоть бы одного приличного нашли…

– Тебе ли язвить, Эмма, – тут же отозвался Даррен, – с твоим-то мужем-оборотнем.

– Он бывший! Оборотень то есть…

– Но сути это не меняет. – Брат повернулся ко мне: – Чуть не забыл уточнить, ты за Рэма выходишь или все же за Берта?

И как Лекса с ним живет?! Думаю, счастливо…

– Спасибо, что спросил, – в тон ему ответила я. – Подумаю…

– У кого-то из вас есть сомнения?! – возмутился Берт.

Я постаралась придать лицу серьезное выражение и не рассмеяться.

– Понимаешь, в чем дело, – задумчиво произнесла я. – Страну спасать надо, да и предложение брака у меня только одно, так что выбор очевиден. Вернее, не из кого выбирать.

Улыбка скользнула по губам Даррена, Лексы и даже бабули.

– У вас десять минут, не более, – сказал брат, распахивая дверь. – На выход, дамы.

Предатели! Я, между прочим, пошутила! Да, и не вздумайте вернуться хотя бы минутой раньше!

Чем грозит моя шутка, я поняла, едва за родственниками закрылась дверь. Берт так сильно сжал меня, что я едва могла дышать. Однако ни капли не сопротивлялась.

– Значит, не из кого выбирать? – угрожающим тоном спросил он.

У меня сердце пело от счастья, но я надменно произнесла:

– Конечно, лионский принц и лионский принц.

Вы когда-нибудь видели разгневанного дракона, готового на все? Это был тот самый случай!

– Я ему голову откушу, – пригрозил любимый. – Знаешь, у меня всегда была мечта – откусить голову принцу. Что ж, пусть будет лионский, сам напросился. Правда, не отравиться бы…

Смех пополам с желанием зацеловать Берта упорно рвались наружу, и я сдерживалась из последних сил.

– Хочешь сделать меня вдовой?

– Альяна!

– Да, лорд Гамильтон?

– Я тебя люблю! И ты выйдешь замуж за меня!

Вот так вот, без обиняков? Дракон сказал – дракон сделал? Правда, еще не сделал, но такая решимость в глазах… Однако уточнить все же стоило:

– Это было предложение?

– Нет, констатация факта!

– А мое согласие не требуется? – обалдела я. Ни разу не против, но…

– А свое согласие, Аль, ты мне дала неделю назад, – прошептал он мне в губы. – Пара у драконов всегда единственная…

Вот это аргумент! Самый лучший аргумент на свете…

Желание подурачиться, пусть даже от распирающего душу неожиданного счастья, тут же сменилось совсем другими чувствами, тем более дракон отведенного нам времени не терял. Одной рукой зарылся в мою прическу, которая наверняка приказала долго жить, да и демон с ней. Другой – притянул меня еще ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда… Голова кружилась, сознание ускользало; поцелуй со вкусом корицы и меда опьянял, сводил с ума от желания и требовал полной капитуляции. Я ответила не раздумывая, вцепившись в плечи любимого, сминая его рубашку и раскрываясь полностью. Как же я по нему соскучилась… По нежным рукам, чувственным губам и сладкому ощущению абсолютного счастья.

Я собиралась променять любимого человека и самого невероятного дракона на какого-то лионского принца?! Бабуля права! Я точно дура…

– Люблю тебя, – прошептала я, и из моей груди вырвался протяжный стон. Жаркие губы скользили по моей шее, дразня и обжигая. Лишая рассудка, даря невероятно сильную любовь и самое искреннее прощение…

Услышав мои слова, Берт тотчас поднял голову, и наши взгляды встретились. Дракон не произнес ни слова, но ответ в его глазах читался так же легко, как и шесть лет назад.

Богиня, иногда ты делаешь наши сердца слепыми…

– Забери меня отсюда… – прошептала я.

Берт поднял руку, нежно коснувшись моей щеки, и едва заметно улыбнулся:

– Принцесса бросает принца ради дракона?

Покачала головой и решительно произнесла:

– Не только. Она отправляется с ним на инициацию. Потому что сделала свой выбор.