Глава 26

Заброшенные земли встретили нас палящими солнечными лучами. Никогда не понимала, почему здесь теплее, чем на Таррине или в Драконьей империи. Сбежав по ступенькам здания с порталом, я раскинула руки и подставила лицо осеннему, но такому яркому солнцу. И почувствовала себя абсолютно счастливой, особенно когда Берт подошел сзади и нежно обнял меня, положив подбородок на мое плечо. Довольно зажмурилась и лукаво спросила:

– Я выгляжу как ребенок, да?

– Да, – фыркнул мне на ухо дракон. – Ты совсем не изменилась за последние несколько лет. Разве что телом…

Краска бросилась мне в лицо:

– Это плохо?

– Это замечательно, – прошептал он. – Я люблю тебя, как и девять лет назад, и шесть, всегда… И с каждым днем все сильнее…

Богиня, только ради этого признания стоило попасть сюда!

Медленно обернулась, ловя на себе завораживающий медовый взгляд. Берт выглядел намного лучше, чем пять минут назад, видимо, Заброшенные земли сделали свое дело. Потянулась к его губам, и он тут же ответил на поцелуй, обхватив меня за талию и приподнимая выше, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Моя. – Он судорожно прижал меня к себе, а я обхватила его за шею и утонула в нежности и страсти. В голове шумело, объятия становились теснее и жарче, а мысли ускользали. Кажется, еще минута – и нам потребуется плед, выданный Лексой. А может, и без него справимся…

Дракон с неохотой оторвался от меня и простонал:

– Демон! Сейчас будет оборот…

– Что?! – Я распахнула глаза.

– Это инициация, Аль, тут все просто не бывает. Подождешь меня?

– Ни за что! Если ты превратишься в дракона, только попробуй не посадить меня на спину!

– Упрямая!

– Ты меня такой и любишь! – парировала я.

– Сложно отрицать, – усмехнулся он, и его осветила яркая вспышка. Резво, пока кое-кто не передумал, полезла на спину любимого и свесила ноги, удобно устроившись на его шее. Берт оттолкнулся от земли, и мы взмыли в воздух. Какое нереальное ощущение! Я снова раскинула руки, стремясь обнять весь мир. Как же хорошо! И как жаль, что ненадолго, еще несколько часов, и это уже никогда не повторится. Зато Берт-человек навсегда останется со мной… Я постаралась запечатлеть ощущения от полета на драконе как можно ярче, чтобы потом было о чем вспомнить.

Мы кружили над Заброшенными землями не менее четырех часов. Берт наслаждался последними мгновениями, когда он может летать, а я радовалась вместе с ним. И горевала. Ради меня он отказывается от крыльев навсегда, а я… что я для него сделала? Родилась? Полюбила? Этого мало…

Меня больше не приводили в восторг ни Драконьи горы, к которым мы приближались бессчетное количество раз, ни обзор приграничных земель Таррина. Даже согревающее солнце не радовало. Я наклонилась и обхватила шею Берта, прижавшись к прохладной чешуе. Дракон сразу все понял и тут же начал снижаться. Еще минута, и мы оказались на земле – немного покачивающаяся я и встревоженный Берт.

– Что случилось? – спросил он, заключая меня в объятия.

Я опустила глаза и вздохнула:

– Устала. Хочу есть и пить. И полежать…

– Лучше бы ты не говорила последнее…

Я покраснела, а он со смехом чмокнул меня в нос и отобрал сумку. Разложив плед прямо на рассохшейся земле, он вытащил припасы Лексы и помахал ими.

– Иди, несчастная, буду тебя кормить.

У меня загорелись глаза:

– Обещаешь?

– Если ты хочешь…

Я никогда не отказывалась от еды. Голодная Альяна – злая Альяна! Но сейчас, едва Берт протянул мне кусочек сыра и коснулся пальцами моих губ, поняла, что хочу утолить другой голод. Видимо, дракона посетили те же мысли, потому что, едва наши взгляды встретились, еда полетела прочь. Как и одежда. Повезло, что моя не имела пуговиц, а вот у Берта ситуация была печальнее, но кого это волновало? Нежные губы тут же накрыли мои, мгновение – и я оказалась сидящей верхом на драконе. Принял удар на себя, предпочитая упираться спиной в бугристую землю, пусть даже через тонкий плед? Богиня, никто и никогда обо мне так не заботился. А я никого так не любила…

Мы слишком соскучились друг по другу за последнюю неделю, чтобы сдерживаться. Даже мимолетное прикосновение обжигало, заставляя гореть все тело и тянуться за поцелуем в попытке утолить жажду. Берт дотронулся до моей груди, заставляя выгнуться и громко застонать, приподнял бедра и задал ритм. Кажется, мы сошли с ума, занимаясь любовью в самом сердце Заброшенных земель, но никого из нас это не волновало. Перед глазами все расплывалось, а из горла вырывались всхлипы. Нам хватило нескольких минут, чтобы застонать в унисон и даже закричать – Заброшенные земли подхватили наши голоса, эхом прокатившиеся по высохшей пустыне.

Я упала на грудь Берта, и он нежно обнял ладонями мое лицо, осыпая легкими поцелуями щеки. Потом мы долго лежали, восстанавливая дыхание и приходя в себя.

– Люблю тебя, Аль, ты невероятная, – прошептал он, и я довольно улыбнулась. Век бы это слушала… Однако желудок решил иначе, и я смутилась. Берт со смехом приподнял меня и посадил рядом. Мы быстро уничтожили припасы, заботливо упакованные Лексой, и я почему-то ни капли не стеснялась своей наготы. Так хорошо было…

Сытые и довольные, мы снова растянулись на пледе, и я положила голову Берту на плечо. Он поглаживал мою спину и молчал. А я все же решилась спросить.

– Мы столько времени тут, а я ведь толком ничего не знаю о твоей инициации. Почему ты, едва мы прибыли сюда, превратился в дракона?

Берт прикрыл глаза.

– Ты же знаешь, в течение двенадцати часов любой из нас превращается попеременно в дракона и человека. К сожалению, контролировать это нельзя, и оборот становится вынужденным. Я могу и сам выбрать ипостась, но она легко меняется вопреки моей воле. Нельзя находиться в одном облике очень долго, обычно ипостаси сменяются через равные промежутки времени, но не всегда. А в моем случае вообще не понятно, как это происходит. Облик человека дракон принимает в Заброшенных землях впервые, а я существую в нем уже давно. Пока я летел на Таррин, это даже нельзя было считать полноценной инициацией, поэтому, едва попал сюда, потребовался оборот. Источник, безусловно, благоволит именно драконьей сущности, видимо, мое своеволие его не устроило.

Я удивленно подняла голову:

– Вашу инициацию контролирует Источник? Знаешь, я прожила в Драконьей империи немало, но была слишком юной, чтобы выяснять подробности.

Берт кивнул:

– С его помощью была создана магическая стена, обезопасившая драконов, когда их начали уничтожать в войне, развязанной Кристианом. Она защищала не только от проникновения извне, но и не позволяла драконам покидать Империю. По сути, это было сделано ради нашего блага… Источник вполне разумен, хотя и безмолвен. Он позволил мне улететь на Таррин, когда Торинор не принял меня в Клан. Не знаю, с чем это было связано, возможно, все-таки с тем, что я полукровка. Магическая стена для меня не помеха, а вот слово Главы Клана – увы…

Он крепче обнял меня, будто извиняясь за свое недельное отсутствие. Но злиться я не имела права. И ругать могла только себя…

– Как выглядит Источник, если не секрет? Ни разу не была там, родители посещали его однажды, но не пожелали ничего рассказать. Он вернул им магию, хотя и не полностью.

Берт ненадолго замолчал, а потом тихо заговорил:

– Идеально круглой формы горное озеро, затянутое густой дымкой, похожей на туман. Но это совсем не туман, а чистейшая магия. Если Источник благоволит просителю, дымка превращается в огромный столб света и исполняет желания. Я знаю про твоих родителей – они сильно пострадали в Заброшенных землях, неудивительно, что он помог им. Источник редко отказывает, однако и такое случается. Он ведь еще и браки между драконами благословляет. Когда Торинор вознамерился скрепить союз моей матери с одним из своих приближенных, Источник не дал согласия.

Я резко подняла голову:

– Против ее воли?! Ты же сказал…

– Пара у драконов всегда единственная, – кивнул Берт, повторяя свои слова. – Но Торинор считал иначе и не брал во внимание, что вторая половина может оказаться человеком. Как ты у меня. – И он коснулся губами моего виска.

– Тогда почему Эриннель не выбрала ипостась человека? Если ее пара – тарринский маг?

Берт напрягся, явно не горя желанием обсуждать своих родителей. Но я должна знать о нем все…

– Она сказала, что у нее не было выбора.

Я вздрогнула – терпеть не могу эту фразу!

– И она спасла моего отца, – выдавил дракон.

– Как?! – Я подскочила. – И твоего тоже?!

Он кивнул:

– Сам удивился. У моей матери была очень насыщенная инициация. Драконья магия позволяет творить чудеса сразу после выбора ипостаси и может спасти человека при смерти. Но мама не любит об этом вспоминать. Да и вообще, мне кажется, сильно жалеет о случившемся, как и о том, что осталась в Империи. Торинор – не самый лучший родственник.

Понимаю… Когда родной дядя выгоняет племянника лишь потому, что он полукровка, сложно испытывать к нему добрые чувства. Сильнее прижалась к Берту, но не смогла не задать следующий вопрос:

– О чем вы договорились с Дарреном? И что решил Торинор?

Дракон вздохнул:

– Не знаю, Аль. Дядя очень зол. Любая смерть дракона, даже естественная, это огромный удар для Торинора. А тут практически одновременно убийство и мой выбор ипостаси. Главе Клана нелегко было пойти на переговоры с Таррином, давняя обида на Кристиана, развязавшего прошлую войну, сильно мешала диалогу. Гибель Зарта после частичного снятия магической стены – это последнее, чего он ожидал. Его решение ввязаться в войну можно изменить, но для этого необходимо найти преступника. Торинор, и весьма справедливо, хочет знать, кто во всем виноват. Далеко не все драконы горят желанием нападать, однако они не пойдут против воли Главы Клана.

Я поежилась. Неизвестно, что ожидает нас сегодня вечером после инициации Берта. Спрашивать, как он поступит, когда окажется по другую сторону от своих родных, тоже не хотелось. Слишком жестоко… Но, несмотря ни на что, я была счастлива – своего решения Берт не изменил.

А дракон, помолчав, продолжил:

– Даррен прав, Торинор ждал только моей инициации и до сих пор надеется, что я выберу облик дракона. Хотя он знает о том, что я был у Источника и поклялся, что останусь человеком.

– А другой вариант не рассматривал? – осторожно спросила я.

– Нет.

Твердый, хотя и немного отстраненный ответ развеял последние сомнения. Волна абсолютного счастья накрыла меня, и я потянулась к губам Берта. Как же я его люблю… Он, не задумываясь, ответил на поцелуй, и горячие ладони скользнули по моему телу, которое мгновенно отозвалось на прикосновения любимого. Наверное, это самая лучшая инициация на свете…

Неожиданно дракон оторвался от меня и поднял голову, вглядываясь куда-то в даль. А затем резко поднялся, выпуская меня из объятий.

– Демон, он все же пошел на это, – отрывисто сказал Берт и, легко поцеловав меня в губы, потянулся за рубашкой. – Быстро одевайся, Аль, если не хочешь предстать нагишом перед Главой клана Драконов.

Что?! Торинор решил посетить Заброшенные земли во время инициации подданного? Но это запрещено!

Свои мысли я озвучила Берту, едва натянула на себя одежду и уселась на плед, чтобы завязать ботинки. Дракон, застегивая оставшиеся в живых пуговицы, согласно кивнул.

– Именно так. Аль, если честно, я не понимаю, что подвигло его нарушить традиции.

Мы успели полностью привести себя в порядок, когда три дракона опустились рядом с нами. Чешуя двоих переливалась на солнце всеми оттенками фиолетового, и я заподозрила крылатых в родстве. Имен не помнила, но знала, что эти драконы являются приближенными Торинора. Последний был очень похож на Берта, разве что чешуйки имели более насыщенный, почти изумрудный цвет.

– Здравствуй, Альяна, – низким голосом произнес Глава Клана. – Не ожидал тебя увидеть.

– И вам не хворать, – вырвалось у меня. – Правда не ожидали? Отбросьте дипломатию, Торинор, и перейдем ближе к делу.

Я скрестила руки на груди и вздернула подбородок. Самый главный среди драконов всегда меня раздражал. Но после того, что я о нем узнала, перестал. Теперь он меня просто бесит!

Изумрудный дракон склонил голову набок.

– А ты не изменилась, Альяна, все такая же дерзкая.

– Спасибо за комплимент, – кивнула я. – А по существу что-нибудь скажете? Это против правил, Торинор, не стоило прилетать сюда.

Глава Клана выпустил струйки дыма из ноздрей.

– И ты не должна быть здесь!

– Это не запрещено, – парировала я. – В отличие от вашего присутствия. Вы не имеете права вмешиваться в инициацию.

– Берт – мой племянник! – не выдержал Торинор. – И выберет то, что прикажу я!

– Он – мой любимый, – посмотрев в мечущие молнии желтые глаза, ответила я. – И Империи его не видать!

– Кого интересует твое мнение, девчонка?!

– Прекрати, – твердо заявил Берт, обращаясь к Главе Клана. При этом цапнул меня за руку и завел за спину. Неужели не доверяет родному дяде? Впрочем, зная характер его родственника… – Альяна права, зря вы прилетели сюда. Ты нарушил все мыслимые и немыслимые законы, Торинор.

Драконы возмущенно захлопали крыльями, и Торинор выплюнул:

– Как ты смеешь так со мной разговаривать!

Берт пожал плечами:

– Ты мне никто. Никогда никем не был и не будешь. Ты знаешь мой выбор, и менять его я не собираюсь.

Кажется, крылатые потеряли дар речи. Я знала – ни один дракон никогда не смел дерзить Главе Клана. Осторожно вышла из-за спины Берта и тихо сказала:

– Желаю вам встретить свою пару, Торинор, и больше не пытаться ломать судьбы близких.

Дракон шумно выдохнул, и из его ноздрей снова вылетели тонкие струйки дыма. Знаю, что надавила на больную мозоль. Но как иначе достучаться до его разума? Если он снова приоткрыл магический полог и нарушил закон инициации, значит, настроен весьма решительно.

Торинор не ответил мне и смерил Берта пристальным взглядом:

– Значит, ты готов стать человеком, а потом сражаться против нас? Против своей семьи?

Берт сощурил глаза:

– А ты готов начать эту никому не нужную войну?

– Ты знаешь, что у меня нет другого выхода! – раздраженно хлопнул крыльями дракон.

– Выход есть всегда, просто ты не хочешь его искать, – спокойно ответил любимый. – Никто на Таррине и в Империи не желает войны, а ты уперся и даже не пытаешься разобраться в том, что произошло.

– Я знаю главное, – блеснул глазами Торинор. – Убит мой подданный, и виноват в этом один из магов Таррина. Если преступника до сих пор не нашли, значит, кто-то покрывает его. Допускаю, что королевская семья ни при чем. Питер, Катарина и даже эта маленькая нахальная наяна, – он кивнул в мою сторону, а я поджала губы, – очень близки мне, по крайней мере долго были таковыми. Но я обязан защищать свой Клан и покараю любого, кто причиняет вред драконам. Я принял решение снять магическую стену, несмотря на то что Источник ее создал. Только мне решать, что делать дальше. Война неизбежна, Берт.

– Эйвин, – отозвался он.

– Что?

– Ты слышал. Эйвин – человеческое имя, которое дала мне Эриннель. Забудь о первом.

Молчание длилось мучительно долго, и мне казалось, что каждый до боли в пальцах рук и перепонках крыльев боялся нарушить его. Торинор сверлил взглядом Берта, но он даже не думал отводить свой. Наконец Глава Клана произнес:

– Хорошо, пусть будет так. Но я надеюсь, что ты передумаешь и в последние минуты инициации примешь верное решение. Никогда дракон не сойдется с человеком, несмотря на возможную вторую ипостась.

– Мое рождение опровергает твои слова, Торинор.

– Ты знаешь, что Эриннель выбрала облик дракона!

– Не по своей воле.

Возразить было нечего, и Глава Клана снова хлопнул крыльями.

– Любовь ослепила тебя, дракон по имени Берт, – твердо сказал он. – И не только она. Наверняка и многие другие на Таррине повлияли на твой выбор. Ты зря считаешь, что мое решение прилететь сюда было незаконным. Источник одобрил и его, и кое-что другое.

Торинор неожиданно взмахнул крыльями, расправив их во всю ширь. В ту же секунду поднялся легкий ветерок: мазнул меня по щеке, растрепал волосы, взметнул с земли сухие травинки, но через мгновение стих. А Глава Клана, заметив недоумение на наших лицах, ехидно улыбнулся:

– Обернитесь.

Мы с Бертом послушались, повернув головы назад, и застыли, пораженные увиденным. Граница Заброшенных земель со стороны Таррина подернулась легкой полупрозрачной дымкой, и портал почти скрылся в тумане. Что это такое?!

– Ни один человек не проникнет сюда до окончания твоей инициации, – заявил Торинор, – и никто не сможет уйти. Ради справедливости такой же полог опустится рядом с Империей, когда мы вернемся туда. Жаль, что я не смогу забрать Альяну, но это не имеет значения. Подумай о том, что, кроме нее, у тебя никогда не будет никакой поддержки, да и чувства маленькой наяны невечны. Ты всегда будешь чужим на Таррине, один на один со своей судьбой, как сейчас в Заброшенных землях. Для всех ты полукровка, Берт, а она – принцесса.

Вот теперь желание повыдергивать чешуйки у Торинора стало почти осязаемым. Я даже сделала шаг в сторону Главы Клана, но Берт, как всегда, почувствовал мой порыв и мягко привлек к себе.

– Нельзя всю жизнь обижаться на судьбу, Торинор, – спокойно ответил мой дракон. – Ты во всем ищешь подвох и несправедливость, а мог бы стать намного счастливее. Я простил тебя, попробуй и ты простить себя за все.

Этого Глава Клана уже не мог стерпеть. Зарычав, он поднялся в воздух, и фиолетовые драконы, бросив на нас укоризненный взгляд, последовали за ним. Порыв ветра, намного сильнее предыдущего, заставил нас покачнуться: не удержавшись на ногах, я взмахнула руками и шлепнулась на землю. Острый камень впился в ладонь, и я скривилась от боли.

Берт тут же опустился рядом со мной и заставил показать рану. Увидев небольшую, но глубокую царапину и несколько капель крови, он подул на нее, и я едва не задохнулась от нежности. Поймав мой взгляд, он осторожно спросил:

– Очень больно?

– Ерунда, – отмахнулась я. – Скоро заживет, я же наяна.

– Моя наяна, – и коротко поцеловал в губы.

Мне было мало! Однако визиты непрошеных гостей мягко намекали на то, что стоит обождать с близостью до лучших времен. Обняла его за шею и запоздало поинтересовалась:

– Наверное, мы зря ему дерзили? Он даже дополнительную стену воздвиг… Теперь сюда никто не попадет, даже если уберут ту, что охраняет Таррин.

Берт покачал головой:

– Ради этого он и появился здесь. Я слышал, что Торинор собирался оградить Заброшенные земли от проникновения магов. По его словам, чтобы уберечь меня от покушений, но, как видишь, не только поэтому. Он не хотел, чтобы кто-нибудь мешал мне сделать «правильный» выбор. Наверняка в то время, пока я летел во дворец, Глава Клана посетил Заброшенные земли не единожды, но не мог закрыть их, пока я не вернусь. Он не знал, что Даррен создал иллюзию, а я покинул место инициации ради тебя. Надпись развеялась, едва я пролетел сквозь нее.

– Но ведь он должен был понимать, что если не нашел тебя в первый раз, значит, ты улетел на Таррин? И что я вернусь вместе с тобой?

Дракон коснулся моих волос и заправил выбившуюся прядку за ухо.

– Он ничего не знал о тебе, Альяна. Подозревал, что на Таррине меня держит кто-то или что-то важное, но мог только догадываться. Не понимаю, почему Источник дал добро на дополнительный магический полог, ведь он не имеет смысла, когда ты здесь. Ничье мнение, кроме твоего, меня не волнует… Глава Клана не желал повторения того, что случилось на инициации моей матери, но просчитался. Создав дополнительную магическую стену, он просто решил не отступать от своих намерений. Представляю, с какой досадой он возвращается в Империю. Он проиграл.

– Торинор сказал, – сглотнула я, – что ты можешь передумать в последние минуты инициации. Что это значит?

Дракон притянул меня к себе и тихо произнес:

– Выбор ипостаси происходит в конце ритуала. Какой облик примет дракон – в том и останется на всю жизнь. Именно последние минуты являются решающими. Источник намеренно заставляет менять ипостась – чтобы дракон, привыкший к своему облику, все же побыл человеком, и наоборот, как в моем случае. Чтобы не забывал…

Крепко обняв любимого, я подняла голову и вгляделась в его лицо. Он улыбался, однако взгляд желтых глаз был полон грусти, которая теперь вряд ли оставит его. Но я клянусь – сделаю все возможное, чтобы Берт никогда не пожалел о своем выборе!

У нас осталось чуть больше часа до окончания инициации. Я была полна решимости уговорить любимого полетать напоследок. Но не успела озвучить свое предложение. Дракон резко поднял голову и прислушался. Слух у него идеальный, намного лучше моего, но сейчас я не могла понять, что так напрягло Берта. Повертела головой и ничего не увидела.

– Кто-то приближается сюда, – нахмурился дракон. – И их много…

– Я никого не вижу, – честно ответила я, освобождаясь из его объятий и осматриваясь. Солнце давно покинуло зенит, но светило так же ярко, как и раньше. Вокруг нас абсолютно пустая, ссохшаяся земля пополам с песком, простирающаяся до горизонта. Что он услышал?

Но задать нужный вопрос я не успела. Всего лишь мгновение – и я поняла обеспокоенность и нарастающую панику дракона. Сощурила глаза, посмотрев влево, и в ужасе прижала ладонь ко рту. Богиня, этого не может быть!

– Оборотни! – крикнул Берт, тут же меняя облик и расправляя крылья. Я отшатнулась, но не спешила лезть на его спину, как завороженная гипнотизируя взглядом горизонт. А посмотреть было на что. Огромная стая, не менее двух или даже трех сотен особей, готовых разорвать нас на кусочки, стремительно приближалась. Горящие глаза, вздыбленная темно-серая шерсть и даже капающая слюна…

– Альяна!!!

Услышав отчаянный крик, я сбросила оцепенение и в тот же миг запрыгнула на любимого, обхватив его за шею. Мы взмыли в воздух, успев буквально за несколько секунд до того, как плед и остатки еды растерзали волкообразные. Я сглотнула и крепче прижалась к дракону.

– Откуда они взялись?! – Я с усилием пыталась перекричать шум ветра.

Берт повернул голову и предположил:

– Кровь метаморфа… Только ради нее они готовы на все.

Демоны! Он прав! Я же напрочь забыла об этом! А до конца инициации совсем немного времени…