Глава 22

Так себе была у декана идея с общей тренировкой. Те, кто не успел получить травмы вчера в горах, сегодня с этой задачей справились успешно. 

Я скривилась и потрясла обожженную неверно сформированной техникой руку. Так, ерунда, ничего серьезного, артефакт уже успел почти все исправить, но все равно неприятно. 

Когда мне пришла в голову мысль, что поисковая техника может быть по конструкту рядом с чем-то более опасным, я была не так уж и не права. Нет, ничего на самом деле фатального, просто очень мощный светляк, который при неправильном количестве влитой силы срывается и  слегка обжигает владельца. А откуда я могу знать это самое количество, если создавала вообще другую технику? 

На мой укоризненный взгляд и демонстративное махание рукой, декан Кемер лишь ехидно усмехнулся и пожал плечами. 

– Чаю? – светски осведомился он, откидываясь на спинку своего начальственного кресла. 

Мы сейчас как раз сидели в его кабинете, поскольку выяснилось, что не только мне надо с ним поговорить, но и ему со мной. 

– Нет, благодарю, – не менее светски и чопорно ответила я, впрочем, все еще буравя его недовольным взглядом. 

– Каталиса, ну что за младший академиум? Будто вас в разведшколе не заставляли быстро и на ходу заучивать конструкты? 

– Как-то не приходилось их еще и менять на том же самом ходу, чтобы не прослыть среди студентов гениальным магом, который слету может сформировать любую, даже в первый раз увиденную, технику. 

– Хм… Не подумал, – на секунду смутился он. – Но в целом все прошло удачно, вы себя не выдали. 

Ух, ехидна седая! Ага, не выдала, только руку обожгла. Впрочем, все мои возмущения сейчас и правда могут показаться детским лепетом. 

– Может, раз все так хорошо, поговорим о том, что плохо? 

– Например? 

– Ну, в первую очередь меня интересует, действительно ли пропала ректор Джантори? 

– Да, пропала. 

– И вы или любой другой из деканов, не знаете, где она может быть? 

– С чего такие вопросы? – нахмурился тот. 

– А вот, смотрите. – Я положила перед Кемером зарисовку нападения на ректора. – Как думаете, что это? 

– Ваши успехи в изобразительном искусстве? 

– Не смешно! Это – обрыв, – я указала на схематично отмеченную линию на рисунке. 

– Ага, а вот это наши нападавшие и ректор? 

– Не видите ничего странного? 

Декан взял рисунок, смотрел на него какое-то время, потом отложил. 

– И кстати, удалось ли выяснить, что это были за два молодца, у которых не читались карточки на магической карте? 

– Не удалось… – медленно проговорил Кемер, еще раз мельком взглянув на рисунок. – Зато точно известно, что блокировать артефакт контроля может только один из высших офицеров. 

– А их в Академии всего пять? 

– На самом деле, восемь, – поправил меня мужчина. – Ректор, четыре декана, начальники хозяйственной и учебной части, а также глава службы безопасности. 

– Так, стоп, – я нахмурилась сильнее. – А что это у нас за мифический персонаж – глава службы безопасности? Вроде бы всеми проблемами с ней связанными занимались либо вы, либо декан Макрей. 

– В том-то и дело, что персонаж действительно мифический. Нет у нас сейчас этого главы, уехал прямо перед самым началом учебного года – проблемы в семье. 

– Интересно… – протянула я. – Как интересно… А не его ли личный артефакт обеспечил допуск к Академическому? 

– И как вы только догадались?! – голос собеседника прям-таки сочился сарказмом. 

– Декан Кемер…

– Джейс. Называйте меня Джейсом, когда мы одни. Мы же коллеги. 

– Как скажете, – я махнула рукой. – Так вы ответите на мой вопрос? 

– Да, допуск к академическому артефакту был получен с личного значка главы службы безопасности. 

– А вы уверены, что он действительно уехал? 

– Мне будет сложно это незаметно выяснить, хотя я в любом случае должен провести расследование о неуставном применении его личного значка. 

– Какую-то информацию я могу запросить у дяди. Тогда вопрос следующий: что нашли на обрыве? 

– Следы техники. Очень сильной. Портальной. 

– Интересно… – опять повторила я и задумалась на несколько секунд. – Не какого-то кровавого ритуала, а именно портальной техники? 

– Да, но портал ректора затер некоторые следы. К тому же она у нас самый сильный порталист, без нее мы многое не смогли определить и интерпретировать. 

– Ага, то есть она перенеслась со скалы все же порталом? 

– Без сомнений. Но куда и что с ней, мы не знаем. 

– А много еще в Академии портальных магов? – спросила я и задумалась, как бы их попробовать допросить. – Жаль, что полицию к нашим делам допускать нельзя, да они и не согласятся. 

– М-да, полиция… С одной стороны, вы правы, но с другой – возможно, они сами в этом заинтересованы. 

– Если это так, то они сами начнут с допроса порталистов. Только надо бы у них эту информацию потом как-то получить. 

– Магов такой силы у нас можно по пальцам одной руки пересчитать, это включая ректора. Остальные студенты, кстати. 

– Значит, с этим вопросом полицейские точно справятся, – я посмотрела на декана Кемера. – А нам надо заняться нашими делами. 

– Вы не думаете, что они могут быть связаны? – спросил мужчина. 

– Как один из вариантов, но пока прямых доказательств нет. Да и, будем честными, хоть каких-то фактов, говорящих в пользу этой версии, тоже нет. 

– Тут вы правы. Но с другой стороны, портальный маг – это прямая связь с внешним миром. А как я и говорил, на утесе портал был построен очень сильный. Возможно, он достигал не только отдаленных земель Королевства, но и Полуденной империи. 

– Или Гати, – неожиданно даже для себя предположила я. 

Мы посмотрели с деканом друг на друга. Да, это может быть рабочей версией. 

– Расскажите, пожалуйста, подробно, что удалось выяснить о нашем фигуранте? – наконец, после долгого молчания, спросила я. 

Я слушала рассказ декана Кемера и недоумевала, как можно было из таких малозначительных, разрозненных фактов сделать вывод о резиденте. Нет, не в том дело, что вывод неверный, а в том, что информации действительно было очень и очень мало и по отдельности она ничего не значила. 

Это надо иметь действительно очень большой опыт и талант аналитика, чтобы свести все воедино и получить такой результат. 

Все началось примерно полтора года назад, когда Кемер стал замечать по обрывкам разговоров некоторых студентов, что они не так уж сильно презирают и ненавидят Полуденную империю, как это обычно бывает у военных. 

Все потому, что в средних академиумах на курсах общей истории нам достаточно рассказывают о том, как та любит воевать, чтобы вызвать определенные эмоции. И это не то чтобы неправда, Полуденные действительно обожают прикрываться мирным населением, будто щитом, причем как чужим, так и своим, использовать артефакты массового поражения, да и вообще в средствах не стесняются. Но когда обучение заканчивается, у большинства это несколько стирается из памяти, замещается более насущными проблемами. В военных же учебных заведениях мы изучаем все то же самое, но с точки зрения стратегии и тактики, так что забыть не получается. А поскольку мы вроде как профессионалы, со временем это переходит в холодную ярость и презрение. 

Так вот, некоторые студенты стали отзываться о полуденных более комплиментарно. Ну, казалось бы, и что, подумаешь? Но декан заметил, что все эти студенты стали сбиваться в группы по интересам, часто уходить якобы бегать в горы всей толпой. И в этом бы не было ничего странного, если бы это не были кадеты совершенно разных направлений и курсов, у которых, как правило, нет ничего общего и они обычно вообще не общаются.

Это несколько необычно, согласна. Но в целом и ничего криминального. 

А еще странно, что состав этих групп постоянно менялся и невозможно было вычислить костяк, чтобы хотя бы проследить или расспросить. Более того, в какой-то момент такие разговоры стихали и все шло дальше опять как обычно. Потом опять всплеск и тишина. 

И вроде бы это все подозрительно, но не до такой степени, чтобы всерьез заволноваться. Но тут до Кемера дошли слухи, что двоих из его бывших студентов арестовали за сотрудничество с противоположной стороной. Причем, именно его студентов, разведчиков. Один из них работал аналитиком в посольстве у полуденных, а вот второй служил в периметре Гати. Молодые парни, только что выпустившиеся из Академии. 

Поскольку взяли их почти одновременно, декана, то есть Джейса, это навело на некоторые подозрения. Но что еще подозрительнее, только его. Никто сюда для проведения расследования не приехал. 

Так вот, подняв дела этих кадетов, а они были людьми абсолютно разными, из разных слоев общества, разного уровня магии и интеллекта, Кемер припомнил, что оба были вот в этих группах, бегающих всей гурьбой в горы и не питающих неприязни к полуденным. Опять же, вроде как они не пересекались, но за такими мелочами декан вполне мог и не уследить. 

Почему не поднял данные значков, чтобы посмотреть, где они встречались? Поднял, точнее попытался. И вот тут появилось первое серьезное подозрение, потому что эта информация оказалась уничтоженной. Кто-то спалил кристалл, на котором она хранилась. А сами кадеты через несколько дней после задержания умерли при невыясненных, но явно не криминальных обстоятельствах. Оба. В тюрьме. Следов насильственной смерти обнаружить не удалось. 

Информацию о том, на кого они работали и кто их завербовал, они так и не успели сообщить. В обоих случаях, на следующий день с ними должен был говорить высокоуровневый менталист. 

И опять это не вызвало ровным счетом никакой паники в Департаменте магических войск. Никто ничего выяснять, похоже, не собирался. 

– Ну хорошо, а почему вы считаете, что это именно резидент, а не простой вербовщик? – устало потерла переносицу я здоровой рукой. – Гораздо логичнее, что резидент засел в самом департаменте или где-то рядом с ним, в окружении его руководства. 

– Я сначала тоже так подумал, – ответил не менее задумчиво Кемер. – Но знаете, Каталиса, еще раз разложив все известные мне сведения, я понял, что это довольно опасно. Руководство проверяют, как и их близких. 

– Это может быть и не родственник. Друг, любовница, партнер по игре в карты. 

– И тем не менее за высшим руководством постоянно присматривают. Нет, внедренный агент там безусловно есть, но судя по его активным действиям, им готовы пожертвовать в любой момент. Организовать ненасильственную смерть в тюрьме Департамента дважды – это довольно сложно. 

– И не оставить следов, как я понимаю, тоже сложно? 

– Именно. Но при этом агент занимает не последнюю должность, потому что он может пока прикрыть сам себя, направить расследование в нужное русло…

– А главное, – перебила я, – сделать так, чтобы об этом не прознала контрразведка. И с него нельзя начинать разматывать этот клубок, потому что резидента он либо не знает, либо точно не сможет предать из-за какого-нибудь магического блока. Но если начать под него копать, то сам наш фигурант тут же ляжет на дно. 

– Совершенно верно. 

– Но почему все же здесь? 

– Потому что здесь много людей, много подозреваемых. Слишком много. Найти концы, кто вбросил какую-то идею, порой, довольно сложно. 

– И целая куча агентов влияния, которые могут и не знать, что они работают на врага. Просто что-то где-то услышали, повторили, кого-то сагитировали и пошла цепочка, – дополнила я. – Умно-о-о. А потом уже резидент выбирает наиболее подходящих ему кандидатов из целой кучи. Остальные же так и останутся слепым орудием, поедут дальше разлагать войска даже не понимая, что они делают. 

– Неплохой план, верно? – Джейс усмехнулся. – Вот только это все предположения. Из значимых доказательств у меня только стертый кристалл. И то это доказательство не наличия резидента, а того, что агент в Академии работает на довольно высокой должности. 

– Мне тут знаете какая мысль в голову пришла… – медленно начала я, наконец ухватив за хвост то, что уже не первую минуту билось в моей черепушке. – Ведь полуденные – обычные люди, верно? Если резидент полуденный, то он может использовать магию только через артефакт. По идее, на это могли не обратить внимания, но если задаться такой целью, его можно вычислить. 

– Резидентом может быть и завербованный ранее маг, и маг родившийся на территории полуденных, такое тоже бывает и это не единичные случаи, что бы они там сами не говорили. А еще это может быть ведьмак из полуночных. Сила у нас внешне схожая, и в отличии от Империй, где это иногда жизненно важно, мы ее параметры не проверяем. 

– Может и надо было бы… 

– Может, – Кемер ехидно усмехнулся. – Как закончим с этим делом, сможете подать докладную на эту тему. 

– Угу, я даже знаю, что мне ответят, – со скучающим видом отозвалась я, потом вернулась к нашим вопросам: – Но если говорить серьезно… Выходит, мне, чтобы выйти на резидента или агента, надо как-то втереться в доверие к людям, которые внедряют в массы идеи о полуденных, тоже пообщаться с ними и сделать так, чтобы меня заметили? 

– Либо сделать так, чтобы вас заметил сам резидент и его старшие помощники, а я думаю, что они есть. Миновать, так сказать, низовое звено. 

– Ну, еще одно нападение мутантов или исчезнувший именно с моей карты ректор – и меня точно кто-нибудь заметит. Вопрос только в том, кто. Пока я больше интересна непонятно что здесь делающей полиции. 

– И это проблема. Чем больше вами будут интересоваться они, тем меньше у нас шансов быстрее раскрыть резидента. Хотя они все равно рано или поздно уедут. 

– Лучше бы, конечно, рано. А еще лучше выяснить, по какому поводу расследование, потому что они приехали сюда целенаправленно и ищут они тоже что-то вполне конкретное. 

– Да, если мы будем знать, что именно, мы хотя бы поймем, как нам действовать. 

– Я постараюсь узнать через дядю, – кивнула я декану. – А еще я хочу проверить утес, с которого пропала ректор. Мне бы заполучить один из артефактов, с которыми ходили студенты. 

– Зачем это? – нахмурился мужчина. – Там уже потопталась половина сотрудников Академии и все дознаватели. 

Так-то он прав, конечно. Я не следователь, не полицейский. Что я там могу найти? 

– Я же аналитик. Мне нужно посмотреть своими глазами на это место.

– Если так уж хотите, то сходим вместе. 

– Мне эта идея не кажется блестящей, – покачала головой я. – Если нас увидят, пойдут слухи. Тогда выйти на резидента мне будет сложнее. 

– Вам не стоит туда вообще ходить. Поскольку мы не знаем, что происходит – это опасно. Но если уж вы так хотите, то я выдам вам амулет. Только обещайте, Каталиса, что пойдете вы тогда, когда я вам скажу. 

Я вопросительно приподняла бровь, и Кемер продолжил:

– Я буду за вами наблюдать из оперативного зала, постараюсь подстраховать. Но учтите, быстро прийти к вам на помощь, если что, я не смогу. 

На этом мы и порешили. Вылазку предварительно запланировали через дня три, потому что пока по горам бегать я не особо могу. Что ж, это уже неплохо. По крайней мере, мне не придется идти вслепую без поискового амулета и без поддержки.