Глава 28

Идеально, конечно, было бы, если бы у меня с собой был переговорный артефакт и я бы по нему вызвала подмогу, но он остался на утесе вместе со всеми моими вещами. Так что оставалось надеяться, что рано или поздно я наткнусь на группу бойцов или меня заметит наблюдатель. 

Это произошло, когда я уже практически добралась до леса. 

Сначала я услышала, как через кусты кто-то ломится. Судя по звукам, несколько человек. И это я в сотне метров услышала! А потом прямо на меня бесшумно выскользнули две твари. Мне даже показалось, что они осклабились, что добыча сама встала у них на пути, но, конечно, это сыграло мое воображение. 

Мутанты стелились практически по земле, быстро приближались, а я прикидывала, что с этим можно сделать. Бежать – бессмысленно. Но будет крайне обидно, если меня сейчас разорвут на части, буквально в шаге от спасения. 

Я уже приготовила технику оглушения, пусть не мощную, но способную притормозить сразу обеих тварей. А то пока с одной разберешься, другая загрызет. Но именно в момент моей атаки из леса вывалилась пятерка военных – патруль. Это они, видимо, шумели, как стадо бизонов. 

Они меня отвлекли, поэтому один из мутантов подбежал ближе, чем я рассчитывала. Но оглушающую технику я все же кинула, хоть второго и задела лишь по касательной. 

Боя, как такового не было. Отряд был, видимо, опытный и мгновенно оценил ситуацию. Когда монстры замедлились, в них одновременно полетели огненный шар и ледяной штырь в метр размером. Я же не долго думая прикрылась щитом. Еще не хватало за военных работать. 

Нет, у меня были шансы убить обеих тварей, но зачем? К тому же, это было бы еще подозрительнее, чем то, что первокурсница Академии в одиночку не только выбралась из Гати, но и пережила в ней бурю. 

Все же дурацкий план я придумала. Но лучше такой, чем вот эта пятерка встретила бы нас тут вдвоем с Кемером. 

Когда все закончилось, один из боевиков подошел ко мне. Что интересно, другие вроде бы стояли в отдалении и разговаривали, но я видела, что за нами очень пристально наблюдают, буквально глаз не сводят. Интересно, чего это они такие подозрительные? 

– Миледи, с вами все в порядке? – оглядел меня с ног до головы  военный. 

Я кивнула, делая вид, что растерянно озираюсь. 

– Кто вы, миледи? 

– Меня зовут Каталиса Уортон, я студентка Академии магических войск. А у вас переговорного артефакта не найдется? Мне надо дяде написать, чтобы он меня отсюда забрал. 

– А что вы вообще тут делаете? 

– Один из кадетов переместил меня порталом в Гать. Не спрашивайте, зачем, не знаю, – я старалась говорить равнодушно, потому что закатывать истерику было бы не совсем уместно. Мне надо, чтобы мне поверили, а не подумали, что я ими манипулирую. 

– Хорошенькие у вас игры, в вашей Академии! – фыркнул один из парней, стоящих поодаль. – И где этот парень? 

– А это была не игра, – посмотрела я на него. – Меня похитили прямо из Академии, будем считать, что напали. А парень… Полагаю, его труп после бури найти уже не удастся. 

Бойцы ощутимо напряглись. И я их понимаю. Выходит из Гати какая-то странная девушка и заявляет, что убила того, кто ее туда отправил. Я бы вот тоже напряглась. 

– Просто свяжитесь сами или дайте мне поговорить с кем-то из Академии или моим дядей. Они подтвердят мою личность.

– Хорошо, следуйте за нами. И без глупостей, пожалуйста. 

Меня, по сути, взяли в клещи, при этом не приближаясь на расстояние физического удара. Хорошо хоть руки не сковали. 

Гарнизон оказался не так уж далеко, всего в полутора часах ходу. Меня привели и посадили в камеру. Кто бы мог подумать! Впрочем, это было вполне комфортабельное, по местным меркам, помещение. Тут даже кровать имелась и умывальня с проточной водой. Чего тут не было, так это магии – блокировалась. Так что рукомойник был весьма кстати. Привести себя полностью в порядок я, конечно, не рассчитывала. Форма из-за въевшейся пыли теперь на выброс – тут никакая магия не поможет. Но хотя бы руки и лицо удалось помыть нормально. 

А через где-то час, меня попросили на выход. В помещении, куда меня привели, сидели двое: военный в полевой форме и полицейский в довольно свежем мундире и при чинах. Это могло говорить о том, что это не какой-нибудь местный из ближайшего селения служитель правопорядка, а специально вызванный специалист. 

Хуже того, на лацкане этого самого полицейского был прикреплен значок, что он обладает ментальными способностями. Не менталист в полном смысле этого слова, но ложь почувствовать может, если постарается. 

– Вы знаете, что это? – мужчина тут же проследил, куда я смотрю. 

– Значок менталиста низового уровня, – пожала плечами я. 

– Почему вы нервничаете? 

– Я не нервничаю, – окинула полицейского насмешливым взглядом. Во-первых, я слишком устала, чтобы нервничать, а во-вторых, мы оба понимали, что он может уловить только очень яркие эмоции. Я же сейчас ничего такого не ощущала. 

– О чем вы сейчас подумали? – неожиданно спросил он, видимо, не настолько и не ощущаю. 

– О том, что очень хочется спать и есть, – откликнулась я на автомате. Ну правда, подобные мысли – это единственное, что сейчас вызывало хоть какие-то эмоции. 

– Сколько вы провели в зоне? – спросил военный. 

– Где-то около суток. 

– И вы выжили?! Одна?!

– Леди Уортон, – перебил военного полицейский, – если вы не против, расскажите с самого начала, что именно с вами случилось, как вы оказались в Гати и как выжили?

– С начала? Ну, хорошо, давайте попробуем. Только рассказ будет долгим, – предупредила я. 

Ну хоть бы отвара горячего предложили! Так ведь нет, говори и все тут. Ни поесть, ни поспать, ни помыться! Но и права качать сейчас не стоит, я должна выглядеть уставшей и растерянной, а не наглой. 

Получив от полицейского полный иронии взгляд, я начала свой рассказ. Упомянула о том, что пропала наша ректор, как я это видела и мое неуемное любопытство заставило меня пойти на тот же самый утес. И там совершенно неожиданно я оказалась не одна. 

– Занимательная история, – пробормотал, наконец, полицейский, после того, как я завершила свой рассказ. Побарабанил пальцами по столу. – М-да… Леди Уортон, вы понимаете, насколько невероятно это звучит? 

– Вполне, – я пожала плечами. – Тем не менее, это правда. 

Ну, без деталей, разумеется. 

– Вы утверждаете, что убили кадета Аллерта после того, как он затащил вас в портал? Но вы понимаете, что проверить это теперь совершенно невозможно, как невозможно установить, вы нападали или защищались? 

– Во-первых, он меня не затащил в портал, я сама туда, получается шагнула. Во-вторых, мне было бы гораздо проще не говорить вам об убийстве, не так ли? Сказала бы, что сбежала или что он сам сгинул в буре, да и все. 

– Вы бы не смогли меня обмануть, – полицейский демонстративно показал свой на значок менталиста. 

– Может и так, – согласилась я. Ну не спорить же с ним, что я не только смогла, я уже обманула, поскольку Аллерта убила не я, а Кемер. Вот как раз по поводу ментальных способностей этого типа я вообще не волновалась, гораздо больше я переживала из-за того, что дядя может что-нибудь выкинуть, так и не дождавшись от меня вестей. 

– Вы слишком спокойны для первокурсницы Академии, выжившей в Гати во время бури и убившей своего похитителя. 

– Я просто слишком устала и очень голодна. Думаю, если вы дадите мне привести себя в порядок, поесть и поспать хотя бы часов шесть, я смогу устроить вам полновесную истерику по заявкам, – равнодушно отозвалась я. – Кстати, а в Академию вы еще не сообщили? 

– Зачем это? Это дело в моей подследственности. 

– У них два студента пропали, вообще-то. Не говоря про то, что наверняка уже в известность поставили моего отца и он волнуется. 

– Пытаетесь надавить на меня властью своего родителя? – нахмурился полицейский. 

– Если бы этого хотела, я бы не отца вспомнила, а дядю, – вспылила я наконец. Настроение резко скакнуло от тупой аморфности до собранности и злобы. 

Надоели! Я и правда очень хотела поесть и помыться. Ну и спать в обнимку с Джейсом безусловно приятно, но от мягкой кроватки я бы сейчас не отказалась. 

Беседа в таком ключе продолжалась еще какое-то время. Я то успокаивалась, то наоборот испытывала почти непреодолимое желание порвать этих двоих на тряпки. Потом вспомнила, что была в Гати больше суток, и что она не слишком хорошо влияет на ментальное здоровье. Не то чтобы я от этой мысли окончательно успокоилась, но тогда мое поведение находится в пределах нормы и не должно вызвать у полиции никаких вопросов. 

Тьма действует на магов по разному. На кого-то больше, на кого-то меньше, но в целом для тех, кто в Гати бывает не часто, перепады настроения в течении нескольких дней весьма характерны. Бывают проявления и похуже, на самом деле. Мне рассказывал дядя, как его знакомая хохотала потом несколько часов к ряду и не могла остановиться, даже пришлось целителя вызывать. 

– Что ж, леди Уортон, думаю, на этом можно пока закончить. Вас проводят и покормят. 

– Вы сообщите в Академию? – спросила я, не двинувшись с места. 

– Об этом можете не волноваться, – ответил мне мужчина. 

И что-то после этих слов я всерьез заволновалась. Как объяснить это их настойчивое нежелание сообщать обо мне в Академию или отцу? Это ведь необходимо было сделать прямо сразу, хотя бы чтобы подтвердить мою личность. Что-то тут явно не так.

– Хорошо, – я пожала плечами и остро пожалела, что не оставила у себя артефакт связи, который был у декана. Он предлагал, но мне показались такие предосторожности излишними. Все же я должна была выйти из Гати на условно безопасной территории. 

И вот теперь сижу я перед этими двумя и думаю, чего они на самом деле от меня хотят…

Вообще-то, тут может быть только одно направление интереса – эта странная секта. Ну не выявили же они во мне агента разведки, да и зачем им это? Что же касается секты, то тут тоже есть два варианта: либо они замешаны в ее делишках, либо наоборот пытаются поймать преступников. 

Если второй вариант, то они меня просто-напросто подозревают. Это не то чтобы плохо, доказать свою непричастность я хоть вот так с ходу не могу, но если они запросят обо мне всю информацию, то получат подтверждение, что я не могла иметь с психами ничего общего. 

Только вот они не запрашивают. 

Но если предположить, что они как-то связаны с сектой, то ситуация осложняется и, как ни странно, становится более понятной. С одной стороны, я убила одного из них, с другой, я вроде как непричастный человек, который ничего не знает. Ведь правду о том, что говорил мне Аллерт я сказала лишь частично, а точнее в контексте предположительно погибших девушек-жертв маньяка. 

Про секту, конечно, не упоминала, потому что не могла об этом знать. Мне же Кемер рассказал, а его там как бы и не было. 

– Что-то еще? – приподнял бровь военный, когда я не сдвинулась с места. 

– Я хотела бы понять, сколько мне ждать, – спокойно ответила я. – Мне хочется не только поесть, но и помыться, переодеться в свежую одежду, в конце концов. Я вся в пыли.

– Думаю, мы скоро решим этот вопрос, – улыбнулся полицейский. – Вас проводят. 

Спорить дальше не было никакого смысла. Не драться же с ними! Так что я спокойно вернулась в свою камеру, получила поднос с едой… И отложила его в сторону. 

Есть хотелось адски, но сначала мне нужно проверить, нет ли там каких-то неучтенных элементов. Артефактного набора у меня с собой не было, так что я отцепила значок Академии, который крепился к форме булавкой и каким-то неведомым образом умудрился не потеряться.

Здесь, конечно, экранированное помещение, но не до такой степени, чтобы не выжать капельку силы на артефакт. Полное поглощение магии осуществляется только в тюрьмах для особо опасных преступников, но не в обычной камере приграничного гарнизона. 

Так что сделать буквально на коленке пару незамысловатых артефактов на всякий случай мне точно никто не помешает. 

В еде ничего неучтенного не обнаружилось, что меня весьма порадовало. Значит, отравить или усыпить все же не хотят. А где-то через полчаса мне принесли какие-то незамысловатые вещи, причем, не арестантские, а, видимо, одолженные у кого-то из местных магичек. В итоге мне достались штаны и рубашка навыпуск, а от предложенной обуви я решительно отказалась, лучше буду в своей запыленной ходить. 

И, честно говоря, меня принесенные вещи не порадовали просто как верный знак, что придется здесь еще посидеть. 

Но вышло иначе. Мне дали отдохнуть эту ночь, а наутро проводили в допросную еще раз. А там я увидела уже близкого и родного полицейского из Академии. Точнее менталиста. 

А ведь цепочку с артефактом у меня отобрали, видимо, боялись, что я на ней повешусь, м-да…

Впрочем, это уже мелкие детали. Важно другое – местные не работают на сектантов и это огромный плюс. 

– Леди Уортон, я рада вас видеть, – улыбнулась женщина. 

– Я тоже очень рада, – улыбнулась ей в ответ. 

– Хм, правда. И чему же вы рады? 

– Например тому, что вы подтвердили мою личность, – я пожала плечами. 

– Сейчас вы не такая безэмоциональная, как в Академии. Потеряли артефакт? 

– Гать, – я усмехнулась. – Сутки в теневой зоне не проходят бесследно, насколько я знаю. 

И ведь правду сказала. У меня действительно продолжались перепады настроения. Но когда я поняла, от чего они, то постаралась себя лучше контролировать. 

– И тем не менее вы слишком спокойны для студентки, впервые побывавшей в Гати. 

– Я уже говорила, что истерику я устроить могу, если вам так надо, но мне почему-то не хочется. 

– Хорошо, леди Уортон, расскажите, что произошло. Что вы делали на утесе? 

– Ответьте сначала на один вопрос: ректор нашлась? 

– Почему вас это так интересует? 

– А почему меня это не должно интересовать? Ведь возможно, что она тоже где-то бродит по Гати… – это не то чтобы ложь, но я не верила, что это так. Скорее всего Кемер прав, и Джантори решила под шумок отправиться к нанимателям. 

Хотя на самом деле ей бы сидеть тише воды ниже травы. Нет, тоже ведь версия так себе. Почему она сделала это так демонстративно и сейчас? Что такого произошло? 

– Вам не стоит об этом волноваться. Итак, что вы делали на утесе? – повторила менталист. 

– Я хотела посмотреть на то место, откуда пропала ректор. 

– Зачем же? 

А хороший, кстати, вопрос, на который я не могу придумать достойного ответа. 

– Было любопытно. 

– Что вы там надеялись найти? 

– Надеялась… – ну а почему бы не сказать частично правду. Вот пусть над ней и думают, раз сами упустили. – Помните, как на нас со студентом Келлером напали твари? Мне еще тогда показалось, что они были какие-то больно слабые. 

– Из-за удаленности от Гати.

– Не факт, – ответила я, а менталист приподняла брови. – Когда ректор прыгнула порталом со скалы, мне в голову пришла одна интересная мысль и именно ее я хотела проверить на утесе. 

– И что же это была за мысль?

– Что мутантов также прогнали через портал и сбросили в воду с утеса. Ведь следов их пребывания на земле так и не нашли, верно? Я не разбираюсь в портальной магии и никаких доказательств не нашла бы, но мне хотелось самой посмотреть на это место, понять, возможно ли это в принципе.

– И почему вы этой мыслью не поделились с нами, например?

– Как вы это себе представляете? Вот заявляюсь я к вам и рассказываю такую отменную идею, ничем, правда, не подкрепленную, кроме домыслов и предположений. Да вы бы меня и слушать не стали. 

– Вы могли бы поделиться этими мыслями со своим деканом, с Кемером, тем более, что это практически по его профилю. 

– Во-первых, с чего бы это мне с ним делиться? – я опять начала раздражаться. – Во-вторых, проведение подобных расследований не по профилю разведки. 

Это не совсем так, конечно. Разведка не проводит следственные действия, но это немного другое. В данном случае я могла поделиться своими мыслями с деканом. Теоретически. Практически это выглядело бы так же странно, как если бы я сразу заявилась к дознавателям. 

– Я подумала, что если я что-то найду, вот тогда и пойду, – наконец сказала я. 

– Интересно, какие же следы вы хотели найти? Ведь там было довольно много людей. 

– Я же сказала, хотела просто посмотреть! 

– Хорошо, тогда расскажите, как вы умудрились выжить в Гати. 

– Мой дядя организовал мне сюда экскурсию некоторое время назад, – ну а что, почти правду сказала. – Поэтому я себе примерно представляла, как себя вести. Ну а то, что я выжила в буре – мне просто повезло, ни одна тварь на меня не напала. Я себе отдаю отчет в том, что у меня не было бы шансов, если бы я заинтересовала мутантов. 

– Леди Уортон, вы состоите в секте Тьмы? – неожиданно, без всякого перехода спросила менталист. 

– Нет, не состою, – ответила я. – И предупреждая ваш следующий вопрос: мне сказал дядя, когда я поинтересовалась насчет странностей в поведении дознавателей. 

– Странности? 

– А вы думаете, что было похоже, что вы расследуете появление монстров? Если бы это было так, перво-наперво, вы бы опросили главных свидетелей, то есть нас с Келлером, а потом пошли бы искать место прорыва. Но вы с этим затянули больше чем на неделю, а это значит, что причина вашего прибытия в чем-то другом. 

– Интересные выводы для первокурсницы Академии, – улыбнулась менталист. – Скажите, леди Уортон, где вы были последние два года, чем занимались? Ведь средний академиум вы закончили два года назад и с тех пор появлялись в усадьбе своего отца лишь на каникулах. То есть вы где-то явно учились. Где?

– Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, – я откинулась на спинку своего стула, сложила руки на груди, давая понять, что разговор на эту тему окончен. 

А что я еще могла? Права сообщать полиции, кто я и зачем в Академии, у меня нет, а запасную легенду мне не подготовили. Никто не думал, что факт моего досрочного окончания академиума вскроется. Это бы не стал проверять ни резиденит, ни руководство Академии – просто незачем. А вот полиция проверила...

– Отказываетесь? 

– Отказываюсь. 

– Вы понимаете, что это может говорить не в вашу пользу? 

– Я соврала в вопросе про секту? 

– Нет, не соврали. Но это еще ничего не значит. Вы в Академии явно неспроста… 

– И это совершенно вас не касается. Вам достаточно того, что к секте я не имею никакого отношения. Именно ее деятельность вы расследуете. Вот и расследуйте. 

– Я обязана буду сообщить руководству. 

– Сообщайте, – я пожала плечами. 

Конечно, это был бы не лучший вариант, потому что если разные ведомства начнут выяснять все детали между собой, то без сомнения возникнет немалый ажиотаж, и это может дойти до наших фигурантов. Но я все же надеюсь, что этот прорыв сможет заткнуть дядя или мое командование. 

Мы с менталистом сверлили друг друга недовольными взглядами. 

– Вы из полиции? – наконец спросила она. 

– Нет. 

– Из другого ведомства? 

– Без комментариев. 

– Вы расследуете деятельность секты или пропажу девушек? 

– Без комментариев, – ответила я и медленно покачала головой, давай понять, что нет на оба варианта. 

– Хорошо, как вы смотрите на то, чтобы вернуться в Академию? 

– Крайне положительно, – усмехнулась я. 

– Тогда давайте с вами договоримся, – менталист побарабанила пальцами по столу, кажется, принимая какое-то решение, – если вы что-то найдете или надумаете по нашей теме, вы мне сообщите. 

– Без проблем. С одним условием. 

– С каким? 

– Вы никому в стенах Академии не говорите о содержании нашего сегодняшнего разговора. 

– Мне нужно будет сообщить руководству. 

– Сообщайте, только не там. В Академии не должно быть произнесено на эту тему ни звука. Простите, но вы небрежны, говорите о делах прямо в  коридоре полном народу, – я намекнула на подслушанный разговор, и она, похоже, поняла. – Мы поняли друг друга? 

– Поняли, – на этот раз менталист медленно кивнула. 

Как же я рада, что прислали именно ее!