Глава 22

— Это платье очень вам идет, госпожа! В нем вы просто настоящая принцесса!

Модистка отошла от меня, заломив изящные руки. Склонив голову на бок, она откровенно любовалась делом рук своих. А точнее, платьем, которое сейчас было на мне.

Нет. Претензий к наряду у меня не было. Платье действительно было достойно восхищения. Только в последнее время ничто не могло меня порадовать. Мысли, сколько я не пыталась прогнать их прочь, все время возвращались к своему единому знаменателю. К жуткой правде, открывшейся мне.

Встреча с Его Величеством приближалась. И я боялась того, что произойдет. А еще больше боялась того, что собиралась сделать. Общаться с Сибером было почти невыносимо. Он злился. Не понимал, почему я стала еще более замкнута, чем прежде. Но я не спешила делиться с ним своими мыслями и точно не собиралась рассказывать подлецу о том, что знаю всю правду и его роль в моей жизни. Пусть так и остается в неведении, пока я не сделаю то, что возможно, спасет меня от брака с Де Уинном. А даже если и не поможет, все равно не стану его женой. Убегу, украду, обману, но не заключу брак с тем, кто претендует только на трон. С тем, кто уже однажды меня убил, пусть даже руководствуясь лучшими, с его точки зрения, соображениями.

— Госпожа, я бы посоветовала вам к этому наряду приобрести гарнитур из сапфиров, — тем временем произнесла модистка и я повернула к ней лицо, изогнув недоуменно брови.

Вот еще. Не надо мне ни платья, ни драгоценностей. С Сибера станется купить мне все, что я пожелаю. Но я и не подумаю даже заикнуться о каком-то там гарнитуре.

Я было так и решила, но почти сразу услышала ненавистный голос жениха. И когда он только успел вернуться, если за окном еще день?

— Сапфиры?

Сибер отразился в зеркале до того, как я успела повернуть голову на его голос.

— Я думаю, мадам Ульрен, что это прекрасная идея. К голубому подойдут именно сапфиры и мне кажется, что я совсем недавно видел у одного достопочтимого ювелира то, что моя невеста оценит по достоинству!

Он подошел ближе и теперь стоял за моей спиной. Я видела его взгляд, устремленный на мое лицо в зеркале. Руки мужчины дерзко опустились на мою талию и я не удержавшись, вздрогнула. Что не ускользнуло от внимания Де Уинна.

— Что такое, Клэр? — проговорил он немного удивленно.

— У вас руки холодные, милорд, — нашла оправдании я. Краем глаза заметила, как модистка бочком подбирается к нам. Видимо, торопясь огласить цену за свою работу. Наверное, если бы это платье дарил мне Тристан и, если бы он, а не Сибер, был моим женихом, я бы иначе сейчас вела себя. И эта девушка в отражении, не выглядела бы так, словно ее только что сняли с креста.

— Вы так рано вернулись домой, милорд, — сказала я тихо.

Сибер с неохотой убрал руки, заложив их за спину и ответил, продолжая беседу с моим отражением, от которого не мог оторвать взгляд.

— Сегодня обстоятельства немного изменились. Боюсь, что нам придется осуществить то, что мы задумали немного раньше, — он мягко улыбнулся, а затем нашел взглядом мадам Ульрен.

— Пожалуйста, оставьте нас, мадам. Передайте управляющему, сколько хотите за свою работу. Он расплатиться с вами, — и снова перевел взгляд на меня.

По спине невольно пробежали мурашки. Я видела, как модистка пятится назад, к выходу. Женщина определенно считала, что молодой паре не терпится остаться наедине. А внутри меня все кричало о том, чтобы она не уходила. Но я не могла выдать себя. А потому лишь улыбнулась Сиберу, заметив, как от моей улыбки потеплели его глаза.

— Что значит, обстоятельства изменились? — спросила я, едва за мадам закрылись двери.

— Это означает только то, что нам не придется ждать еще неделю, — порадовал меня мужчина. — Дело в том, что сегодня Его Величество прибудет на ужин в замок Де Уинн. И полагаю, мне не стоит тянуть с раскрытием правды. Так что, уже этим вечером ты обретешь своего отца.

Внутри у меня все похолодело. Не то, чтобы я не хотела этой встречи. Напротив, хотела. И мне было что рассказать королю, если только он поверит в наше родство. Впрочем, тут я не опасалась. Если Сибер позаботился о том, чтобы монарх посетил его дом, значит, и об остальном позаботился тоже.

— Это платье отлично смотрится на тебе, Клэр! — добавил маг и снова положил руки на мою талию, вынуждая развернуться к нему лицом. Так что наши гляделки через зеркало прекратились. Я смотрела на него, а он на меня. И пальцы Сибера больше не холодили мою кожу. Теперь они обжигали, даже сквозь ткань платья.

— Как же вовремя мадам Ульрен закончила свою работу! — взгляд Де Уинна переместился на мои губы, и я поняла, что он намерен ускорить процесс нашей притирки друг к другу.

— В последнее время, как мне показалось, ты отдалилась, Клэр, — тихо сказал он. — Переживаешь из-за отца?

«О, если бы!» — простонала мысленно, мечтая только о том, чтобы он убрал прочь свои руки. Мне казалось, что его прикосновения сводят меня с ума. Лишают воли, но не в том приятном значении, как это бывает, когда ты находишься в руках любимого. Нет. Сибер точно воздействовал на меня своей магией. Теперь-то я это знала и могла определить. Спасибо учителю, нанятому для усовершенствования моего дара.

— Да. — Все же нашла в себе силы ответить спокойно. — И ты должен понять, что я испытываю. После стольких лет … Родной отец…

Маг кивнул.

— Конечно.

Взгляд его внезапно изменился. Потеплел, что ли. Предчувствуя недоброе, внутренне сжалась, готовая дать отпор, если придется. И почти не ошиблась, так как в следующим миг Сибер заговорил:

— Клэр. Я знаю, что мы встретились с тобой совсем не так, как должны были встретиться. Я планировал сделать все совсем по-другому. Но вмешалась не судьба. Я назвал бы это жестоким роком, который отнял тебя у меня и у нашего короля. Но все же, я хочу сказать, именно сейчас. До того, как мы станем одним целым, — взгляд его переместился с моих губ на глаза. Сибер посмотрел так пристально, что внутри у меня все сжалось в тугой комок.

— Ты нравишься мне и полагаю, я смогу сделать так, чтобы и я, когда-нибудь, нашел отзыв в твоем сердце, — добавил синеволосый маг.

«Скорее в душе, — подумалось мне горько. Я уже успела убедиться на собственном опыте, что в человеке по-настоящему важна душа. Все остальное, просто тело. Мясо и кости, как у животных. А вот душа…

Моя уже любила. И не Сибера. Впрочем, о чем я вообще думаю! Даже если бы он и нравился мне до того, как я услышала правду, сейчас бы от этих чувств не осталось и следа. Было бы больно, противно, горько. Но любви больше не было бы.

— Клэр? — мужчина ожидал ответ, а я погрузилась в свои мысли. Встрепенувшись, вздохнула.

— У меня же есть шанс и надежда? — спросил он.

Все во мне просило крикнуть негодяю о том, что у него нет и никогда не будет шанса. Но я знала, что это перечеркнет все мои планы. А потому лишь улыбнулась. Мягко, с лукавством, как это делают порой женщины, когда флиртуют, и произнесла:

— Посмотрим, — после чего спустилась с табурета, на котором стояла все это время перед зеркалами и госпожой модисткой.

Платье зашуршало. В ногу больно уколола игла и я вскрикнула.

— Что? — обеспокоенно подоспел жених.

— Игла, — я нашла ее рукой и вырвала. — Госпожа модистка забыла, — добавила тихо, надеясь, что на дорогой ткани платья не останется даже точечки крови. — Позовите ее, милорд. Я бы хотела снять все это великолепие, пока не превратилась в утыканного иглами ежа!

Сибер улыбнулся и направился к двери. Я услышала, как он зычно зовет мадам, но спокойно выдохнуть смогла, лишь когда Де Уинн ушел, а модистка поспешила ко мне, бросившись сразу к своему творению и рассматривая его на предмет повреждений.

— Игла! — проговорила я, протянув тонкий стальной предмет даме.

— О! — она забавно округлила глаза. — Я прошу прощения. Пыталась подогнать последние мелочи. Уже через пару часов наряд будет готов, госпожа, — ловко забрав иглу, женщина принялась вынимать из меня остальные стальные колючки. — Надо же, сегодня в замок прибывает сам Его Величество король! — защебетала она. — Мне будет позволено взглянуть на сиятельного монарха, — кажется, эта мысль очень радовала мадам Ульрен.

Она помогла мне разоблачиться. Снимая шелковую броню, я с тоской подумала о всех тех милых, удобных вещах, которые носила в своей прошлой жизни. В том мире, откуда меня вырвала безжалостная рука Сибера. Как было бы сейчас замечательно надеть простой свитер и джинсы. А еще кеды, вместо этих туфель.

Я одевалась как принцесса из сказки, но, хочу заметить, подобная одежда была мне непривычна. Даже платья голема казались во много раз удобнее, чем все это дорогое великолепие.

— Позвольте, я помогу вам надеть ваше платье, — предложила модистка. — Или вы предпочитаете помощь служанки?

— Нет, — я покачала головой. Хотелось как можно быстрее покинуть примерочную комнату. А ждать, пока придет Мария, не оставалось сил. Все, что я могла, это думать только о том, как приедет король.

И о том, что именно я скажу ему.

Драконы не уставали. По крайней мере, так было принято считать. Но Тристан знал, что это не правда. Устают все. И даже его могучий Дрэйг требовал отдыха. А потому, спустя двенадцать часов полета, маг направил ящера вниз, присмотрев широкое поле, на котором мог бы уместиться его крылатый друг.

Дрейг плавно опустился на землю. Фыркнул огнем, выжигая сухую траву и снег, устилавший поле на милю вокруг, и только после этого опустил вниз крыло, позволяя хозяину сойти вниз.

Только сейчас, спустившись со спины дракона, Тристан осознал, насколько сильно спешил. Так, что даже не позаботился о пропитании для себя и своего друга. Но они потерпят. Прибудут во владения Де Уиннов и там поедят. Хотя, мысли Де Вирра сейчас были совсем не о еде.

Если он найдет Клэр у Сибера…

Мужчина выругался и Дрэйг, было прилегший на землю, поднял голову, чтобы посмотреть на хозяина.

— Все в порядке. Спи! — сказал ему Тристан. Дракон улегся поудобнее и закрыл глаза, засопев почти мгновенно. Де Вирр даже немного позавидовал ему. Так как понимал, что ему самому стоило бы отдохнуть. Хотя бы поспать. Магия любит силу. А если он вконец измотает себя, то и маг из него получится никудышный.

Вот только спать не хотелось. И мужчина, чтобы хоть чем-то занять себя, принялся ходить, не глядя на поле, простиравшееся на пару миль дальше.

Поле казалось заброшенным. Серый лес подступал к невозделанной земле, поросшей сорняком и травами, которые сейчас томились под толщей снега там, где их не настигло горячее дыхание Дрейга. Тристан некоторое время побродил вокруг уснувшего дракона, поражаясь тому, как быстро этот огромный ящер умеет засыпать, затем задумался о том, как объяснит Сиберу свое появление в его замке. Он не то, чтобы не уверен в том, что Клэр находится к Де Уинна. Но все же и прямых доказательств нет. Заявиться и сразу в лоб, прямо спросить о том, где девушка, но еще не факт, что синеволосый маг ответит. К тому же, он вполне может спрятать Клэр на то время, пока Тристан будет находиться в замке. Сделать это будет просто. Хотя…

Де Вирр остановился, задумчиво уставившись в одну точку.

Он знает Клэр. Так тесно и близко, что прекрасно помнит ее ауру. Более того, его собственная магия помнит девушку. Но на замке должна стоять защита от постороннего вмешательства. Значит, ему просто жизненно необходимо войти внутрь, а уже там проверить что и как.

Дрэйг во сне фыркнул, обдав хозяина темным облаком дыма и маг поспешил сменить локацию, переместившись подальше от морды дракона.

— В замок он меня впустит, — сказал вслух, обращаясь сам к себе Трис. — Не сможет не впустить. Потому что, если он не сделает это, подобное вызовет подозрение. Хотя, — мужчина вздохнул. Он чувствовал, что находится на правильном пути. Что Клэр там, у Сибера. Но узнает ли он ее в новом облике. В кого могла вселиться душа девушки? И в чем таиться правда.

Сейчас слишком многое было ему непонятно. Но Тристан знал, что разберется. А пока стоило взять пример с дракона и отдохнуть тот недолгий час, пока они остаются на земле.

Де Вирр подошел к Дрэйгу. Поднялся на спину дракона и сел. От ящера исходило тепло, окутавшее мужчину, словно облако. Трис поднял руки и принялся колдовать, вливая в слабую руну сна всего лишь один час. Больше он не мог позволить отдохнуть ни себе, ни дракону.

Руна засветилась мягким узором и опустилась на лицо создателя. Маг закрыл глаза, призывая сон и уже скоро, под действием собственных чар, провалился в темноту без сновидений.

— Вы очень вовремя вернулись, господин ректор! — Бломфильд встретил Бэгли едва ли не на пороге. И, пока мужчина отдавал свой тяжелый плащ подоспевшему лакею, продолжил: — Адепт Бэгли сейчас в лазарете.

— Что? — ректор на миг застыл, удивленно взглянув на старого профессора.

— Да. Несколько часов назад я был вынужден перенести молодого лорда под присмотр наших лекарей. Но боюсь, ситуация не подвластна простой магии, — быстро произнес сэр Генри.

Бэгли коротко выругался и провел рукой в пространстве, рисуя алую руну портала. Влив в нее достаточно магии, он прошел в образовавшийся проход и Бломфильд шагнул следом.

Мужчины вышли в зале с резными окнами и высоким потолком, свод которого держали на своих плечах каменные великаны. Над дверью в лазарет красовалась морда восточного дракона, напоминавшего змею. У дракона было длинное тело и четыре коротких лапы. Искусная лепка обвивала дверь, а из раскрытой пасти ящера высовывался длинный алый язык.

Не задерживаясь, ректор прошел вперед. Коротко постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа. За порогом его встретил маг-лекарь. Высокий, немного сутулый, мужчина в белом колпаке и серой мантии, изображавшей точно такого же дракона, фигура которого украшала вход над дверью.

Лекарь и ректор едва взглянули друг на друга. Бэгли все понял без слов. Маг тоже прекрасно осознавал, какая причина привела лорда-ректора в его владения.

— Что с ним? — только и спросил мужчина.

— Подозреваю, что адепт Бэгли находится под воздействием магической отдачи, — произнес в ответ лекарь.

— Кромфорд, я хочу знать точно, — начиная гневаться, добавил маг.

— Сейчас ваш племянник спит. Но состояние его можно назвать средней тяжести, — ответил хозяин лазарета.

За его спиной скрипнула дверь и одна из медсестер осторожно выглянула наружу. Но, завидев гостя, поспешно вышла и поклонилась, приветствуя ректора академии.

— Как там адепт Бэгли? — сухо спросил у нее Кромфорд.

Она бросила быстрый взгляд на мрачное лицо дядюшки пострадавшего и отвела глаза.

— Спит, но лучше ему не стало, — ответила девушка.

— И не станет, — перевел взгляд на ректора Кромфорд. — Боюсь, милорд, ваш племянник сделал большую ошибку. Я не могу утверждать с уверенностью, но все признаки указывают на потерю жизненных сил и маны. Очень быструю потерю. Из него словно вытягивают магию. И думаю, мы прекрасно с вами понимаем, в каких случаях происходит подобное!

— Бломфильд? — резко обернулся к старому профессору Бэгли.

Тот кивнул.

— Лорд Арман нарушил какую-то клятву. Он сам мне сказал об этом, — признался мужчина.

— И какую же клятву успел нарушить мой глупый племянник? — сузил глаза маг.

— А уж это вы сами у него спросите, — сэр Генри скрестил руки на груди. — Я не знаю, что именно произошло. Но расскажу вам все, что мне известно. Молодые господа искали мисс Клэр. Ну вы помните ее. Она была горничной-големом у лорда Де Вирра. И адепт Бэгли помог милорду Тристану узнать, где находится девушка. Видимо, это и привело к подобным последствиям. Я не знаю, кому он обещал держать данную информацию в тайне, но итог один — Бэгли лежит в лазарете, а лорд Де Вирр улетел на своем драконе.

— Что? — при словах профессора ректор даже побагровел. — Де Вирр покинул академию?

— Да. И я даже не успел его остановить. Мне кажется, здесь замешаны чувства, — кивнул сэр Генри.

— Глупые мальчишки, — как-то отчаянно произнес Бэгли, а затем обратился к лекарю: — Проводите меня к племяннику, Кромфорд. Я попытаюсь ему помочь, если только это в моих силах.

— Конечно, лорд Бэгли, — лекарь поклонился и посторонившись, указал рукой на дверь, за которой находились палаты.

Мужчины прошли вперед. Помощница Кромфорда поспешно выпорхнула на встречу и протянула ректору и Бломфильду белые накидки. Но Бэгли взмахом руки отказался от защитной одежды.

— Мой племянник не заразен, — бросил он.

— Но, сэр! — было запротестовала девушка. — Так положено… — и почти сразу наткнулась на предостерегающий взгляд Кромфорда. Поняв все, она отступила назад, пока мужчины проходили мимо.

Арман лежал на самой первой койке. Укрытый одеялом, он казалось спал. Но ректор сразу отметил необыкновенную бледность лица своего племянника. Со вздохом, он подошел ближе и склонился над спящим.

— Арман! — позвал дядя.

Адепт оставался безучастен. Веки его подрагивали, словно молодой человек видел плохой сон. В какой-то миг лицо Армана исказила гримаса боли, когда старший из рода Бэгли решил повторить попытку и позвал племянника громче:

— Арман! Проснись. Нам надо поговорить!

Веки молодого мага дрогнули, но глаза не открылись. Он сделал странный тяжелый вдох и снова обмяк на постели.

— Проклятье! — выругался ректор. — Приведите его кто-нибудь в чувство! Или я сделаю это магией! — рявкнул он.

— Не надо магией. У меня для этого есть специальные травы, — вмешался лекарь, но тут же добавил: — Только в интересах пациента сейчас не бодрствовать.

— Я лучше знаю, что ему нужно! — отмахнулся от Кромфорда ректор. — Действуйте, господин маг, пока я не взял лечение полностью в свои руки.

Лекарь хмуро взглянул на гостей, а затем направился прочь из комнаты. Вернулся он довольно быстро, держа в руках стеклянный пузырек с тёмно-синей, неприятного оттенка, жидкостью. Откупорил магическую пробку и, наклонившись над Арманом, провел пузырьком под носом адепта.

Даже со своего места Бломфильд уловил резкий, резавший глаза, запах. Не удержавшись, профессор закашлялся. А младший Бэгли, вдохнув эту вонь, медленно открыл глаза.

— Арман, это я, — тут же, оттолкнув прочь лекаря, подоспел ректор. — Не спи. Я сейчас помогу, — и рявкнул громче, уже не глядя ни на кого из находившихся поблизости. — Оставьте нас.

— Вы уверены, милорд? — уточнил Кромфорд.

— Более чем, — последовал сухой ответ, в котором прозвучали холодные ледяные ноты.

— Пойдемте, господа, — широко раскинув руки в стороны, старый профессор почти обнял мага-лекаря и повел его к двери. Выглядывавшая из-за нее помощница, юрко нырнула прочь, не желая попасть под гневную руку самого ректора Академии. А тот, едва дождавшись, когда помещение опустеет, поднял руки над племянником и начал плести кружева рун. Алые узоры наливались силой. Сплетались в единое целое, образуя из разных фигур одну. Мощную, невероятной силы. Затем, обернувшись на дверь и убедившись в том, что никто не подсматривает, Бэгли достал из кармана своего камзола нечто тонкое. Черный обсидиановый нож.

— Глупый мальчишка, — сказал он, глядя на мертвенно-бледное лицо племянника. — Никогда, слышишь, никогда не стоит нарушать клятву, данную на крови. Теперь мне придется разделить твое наказание на нас двоих.

Арман широко раскрыл глаза. Взгляд его метнулся от лица дяди к ножу в его руке.

— Нет, — слабо прошептали губы адепта.

— Стоило подумать об этом раньше, — ответил ректор и полоснул по ладони лезвием. Брызнувшая кровь, к удивлению застывшего Армана, не упала на простынь. Ее всю, до капли, впитала руна, приобретая еще более кровавого оттенка.

Бэгли вернул нож в карман, а затем протянул порезанную руку так, чтобы она прошла сквозь руну. В тот же миг вокруг ладони закружились символы и знаки, словно запеленав руку старшего мага. Арман увидел, как дядя стиснул зубы, словно руна причиняла ему боль. Хотя, возможно, оно так и было на самом деле.

Руна пила из ректора силу и магию. Она пила его кровь.

— Не надо… — попросил еле слышно молодой мужчина.

Но старший Бэгли и глазом не моргнул, никак не отреагировав на протест племянника. Спустя минуту руна насытилась, а лицо господина ректора стало серее пепла, но он все же устоял на ногах. Руна же продолжала висеть над адептом, пока ректор не потянул ее вниз плавным движением руки.

Секунда и руна упала на простынь, затем словно просочилась сквозь нее и исчезла, войдя в тело Армана. Адепт вздрогнул, крупно задрожал и выгнулся дугой, издав крик полный боли.

— Терпи, мальчишка, — произнес Бэгли и согнулся пополам, ища опору. — Скоро все закончится. А потом мы вместе будем искать выход.

Арман упал на простыни и затих, словно снова уснул. Но, когда в комнату, напуганные криком, ворвались лекарь, его помощница и старик Бломфильд, Арман спокойно спал и на щеках его проступил румянец.

Спал и ректор, опустившись на колени и уткнувшись лицом в матрац кровати своего племянника.

В замке весь день шли приготовления к приему короля. Прогуливаясь по верхней галерее, днем всегда ярко освещенной солнцем, а теперь погрузившуюся в алые цвета заката, я то и дело натыкалась на суетливую прислугу. Столкнулась к горничными, пока шла по лестнице, поднимаясь наверх. Девушки несли перину и подушки, а завидев меня, остановились, быстро поклонились, словно роботы, и побежали дальше. Здесь же, на лестнице, и в коридорах, а также, во всех залах, шла уборка. Наверное, этот замок не видел столько заботы о себе давно. Я продолжила подниматься и, даже в галерее, из окон которой открывался удивительный вид на окрестности и маленькое зеркальное озеро, мне встретились слуги. Судя по виду уборщиц, они только что закончили мыть полы и протирать пыль, так как, сделав книксен, девушки тут же убежали вниз, а мне не оставалось ничего другого, как пройти к облюбленному окну и выглянуть наружу, чтобы увидеть, как очередной день стремится к своему финалу.

Закат был прекрасен в своем багряном великолепии. Казалось, все оттенки красного разлились по небу, словно прощальная диковинная радуга. Озеро, там вдали, ловило своим отражением клочок пламенеющего неба, а вершины деревьев украсились багровой пудрой, отчего тяжелые ветви, гнувшиеся под тяжестью снега, казалось, были залиты кровью. И от такого зрелища на душе стало немного не по себе. Но я попыталась взять себя в руки и напомнила о том, что никогда не стоит думать о плохом. Ведь, как говорила женщина, которую я до сих пор считаю своей матерью, пусть даже и выяснилось, что она мне не родная: «Думая о плохом, мы плохое и притягиваем!». Вот только хороших мыслей не было. Почти ни одной. Все, чем я могла отвлечься и что хоть немного придавало мне сил, это Тристан. Мысли о нем. Та память, которую я теперь хранила в душе, как самое ценное, что только было в моей жизни.

Звук горна раздался в тот самый миг, когда солнце, в последний раз взглянув на землю, утонуло за горизонтом, так быстро погрузившись в него, что я едва успела досчитать до пяти. Почти одновременно с этим над воротами замка и по замковому двору, вспыхнули магические огни, что напоминало мне городское освещение. Сибер во всем любил порядок. Вот и в замке у него все работало, едва ли не по часам. Теперь, когда я узнала его получше, я поняла, что не смогла бы жить с этим мужчиной. Даже, если бы не знала правду о нем.

Склонившись вниз, прижалась лицом к холодному стеклу, ощутив, как оно холодит разгоряченную кожу. Там внизу, к воротам, приблизилась длинная процессия. И я вспомнила, что уже видела нечто подобное там, в академии магии. Как-то сразу стало понятным, кто прибыл в гости к Де Уинну.

Король.

Мой отец.

На несколько секунд застыла, всматриваясь к сумрачные очертания экипажа и всадников, окружавших главную, королевскую карету. Я помнила и то, что Его Величество предпочитал тесным салонам лихого коня, а потому не удивилась, заметив, что первым на двор перед замком, проехал статный всадник в замысловатой теплой шляпе, украшенной пышным пером. Ну, не дать, не взять, персонаж из сказки.

За спиной прозвучали тихие шаги и я, обернувшись, увидела Марию. Голем стояла, сложив руки на животе и смотрела на меня.

— Госпожа, — быстрый книксен. — Его Светлость просили передать вам, что Его Величество только что прибыли в замок. Так что вас просят спуститься вниз и поприветствовать короля вместе с милордом Де Уинном, — проговорила она.

Стиснув зубы, согласно кивнула.

«Вот мы и встретимся, отец, — подумала я, следуя за горничной. — Теперь это будет не мимолетная встреча на лестнице, а настоящая, глаза в глаза. Посмотрим, почувствуешь ли ты хоть что-нибудь. Отзовется ли твое сердце или душа на родную дочь!».

Мария шла впереди молча. А я порадовалась тому факту, что не поленилась надеть одно из самый красивых, но домашних нарядов, которые для меня пошила модистка. Платье было из синего бархата. Как говорил Сибер, цвет глаз моего рода. Но что мне нравилось в нем больше всего, так это то, что оно было не таких неудобным как все остальные. Хотя, и его я бы с радостью сменила на привычные джинсы.

На лестнице уже никого не было. Слуги, сделав свою работу, вернулись на кухню. А часть, как я подозревала, перешли в зал, чтобы накрыть большой стол для гостей, которых сегодня замок примет немало. Ведь король прибыл вместе со своей свитой.

Сибер оказался внизу. Он стоял у лестницы и смотрел наверх, поджидая меня. А увидев, поторопил, сказав:

— Клэр! Прошу, быстрее спускайся вниз. Я хочу, чтобы мы вышли и поприветствовали короля за порогом этого дома.

Вид при этом у женишка был более чем довольный. Наверное, в эту минуту он предвкушал все те «плюшки», которые ему принесет наш брак. А я думала только о том, чтобы все получилось.

— Не волнуйся, дорогая, — он нетерпеливо взбежал по ступеням и поймал мою руку, вынуждая поторопиться. Два лакея распахнули перед нами входные двери и Сибер почти вытащил меня за порог.

— Все будет отлично. Просто веди себя так, как и всегда, — успел напоследок шепнуть мне синеволосый маг.

Я кивнула, но несмотря на собственную решимость быть хладнокровной и спокойной, понимала, что просто обманываю себя. Колени отчего-то начали мелко дрожать, а руки стали совсем холодными.

— Идем! — потянул меня за собой хозяин замка. Я же не отрываясь смотрела на гостей — свиту короля, которые покидали свои седла и экипажи. Как всегда, монарх появился в сопровождении не только мужчин. Уставшие женщины с надеждой взирали на гостеприимный дом Сибера и чувствовалось, что им не по нраву вот так следовать за своим монархом. Но вряд ли они могли что-то изменить. Положение обязывало присутствовать там, где находится сюзерен.

— Ваше Величество! — заторопился навстречу королю Де Уинн, при этом не отпуская моей руки. — Как же я горд и счастлив принимать вас в своем доме! — а я едва передвигала ноги, пытаясь поспеть за широким шагом жениха.

Король уже спешился и теперь стоял, лаская шею своего жеребца сильной рукой. Путаясь пальцами в черной, словно сажа, гриве. Услышав слова Сибера, он обернулся, и я едва не запнулась, когда взгляд синих глаз скользнул по моей фигуре, а затем переместился на улыбающегося Де Уинна.

— Лорд Сибер! — только и сказал монарх.

Мы с синеволосым магом, наконец, остановились и мне удалось на дрожащих ногах, сделать неловкий реверанс.

— А где же ваш отец? — поинтересовался король, после обмена приветствиями.

Сибер отпустил мою руку и почтительно произнес:

— Отец уже третий месяц как переехал в матушкины владения. А на меня оставил Сильверхолл. Сам же он решает дела с арендаторами и, насколько я понимаю, уже осел в имении Риваль.

— Жаль, — вздохнул король. — Я надеялся, что мы с ним увидимся. Но, — взгляд монарха снова устремился к Сиберу, а затем и ко мне, — я рад и нашей встрече, молодой Де Уинн. А кто это за милая леди, что стоит рядом с вами? — сменил тему Его Величество. И тут мои колени заплясали под платьем. Да так, что я всерьез испугалась, что это станет заметным. Но от позора меня спас полумрак и обманчивый магический свет, освещавший двор.

— Это моя невеста, — ответил Сибер голосом, полным самодовольства. — Леди Клэр!

— Клэр, — повторил король и наши глаза встретились. Я застыла, не зная, что делать. Колени продолжали дрожать, руки стали совсем ледяными и только спина, к моей гордости, оставалась прямой, словно мне под ткань сунули ровную доску.

— Очень рад за вас, Сибер, — наконец, закончив осмотр, произнес монарх. — Надеюсь, девушка также знатна, как и хороша собой, — он на миг отвернулся, а мое сердце пропустило удар.

Не узнал. Не почувствовал.

Я неловко переплела пальцы, сложив руки на животе, как это делала Мария. Сибер рядом засуетился, заговорил снова с Его Величеством, приглашая его и всех приближенных, прибывших вместе со своим господином, отправиться в дом. Где Сибер обещал всем достойный прием. И я знала точно. Он постарается, чтобы все прошло на уровне.

Вот только странное ощущение не оставляло меня теперь, когда интерес короля сошел на нет.

Мне же казалось, будто кто-то смотрит. Кто-то из толпы придворных, что продолжали наполнять двор перед замком.

Вскинув голову, обвела взглядом пространство, пытаясь избавиться от этого чувства, когда заметила у одного из экипажей высокую, до боли знакомую, фигуру. И в душе что-то сладко отозвалось. Вот только верить глазам я отказывалась. Потому что мне не могло повезти настолько, чтобы это действительно оказался Тристан Де Вирр!

Застыв, поняла, что не могу оторвать взгляда и продолжаю смотреть на высокого мужчину, который тоже, в ответ, смотрел на меня. Затем он сделал шаг и мир рассыпался на осколки, оставив в опустевшем пространстве двора только нас двоих.

Это определенно был он. Глаза меня не подвели. Тристан.

Ноги перестали дрожать, но упорно не желали держать меня. Кажется, еще миг, и они, подкосившись, уронят мое тело. Но я устояла. Сама не знаю, как. И только губы открылись в беззвучном шепоте, проговорив имя любимого.

Синие глаза Де Вирра застыли на моем лице. Я запоздало вспомнила, что теперь выгляжу иначе. Его голем, Та Клэр, в которую Трис влюбился, исчезла. Разбилась из-за чужого коварства и подлости. Но душа осталась. И я видела, чувствовала, понимала, что он меня узнал.

Уже позже, я догадалась, насколько это было просто сделать. Невеста Сибера… Трис должен был видеть меня рядом с магом. А если он каким-то образом узнал, что я у Де Уинна, тогда все становилось понятным, как день.

«Он пришел за мной», — подумала, замирая от счастья.

Тристан прошел вперед, и я мир снова вернулся к нам, вместе со всеми звуками и голосами. Обернувшись, увидела, что и синеволосый маг уже заметил своего недавнего противника. Лицо Сибера изменилось. Из подобострасно-радостного, оно словно посерело. Даже, я бы сказала, вытянулось. Сразу стало понятно — Де Вирра не ждали. Секунда, и я заметила пугающее злое выражение, словно маска, исказившее черты красивого лица моего жениха, а затем обернулся и король.

— О, Тристан. Подходи к нам.

Де Вирр оказался рядом. Поклонился мне, задержавшись, всего на мгновение дольше на моем лице, чем это было положено по этикету. И только после этого кивнул Де Уинну.

— Мы случайно встретились, — весело сказал Его Величество. — Даже не ожидал сам, что увижу своего наследника в небе над владениями Де Уиннов.

— Какими судьбами? — спокойно спросил Сибер, обращаясь к Тристану.

— После! — скомандовал король и, положив руку на плечо наследника, толкнул его к зданию. — Мы очень устали и проголодались. Так что за ужином и обсудим все подробности. Если вам не терпится поговорить, сядете рядом.

Я бросила быстрый взгляд на Де Вирра, но он уже шагал впереди вместе с королем. Сибер несколько долгих секунд смотрел им в спины, а затем взял мою руку в свою, сжав чуть сильнее, отчего я недоуменно перевела на него взор. Было заметно, что магу не терпится спросить, узнала ли я Тристана, но, в то же время, он боялся, что сам напомнит мне о Де Вирре, если я еще его не вспомнила.

— Что вас тревожит? — стараясь говорить спокойно, взглянула на жениха.

Поверил ли он в мою игру, не знаю. Но я пока решила делать вид, что не помню Де Вирра. Вот только, кажется, это не сильно помогло. Сибер потянул меня за собой, ничего не ответив.