Глава 4

Анна

Туалетная комната плывет, заворачиваясь в тугой узел, и меня выплевывает в темной коморке прямо на каменный пол. Больно! Тру ладони и содранные колени. Что за фокусы? Как такое возможно?

Я, как человек науки, не верю в магию и чудеса, и прочие выкрутасы. Этот полет — проделки какого-то доморощенного Копперфильда? В туалете клуба есть тайный проход?

Разгибаюсь, и осматриваю помещение. Раз я сюда каким-то образом «выпала», то должен быть и обратный ход. Впрочем, сколько не рассматривала стены и потолок, не ощупывала пол — ничего кроме одной единственной запертой двери не обнаружила. Не считая старых метелок в углу. Тоже мне, ценность! Зачем запирать на ключ веники?

— Эй, там! — стучу в дверь ногой. — Шутка затянулась, открывайте. Это уже не смешно! У меня подруга осталась без жениха, в разбитых чувствах, имейте совесть!

За дверью стоит гробовая тишина. Гадство!

Из маленького окошечка под самым потолком едва долетают робкие лучи лунного света. Хоть я и не страдаю от клаустрофобии, но находиться в помещении метр на метр, не имея возможности даже сесть — крайне неприятно.

А еще, здесь довольно прохладно, будто бы рядом включили кондиционер на полную катушку. В щель под дверью прямо задувает. Так и заболеть недолго! Чулки, плиссированная юбка и футболка — вот все, что на мне сейчас, не считая белья и босоножек на неприлично высокой шпильке.

Еще через полчаса, я окончательно теряю веру в собственное спасение и укладываю метелки на пол, собираясь ночевать прямо на полу. А что делать? Другого выхода просто нет.

Но стоило мне уложить инвентарь уборщицы на пол, как эти самые метелки мелко задрожали и стали светиться. Что за фигня?

Отступаю к двери на всякий случай. Вдруг это очередная шутка от несмешного клоуна, которого я обязательно прибью, как выясню кто он. Метелки еще немного повибрировали, пошелестели и затихли. Подождала еще минут пятнадцать. Покричала, постучала и…. опять пошла к метелкам. Ну а что делать? Ноги просто отваливаются!

Села на эту груду и рукой голову подперла. Ну что за странность происходит здесь?

Внезапно щелкает замок и дверь распахивается.

— Ну, наконец-то, идиоты! И кто придумал меня сюда закинуть? — бросаюсь вперед, отчаянно желая поскорее покинуть эту чертову кладовку. И налетаю на мужчину. Обнаженного. Точнее, почти. На узких бедрах низко сидят кожаные черные штаны. И больше, судя по всему, на нем ничего нет.

Светлячок, которым он подсвечивает себе, немного ослепил меня после темной комнаты, поэтому-то мужчинку и не заметила.

— Простите, — отлипаю от красивого натренированного тела и поднимаю глаза выше. Хм… Парень — любитель контактных цветных линз? Так как в природе не бывает таких ослепительно зеленых глаз. Даже моя кошка Матрешка не попадает со своими глазищами.

— Ты кто? — выдает зеленоглазый.

— А ты? — отвечаю вопросом на вопрос. Решил поиграть в дурачка́?

— Я — известно кто, а вот ты… — сощуривает глаза, — пришла украсть метлу?

В голосе красавчика слышен металл и ярость. Господи, да зачем мне его занюханные метелки??

— Я не планировала у тебя что-либо красть. Только хочу найти виновного в дурацкой шутке. Это ты меня в каморку засунул? — упираю палец ему в грудь.

— Нет. Но я тоже хочу знать — как ты попала в охраняемый сектор? Кто провел тебя порталами? Признавайся! — хватает за кисти и встряхивает меня слегка. Ну, это уже форменная наглость. Прости меня, красавчик, но такого я даже своему бывшему не позволяла.

Бью резко ладонями вниз, выскальзывая из захвата. Затем головой ударяю в поддых, и завершающий удар — коленом по колокольчикам.

Мужчина складывается пополам, с тихим шипением: «Су-у-ка-а!!»

— Слушай сюда, клоун! Мне твое барахло нафиг не упало, где здесь выход, быстро?!

— По лестнице вниз и направо, — поднимается, все еще придерживаясь за причинное место. Смотрит на меня со странной смесью восторга и ужаса. Мне его даже жаль немного становится, но не люблю, когда из меня дуру делают. И постоять за себя могу. Спасибо папе, научил.

Сбегаю по лестнице, не забыв прихватить с собой босоножки. А вот и выход! Толкаю дверь и замираю. Ветер в лицо бросает пригоршни снега. Мороз мгновенно забирается под летнюю одежду и забирает тепло. Какого черта? А лето куда подевалось?

Закрываю дверь. Открываю дверь. Опять закрываю. Что за фокус такой? Слишком уж масштабный, надо сказать. И прямо натуральная зима у них получилась, у этих фокусников недоделанных!

По лестнице спускается мой новый знакомый.

— Чем тебе дверь не угодила? Может, перестанешь ею хлопать? На улице не лето, знаешь ли, — язвит.

— Да ладно?! — разворачиваюсь к нему и припечатываю дверью напоследок. — А то я не заметила!

— Слушай, мы явно как-то не так начали, — примирительно выставляет ладони. — Давай с самого начала: кто ты и что делаешь в моем доме?

— Ты первый! — не введусь на эту его дружелюбность. Пусть озвучит свой вариант происходящего.

— Что первый? Вообще-то это не я к тебе домой проник! — возмущается зеленоглазый.

— Хотя бы представься для начала, — иду на компромисс.

— Ладно. Хотя и странно, что ты не знаешь к кому полезла…. - бормочет. — Наривьен Антонийский к твоим услугам, — отвешивает поклон, отчего у меня глаза лезут на лоб. Руки сами по себе сжимаются в кулаки. Расшаркиваться он привык на публике, и имечко чудное для звучности взял!

— Маг в пятнадцатом поколении и хранитель знаний, — продолжает вещать тем временем красавчик, — к сожалению, ныне передать их некому. Вот уже триста лет, как не рождаются маги. Драконы, оборотни, феи — это, пожалуйста! Этого добра навалом! А вот ведьм, или магов — ни одного. Впрочем, это ты и сама знаешь. Так кто ты? И почему так странно одета?

Отвечать не спешу, ведь меня посетила еще одна догадка. Он — сумасшедший! Безумец, которому пришло в голову развлечься за счет своих специфических знаний. Фокусы, иллюзия, может даже — гипноз. Главное не показывать ему свой страх и то, что я догадалась. Надо подыграть.

— Наривьен Антонийский, — дарю ему обворожительную улыбку и вижу, что красавчик «поплыл», — а чаю гостье не предложишь? Там и поболтаем.

— Предложу, — с готовностью кивает, — и даже чего покрепче могу предложить. Для такой красавицы не жалко! — гостеприимно распахивает передо мной другую дверь, за которую я еще не заглядывала.

Перед нами оказывается кухня. Небольшая, но довольно уютная, насколько уютной может быть средневековая кухня. В центре комнаты — стол из потемневшего от времени дерева, простые деревянные стулья с высокими спинками. Очаг. Натуральный такой, в нем уютно горят поленья. Я подхожу ближе, позволяя продрогшему телу погреться у огня.

— Сейчас заварю чай, — тем временем произносит Наривьен, хозяйничая на кухне. — У меня есть чудесный успокоительный отвар. Мы оба слегка вспылили, думаю, такой цветочный сбор будет лучшим решением.

А дальше происходят новые фокусы. Парень щелкает пальцами, и котелок с водой сам долетает до очага и «вешается» на специальное приспособление. За котелком плывет чугунная крышка, что послушно занимает свое законное место. Еще щелчок, и деревянные чурбачки сами уплывают в очаг, для большего жара.

— Как…. Как ты это делаешь? — спрашиваю. Хоть и не люблю фокусы, но этот — поистине завораживающий. Парень определенно очень талантлив. Я не вижу ни ниток, ни скрытых рычажков. Выглядит со стороны — как настоящее волшебство.

— Что? — переспрашивает зеленоглазый, расставляя чашки на столе, и тоже не вручную. Сервиз сам по себе размещается по обеим сторонам стола. Из ниоткуда вываливается банка с вареньем и бублики.

— Издеваешься? — хмурю брови. — Как ты проворачиваешь эти трюки? Чашки по воздуху, котелок…?

Теперь приходит черед удивляться Наривьену.

— Ты хочешь сказать, что никогда не видела бытовую магию? Это единственное, что осталось от прежнего волшебства у всех. У всех, кто родился и вырос здесь. Даже у простых людей.

— Какая магия?! — начинаю заводиться. Ну, зачем корчить из себя великого волшебника? Мне не пять лет, а он — не на сцене. Не хочет раскрывать секрет фокуса — так бы сразу и сказал.

— Постой-постой…. — выставляет вперед ладонь. — Странная одежда, внезапное появление в закрытой секции дома, полное непонимание происходящего…. Ты из другого мира? — спрашивает этот странный фокусник.

— Чего?? Слушай, Наривьен, я вообще не отличаюсь большим терпением, а рядом с дурачками и подавно… — тру лоб. — Прекращай этот цирк. Устала, вот чесслово!

Красавчик замирает с таинственной улыбкой на лице.

— Значит, все-таки при́шлая, — хмыкает довольно. — А ну-ка, проверим одну теорию. Скажи: развейся в прах! — и подсовывает мне в руки пустой заварник. Швырнуть ему в голову что ль?

— Развейся, к чертовой бабушке! — говорю с раздражением, но подразумевая не заварник, а самого Наривьена.

— Не-ет! — повисает в воздухе мужской крик, а на том месте, где стоял парень, остаются лишь его кожаные портки.

— Упс! — осторожно ставлю часть чайного сервиза на место, пока еще чего не наворотила. И переспрашиваю пустоту:

— Наривьен?!