Глава 38

Три дня спустя. Анжела и остальные

В десятый раз выглядываю в окно, нервно дергая занавеску. Где же Феликс? Почему его не видно?!

Тоня разливает по изящным бокалам нечто пузырящееся, для расслабления, как она говорит.

— Слушай, Энжик, ну хватит мандражировать! Никуда твой волк не денется. Он же сам сказал — клятва, смерть и все дела, — подруга закидывает в рот виноградинку, которую сама же и намагичила.

— Да, чего ты так волнуешься? — поддакивает Аня. Сегодня она в изумительном изумрудном платье, которое струится по фигуре и стекает на пол в виде шлейфа. Не иначе как под глаза Наривьена подбирала наряд!

— Вам хорошо рассуждать. Ваши-то — уже на месте! — опять бросаю взгляд во двор. Внизу, под окнами, прогуливаются гости, угощаются напитками, болтают, в ожидании начала церемонии. Вижу и Сарраяна Габбо, и Наривьена Антонийского, и друзей-однокурсников, даже бабуля кастелян здесь. Кажется, на нашу свадьбу собралось полгорода. Кроме жениха.

— Прибежит телепортом. Может, у мужика живот прихватило на нервной почве?

— Ага, конечно. У мага! — хмыкаю скептически. — Что-то мне подсказывает, что в этой жизни не выйти мне замуж. Вот просто не везет!

— Нет, ну такой настрой никуда не годится! — Тоня отдирает меня от окна и усаживает в кресло. — Ты только посмотри, на что стал похож твой свадебный букет?

Опускаю взгляд. Ой! Кажется, я слишком увлеклась. От пышных и милых цветочков остался полулысый веник.

— Давай сюда, попрошу Эсми оживить, — Аня решительно выдирает из моих скрюченных пальцев букет.

И раз в руках больше ничего нет — принимаюсь нервно выстукивать ногой по полу. Это все от нервов!

С улицы доносятся звуки музыки, и, судя по шуму — там происходит какое-то оживление. Тоня опережает меня у «смотрового» окна.

— Я же говорила! А ты: не приедет, не приедет…, - кривляет меня. Отпихиваю подругу и выглядываю из-за штор.

Так и есть. Мой красавчик на месте! Вмиг на сердце становится легко и хорошо.

— Ну что, готова? — в дверном проеме показывается Анютка с обновленным букетом.

— Кажется, да.

Бросаю последний взгляд в зеркало, поправляю чуть завитые блестящие локоны. Синие глаза горят в предвкушении. Уф-ф-ф, и не думала, что это так волнительно — выходить замуж!

К импровизированному алтарю меня ведут подруги и фамильяры, так как больше некому. Под цветочной аркой меня ждет Феликс: нарядный, взволнованный и очень красивый. Сегодня он хорош как никогда. Должно быть тому виной улыбка, которую так редко можно увидеть на лице ректора, и которая сейчас сверкает только для меня.

Девочки передают меня жениху и целуют. Кажется, Аня уже успела всплакнуть. Фамильяры держат в пасти-лапках-клюве шлейф фаты, и этим троица добавляет мимишности в наше торжество.

— Дорогие друзья! Сегодня мы собрались по особенному поводу…, - начинает церемонию Фолест, дух-защитник моего особняка. По случаю праздника он облачился в черный строгий костюм с бабочкой, и белые перчатки. Говорит он очень здорово, много и с эмоциями. Но я смотрю только на своего жениха.

Феликс — держит меня за руки и улыбается. Хмурая морщинка на лбу разгладилась, и сейчас он выглядит практически моим ровесником, несмотря на трехсотлетнюю разницу в возрасте.

Спохватываюсь, когда он говорит:

— Клянусь!

Ой, что же это? Я всю речь пропустила??

— Клянешься ли ты, Ангелика Боуман, урожденная Анжела из города Москвы, любить, беречь и заботиться о своем супруге до конца своих дней, сколько бы их ни было отпущено небесами?

— Клянусь! — торжественно обещаю. Не знаю, что нас ждет в будущем, но уверена — скучно нам не будет. С такими-то характерами! Да с магией…

— Перед всеми богами и перед собравшимися, нарекаю вас мужем и женой! Жених может поцеловать невесту! — произносит довольным тоном Фолест. И пусть раньше ему не особо нравился Феликс, после того как мы объявили о скорой свадьбе, старик изменил свое мнение и теперь с Наклом всегда почтительно вежлив и радушен.

Феликс обнимает меня за талию и чуть приподнимает над землей, прикасаясь к губам. Нежный и воздушный поцелуй сопровождается ужасающим грохотом. Гости в ужасе приседают. да и я, признаться, тоже знатно струхнула.

— Ч-что это было?? — спрашиваю у мужа. Накл решительным жестом задвигает меня себе за спину.

— Пока не знаю, — отвечает. — Но мы обязательно разберемся!

Мы — это мой новоявленный муж, дракон Сарраян и маг Наривьен. Они втроем обшаривают парк, когда грохот повторяется. И на этот раз я замечаю, что не так.

Каменные статуи, а точнее — проклятые прабабкой Элеонор люди, приходят в себя. С каждой новой волной шума, из-под разрушенного камня встают живые люди. Они растеряны, дезориентированы, но определенно — живее всех живых.

В голове всплывают слова из блокнота, и я повторяю их вслух:

— Только сила огромной любви, как и сила обжигающей ненависти, может сломить и камень. Вот оно!! Сила любви!

Феликс возвращается ко мне, и мы пытаемся продолжить церемонию, но…. По-моему — напрасно. Гости во все глаза рассматривают оживших «мертвецов», знакомятся заново с очень дальними родственниками. А к нам направляется высокий молодой мужчина.

Феликс встает у него на пути.

— Подожди! — прикасаюсь к руке мужа. На шее у незнакомца болтается обломок амулета.

— Ты ведь не Элеонор? — грустно спрашивает и порывисто протягивает руку, желая коснуться моего лица. Качаю головой.

— Я ее очень дальняя родственница, пра-пра-правнучка. Меня зовут Ангелика Боуман.

— Уже Накл! — ворчит рядом муж.

— Правнучка? — растерянно произносит мужчина. — Сколько мы провели в камне??

— Триста лет, — вздыхаю. Мне очень жаль его, этого симпатягу с грустными глазами, который столько лет провел в заточении.

— Выходит… Ты — моя внучка? — задает новый вопрос.

— А вы разве муж Элеонор?

— Да!

Пялюсь во все глаза на своего… пра-пра-прадедушку или сколько там этих «пра»? Внешностью он напоминает мне молодого Бреда Питта в свои лучшие годы. Да тут и язык не поворачивается назвать его дедом! Он едва старше нас с Феликсом!

— У вас свадьба? — окидывает нас и гостей внимательным взглядом.

— Да, и вы немного мешаете! — сердится муж.

— Тш-ш-ш, это не вежливо! — одергиваю его.

— Накл, да? — переспрашивает «дедуля». — Ты, верно, меня не помнишь. Но я заканчивал академию, когда ты поступал. Пример твоих родителей вдохновил нас с Элеонор на брак. Ведьма и оборотень… Кто бы мог подумать, что спустя годы к такому союзу будут проще относиться. Мы ведь так и не смогли сыграть свадьбу в открытую, это не приветствовалось.

Новоприобретенный родственник пожимает нам руки и с извинениями отходит в сторону.

— Продолжайте! — кивает Феликс Фолесту.

Старик смешно пожимает плечами:

— Да на этом собственно и все. Можно веселиться и праздновать!

Минутную неловкость скрашивают овации от друзей. Муж подхватывает меня на руки, и мы целуемся.

Конечно, наша свадьба не могла обойтись без некоторых странностей и чудес. Это уже становится закономерностью: где я — там и приключения!

Но в целом и общем — праздник удался. Мы усадили за общий стол всех, кто очнулся от проклятия и в этот вечер никто не скучал. А уж сколько было разговоров, расспросов…

Поздно вечером мы проводили гостей, разместив в особняке только тех, кому некуда было идти.

— Знаешь, у меня появилась идея! — обращаюсь к мужу, когда мы остаемся одни, на пороге старого дома.

— Какая? Надеюсь, эта идея связана с предстоящей ночью? — игриво подмигивает Феликс.

— Нет, — смеюсь вместе с ним, — я хочу отдать этот дом тем, кому некуда возвращаться. Представляешь, сколько всего изменилось за триста лет для тех, кто только что пришел в себя? Да и нам с тобой ни к чему такой огромный особняк.

— Не жалко тебе его отдавать?

— Нисколечко! Лучше мы с тобой построим небольшой домик где-нибудь неподалеку от академии, чтобы ты мог чаще бывать дома.

— Я ведь портальщик! И я в любом случае буду бывать дома так часто, как позволит работа. Особенно, когда рядом такая молодая и привлекательная супруга!

— Хитрец и льстец! — щелкаю его по носу.

— Совсем капельку! — хмыкает в ответ. — А теперь — бегом в кровать! Время для разговоров закончилось!

Под ногами открывается портал, и мы вываливаемся прямо на мягкую перину кровати. И, прежде чем погасить магический светильник, муж произносит:

— Велик, исчезни!

Фамильяр вздыхает, выбираясь из-за портьеры, и уходит прочь за дверь со словами из известного мультика:

— Вот так всегда! На самом интересном месте!

Конец