«Будто господа и рабы…» — в какой-то миг подумала я, понимая всю дикость происходящего.

В горле пересохло. Я завороженно смотрела на свои руки. Подходящие слова никак не приходили на ум.

Ужасно. Противоестественно. Отвратительно.

У Александра на губах вымученная улыбка, подобная маске.

Каково это — постоянно подчиняться чужой воле? Должно быть, ужасно.

— Дело в том, что стихийники, посвятившие себя колдовству, его изучению и познанию, стоят обособленно. Академия — лишь первая ступень. Она показывает разные способы использования магии, но все же это остается только поверхностными знаниями, — перешел к самой сути Розенталь. Он жестикулировал, и даже эти простые движения казались грациозными. Теперь огневик выглядел воодушевленным. Это обнадеживало.

Вацлав молчал. Мартин хлестал вино. Его нос раскраснелся, осталось лишь бороду белую приклеить, и почти Дед Мороз. За окном громко кричала птица, настолько, что даже стекло не сдерживало этого пронзительно звука. Существо явно было местным, Церентским. Этот мир вмещал в себя наряду с магическими существами, которых я никогда не видела, и тех, что преспокойно жили у нас на Земле. Не зря эти две реальности называли отражением друг друга, ведь они и правда были очень похожи.

— Фактически королевство делится на две фракции: та, что правит и занимается политикой, не углубляясь в магию, и настоящие матерые колдуны. Последние тоже имеют достаточно власти, стоит только вспомнить нашего ректора. Он рос в бедности, но стал тем, кого уважает даже король. Эти стихийники отвечают сами за себя, за исключением тех случаев, когда гильдия поручает им задание.

— Ты хочешь перескочить из одного лагеря в другой… — медленно протянула я, догадавшись.

— Да.

— И для этого нужен король? — Вспомнилось, как быстро переменил огневик свое решение, когда узнал, что на турнире будет присутствовать правитель.

— Верно, принцесса.

Я бросила на Розенталя угрожающий взгляд. Мне не нравилось, что эти прозвища слышали остальные. Хотя они и без этого не пришлись мне по душе.

— Выход из рода — не праздное занятие, особенно когда род один из десяти. Необходимо доказать, что в качестве мага ты принесешь больше пользы, — негромко пояснил Вацлав охрипшим от долгого молчания голосом.

Я кивнула, потом спросила:

— А камни? Какова их роль?

— Подношение. Их сила напрямую отражает мой дар. — Коленка Александра вновь коснулась моей. Вацлав посмотрел на нас, и его бровь изогнулась.

Я чуть отодвинулась, почти наваливаясь на подлокотник.

Не знаю, зачем я это сделала, со стороны, вероятно, выглядело донельзя глупо.

— Тогда можно было просто подготовить камни, разве нет? Зачем заморачиваться с продажами?

— Это помогает наладить связь с гильдией. Нельзя предугадать, чье слово станет решающим. Но я собираюсь сделать все что могу, чтобы потом не жалеть. Вацлав тоже хочет стать членом гильдии. А Мартин просто мается от скуки и не знает, куда податься.

— Поправочка! Вы же не всегда собираетесь быть в подчинении у кого-то? А со временем открыть свою гильдию кажется весьма привлекательной затеей. Учитывая, что в ней уже два сильнейших мага академии Атарсиса, дело очень перспективное, — весело встрял Мартин.

Несмотря на разгильдяйство водника, он и правда магически был весьма подкован.

— Так это дело на весь год… раз уж ты берешь в расчет турнир. Сохранить тайну будет сложно, — произнесла я очевидную истину.

Незаметно комната погрузилась во тьму, но большие, почти панорамные окна впускали достаточно света от фонарей, что стояли не только на общей улице, но и во внутреннем саду дома. Вид открывался красивый и умиротворяющий, придавая происходящему некую сокровенность.

— Именно поэтому Алекс решил, что ты прекрасно отвлечешь чужое внимание. — Вацлав потянулся к бутылке, разливая содержимое по четырем бокалам. Несмотря на то, что его тон звучал нейтрально, мне послышался укор.

Вино игриво заплескалось, ударяясь о стекло. Красное. Почти бордовое.

— Да, а я хотела использовать вас, чтобы в будущем получить влияние, — решила нужным сказать, ведь надо смотреть правде в глаза. Раз я не считала свои поступки постыдными, то и других упрекать не должна.

Розенталь усмехнулся. Парень уже несколько секунд играл огоньком пламени, что послушно, словно тренированный зверек, скользил у него между пальцев. Это очень напомнило фокусы с монеткой. Брат так умел. Ему даже пришлось долгое время практиковаться, нося с собой большую юбилейную монету…

— Я тебе все рассказал, теперь выбор за тобой. — Голос Александра прозвучал почти равнодушно.

— Свое решение я высказала еще на складе. По сути я и так знала почти обо всем, оставались лишь нюансы, — отозвалась, пожав плечами. За несколько дней я почувствовала себя среди них своей. Ощущение на уровне интуиции. Надеюсь, это не самообман, ведь, лишившись семьи, я болезненно нуждалась в ней. Пусть даже в подобии.

Наблюдая, как эти трое стоят друг за друга горой, я видела то, что хотела иметь сама, — поддержку.

— Значит, нам необходимо хорошо подготовиться к турниру, отобрать первоклассные магические камни для короля и сохранить тайну, — подытожила я и задумчиво добавила: — А еще не забывать про Лею. Но учитывая, что твоя невеста вспыльчивее всех, кого я знаю, это будет достаточно просто.

— Мне уже ее жалко, — тихо рассмеялся Александр.

На пару с ним мы точно доведем ее до белого каления.

— Только разберись с Альбером. Вот этот тип меня действительно напрягает, — напомнила я ему.

— Я обещал.

— Ну, когда Александр говорит таким тоном, то можешь не сомневаться, — доверительно сообщил Мартин. — Что ж, давайте выпьем? Отпразднуем. Мы превращаемся в настоящую команду. Не знаю как у вас, а у меня аж дух захватывает!

Водник, полный энтузиазма, в предвкушении потер ладони. Я невольно улыбнулась.

— Разве что совсем чуть-чуть, — сказала я, принимая от Вацлава почти доверху наполненный бокал.

Находясь в Церенте, где магия — неотъемлемая часть мира, я неожиданно подумала, что настоящим волшебством являются как раз вот такие моменты воодушевления, единения и ожидания чего-то крайне интересного.

В груди зарождался огонек тепла. Я точно знала, что еще не раз вспомню эти мгновения.

Бокалы поднялись, звонко стукнулись. Вино вылилось за края и перемешалось, какая-та часть попыталась упасть на деревянный пол, но Мартин не позволил, и капли застыли в воздухе. Спустя мгновение они поделились поровну, возвращаясь обратно.

— За нас. Чтобы все планы удались и мы вытащили нашего друга… — Мартин чуть понизил голос, вставив: — …Для меня как брата, между прочим… — И дальше продолжил привычным тоном: — …Из семейного рабства. Что?! Называем все своими именами. А чуть позже мы создадим гильдию, что прославится на все королевство!

Водник высоко поднял свой бокал, а потом с таким же пылом опустошил его.

Меня слегка качало — то ли ветер не позволял стоять прямо, то ли алкоголь сильно ударил в голову. Водная гладь пруда блестела, отражая огонь фонарей, — оранжевый, порою белый, мерцающий.

Чистый воздух выманил меня наружу. Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь запахом зелени. Идиллию нарушал лишь шелест листвы.

— Так странно…

— Что странно?

Я вздрогнула и обернулась. Входная дверь оказалась распахнута, в проеме стоял Розенталь. Тусклый свет из глубины дома облепил его фигуру, рисуя четкие контуры темного облика.

Я и не заметила, что недавние слова произнесла вслух.

— Не знаю. Мне давно не было так спокойно, ­— призналась я, вновь смотря на пруд. А в следующую секунду, не оглядываясь, спустилась по ступенькам и подошла к берегу.

Стихия вновь притягивала меня как магнит. Словно запястья обвязали тяжелой веревкой, конец которой терялся где-то на дне водоема.

В трезвом состоянии я явно лучше противилась воле своего дара. Голова будто превратилась в вату, но в то же время разум еще никогда не был столь ясен.

Когда пропадает шелуха забот, можно заметить то, что не видел ранее.

Я присела на корточки, протянула руку, касаясь пальчиками воды.

— Не хочешь искупаться? — предложил Александр.

— Не-е-ет. Мне уже предлагали, не помнишь? — отозвалась я, распрямляясь и стряхивая с пальцев лишнюю влагу. — К тому же сейчас холодно.

Александра мой отказ не смутил.

— Ты не замерзнешь. А мне холод по определению не страшен.

— Одежда намокнет.

Если честно, я колебалась. Чувствовала, что сегодня спокойно не усну, не отмокнув хорошенько в ванне. Но планировала сделать это дома и в одиночестве.

— Я высушу.

— Разве ты не говорил, что твоей магии со мной лучше не соприкасаться? — удивилась я.

— Говорил. Но, возможно, именно так мы сможем хоть что-нибудь понять. — Взгляд огневика был обращен на пруд. — Ты чувствуешь мою силу. Даже в колдовском мире это не обыденное явление. Оно что-то значит.

Парень вытянул руку, растопырил пальцы, а после резко собрал их в кулак. Вспыхнуло пламя. Жаркое. Ослепляющее.

На мгновение я зажмурилась, а посмотрев вновь, не увидела кожи. Вся кисть состояла из огня, будто лава, обретшая четкую форму. Рукав Розенталя дымился — похоже, ткань обладала особыми свойствами, но даже она не справлялась.

Его стихия вновь отозвалась во мне. Путешествуя волнами по телу, она собиралась в тугой узел в районе сердца.

— Хватит, — бросила я, отворачиваясь и касаясь рукой груди. — Мне тяжело. Думаю, резерв до конца не наполнился.

Дыхание стало неровным. Своим трюком Александр лишь все усугубил.

Случайно или намеренно?

Моя спина горела. Я чувствовала его позади себя, и это ощущение почти причиняло боль.

Но неожиданно земля на мгновение поплыла, совершив кульбит. Розенталь поднял меня на руки. Мужская ладонь, которая совсем недавно пылала огнем, до сих пор обжигала, касаясь моего бедра. Я не понимала, как можно жить с таким пламенем внутри.

— Отпусти меня. Что ты делаешь? Нет, не надо! — забарахталась я, поняв, что парень шагает к воде.

Тихий смех пробрал меня до мурашек.

— Не смей. Я тебя ударю. Ей богу, Розенталь, прибью! — Я пыталась вырваться, извиваясь, словно змея.

— Я хочу узнать о твоих волосах, Ева. Думаешь, забыл? — Я услышала всплеск воды, вторящий его голосу. Маг, как сумасшедший, зашел в пруд в обуви и одежде, неся меня с собой.

Я шумно втянула воздух, ударяя кулаком в грудь Александра.

— Только отпусти меня, и тебе несдобровать! — Угроза звучала не настолько внушительно, как бы я того хотела. Это дурачество и абсурдность ситуации просто не позволяли гневаться.

Огневик зашел уже по колено зашел в воду.

— Волосы, Ева, — упрямо потребовал он. Но я ведь еще строптивее.

— Обойдешься. Ничего не скажу.

А в следующее секунду мне показалось, что он вот-вот уронит меня. Я зашипела что-то нечленораздельное, сама уже хватаясь за Александра и обвивая его шею. Мы оказались почти лицом к лицу, и я даже касалась щекой его подбородка. Легкая щетина колола кожу.

Мои ступни все равно задели прохладную воду, и я резко подтянула ноги к себе, еще сильнее вцепляясь в парня.

— Так не скажешь? — поинтересовался огневик хриплым голосом.

— Нет.

Я слышала, как бьется его сердце, и оно было совсем не спокойно.

— Ты пьян? — спросила я, хотя видела, что он, как и я, выпил всего бокал.

Александр вновь рассмеялся и неожиданно признался:

— Конечно. Очень. Еще никогда так не пьянел.

— Сумасшедший, — пробурчала я, понимая, что он вновь надо мной издевается.

­Мы некоторое время просто стояли, и я уже было подумала, что опасность миновала. Вокруг царила тишина.

— Шагай на берег. Мне уже пора домой.

— Завтра у нас тренировка по королевскому турниру, — неожиданно напомнил он.

— И что?

— Я хочу тебе помочь. Как ты помогаешь мне.

Я уставилась на него с подозрением.

— Очень странный способ для помощи, — заметила я

— Еще один шаг, и мы уйдем под воду. В этом месте дно сразу уходит вниз, — невозмутимо сообщил он.

Я в тревоге обернулась на пруд. Вода все так же рябила в свете фонарей и луны, но тень от нас двоих образовала в центре вытянутый полукруг, закрыв блеск огней и обнажив темную гладь. Я нахмурилась. Увиденное о чем-то смутно напомнило, и буквально через секунду я поняла, о чем именно.

Отражение… «Приятной встречи со своим отражением» — так сказала ведьма. А спустя несколько минут я встретилась на лестнице с Розенталем.

От нового открытия сердце подскочило, а в следующее мгновение огневик шагнул вперед, проваливаясь вместе со мной на дно. Я едва успела вдохнуть, зажмуриться и задержать дыхание.

Вода была всюду. Она ласкала тело, пока мокрая одежда липла к коже. Розенталь отпустил меня, но уже через секунду схватил за запястья.

И его прикосновения больше не обжигали.

Я открыла глаза, все еще находясь под водой, и увидела лицо Александра. Мои волосы светились намного ярче, чем бывало на поверхности, и рассеивая тьму.

«И я правда, кажется, хочу его убить», — гневно подумала я.

Мои губы сжались в тонкую линию. Вырвав руку из захвата, я быстро взмахнула ею… Таких стремительных движений под водой просто не бывает. По крайней мере так я думала раньше. Но теперь сила была на моей стороне.

Раздался громкий всплеск, и огневика вытолкнуло наружу. Я только что использовала свою магию против него. На мгновение я осталась одна, а потом стремительно всплыла.

Парень лежал на берегу, на моих глазах принимая сидячую позу. Его губы сложились в улыбку — он выглядел довольным.

— Так и знал, — сообщил он мне.

А я заметила на крыльце Вацлава и Мартина. Оба ошарашенно смотрели на меня и Александра.

— Что здесь произошло?

* * *

Кошка, перебежав половину дороги, внезапно остановилась, повернулась, сверкнув желтыми глазами, и издала протяжное «Мя-а-ау».

Александр в помятой после купания и сушки одежде присел на корточки посреди брусчатки и поманил животное. Зверь посмотрел на протянутую ладонь, моргнул и отвернулся, с самодостаточным видом отправившись по своим делам.

Парень улыбнулся.

«Кого-то ты мне напоминаешь…» — подумал он и распрямился.

— Розенталь, ты умеешь улыбаться? — Из тени дома огневика вышел Альбер.

Александр сощурился, и по его лицу прошлись тени.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Какой ты недружелюбный…

— Хватит разглагольствовать. Говори, зачем пришел, Альбер, или свали.

Глаза Розенталя полыхнули огнем. Димитар его раздражал. Он приходился Лее дальним родственником, настолько дальним, что общей крови у них не имелось ни грамма. Прабабушка Манселл — сестра жены его прадедушки, и то маг точно не был уверен, что правильно помнил все хитросплетения их семейной связи. Но оба рода оказались весьма влиятельными и постоянно поддерживали связь.

Взаимовыгодное сотрудничество.

Власть и деньги. Вечная погоня за влиянием.

Вот только элементы рождаются крайне редко. Хватит пальцев на руки, чтобы сосчитать всех в королевстве. Но не это главное. Александр чувствовал, что и без поддержки станет кем-то большим в этой жизни. Стихия накладывала отпечаток и на характер. Непокорное яркое пламя никогда не действует по чьей-то указке.

— Лея сильно нервничает, — протянул Димитар. — В последнее время сама не своя.

— Так утешь ее, — хмыкнув, бросил Розенталь. — Разве не этим ты должен заниматься?

— Я рассказал ей про твою подружку, как ты того и просил.

— И она поручила тебе заняться ею?

— Ах, ты уже слышал? Пожаловалась? — весело осведомился маг.

— Будто это случается впервой. Тут и догадаться несложно. — Огневик подошел ближе. — Только не усердствуй в этот раз, создай видимость для Леи, но не более того. Скоро все закончится, и каждый останется при своем.

Димитар на мгновение возвел взгляд к небу.

— Сегодня тихо. Но не уверен, что каждая ночь будет такой. Я это к тому, что, если она почувствует реальную угрозу, лучше тебе сменить пассию. Хотя, кажется, в этот раз все серьезней. Сможешь ли?..

Брови Александра сошлись на переносице, лицо окаменело.

— Не лезь куда не следует. Это все равно тебе на руку. Может, в тяжелые минуты моя невеста рассмотрит в тебе нечто большее? Лее стоит оглянуться и обратить внимание на того, кто так старается его завоевать, даже несмотря на всю грязь своих поступков, — процедил он, направляясь к калитке.

— Ты такой смешной, Розенталь. Молчишь, скрываешься за тенью благородства. Я хотя бы не двуличный, позволяю своей тьме выходить на свет и не примеряю на себя ничьи маски. Но все же имей в виду, скоро потребуется найти другую. Иначе, что бы ты ни делал, правда выскользнет наружу. А это ни тебе, ни мне не придется на руку, — бросил Альбер в спину собравшемуся уйти парню и положил ладонь на его плечо.

Александр знал, что он говорит правду. Вот только огневик уже перешагнул черту. Долго сомневался, противился притяжению, которое, как он уже говорил, даже в мире магии совсем не обыденно. Стихии не указывают на кого попало, и он прислушался к их зову. Вот только это решение никак не вязалось с его предыдущими планами.

— Я понял. И убери руку, если, конечно, не хочешь отправиться к целителям. Помни свое место. — Договорив, Александр дождался, пока чужая ладонь исчезнет с его плеча, и скрылся за оградой своего дома.

* * *

Я зашла в ванную. Бассейн был наполнен до краев. Я часто набирала его и забывала потом опустошать. Так получилось, что вода стояла уже вторые сутки. Неподвижная и безмятежная…

Опустившись на колени, я опустила руку, нарушив ее спокойствие. Недавнего купания мне будто было недостаточно. Хотя скорее не давало покоя, как я вышвырнула Розенталя на поверхность. Это оказалось легко, даже слишком.

Магистр Мирит испугалась, когда я заставила озеро выйти из берегов, обещала дополнительные занятия. Вот только теперь тот случай выглядел пустяком. Словно я способна на нечто большее. Нет, на самом деле это так и есть.

«Вот же…» — Я в сердцах выругалась, посылая в адрес Александра не самые лицеприятные слова. Он заставил меня раскрыться. Мелочь, но как не вовремя! Пусть даже Вацлав и Мартин обещали держать язык за зубами… Последний вообще, оправившись от шока, пришел в восторг и сверкал как начищенная монета.

Моя рука бездумно тревожила воду, а я удобнее уместилась на полу. Хорошее настроение сменилось задумчивым. Я устала и скучала по родителям.

Как они там? Наверное, позабыли обо мне. Но даже если так, записи-то в документах должны были остаться?

Почему-то в подобный момент вспомнились мамины яблочные штрудели, которые она часто готовила по выходным. Желудок очнулся, напоминая, что голоден. Боже, да я бы сейчас жизнь отдала за ее штрудели с мороженым!

Внезапно ладонь обожгло холодом, словно пальцы коснулись льда. Волосы, рассыпанные по плечам, вспыхнули и погасли. Я с ужасом подскочила, хватая ртом воздух.

Сердце учащенно стучало.

Я ошарашено оглядела себя, не понимая, что произошло. По телу словно пропустили электричество, а потом засунули целиком в ванну со льдом.

Ванна…

Неспешно, с мрачным предчувствием я скользнула взглядом по плиточному полу, по бортам бассейна… вода в нем теперь была похожа на расплавленное серебро и ровно светилась.

Я сделала шаг. Еще ближе. Там, на дне, что-то виднелось. Ладони вспотели, и я нервно вытерла их о штаны.

Сердце подскочило к горлу, когда я наконец-то разобрала очертания.

Невозможно…

Облизнула пересохшие губы.

За водной гладью плыл, искажаясь, вид кухни моего дома. Моего родного дома! Остров столешницы, выдающейся вперед, который мы использовали как обеденный стол; холодильник с цветными пятнами магнитов на нем; кусок подоконника с высоким алоэ в горшке.

До меня медленно, но верно доходила суть произошедшего.

Это… Неужели… неужели я создала портал?