ГЛАВА 19

В тот момент я наконец осознала полное значение слова «трындец». Я встречу тет-а-тет с одной из них еле пережила, а тут четверо, и все мужчины как на подбор. Эй, Клото, я хочу обратно!

Ловцы, судя по всему, тоже не ждали подобного улова. Одно дело дезориентированный человек в незнакомой обстановке, другое — двое в одежде местного фасона.

— Мы пришли с миром! — не к месту брякнула я.

Мужчины напряглись и потянулись к оружию. Странно, вроде я говорила на их языке. Тут отмер Джонатан. Шагнув вперед, он оказался лицом к лицу с главой отряда. Да, с мелкими сошками граф не общается.

— Я граф Эверо!

— А я графиня Эверо! Чем вашу личность подтвердите?

У, похоже, тут мое мужское воплощение работает. Тогда нам точно хана, по крайней мере мне. Сомневаюсь, что гибель Родерика мне простили. Убьют и прикопают где-нибудь.

Я огляделась… Милый лесок, светлый. Только холодный! Мы ведь из осени перенеслись, а тут зима. Все деревья укрыты инеем и шапками из снега, глубокие сугробы и кристально-чистый воздух. Прямо иллюстрация к сказке «Морозко», а именно тот эпизод, где Настенька превращается в ледышку! У меня уже ноги неметь начали, а в груди кололо оттого, что я вдыхала морозный воздух. Похоже, я продолжу славную традицию и слягу на больничный с пневмонией. Но это если мы вернемся.

Хотя есть одно преимущество — по такой погоде не покопаешь. Снегом забросают, и все. И найдут меня люди по весне… Красивую, как цветок. Ага, тот, который наши стражи порядка мило называют «подснежник».

Скандал между графом и главой отряда тем временем набирал обороты:

— Вот родовой перстень! Вы видите, он украшен голубым бриллиантом! Такой может носить только граф Эверо!

Ловец без интереса осмотрел выставленное на его обозрение украшение и пожал плечами:

— Я что, ювелир? Может, тут топаз, а может, просто стекляшка.

— Стекляшка? Да на него троих таких, как ты, купить можно!

— Это предложение взятки?

Граф начал звереть.

— Как я еще могу доказать, что я граф? Отпечатки пальцев сдать?

— Мы, по-вашему, картотеку с собой носим? — лениво протянул его оппонент.

Хорошо ему, он-то в теплой одежде. Насколько я знаю Джонатана, он препираться может очень долго. Придется брать все в свои руки.

— А может, вы нас арестуете? — внесла новое предложении я.

Эверо подавился очередной тирадой и уставился на меня как на умалишенную. А я что? В камере на пару градусов теплее и ветер до костей не пробирает.

Видно, у меня был очень жалкий вид, потому что ловец неожиданно пошел мне навстречу в вопросе нашего опознания.

— Ладно, до столицы шесть часов пути. Наш экипаж на границе леса в часе ходьбы. В ваших интересах идти быстрее и без фокусов. Попытка к бегству или любой другой акт неповиновения, и мы будем считать, что вас не находили.

— Да мы за час закоченеем!

— У вас есть сумка. И я больше чем уверен, в ней найдется, чем утеплиться.

— Я с собой дубленку и сапоги не брала!

— Ладно, исключительно из-за того, что мне лень заталкивать ваши окоченевшие трупы на крышу кареты, — щелчок пальцами, и окружающий воздух прогрелся до приемлемой температуры. — А то замерзнете в неудобной позе и будете портить аэродинамику.

Добрый дядя.

С детства не любила ходить на лыжах. Зима, суббота, в школу не надо, а тут папа будит меня и пинками тащит кататься. Как весело впихиваться с лыжами в общественный транспорт — это отдельная песня. Вот, лыжи надеты, и мы стартуем. Папа с друзьями тут же уматывает, оставляя ребенка в гордом одиночестве. В лесу, в безлюдном лесу. Да, чисто теоретически я знала, что если идти по лыжне, то рано или поздно набредешь на еще одного лыжника, но паника потихонечку подкрадывается. И я чесала вперед. Икры болят, жарко, горло дерет, а сзади на лыжню вдруг вылетает папа, колет палкой в пятую точку для ускорения и вновь уезжает. С тех пор я ненавидела лес зимой.

А сейчас у меня появился неплохой повод укрепиться в этом чудесном чувстве. Все-таки у катания на лыжах есть одно преимущество. При этом не увязаешь по колено в сугробах! А тут мало того, что один неосторожный шаг и, теряя равновесие, я летела мордой в снег, так еще это белое великолепие липло к юбке, утяжеляя ее на килограмм. Теперь вспомним, что вокруг меня был кокон теплого воздуха, от соприкосновения с которым снег таял и уже в виде воды пропитывал мою юбку.

Судя по ругательствам, которые я слышала сзади, граф полностью разделял мое мнение об общении с дикой природой в неподходящее время года.

После особо изощренного матерного выверта я не удержалась:

— Ну, есть и плюсы! Нет насекомых, желающих стать аристократами и нести в себе капельку вашей крови.

— Угу, тут паразиты покрупнее, — с ненавистью глядя в спины ловцов, процедил он.

Наконец в просвет между деревьями я разглядела силуэт их средства передвижения. А мы влезем в нее все вместе? Ну, один сядет на козлы, но нас остается пятеро… Хотя я даже готова была провести все шесть часов пути до города у графа на коленях, лишь бы убраться из этого леса.

К счастью, прибегать к подобным мерам не пришлось, мы прекрасно разместились.

— Располагайтесь. Ехать до дворца не близко.

— До дворца? — я посчитала нужным переспросить, вдруг ослышалась. — А как же слобода ловцов?

— Лада Борисовна. — Когда я ему отчество сказать успела? Впрочем следующая фраза расставила все на свои места. — Ориентировки на вас на каждом столбе висят. Причем с такой красивой суммой вознаграждения!

— То есть, — я выдохнула, сраженная страшной догадкой, — вы нас узнали? И в лесу просто издевались?

— Да. За то, чтобы вернуть вас, слишком большая сумма назначена. Странно, что кто-то платит, чтобы вы вернулись. Я бы, наоборот, приплатил бы, чтобы вы сгинули.

— Джонатан, — повернулась я к графу и с дрожью в голосе уточнила: — Надеюсь, у твоего друга хватило ума вставить в объявление о розыске фразу о том, что мы нужны живыми?

Ответа я не дождалась, граф обиделся и беседу поддержать отказался. В голову мне пришла гадкая мыслишка, что я рано попросилась в плен. Надо было подольше потерпеть, вдруг граф криком и холодом угробил бы себе голос и меня тогда ждали бы несколько дней тишины. Чую, он мне еще выскажет свое «фи» за отсутствие поддержки с моей стороны. А уж возмущаться в мой адрес он умеет…

В тепле меня разморило, и приятные мечты о немом Джонатане плавно перешли в не менее приятные сновидения о нем же. Даже мокрый подол юбки не стал помехой для отбытия в страну Морфея. А чего мне стесняться? С одной стороны стенка кареты, с другой граф, то есть слюни я буду пускать на знакомого человека. С этой мыслью я завозилась, устраиваясь поудобнее, и окончательно утратила связь с реальностью.

Разбудили меня приглушенные голоса.

— Подъезжаем. Чем вы так даму укатали, что она шесть часов проспала? Не поделитесь, у какого лекаря средство для потенции покупали?

— А вам без него уже никак?

Меня встряхнули.

— Подъем! Просыпайся!

Последний раз я эту фразу говорила на выпускном папе, но очень захотелось повторить: «Хочу на ручки!»

— Не мог побыть джентльменом? — протирая глаза, пробурчала я.

Меня поставили на землю и попытались придать вертикальное положение.

— Ага, мы пропали на несколько дней, и тут я заявляюсь во дворец с твоим бесчувственным телом на руках. Подумай о моей репутации, она и так пострадает.

— Почему?

— Потому, что люди подумают, судя по твоей опухшей физиономии с отпечатком моего пиджака на щеке, что мы с тобой все эго время бухали. Иди давай!

— Это ты местный алкоголь с моим отцом дегустировал. Кстати, он тебе поставил диагноз «слабак».

— Тихо, не позорь меня, — цыкнул на меня граф, когда мы прошли на территорию дворцового парка.

Ну, что могу сказать… дворец как дворец. Не подумайте, я не зазнаюсь, просто в нежном возрасте меня бабушка таскала по всем музеям и выставкам. Не обошла она вниманием и город на Неве. Это был ее подарок к моему десятилетию. Представляете впечатления ребенка в чужом городе? Все интересно, все в новинку. А уж если этот город — Санкт-Петербург с его неподражаемой архитектурой и богатой историей… Про Петергоф и Эрмитаж и говорить нечего. Да, может, во дворце, куда меня привел граф, больше роскоши, но детские воспоминания сильнее. Это как старушки, которые говорят, что во времена их молодости мороженое было вкуснее, а небо голубее. Просто они были молодыми. Вспомните себя в пять лет. Вы могли слопать плитку шоколада за один раз. А сейчас? Многие в выборе между шоколадкой и тарелкой борща предпочтут последнее. И это не потому, что шоколад стал менее вкусным. Просто мы выросли и нам его уже не хочется.

Вот и сейчас я шла по галерее с портретами предков Альберта, только краем глаза отмечая различия в моде двух миров. Меня не поразили фарфоровые вазы такой тонкой работы, что лучи солнца просвечивали их насквозь, даже роспись потолка в бальном зале меня не впечатлила. На ум тут же пришел фильм «Призрак оперы» и закономерный вопрос: «А эта люстра может грохнуться?»

Единственное, что меня напрягало, так это перешептывания стражников за нашими спинами. Причем эти перешептывания очень быстро переходили в споры и ругань.

— Джонатан, у меня такое чувство, что нас не ждали, — вцепившись в его рукав, я поделилась своими опасениями.

— Скажу больше, у меня такое чувство, что нас уже похоронили. А теперь спорят, вернут ли им те деньги, которые они внесли в общак на веночек, — процедил мужчина.

— Оптимист…

— Да нет, просто видел, как один стражник выдирал у другого золотой. И сделал соответствующие выводы.

— Надеюсь, на наших похоронах обошлись без портретов.

— Почему?

— Не хочу, чтобы мне твои поклонницы рога и усы пририсовывали.

— Сейчас и выясним. Пришли.

Ну… Я уже поняла, что регент любит минимализм, да и вообще сторонник спартанского образа жизни. Стол, сейф, три стула, диван и стеллаж для книг. Никаких картин, гобеленов, подушечек. Ничего, что могло бы в огромных количествах накапливать пыль. Даже занавесок и тех не было! Светлое дерево, бежевые обои. В общем, напоминало мой учебный класс, когда нашей школе из госбюджета деньги на ремонт и мебель выделили. В принципе, все новое, но, блин, безликое и убогое. Не, я понимаю, мужик — прагматик. За шторами может прятаться вор или наемный убийца, а история Павла I наглядно показала, что даже табакерка — это оружие. Но нельзя хоть немного индивидуальности кабинету придать? Цветок, например, поставить или аквариум.

Регент сидел за столом и колдовал над картой. Выглядел он усталым… Круги под глазами придавали ему сходство с пандой, а несвежая рубашка — с запойным алкашом, получившим от собутыльника промеж глаз. Початая бутылка вина довершала этот образ.

Кроме Альберта, в кабинете обнаружился Иден. Выглядел он получше, но одно его ухо подозрительно опухло и покраснело. С чего такие воспитательные меры?

На щелчок замка вскинулись оба.

— Явились? — прилетело от Идена.

— Где вы были? — от Альберта.

Регент бросился обнимать друга, оттеснив меня в сторону виконта. Иден смерил меня мрачным взглядом, особое внимание уделив рукам.

— Кольца нет… И эта ставка не сыграла.

— Что? Какая ставка?

Альберт повернулся к нам.

— Признался, аферист? Джонатан, ты в курсе, хотя как ты можешь быть в курсе, что твой сын после вашего исчезновения устроил тотализатор? Варианты для ставок: «Сбежали и тайно поженились», «Погибли», «Похищены», «Отправились в погоню за злодеем».

Идена спасла хорошая реакция. Ведь еще немного, и я вцепилась бы ему в другое ухо!

— А что мне было делать? — начал оправдываться виконт. — Мамины деньги заморожены на полгода, папины тоже арестовали. Мне кушать хочется, между прочим!

Глаза Джонатана полезли на лоб. Он даже дар речи потерял… на минутку. А потом понеслось:

— Между прочим, в столовой у нас трехразовое бесплатное питание для студентов и персонала. А симпатичным мальчикам и лишний компот от поварихи!

— Что же ты там не ешь, а по кафешкам с Ладой ходишь?

— Я свое уже отучился! Имею право, я деньги зарабатываю!

— Я тоже!

— Вот что, сынок. По моим подсчетам, нас не было не очень долго, как ты оголодать-то так умудрился? — он ткнул пальцем в живот сына. — Как понимаю, на время моего отсутствия на мои финансы наложили арест до выяснения моего местонахождения. Но я ведь перед этим тебе двадцать золотых на расходы давал! Ты куда деньги дел, оглоед? Что глаза отводишь? Кутил и по бабам? Что ж, я найду способ и разнообразить твое меню, и помочь тебе беречь деньги. Солдаты вон особый чай пьют и не жалуются!

— Каждый крутится, как может, — огрызнулся новоявленный букмекер. — Глупо было такой случай упускать.

Джонатан устало опустился в кресло.

— Порой у меня складывается впечатление, что твоя мать нагуляла тебя от ростовщика, а молоком тебя вскормила Лада. Если есть хотел, сложно было к Альберту обратиться? Или мою заначку поискать. Нет, ты устроил шоу. Как нам теперь в Академии появляться?

— Ну, поскольку в нашем учебном заведении больше представителей мужского пола, то основные ставки были на то, что вы не вернетесь.

— Что же ты не устроил тотализатор, в каком гробу нас будут хоронить? Ты хоть немного беспокоился?

Тут мне надоело выслушивать ругань. Ну, сглупил мальчик, убить его, что ли, за это? Тем более что свою долю я с него стрясу.

— Хватит! Он твой сын! Думаешь, он стал бы торчать у регента, ожидая вестей о тебе, если бы не беспокоился? Ты ведь поэтому здесь был? — грозно спросила я виконта, тот кивнул. — Или ты думаешь, он тут анекдот о неуловимом Джо в жизнь воплощал?

— А откуда она знает твою академическую кличку? — вмешался в мою адвокатскую речь Альберт.

— Неуловимый Джо? — переспросила я.

— Ага, как ни пытались его поймать в женском общежитии, он всегда умудрялся смотаться оттуда до прихода коменданта.

— Может, потому, что он был на фиг никому не нужен?

— Ага, а ивы на прутья наш замдекана по воспитательной работе просто так оборвал. Икебаны любил! — сдал с потрохами друга регент.

— А может, отставим ваши безусловно интересные воспоминания и выясним наконец, что случилось? — подал разумную мысль ребенок.

— Кстати, да, — поддержал его Альберт. — Что-то мы увлеклись. Я прикажу подать горячий чай и ужин. Вы, наверное, проголодались.

— Тогда можно, я пока переоденусь? Сидеть в мокрой юбке не очень-то удобно.

— Нам выйти?

— А вы не собирались?

Когда мужчины вышли, я быстро избавилась от сырой одежды и натянула джинсы, футболку и кардиган. Ну вот что мне стоило взять с собой носки? Запихнуть ноги в промокшие полусапожки я не смогла себя заставить, ступни и так были ледяные. Поэтому просто села на диван, поджав их под себя в попытке согреть. Мокрую одежду я повесила на подлокотник.

— У вас женщины носят брюки? — заинтересовался моим внешним видом вошедший регент. — Интересный мир.

Джонатан — трепло! Не мог пять минут подождать.

— Ты бы видел, какие юбки они носят!

Джонатан нагло потеснил меня на диване и разместил мои ноги у себя на коленях, сверху прикрыв их своим пиджаком. Стало теплее.

Иден и Альберт выпали в осадок.

— У тебя был вариант для ставки «Уединились»?

— Не догадался… Папа, мы что-то пропустили?

— Ага, — я хмыкнула. — Знакомство Джонатана с моими родителями.

Принесли ужин. Мясо с картошкой и соусом из томатов с луком и кинзой. Сытно, горячо, вкусно. То, что надо. Пока мы отдавали должное ужину, нас не трогали. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться.

— Лада! Третий кусок сахара в чай! Углеводы!

— В жопу углеводы!

— Они там и окажутся.

Чай чудом остался в стакане, а не на лысине Альберта.

— Кто начнет?

— Давайте вы, — предоставил ему слово граф. — Что случилось после нашего исчезновения?

— Вас хватились через час. Вахтер не видел, как вы выходили. Заклинание на воротах нетронуто, а в кабинете следы пространственной магии. Опросили всех, кто был тогда у вас, и вышли на курьера.

— И что он?

— Стаж работы на этой должности пять лет. Документы и акт о проверке посылки на враждебные заклинания в наличии. Комар носа не подточит.

— Там магия была настроена на ауру попаданцев.

— И следователь, проверявший посылку, этого не заметил? Странное заклинание неизвестного свойства? Правильно я его отправил расследовать, как мой племянник соску потерял и пальчик порезал.

— А обратный адрес?

— Курьера вызвали в кабинет начальника тюрьмы соседнего города. Посылка с твоим адресом стояла на столе. Что самое интересное, сам начальник был в это время в отпуске.

— Ладно. А что с бутылкой, которую я сдавал на анализ?

— Ну, успокоительное, — кивок в сторону Идена. — И приворотное зелье на Марту. Тебе повезло: заботливый сын своими вкусовыми добавками в вино отбил элемент наведения в приворотном зелье.

— Отпечатки пальцев?

— Нет, только следы талька. Он был в перчатках.

— А как он вообще умудрился подлить эту пакость в бутылку? — заинтересовалась я.

— Официант принес ее мне уже открытую.

— А я сунул на лапу официанту, чтобы он подлил папе настой, — признался виконт.

— Видно, на тебе, Джо, официант заработал дважды, — снова взял слово Альберт. — Только вот найти его мы так и не смогли. Думаю, надо было проверить неопознанные тела в морге. Но, ты знаешь, по закону их держат только три дня, а потом хоронят. Время мы упустили.

— Народ, все это, конечно, безумно интересно, — прервала я их разглагольствования. — Но я в Нэнси Дрю играть не нанималась. Зарплату мне платят исключительно за работу секретаря. А из-за ваших разборок единственное, что я получила, — это бесконечные больничные, которые, прошу заметить, нормально оплачиваются только первые сорок дней.

С укором на меня взглянул даже Иден.

— И нечего так на меня смотреть! На общественных началах не работаю! Вы меня втянули во все эти разборки с любовницами и заговорами против короны? Втянули! Где хоть одна плюшка в награду? Нету.

— Раньше ты такой корыстной не была, — с осуждением покачал головой граф. — А насчет больничных, я зачем тут тебе ножки согреваю? Чтобы ты не простудилась и продолжила изображать неприступный бастион в моей приемной.

Я дернулась, освобождая свои конечности, и села, закинув ногу на ногу, а руки сложив на груди. Закрытая поза.

— Сейчас разрыдаюсь от умиления. Либо гарантируйте мне хоть какую-нибудь компенсацию, либо отправьте меня домой в общагу и больше не втягивайте в ваше расследование. Я устала.

Мужчины переглянулись. Видно, они не ожидали, что я чего-то потребую. Да, мне, безусловно, интересно, кто заварил эту кашу, но рисковать своим здоровьем мне надоело. Поговорку про любопытную кошку я прекрасно помню.

Наконец Альберт нарушил молчание:

— А я все ждал, когда ты перестанешь из себя молчаливую тень изображать. И что ты хочешь? Денег? Титул?

Я отрицательно мотнула головой:

— Титул? Добровольно стать девочкой для битья в вашем террариуме? Чтобы каждый пускал слухи о том, каким местом я этот титул заработала? Увольте. Деньги — уже ближе… Я хочу отдельный дом.

Единственный, кто сохранил спокойствие после моей тирады, был регент. Попивая чай, он между делом поинтересовался:

— Интересно, как ты с твоей попаданской особенностью будешь жить? Мне не нужна воронка от взрыва в центре столицы.

— Я об этом думала. В ремесленной слободе есть улица, торгующая зельями, артефактами и прочими магическими штучками. Думаю, там я не буду представлять опасности для людей.

— Что же ты от любовника, — кивок в сторону графа, — не потребовала?

Рука Джонатана легла мне на плечи.

— Я похожа на проститутку? Требовать от мужчины подарков за секс… Это к Марте, пардон, о мертвых только хорошее. Я просто прошу гарантию того, что, если по вашей милости останусь инвалидкой, мне хоть будет где жить!

— Откуда такие мысли? — встрепенулся Эверо-старший. — С чего ты это взяла?

— С того, что хоть раз ты предотвратил мои травмы? — скинула его руку я. — Нет, ты изображал рыцаря после. Сыночку присылал, зелья пить заставлял.

— Ты живешь отдельно от меня! — начал заводиться граф. — Как я могу ручаться за то, что тебя не ударят по голове по дороге на работу?

— Предлагаешь мне жить в приемной? — я тоже полезла в бутылку.

— Может, ко мне переедешь, пока эта заварушка не кончится?

— Я за! — влез Иден. — Моя детская пустует. Кровать перенести — дело пяти минут. Ты ведь не имеешь ничего против обоев с медвежатами в матросках?

Регент подавился чаем.

— Да, такого эти обои еще не видели. Бедные медвежата. Ребенок, даже я понял, что твой отец подразумевал не свой дом, а свою спальню.

— Спасибо, капитан, — я закатила глаза. — Спасибо, что лишний раз напомнил всем, чем мы ночами занимаемся!

Граф оживился. Встал, поднял мои ноги на диван и закутал пиджаком.

— Как понимаю, вопрос с твоим переездом решили? Тогда сейчас я вызову экипаж и отправлю тебя к себе. Вещи из общаги заберем завтра.

— Отправлю?

— Ты права, не надо тебя втягивать в расследование, поэтому я постараюсь в дальнейшем ограждать тебя от наших разговоров. Кстати, Иден, ты куда? У меня к тебе отдельный разговор!

— Даже два, — вновь подал голос лысик. — Он еще стражу новой карточной игре обучил.

Ох, не отвертеться пацану от военной Академии. А мне пора, пока Джонатан не узнал первоисточник азартной игры.